Глава 20

Дарина смотрела на Таню, что с доброжелательной улыбкой накрывала на стол и, похоже, была очень даже довольна своей жизнью, напевая под нос какую-то детскую песенку. Впервые в жизни Дарина завидовала.

Эта девушка свободна. Да, она прислуга. Да, все и каждый указывают ей, что делать и куда ходить. Но в любой момент она может уйти. Вернуться к своей семье, на свою родину. И никто не посмеет запретить. Никто не захлопнет дверцу золотой клетки у неё перед носом и не станет к чему-то принуждать.

Дарина чувствовала себя сломленной, подавленной. Так, словно она действительно заслужила подобное обращение к себе и где-то внутри вспыхивала ненависть к самой себе. За слабость, за то, что не может противостоять судьбе. За то, что её жизнь зависит от других, абсолютно чужих ей людей, которые живут по своим законам и им плевать, что ей это не по душе.

Изар, что неустанно плетёт свои интриги и пытается ей навредить, не гнушаясь ничем.

Амир, который видит только свои желания и им потакает, не заботясь о том, что от этого кто-то становится несчастным.

Даже Данаб, пытающаяся направить её на «путь истинный».

Прошло уже несколько дней после неприятного инцидента, если, конечно, эту ситуацию можно так назвать.

Амир практически не беспокоил её за исключением завтраков, где, несмотря на всё произошедшее, Дарина обязательно должна была присутствовать.

Девушка поражалась тому, с какой лёгкостью он общался с ней, словно ничего не произошло. Отчего-то в последние дни его настроение необъяснимым образом пошло в гору и он каждое утро непринуждённо что-то рассказывал ей. О своём детстве, о друге, который сбежал из родительского дома, чтобы не жениться на некрасивой девушке, которую выбрал ему отец. Много чего. И в то же время ничего. Просто болтал без умолку, как будто ничего не случилось.

От этого девушка злилась ещё больше. Он даже не попросил у неё прощения за пощёчину и ложные обвинения, под которыми не было никакой почвы. Просто слова служанки!

Нет, конечно, если бы даже он извинился, она не бросилась бы в его объятия с воплями о неземной любви.

Но однозначно стало бы легче.

Это утро обещало быть таким же, как и все остальные. То есть, ничего хорошего. По поводу плохого Дарина старалась не задумываться. Если постоянно ждать чего-то нехорошего, то оно обязательно произойдёт, этому ее уже научила жизнь в доме шейха.

Амир опоздал к завтраку, что почему-то тревожило девушку. Несмотря ни на что ей всё время хотелось увидеть его, услышать голос. Всё-таки сердце не обманешь напускной слегка наигранной обидой. Обида рано или поздно проходит, ну или хотя бы притупляется. А вот притяжение к этому мужчине становилось с каждым днём сильнее.

Дарина даже иногда вспоминала его объятия, ласки и нежные, но требовательные поцелуи, которыми он неизменно одаривал её перед сном грядущим.

Да, это неправильно. Да, похоже на какой-то дурной Стокгольмский синдром, но ведь её мысли не может прочитать никто, соответственно, и высмеять никто не сможет.

А помечтать, конечно, можно. Все девушки мечтают о чём-то, иногда даже о запретном. Это ещё ничего не значит.

Когда Амир зашёл в столовую она уже закончила завтрак, но уходить не хотелось. Хоть немного посмотреть на него. На его сильные смуглые руки с длинными сексуальными пальцами…

Тут же покраснела от таких скабрёзных мыслишек. Что тут скажешь… Ничто человеческое ей не чуждо.

– Как дела, Дарина? – сегодня он заметно нервничал и взгляд был каким-то напряжённым.

Изучающе прошёлся по ней взглядом и не без удовольствия отметил, что Дарина расцвела. Слегка поправилась, щёки порозовели. Выглядит как кукла.

Чего не скажешь о нём.

Почти каждую ночь он ворочается в постели и не может уснуть пока не увидит её.

Тайком пробирается в её комнату, словно вор, и подолгу сидит у её постели, наблюдая за спящей светловолосой красоткой. Сколько раз он хотел схватить её и, словно дикарь утащить в свою постель. Сломить её сопротивление и, наконец, сделать её своей.

От тоски и внутренних терзаний он похудел, осунулся, но сердцеедка, похоже, этого не замечает, слегка улыбаясь его весёлым россказням, в тот момент, когда ему хочется умереть. Просто исчезнуть, испариться, превратиться в пыль, чтобы не думать о ней, не чувствовать то, что чувствует. Чтобы избавиться от бессмысленной борьбы с самим собой, где рано или поздно победит эгоизм.

– Всё хорошо, – проговорила тихо-тихо, а ему захотелось встряхнуть её так, чтобы закричала. Чтобы хоть какие-то эмоции увидеть. – А у тебя? – он уверен, спросила ради приличия. Ей всё равно как у него дела.

– Было бы лучше, если бы ты спала в моей постели и по утрам будила меня поцелуем, – выдал на полном серьёзе, наблюдая как глаза девушки округляются, а щёки краснеют.

– Только это тебе нужно? Чтобы я спала с тобой? – ну вот, разговор не заладился. Зря он завёл эту тему. Сам не понял как сказал то, чего говорить не следовало.

– Нет. Не только. Если бы я хотел просто тело, то давно взял бы его, – ответил слишком резко и Дарина замолчала.

Лишь гневный взгляд зелёных глаз говорил о том, что она обо всём этом думает, включая и самого шейха.

– Сегодня у тебя будет радостный день. Надеюсь, хоть теперь ты простишь меня за моё поведение.

Девушка прищурилась. Это что, он только что осознал свою вину? Раскаивается? Правда? И что за радость такая?

– О чём ты?

– Скоро привезут твою маму, – ответил коротко и принялся за завтрак, исподлобья наблюдая за реакцией Дарины.

– Что? Что ты сказал? – девушка задрожала и на глаза навернулись слезы. Бросилась к нему и застыла, не решаясь дотронуться, как будто опасаясь, что наваждение исчезнет, а его слова окажутся всего лишь фантазией больного воображения. – Ты говоришь правду?

Амир поднялся со стула и, склонив голову, заглянул ей в глаза.

– По-твоему, я лжец? – как-то неоднозначно прозвучало, да только девушка не обратила на это внимание. – Если так считаешь, то хотя бы не говори этого при своей маме. Всё же я её будущий зять.

– Мама? Ты правда привёз её, да? – ухватилась за рукав его рубашки, как маленький ребенок, просящий конфету.

– Правда, Дарина. А теперь, если ты не против, я бы хотел съесть свой завтрак, – он усмехнулся, любуясь её тёплым взглядом изумрудных очей, что пленили его сердце и душу.

Как бы ему хотелось видеть её такой всегда. Чтобы смотрела на него так всё время. Чтобы дышала им, как он дышит ею.

* * *

Несколько часов мучительного ожидания и нервной лихорадки не прошли даром. Это стоило того, чтобы вновь увидеть родного человека.

Светлану сопровождал какой-то мужчина, видимо, один из подчинённых шейха. Сам Амир с торжественным выражением лица держал Дарину за руку, встречая будущую тёщу. Девушке даже стало смешно. Тёщу! Вот уж, правду говорят, пути Господни неисповедимы.

Однако, все ненужные мысли выветрились из головы мгновенно, когда мама подошла ближе и Дарине удалось увидеть её лицо. Не обманул, значит…

Выдернула свою руку из его руки и бросилась навстречу к родительнице.

Амир неторопливо последовал за ней, немного ревнуя, ведь такой счастливой он никогда не видел свою пленницу. Да, она оказалась хохотушкой и часто смеялась даже без особой на то причины, однако, счастья в её глазах он не видел ранее. Они всегда оставались печальными. Именно поэтому сейчас очень хотелось заглянуть в её лицо, дабы увидеть это своими глазами.

– Мамочка! Я так скучала, мама! Так скучала! – девушка уткнулась в волосы Светланы, вдыхая до боли родной запах. – Как же я скучала! Я думала, что никогда уже не увижу тебя, мамочка! – и затряслась от рыданий, что тут же отозвалось острой болью в сердце шейха.

Светлана лишь что-то шептала ей, убаюкивая, словно маленькую. Правда, Дарина сейчас и была похожа на ребёнка, которого чуть ли не насильно отправляли в летний лагерь. Кстати говоря, и эти моменты из жизни маленькой Дарины Светлана помнила очень хорошо, а потому не придала особого значения такой бурной реакции.

Дарина отстранилась, блаженно закрывая глаза и мурлыча, словно котёнок, которого гладят по голове, пока мама дрожащими руками утирала слёзы с её раскрасневшихся от волнения щек.

– Ну что ты, милая моя? Что ты? Перестань. Всё же хорошо. Я рядом.

Амир как завороженный наблюдал за девушкой и внутри жгло что-то горячее и тягучее вперемешку с болью за неё… Это ведь его вина. Он причина всех её слёз…

Вздрогнул когда женщина обратилась к нему, протянув руку для знакомства.

– Вы, наверное, Амир? Моя дочь много рассказывала о вас. Мне очень приятно с вами познакомиться. Спасибо вам за то, что помогли мне приехать, – она улыбнулась, а мужчина только и смог, что пожать ей руку и улыбнуться.

Дарина рассказывала о нём?

Что?

О чём она говорила?

Почему-то стало безумно интересно.

И этот взгляд изумрудных глаз… Теперь он знал, кто подарил его красавице такие очи. Светлана была очень красивой женщиной. Таких он ещё не встречал. Для своего возраста она выглядела почти как девочка. Лишь морщинки у глаз и глубокий мудрый взгляд выдавали её истинный возраст. Такая же светловолосая, стройная. Он видел Дарину через много лет и ему нравилось…

Поистине славянки самые красивые на свете.

– Светлана, – отпустил её руку и приобнял Дарину за плечи. – Я рад приветствовать вас в своём доме. Надеюсь, вам здесь понравится. Потому что отпускать вас мы не намерены, – он обворожительно улыбнулся и Светлана, прижав руку к груди, засмеялась.

* * *

До позднего вечера Дарина проводила маме экскурсию по дому. Болтали обо всём, что только приходило в голову. Вот только об истинной причине своего нахождения в резиденции шейха Дарина умолчала. Некрасиво, конечно, обманывать маму, но как сказать, что она в рабстве?

Да и нужно ли теперь?

Что это изменит?

Ничего. Только боль причинит родному человеку.

– Ну, расскажи мне теперь, что у тебя с Амиром? – лукаво улыбнулась Светлана, замечая как щёки Дарины наливаются румянцем.

Конечно, правду рассказывать она не станет, но и завираться смысла нет. Лучше найти какую-то точку соприкосновения правды и… Недосказанности.

– Мам, он меня замуж позвал… – поджав губы, уставилась на мать, ожидая реакции.

– Как замуж? Тебя? – её глаза округлились. – Шейх?

– А вот это обидно прозвучало как-то, – Дарина хмыкнула. – Считаешь, что твою дочь и замуж позвать не могут? – наигранно обиженно оттопырила нижнюю губу, как делала в детстве, когда что-то шло не по плану единственной и, к тому же, избалованной дочери.

На самом деле девушка обрадовалась такой реакции, что могла быть гораздо хуже. Как потом объяснить маме, что отказаться она не может и вообще права голоса здесь не имеет.

– Ну ты это… растерялась я, – начала оправдываться Светлана, а глаза наполнились слезами. – Но, дочка, как же так… Быстро это очень. Вы знакомы-то всего ничего. Нельзя же так в омут с головой, – ну вот, мама, кажется, пришла в себя и сейчас начнёт учить свою непутёвую дочь уму разуму.

– Мам, в этой стране всё по другому, понимаешь? Да и мы с Амиром когда встретились… Вернее, как я на работу к нему пришла, так и влюбились друг в друга… А долго встречаться у них не принято, жениться надо, – подсела к Светлане поближе и положила голову той на плечо. – Мне хорошо с ним, мамуль, – хоть в чем-то врать не пришлось.

Дарине действительно хорошо с этим мужчиной.

Вот если бы ещё определённость какая-то, а то совсем уж… Но своё обещание он сдержал и явно ждёт того же от неё.

– Ох, ну не знаю я, Дарин… Ну ты расскажи мне хоть о нём, а то свадьба у дочери будет, а я зятя две минуты знаю.

Дарина улыбнулась.

Тут-то затруднений не возникнет. Спасибо доброй Данаб, что-что, а подноготную своего «сына» как на духу выложила, да не по одному кругу.