Глава 26

Открываю глаза. За окном темно, а в квартире идеальная тишина. Ворон предложил мне отдохнуть и перенес в свою квартиру. Заверил, что больше сюда никто не ворвется. И я ему поверила. Сонливость появилась внезапно, и я была не в силах ей сопротивляться. И надеялась, что увижу во сне свою сущность, но даже не помню снилось ли мне вообще что-то.

— Ворон! — выкрикиваю его имя, но ответа нет.

Выхожу из комнаты в темную гостиную. Шторы плотно закрыты и нет ни единого источника света. Но я все прекрасно вижу, новая особенность моих глаз. Словно черно-белый фильтр, но дискомфорта не доставляет. Но закрываю глаза и концентрируюсь на энергии. Я не чувствую Ворона, но слышу всех его соседей.

Что ж, хозяйничать в чужом доме не красиво, но думаю он не будет против. Вхожу в уже знакомую ванную комнату и включаю горячую воду. Хочу понежиться.

— А вот интересно… — выключаю воду и кладу ладони на край ванной так, чтобы пальцы в расслабленном состоянии свисали в ванную.

Вновь закрываю глаза и представляю, как она наполняется горячей, пенной водой. Услышав звук воды, отрываю глаза и довольно улыбаюсь. За секунды ванная наполняется. Я действительно могу управлять другими силами. И получается у меня куда лучше, чем в первые попытки.

Раздеваюсь и залезаю в воду. Повторяю, прошлые манипуляции, зажимаю нос и погружаюсь в воду. Максимально расслабляюсь. Глаза открыты, и я мысленно рисую различные узоры, которые тут же появляются на поверхности воды и расплываются, будто провели яркими красками.

Никогда прежде я не чувствовала себя такой уверенной и сильной. И никогда в жизни я не чувствовала себя настолько спокойно. Совершенно никаких тревог. В голове вообще ничего, я даже не слышу собственного внутреннего голоса. Идеальная тишина. И мне нравится.

Выныриваю почувствовав присутствие. Меня окутала темная аура, но не испугала, ведь знаю кому принадлежит.

Провожу руками по волосам и поворачиваю голову в сторону двери. Ворон стоит в дверях и подпирает коробку. Пена скрывает от его глаз лишнее, только если не обладает рентгеновским зрением, а с другой стороны, мне совершенно безразлично. Я не стесняюсь его.

— Где ты был?

— Узнавал ситуацию. Все, как предполагал. Вскоре вновь встретимся с Валерией и Миндусами.

— Хорошо. Я голодна. — сдуваю пену с плеча. — Придумаешь что-нибудь?

— Да. Буду в гостиной.

— Ворон! — останавливаю его, хотя уже повернулся спиной. — А у тебя есть хоть какие-то потребности?

Усмехается и покачивает головой.

— Я ведь сущность, сформированная силой, не забывай.

— Точно. С тебя еда. И что-нибудь выпить.

Сущность. Это так. Я вижу, что из человеческого в нем только облик. Но действительно ли у сущности нет потребностей. Верится с трудом. У всего есть потребности, будь иначе и противостояние бы не было. Так устроена природа. Природа всего.

И это подогревает мое любопытство.

Осознаю, что могу погибнуть и ставить для себя какие-то рамки глупо. Сейчас мне нужно наслаждаться каждым моментом и воплощать в жизнь все, что приходит на ум, чтобы на грани смерти не жалеть о скучно прожитой жизни.

Вылезаю из ванной, выжимаю волосы и обматываюсь большим черным полотенцем. Его блина практически до колен и получилось вполне милое платье. Оставляю свою одежду в ванной и выхожу в полотенце к Ворону. Появляется мысль, что такое поведение мне совершенно не свойственно, но я уже и не я. В момент, когда в моем теле проснулась сила, знакомая всем Виолетта исчезла. И с этим стоит смириться.

Ворон расслаблено сидит на диване, запрокинув голову и закрыв глаза. На журнальном столике перед ним еда, которую заказывала днем и бутылка вина.

— Оперативно. — беру бутылку и делаю глоток из горла. — М-м… Не плохо.

— Petrus Pomerol. Вино глубокого рубинового цвета с черепичными бликами. Изысканный аромат с преобладанием оттенков красных ягод и фруктов. — открывает глаза и устремляет взгляд на меня. — 2004 год. И его цена где-то полтора миллиона за бутылку.

От услышанной суммы давлюсь воздухом.

— Отдам должное. В хорошей выпивке люди разбираются и умеют ее делать. Жарко?

— Очень. Кхм… — прокашливаюсь и делаю еще глоток. — Будешь?

— Конечно. — забирает бутылку из моих рук и тоже пьет прямо из горла, но большими глотками. — Пытаешься залезть мне в голову?

— Да. Но пока не выходит.

Делаю глубокий вдох и решительно подхожу к нему, не спрашивая сажусь на колени. Ворон смотрит с любопытством и даже не думает останавливать меня.

— Интересно. Цветок, ты бы подумала лучше.

А я подумала, прекрасно подумала.

— Прояви хоть немного нежности, великий и ужасный Ворон.

Сейчас хочу доминировать. И не собираюсь отступать. Обнимаю его за шею и настойчиво целую. И Ворон тут же отвечает. Мы сминаем губы друг друга, с каждой секундой сильнее поднимая жар вокруг. Его руки касаются меня и от ледяных пальцев приятная дрожь. Скольких рукой по спине до ягодиц, а второй фиксирует мою голову, показывая, что отстраниться не получится, будто я собираюсь.

Легким движением пальцев задеваю полотенце, и оно сползает к бедрам. Прижимаюсь грудью к нему и желание продолжить, зайти как можно дальше разрастается. А Ворон играет со мной, дразнит, меняет темп и стиль поцелуя, заставляя ерзать на нем и мысленно просто молить зайти дальше.

* * *

У меня нет потребностей. Никаких. Я сущность, существующая во всех возможных формах одновременно, запрограммированный на определенную задачу, которую сумел сломать, мне многие столетия было не интересно все касающееся человечества, хоть и испробовал не мало. Но сейчас взгляд цепляется за утончённую фигуру, и я наслаждаюсь каждым ее движением. Каждый ее изгиб идеально ложится в ладонь.

Мы словно два атома, сливающиеся в один, потеряв ход времени в алкоголе и страсти. Не отрываясь от ее мягких губ подхватываю за бедра и поднимаюсь вместе с ней. Ее желания мне ясны, и я собираюсь воплотить их в реальность. Девочка решила оторваться и зайти так далеко, куда бы прежде не решилась. А я не в силах ей противиться.

Отрываюсь от ее губ у широкой кровати и тону в ее помутненном взгляде. Ощущаю, как сила перестаёт подчиняться мне, ведь теряю контроль над собой. Откидываю полотенце, державшееся на ее аппетитных бедрах, и кладу на спину, нависая сверху. Ни к чему торопиться, мне хочется насладиться удовольствием, которое похоже получаю впервые.

Я впервые понимаю, что значит «удовольствие».

Сладострастно и медленно покрываю поцелуями ее шею, опускаясь ниже. Полностью противоречу своему прошлому темпу, но чувствую, что ей нравится. Лукаво прикусываю изгиб на переходе к ключицам, обхватываю грудь, нежно сжимаю, ласкаю, мну. Из ее уст вырываются тихие стоны, и я хочу, чтобы они стали громче. Хватает меня за волосы и выгибается, когда прикусываю припухшие розовые кружочки. Ее дыхание сбивчивое и рассеянное, а на моих губах улыбка.

Языком изучаю ее тело, каждый изгиб, каждую выпуклость, продолжая ласкать длинными пальцами и заставляя стонать с каждым разом все громче.

Нас ждет длинная ночь и ее она определенно запомнит. Как и я, ведь рядом с этой девчонкой начинаю испытывать человеческие чувства, и сейчас особенно остро ощущаю давящее желание овладеть ее телом полностью.

* * *

Без сил падаю на влажные простыни. Мое тело изнеможенно, но я ликую. У меня нет сил шевельнуть пальцами, ведь Ворон заставил испытывать меня фейерверк эмоций несколько раз подряд. И я хочу еще, словно безумная, хочу вновь ощутить вкус его губ, вкус его тела, которое покрывала поцелуями, прикусывала и царапала в пиках экстаза, но я обессилена.

Я не ждала такого, вообще ничего не ждала воплощая задуманное, но получила потрясающую разрядку. И насладилась его безумно восхитительным телом. С трудом заворачиваюсь в простыни, и закрываю глаза, рассчитывая, что Ворон ляжет рядом.

Но мой сон нарушает звук падающих капель, монотонно разбивающихся о что-то твердое. Нехотя открываю глаза и пугаюсь, ведь прямо перед моим лицом лицо моей копии.

— А ты хитрая. Не ожидала. Понравилось?

Оглядываюсь по сторонам и крепче сжимаю простыню, прикрывающую нагое тело. Я в подсознании, но сейчас здесь слишком темно, единственное светлое пятно и то отдает серым.

— Понравилось.

— А ты задумывалась как происходит зачатие Ви, если Миндусы не люди и значит их семя пустышка?

А ведь мы с Вороном не предохранялись, и я только сейчас задумалась об этом. В момент близости мне было так приятно, что я молила его не останавливаться и совершенно забыла об остальном.

— Вижу, что не задумывалась. — щелкает пальцами, и одежда на ней вспыхивает, сгорает за секунду и мне открывается обнаженное тело, мое тело. — Миндусы и прочие сущности не умеют любить и не испытывают чувств, а уникальное женское тело для них всего лишь инструмент для создания сосуда. — проводит по лобку вверх. — Они передают часть силы и своей способностью формируют плод, который развивается в женское теле и поглощает его ресурсы. Они как шершни, которые переносят пыльцу на своих лапках и помогают цветам размножаться.

— К чему мне эта информация?

Нервно усмехается и касается груди, ласкает себя глядя мне в глаза.

— Мне понравилось его семя. Вкусное. И отличается от того, о чем я говорила тебе. Теперь я боюсь его еще больше. Соитие с тобой ослабило его барьер, я смогла заглянуть глубже и то, что увидела, тебе не понравится. Но такой союзник нам будет полезен.

— Говори!

— И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить. — облизывает свой палец.

— Что?

Не понимаю ее.

— Ты не первая избранная, а я не впервые перерождаюсь. И чем больше силы ты поглощаешь, тем больше я вспоминаю. Соитие с этим монстром помогло поглотить немного его силы: отравляющей, черной, болезненной.

Вытягивает руки и вижу, как вены приобретают черный оттенок.

— Его сила отравляет меня. И тебя. И если я поглощу больше, то завяну, а ты умрешь.

Понятнее не становится.

— Знаешь, как погиб первый избранный способный убить Создателя?

— Нет.

— От рук Чумы!

— Чумы? Ты можешь перестать говорить загадками?

— Могу. Ворон потомок того, кто носил фарфоровую маску! Я почувствовала в нем часть этой могущественной силы! Он может найти маску и без твоей помощи!