Глава 27

Вновь проваливаюсь под воду и открываю глаза в реальности. За окном солнце. А Ворона не видно, и я не чувствую его присутствия в квартире. Закрываю лицо руками и делаю глубокий вдох. Запомнила каждое слово своей сущности, но не успела задать вопросы. Я тоже чувствовала в Вороне могущественную силу, но не думала, что настолько. И все же не понимаю, как этого не почувствовали Миндусы.

Точно помню, что в прошлый визит в этой комнате не было кровати, ведь именно здесь говорила с Валерией, как и не было кресла, на котором сейчас аккуратно сложена одежда для меня. Ворон позаботился о моем комфорте.

Поднимаюсь и зависаю на своем отражении в большом зеркале. Подхожу ближе и касаюсь пальцами красных пятен на ключице. Следы его поцелуев.

Резко оборачиваюсь, почувствовав его присутствие.

— Красивая.

Одно слово и у меня перехватывает дыхание.

Ворон внимательно рассматривает меня, скользит взглядом, а я совершенно не хочу прикрываться. Испытываю особое удовольствие от его интереса. Он не человек, знаю и принимаю, но это не значит, что в нем нет ничего человечного. Мне кажется, что он наговаривает на себя. Проведя столько лет в кругу людей невозможно оставаться прежним, окружение влияет на всех, меняет всех.

— Мне понравилась ночь.

— Это был безрассудный поступок с твоей стороны.

— Плевать. Мне не много осталось, чувствую, я ведь просто оружие в руках праведного дела. И я хочу взять от этой жизни все. И надеюсь ты мне поможешь.

Опускает голову.

— У нас гости. Встречу. А ты лучше оденься.

Валерия. И не одна. Чувствую силу воды и огня, вероятнее Миндусы, и я с ними еще не знакома. И я совершенно не рада им. Надеялась, что после нападения мне дадут хотя бы несколько дней передохнуть. А лучше несколько недель. Я ведь толком не потренировалась в использовании полученных способностей.

Но кто меня спросит.

Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты. Все именно так, как почувствовала. Двое высоких и довольно взрослых мужчин впиваются в меня взглядом. А вот Валерия словно демонстративно отворачивается к окну.

— Удивительно, какая сила! — один из Миндусов подходит ближе и тянет ко мне руку.

— Не прикасайтесь! — огрызаюсь, не отрывая взгляд от спины Валерии.

Из всех присутствующих меня сейчас интересует только она. Не могу объяснить даже себе чем она так привлекает меня, но мне словно жизненно необходимо еще немного именно ее силы.

— Зачем пришли? — от меня дружелюбием не веет.

Улавливаю усмешку Ворона, стоящего в углу.

— Мы не можем привести тебя в свое укрытие, есть опасность повторения нападения. Ты будешь получать новую силу порционно, нам будет проще контролировать барьер, внутри которого будет не более двух Миндусов. — объясняет Валерия и все же поворачивается. — Можешь приступать к поглощению.

— Хочу начать с тебя. — встречаюсь взглядом с Валерией.

— Нет. Я еще не восстановилась с прошлого раза, тем более мне нужно контролировать барьер. Пока ты будешь получать только силу Миндусов. Так будет проще. И сосредоточься на поиске маски, она должна звать тебя, ты должна почувствовать этот зов.

— Я чувствую многое, но не понимаю, как должна различить среди прочего шума именно вашу маску.

— Тебе поможет это. — Миндус огня лезет в поясную сумку и извлекает металлическую коробочку. — Здесь частичка маски, которую удалось отколоть в великом сражении. Она принадлежит третьему сыну, но схожа с той, которую мы ищем!

Передает мне коробку и стоит взять ее в руки как ладони начинают гореть.

Осторожно открываю ее и вижу белую пыль, крохи, которые рассмотреть можно только под лупой. Но от этих крох исходит ужасающая сила.

— Закрой! — приказывает Ворон тоном, с которым невозможно спорить. — Для этого нужен еще один барьер!

— А если я поглощу эту силу? — хочу услышать именно его мнение.

— Рано.

— Новая кровь… Кровь… Хочу посмотреть… *неразборчивый шепот*

Перевожу взгляд за Ворона, на отбрасываемую им тень, от которой и исходит то, что вижу и слышу впервые. И похоже слышу только я, ведь больше никто не обращает внимания. Машинально делаю шаг назад, ведь тень Ворона перескакивает на тень Валерии, продолжая, шептать.

— Что-то почувствовала? — интересуется Миндус и пытается понять куда смотрю.

— Что-то, но не похожее на маску.

Тень вновь перепрыгивает на полосу, отбрасываемую шкафом.

— Что ты видишь? — обеспокоенно оглядывается Валерия.

Широко открываю глаза, когда от тени отделяется черный ком и на глазах преображается в черного кота. Он запрыгивает на спинку дивана и готова поклясться, что улыбается.

— Ворон? — мне хочется перебежать к нему, потому что только рядом с ним мне спокойнее.

— Покажись! — щелкает пальцами, и чернота с кота осыпается, преображая его в белого.

— Ха! — Миндус огня хватает кота за шкирку. — Твой? — обращается к Ворону.

— Нет. Вероятнее пришел с вами.

— Он мой. Оставьте. — из тени Валерии выходит та, кого Ворон назвал Смертью.

— Как ты пропустил ее? — рычит Валерия.

— Я? Она пришла с вами. Не заметили? — Ворон надменно усмехается.

— Виолетта фонит, сложно уловить шлейф посторонней силы. — оправдывается Миндус. — Зачем пришла? Шпионишь?

— За информацию о Минудсах можно получить немного лишний силы, но я здесь не за этим. — девушка медленно заходит мне за спину. — Я пришла выполнить свою прямую обязанность. Забрать умирающую душу. Правда для умирающей ты выглядишь слишком бодро.

Касается меня и по телу проходит разряд тока.

— Ауч! — вскрикивает девушка и за мгновение оказывается рядом с Вороном. — А ты стала сильнее с нашей последней встречи. — прижимает руку к груди. — Но я должна забрать твою душу!

Миндусы переглядываются, а Валерия напрягается еще сильнее, сдвигает брови и сжимает ладони в кулаки.

— Что это значит? Я ведь жива! — рыскаю взглядом, но единственный кто продолжает смотреть на меня — Ворон. — Ворон?

— Поглощая силу ты вытесняешь то, что досталось тебе от рождения. Ты перестаешь быть человеком, Виолетта, и становишься сущностью, похожей на нас. — указывает пальцем на себя и Смерть. — Скоро твоя душа, в привычном понимании, погибнет. Но остается могущественная сила, которая займет ее место. И это уже не изменить.

— Класс. — все, что могу сказать.

Еще одно подтверждение, что я просто орудие, и когда достигну запрограммированную цель — погибну. Но если спасу остальной мир, то жертва в лице меня отличная плата. У меня ведь и не было выбора.

— Как вы мне все надоели! — выкрикиваю на эмоциях и пол под нами содрогается. — Ты, — указываю на Смерть. — не приближайся ко мне, иначе почувствует на себе всю мою силу! Если моей душе суждено умереть, то обойдусь без тебя. А вы! — перевожу взгляд на Миндусов и Валерию. — Тоже проваливайте! Задача мне ясна. Найду я вам эту маску!

Во мне бурлит неконтролируемая злость. Хочется крушить все вокруг себя.

Опускаю взгляд, ведь моих ног что-то касается. Вокруг меня по земле расстилается вьющаяся колючая роза, заставляя всех отступать. Я чувствую, что если уколоться об шипы, то отравление гарантировано. Для любого. Роза цепляется за стены и стремится к потолку. За считанные минуты половина комнаты поглощается ядовитым прекрасным цветком, заставляя всех ютиться на второй половине.

— Уходите! Все! Дайте мне время, не давите!

— Виолетта, я бы хотела поговорить с тобой наедине. — обращается ко мне Валерия, но сохраняет дистанцию.

— Не сейчас! Убирайтесь! — пол вновь содрогается.

— Пусть будет так. — один из Миндусов поднимает руку. — Увидимся, когда найдешь маску. Мы поможем забрать ее.

Вместо двери появляется портал. Мгновение и в комнате остаемся я и Ворон.

— Ты напугала их.

— Плевать!

— Удивительно. Представь какого им, великие и могущественные вынуждены бояться маленькой девчонки, которая может уничтожить любого их них. Наверняка большинство было бы не прочь избавиться от тебя, но ты слишком ценная.

Наступает на розу, и она вянет под его ногой.

— Я же сказала, мне плевать! Хочу быстрее со всем покончить. И начать хочу с тебя!

— С меня? — его улыбка кажется снисходительной.

— Именно. Я доверяю только тебе, но ты постоянно врешь мне! И это начинает надоедать! Если мы на одной стороне, то ответь наконец нормально на вопрос, который задавала бесчисленное количество раз: кто ты такой, Ворон? Я посчитала тебя гончей Создателя, а ты без колебания согласился, но вечно твердишь, что моя сила раскроется, когда увижу твою истинную натуру. Только не учел, что я практически ничего не знаю о твоем мире. Но я знаю, что ты мне врешь.

Моя копия сказала быть осторожнее, но если продолжу придерживаться ее совета, то так и буду топтаться на месте.

— Я чувствую в тебе нечто невероятно сильное и темное. А моя сила чувствует, что ты потомок того, кто носил фарфоровую маску! Я говорила со своей копией, но она такая же, как и ты, никакой конкретики, только загадки!

— Что еще она тебе сказала? — останавливается в шаге от меня, и роза за ним превратилась в сухарь.

— Что первый избранный погиб от рук Чумы. А еще какую-то библейскую чушь про Агнеца, который снял первую из семи печатей и увидел всадника на белом коне.

Библейскую… А с чего я вообще взяла, что это из Библии. Копия не говорила этого. Мысль просто появилась.

— Подожди… — опускаю голову и копаюсь в своей памяти, в которой откуда-то взялось то, чего я просто не могу знать. — Чума. Это ведь… Первый всадник апокалипсиса. Лжеправдивец. Тот, кто первым явился роду человеческому. Тот, кого короновали. Тот, кто является предводителем небесных войск. Но масок три, а всадников четыре. Чума, Война, Голод и Смерть. Смерть? — резко поднимаю голову и от этого испытываю головокружение.

— Четыре, но в представлении людей. Смерть всего лишь один из инструментов Чумы. Та, кто несет его волю. — Ворон выглядит чертовски довольным.

— Тогда… Чью маску мы ищем? Чумы, да?

Ответом служит легкий кивок.

В момент меня до костей пробирает холод и окутывает страх, какого не знала прежде. Делаю несколько шагов назад, словно это сможет как-то защитить меня.

— Ты не гончий… Нет. — накатывают слезы, которым нет объяснения. — И не потомок. Ты и есть тот, кто носил первую маску! Ты и есть Чума!

Мир стремительно теряет краски, а комната погружается в непроглядную тьму. Ворон расправляет плечи и на выдохе его лицо незначительно, но пугающе меняется. Чернота убивает его манящий травянистый цвет глаз. Волосы становятся длиннее и путанее, а на щеке виднеется будто только нанесенный кровавый шрам.

— А вот теперь, Цветок, мы можем сразиться. Теперь ты готова.

Тело не слушается. Смотрю на него будто приворожённая. А голос моей копии шепотом пробирается сквозь мысли и требует, чтобы я бежала, ведь мне не победить его. Я чувствую, что мне не победить. И дело не в разницы силы. Я просто не хочу и не смогу причинить ему вред.