Глава 21

Дарина проснулась от слепящих лучей солнца, что пробрались в окно игривыми «зайчиками». Открыв глаза, девушка вздрогнула.

Над ней возвышался шейх, с улыбкой наблюдающий за просыпающейся красавицей.

– Доброе утро, джамила, – он присел на кровать и склонился за поцелуем. Однако, сам не торопился припасть к её губам. – Поцелуй меня, – и чуть прикрыл глаза в ожидании.

Наверное, еще вчера она бы нашла тысячу причин, чтобы встать и убежать. Но после того, как он вернул ей радость жизни, не видела причин таить в себе обиды.

Чуть подалась вперёд и прижалась губами к его губам.

Амиру, конечно же, этого было мало и он, взяв её за подбородок двумя пальцами, углубил поцелуй, проникая языком в сладкий нежный ротик.

Дарина задрожала всем телом – уже привычная реакция на прикосновения и ласки шейха.

Мужчина отстранился, удовлетворённо усмехаясь.

– У тебя сегодня хорошее настроение, да, хасид?

– Благодаря тебе, – смущённо улыбнулась и, потянувшись к нему, ещё раз чмокнула, на этот раз в щеку.

Больше он не мог сдерживаться. Не хотел. Подхватил её на руки и к себе на колени усадил. Прошёлся короткими поцелуями по нежной коже шеи и, не почувствовав сопротивления, опустился ниже, к аккуратным красивым грудям, опуская лямки сорочки и припадая жаждущими губами к набухшим розовым соскам.

Тихо застонала и подалась навстречу его ласкам.

– Да, вот так, стони для меня, – слегка надавил на плечо, принуждая лечь на спину и проложил влажную дорожку языком до пупка, сдвигая сорочку всё ниже. – Хочу взять тебя.

Девушка всхлипнула, когда его рука пробралась под подол сорочки, а затем и в трусики, поглаживая, нажимая на клитор.

– Амир, нет, – сжала пальчиками его руку, силясь её убрать со своей уже горящей огнём плоти.

– Почему нет? Ты ведь тоже хочешь этого, хасид. Зачем мучаешь меня? Смилуйся, красавица, я обезумел от любви, как юнец. Не отталкивай, – горячо шептал, целуя, дразня языком подрагивающую грудь.

– Нет! – как отрезала и, ловко увернувшись из его рук, вскочила с кровати.

– Прыткая, – мужчина хмыкнул, безрадостно улыбаясь. – И как всегда неприступная. Скажи мне, почему?

– А разве не принято до свадьбы не… Ну ты понял, – Дарина игриво стрельнула глазками в его сторону, однако, поспешила отойти подальше, чтобы шейх не надумал чего.

– Разве в этом причина? Глупость. Скажи честно, почему ты не подпускаешь меня к себе?

Дарина нервно прикусила губу. Ответ на этот вопрос лежит на поверхности, только руку протяни…

– Ты и сам знаешь. Изар. Я боюсь её. Боюсь за себя, а теперь ещё и за маму. И если мама узнает о Изар… она будет против нашей свадьбы. У нас свои понятия о браке. И мама не примет этого, Амир. Я знаю, что на твоё решение не повлияет мнение матери твоей бесправной рабыни… Но…

– Тшшш, – резко поднялся и приложил палец к её губам. – Я услышал тебя, Дарина, – голос шейха стал металлическим, твёрдым. – Сегодня я разрешаю вам с мамой и Данаб поехать в город. Погуляете по базару, отвезёте вещи и деньги для женщин в меджлис. У меня много дел сегодня. Увидимся за ужином.

– Подожди. Ты что, сейчас отпускаешь меня в город? Одну?

– Ты будешь не одна.

– Ты понял, что я имею в виду.

– Понял, – он поднялся, протягивая ей руку. – Мы должны доверять друг другу, Дарина. Почему бы не начать с сегодняшнего дня? – улыбнулся, когда девушка вложила в его руку свою. – К тому же, благотворительность – это обязанность жены шейха. Так что, привыкай.

И ушел так быстро, что Дарина даже глазом моргнуть не успела. Странный он. очень. Каждый раз, когда она думает, что уже разгадала его, он преподносит что-то новое.

Когда пришла в себя, улыбнулась. Надо же, он позволил покинуть территорию резиденции. Понятно, конечно, что они будут с охраной да и бежать-то некуда ей. Уже проверила однажды, что это не так просто, как может показаться с первого взгляда.

Но сам факт, что Амир больше не стремится запереть её в доме очень радовал и… Давал надежду. Ещё очень слабую, призрачную, но надежду.

* * *

Мужчина прошёл в комнату Изар и та подхватилась на ноги. Бросилась к нему и повисла на шее Амира, словно и не было долгой разлуки, словно не было бессонных ночей и насквозь мокрой от слёз подушки.

Стоило увидеть его и девушка тут же забывала о гордости и обиде, которые прочно засели в её сердце. Каждый раз, когда наступала ночь, Изар клялась себе, что отомстит. Что не станет терпеть подобного обращения, когда она, госпожа, томится одна в четырех стенах, а какая-то жалкая рабыня нежится в постели шейха.

– Я так соскучилась по тебе, мой Амир! Моё сердце плачет и страдает по твоим объятиям. О, мой господин! Скажи, скажи мне, что ты думал обо мне! Прошу, скажи, что я нужна тебе! – впивалась дрожащими пальцами в его сильные плечи и тонула в его терпком мужском запахе.

– Изар, завтра ты вместе с Ханаан отправляешься в старую резиденцию. После родов я не стану забирать у тебя младенца и может, наконец, твоя душа обретёт покой и счастье. Найди свою судьбу в нашем ребёнке, – он отстранил её от себя и, сложив руки за спиной, отступил на шаг назад.

Она даже не сразу осмыслила суть его слов. А когда поняла, сердце рухнуло в пропасть и там остановилось.

– Амир… Нет… – девушка сглотнула, на мгновение прикрыла глаза, пытаясь справиться с накатившей паникой. – Я знаю… Знаю, что из-за любви к тебе наделала много ошибок. Но ведь наш будущий ребенок – твой наследник! Ты не можешь… Это против правил…

– Изар, ты не забыла с кем говоришь? Я здесь устанавливаю правила, потому что я правитель. Мне жаль, что всё так вышло и в этом есть и моя вина. Именно поэтому, я не следую всеобщим законам и оставляю тебе ребёнка до его совершеннолетия. И ты должна принять это. Раз уж не смогла ужиться в моём доме.

Амир шагнул к двери, но вдруг остановился и, не поворачиваясь к всхлипывающей девушке, выдохнул.

– Мне жаль, Изар, – направился к выходу.

– Это из-за неё? Из-за русской ты бросаешь меня?

Но ответа не последовало. Мужчина ушёл, даже ни разу не обернувшись, а Изар просто сползла по стене на пол и закрыла голову руками.

– О, Аллах, Аллах! За что ты так со мной?! Молю, только не это, нет…

Случилось то, чего она так боялась.

Он избавляется от неё, чтобы заключить никах с русской рабыней, вон даже мать её приволок в резиденцию!

Она! Изар должна стать его женой!

По всем правилам и законам шариата!

Да только Амир принял своё решение и оно останется неизменным. Он найдёт тысячу лазеек и обойдёт все законы.

Зарыдала, ударяясь головой о стену, а затем ещё раз и ещё. Тупая боль пронзила затылок, но девушка не останавливалась, продолжая биться раз за разом все сильнее.

Внезапно замерла, широко распахнув глаза.

Идея, что неожиданно пришла в затуманенный отчаянием и обидой разум казалась сумасшедшей, но правильной. Ведь уже завтра у неё не будет возможности бороться за своё будущее. Не зря старую резиденцию называют домом несбыточных надежд. Там скоротали свой век многие, кого выбросили из своей жизни мужчины из рода шейха. Много наложниц проливали там свои слёзы перед тем как их выдали замуж за нелюбимых. И так повезло только тем, кто не был связан с шейхами ничем, кроме своей любви.

Ей же не достанется даже этого. Теперь она рабыня собственного ребёнка. В лучшем случае, она она увидит своего сына шейхом. В худшем, останется наложницей, что когда-то родила ребенка от члена правящей семьи.

Не будет любимого рядом. Не сбудутся её мечты стать госпожой. Ничего не будет.

Но последний ход за ней. Если шармута умрёт – у Изар будет шанс вернуться… Или же просто знать, что месть настигла подлую разлучницу.

* * *

Амир заложил руки за голову и расслабленно откинулся на спинку кресла, глядя из-под полуопущенных ресниц на экран компьютера.

Дарина что-то самозабвенно рассказывала матери, таская ту за собой по саду, решив, видимо, показать каждый цветок.

Он впервые за всё время пребывания её в резиденции, видел Дарину такой счастливой. Это была новая Дарина, та, которую он не знал. Но очень хотел узнать. Страстно желал видеть её такой каждый день и был бы на седьмом небе от счастья, если бы она улыбалась ТАК именно ему. Только ему.

Изар…

Ему было жаль девушку, положившую себя и свою невинность на алтарь любви ради него. И он бы никогда так не поступил, будучи уверенным, что Изар не станет и дальше разжигать пламя в его доме.

Но Амир хорошо знал, что она не успокоится. В итоге, кто-то пострадает. И не дай Аллах, это будет Дарина. Пророчество проклятой ведьмы всё ещё кружит над его головой. Он чувствовал это. Ощущал каждый раз, когда смотрел в изумрудные глаза своей красавицы. Он не может допустить этого. Только не снова. Старая боль утихла благодаря этой девочке. Если не станет и её, он не справится. Не выживет. Погрязнет во мраке, из которого с таким трудом выбирался.

И Данаб права. Дарина не примет их обычаи. Не станет терпеть другую женщину рядом, пусть даже это будет нелюбимая. Ирина когда-то взяла с него слово, что кроме неё не будет других женщин и он его дал. Дал и держал.

Дарине же он ничего не обещал, да она и не требовала.

Однако, ему не хотелось, чтобы у неё был хоть один повод отвергнуть его. К тому времени, как совершится никах всё должно быть по её. Лишь бы не отталкивала. Лишь бы в последний момент не отказала ему. Шейх может всё, даже сделать девушку своей женой против её воли. Деньги и власть решают любые вопросы. Да только не хотелось ему искусственного брака. Он уже давно понял, что принуждением не добьётся ничего.

После никаха он подарит Дарине свободу. Тогда он уже может не бояться, что она сбежит и оставит его. Пусть живёт со своей свободой, а он будет жить ею.

* * *

В это время Изар напутствовала Фатиму перед решающим «боем», как она назвала свою безуспешную и глупую попытку устранить проклятую соперницу.

Правда, это понимала только Фатима. Служанке очень не понравилась идея разъяренной госпожи, но той всё нипочём. Ну разумеется. Это же не её убьют, если задуманное раскроется. Она ведь носит ребенка самого шейха!

– Госпожа моя, вы же знаете, как я люблю вас… Но в этот раз… Я не могу. Даже если всё выйдет и русская умрёт, они поймут кто это сделал и меня сразу же… Нет, прошу вас, одумайтесь! Я не могу этого сделать, – служанка говорила шёпотом, опасаясь, что этот разговор будет услышан и тогда ей грозит страшное наказание.

– Если ты такая слабая и никчёмная, тогда принеси мне её! Я сама всё сделаю!

– Госпожа, вы что?! А если с вами что-то случится! Да я боюсь этой гадости до смерти!

– Я тебе сказала, неси! – Изар сверкнула глазами и подступилась к служанке. – Если принесёшь, я тебя озолочу! Амир подарил мне много драгоценностей, всё тебе отдам! От тебя требуется только управиться до утра!

Пожалуй, кроме алчности у Фатимы было ещё много пороков, но этот превышал все возможные границы дозволенного.

Скрипя зубами, она согласилась и уже через час покинула особняк, сославшись на заболевшего отца, к которому якобы и отправилась.