Глава 23

Невыносимо долгий день подходил к концу. И хоть весь этот день Дарина провела в объятиях мамы, легче не стало. Амир больше не искал с ней встречи, как это было ранее. Не завтракал и не обедал с ней. Не позвал и к ужину. Более того, он ушёл куда-то ещё с ночи, когда заявил ей о своём решении. Данаб сказала, что он не обещал вернуться в скором времени, но после ужина шепнула Дарине, что он приехал и сразу же ушёл в свою спальню. Девушка же осталась в тех покоях, где чуть не лишилась жизни прошлой ночью.

Завтра…

Уже завтра она станет свободной, как и хотела. Да она бредила этим с тех пор, как оказалась в неволе!

Но что же произошло теперь? Отчего в груди так больно и нечем дышать?

– Доченька? Что с тобой? Неужели ты не рада? Мы же вернёмся домой. Теперь у нас всё будет хорошо. Ты свободна теперь. Амир поступил благородно. Дай ему Бог счастья за то, что вернул мне моё дитя, – женщина прижала дочь к груди, глотая слёзы радости.

А вот Дарина…

Она просто застыла. Остановилась планета. Не слышны больше звуки. Нет ничего. Никаких эмоций. Никакой радости. А ведь она должна быть – радость! Должна!

Но нет её.

Пусто в душе. Словно её мечта вновь обрести свободу была каким-то фантомом. Призрак, что навязчивой идеей засел в подсознании. А как только желаемое осуществилось, пропал интерес.

Бывает так, когда очень хочется сладкого, но ты запрещаешь себе по той или иной причине. Мучаешься несколько часов, а то и дней, а потом, не выдержав, несёшься в кондитерскую, покупаешь такое обожаемое пирожное и… Откусив кусочек, понимаешь, что уже не хочется, не вкусное оно, да и хотелось чего-то совершенно другого.

Примитивное сравнение, конечно, но ощущения именно те… Нет, не те. Они сильнее. Опостылевшее пирожное можно выбросить и забыть, потому что завтра уже захочется фруктов. А что делать со своей жизнью? Когда пропадает интерес к ней. Когда всё, по чему ещё вчера лила слёзы становится пресным и ненужным…

– Мам, ты иди в свою комнату. Поздно уже, отдохни. Я тоже лягу.

– Да, конечно, милая. Поспи. Завтра трудный день, – она поцеловала дочь в лоб и, дождавшись пока та уляжется, поправила одеяло – привычка, которая не забудется, сколько бы лет не прошло.

Дарина всхлипнула, отдаваясь странному и в данном случае неуместному чувству, что называется тоской.

Вот уедет она завтра и что? Амир выйдет проводить её? Или просто будет сидеть в своём кабинете, как когда увозили Изар?

Всё будет как раньше?

Нет. Не будет. Она знала это. Впервые в жизни не хотела увидеть родной дом. Потому, что, видимо, он уже не такой и родной. По сути, её только тоска по маме на родину и манила. Теперь мама рядом и обратно возвращаться совсем не хочется. Не хочется до крика, ведь здесь останется Амир.

Тот, которого она ненавидела сначала. Считала чудовищем. Тот, что лишил её воли. Тот, без которого теперь не рада свободе.

Вытерев надоедливые слёзы, что сами собой лились из глаз, поднялась с кровати.

Нет.

Не станет она плыть по течению.

Потому что если сейчас ничего не сделает – уже завтра станет несчастной.

* * *

Девушка шагнула в темноту комнаты и, закрыв за собой дверь, медленно выдохнула, пытаясь привести дыхание в норму.

Нет, ей совсем не страшно. Иначе, не пришла бы. Только так волнительно…

– Зачем ты пришла? – где-то совсем рядом послышался голос Амира и Дарина вздрогнула.

Зажёгся свет, отчего заслезились глаза и сердце так трепыхнулось в груди, что захотелось тотчас сбежать. Но она не побежит. Не станет больше прятаться от своего счастья под толстой скорлупой. Он заслужил. И она заслужила. Зачем отворачиваться от судьбы, когда она предлагает что-то хорошее? Правильно, незачем.

Шейх сидел в кресле лишь в одних пижамных штанах и пристально наблюдал за ночной гостьей. Не спит. Понятно почему.

– Я к тебе пришла, Амир. Как ты и хотел. Я сама пришла. К тебе… – ей кажется, или она несёт какую-то чушь, да ещё и повторяется?

Тряхнула головой, отгоняя навязчивый и так не вовремя зазвучавший в голове противный внутренний голосок, нашёптывающий, что он сейчас прогонит её. Вышвырнет, оттолкнет, как делала всё время она. И правильно сделает. Только им обоим будет от этого невыносимо больно.

– Дарина, тебе лучше уйти. Прошу, уходи, – хрипло проговорил и отхлебнул что-то прямо из бутылки. Явно не минералку.

– Не уйду. Я хочу остаться с тобой, – сбросила халатик на пол и предстала перед ним абсолютно обнажённая.

Зажмурилась и глубоко вздохнула. Только бы не выгнал. Только бы не отвернулся от неё.

А она готова выдержать всё. Все же проходят через это. Так почему не подарить свою невинность ему, тому, кто несомненно заслужил этого. Пусть даже после он прогонит её.

– Что ты делаешь, Дарина? – его голос раздался слишком близко и девушка вздрогнула.

– Соблазняю тебя, – разве не понятно ему?

Над ухом послышался тихий смешок.

– Ты уверена в том, что делаешь сейчас? Не пожалеешь?

– Нет. Не пожалею, – закрыла глаза и задрожала от его дыхания на своей щеке.

– Почему? Зачем тебе это? Ведь я подарил тебе желанную свободу. И ничего взамен не требую.

– Да, я помню. Отказался от меня. Кстати, очень быстро. Не ожидала, что так скоро тебе надоем, – её губы изогнула кривая безрадостная усмешка.

Да, она хотела вернуться домой. Да, кричала ему об этом каждый день. Но теперь была задета тем, как легко он отпустил её. Вот истину говорят – женщину не может понять даже она сама.

– А ты не этого хотела разве?! – его пальцы впились в нежную кожу шеи и сильно стиснули её. – Не этого?! Что опять тебе не так?! Я всё дал тебе, чего ты так желала, зеленоглазая ведьма! Так радуйся же теперь! – грубым поцелуем вжался в её рот, протиснулся языком между губ, ворвался бесцеремонно и жадно, словно желая напоследок показать, что она всё та же бесправная женщина, которую ему подарили как игрушку.

Прихватил зубами нижнюю губу и, слегка оттянув её, застонал.

– Ведьма! Маленькая ведьма! Зачем вырвала мне сердце?! Зачем?! – и снова яростный поцелуй, доказывающий лишь то, что ему больно.

Эту боль она чувствовала. Ощущала своими губами, испивающими его ярость. Его поражение. Его страдания.

– Да, хотела. Хотела уйти, – отстранила его, упираясь ладошкой в грудь, где так неистово колотится его израненное сердце. – Хотела с первого дня. А теперь не хочу. Хочу тебе принадлежать. Хочу, чтобы ты взял меня. Хочу… – и потянулась, на этот раз сама, к его влажным губам.

В тот же миг её оторвали от пола сильные руки мужчины и бросили на кровать. Грубо. Яростно.

Сорвал халат, что болтался на одном лишь запястье и накрыл её своим телом.

Провёл языком по груди и опустился ниже, вызывая томление внизу живота. Тело пронзило волной возбуждения и Дарина подалась вперед, прижимаясь к его горячей груди, а пальчики запустила в густые волосы мужчины.

– Даринааа, – с придыханием, с мольбой и в то же время со страстью, требовательно. – Ты можешь уйти. Сейчас. Потом я не остановлюсь. Я слегка пьян и очень возбуждён.

– Не останавливайся… Больше не буду убегать… Хочу…

А большего ему и не требовалось.

Набросился как дикий изголодавшийся зверь. Стиснул её хрупкие плечики и, рыча как лев, прижал её своим телом.

Руками сжал ягодицы девушки и даже сквозь его штаны она ощутила всю мощь его эрекции, вжимающейся в ее лоно.

– Смотри, что делаешь со мной! Чувствуешь?!

– А ты? Ты чувствуешь? – бесстыже заелозила под ним попой, потираясь промежностью о набухший член. – Тебе этого мало, чтобы взять меня?! – выкрикнула, чем вызвала у Амира неподдельный восторг.

В то же мгновение послышалось шуршание одежды и горячий набухший член мужчины коснулся внутренней стороны бедра.

Дарина протестующе всхлипнула когда он отстранился от неё и опустился ниже.

– Только не бойся, моя красавица. Ничего не бойся, – сквозь туман вожделения прорезался его бархатный голос.

А она и не боялась.

Нечего и некого больше бояться.

Всё прошло. Потерялось где-то там, далеко. В прошлом.

Горячие ладони Амира легли на бёдра и раздвинули их ещё шире, а губы накрыли пульсирующий клитор, язык проник между нежных складочек, слизывая и размазывая ее влагу.

– Амир… – она не слышала свой голос. Не ощущала даже своих пальцев, что впивались в его широкие плечи и царапали короткими ноготками его бархатную тёплую кожу.

Когда он смог оторваться от неё и приподнялся выше, глаза Дарины уже были закрыты, а губы подрагивали в немом стоне.

– Можешь кричать, джамила. Тебя никто не услышит, – горячая головка его члена протиснулась между складочек и мужчина замер, внимательно изучая её реакцию. – Я люблю тебя!

Дарина широко открыла глаза и приготовилась к боли, которая должна последовать дальше.

– Прости, – прошептал и губами к её губам, делая резкий толчок, проталкиваясь в неё и делая пару движений на всю длину.

– Нет! Больно! Пусти! – попыталась оттолкнуть его, но была прижата к постели ещё сильнее.

– Нет! Поздно! Моя теперь! Моя! – прорычал ей в губы, погружаясь в хрупкое тело до основания.

Закричала и упёрлась в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Слишком большой, слишком возбуждённый. В таком состоянии мужчину невозможно привести в чувство.

– Потерпи. Сейчас всё закончится, – снова толчок и боль уже не такая острая как прежде, – Доверься мне.

Его движения были плавными, но уверенными и вскоре боль внизу живота отступила. Дарина раздвинула ножки шире, впуская его в себя глубже и до предела. Острую режущую боль сменил дискомфорт, который через минуту и несколько медленных, но уверенных толчков Амира стал едва ощутимым. Всё оказалось совсем не так ужасно и даже сносно.

Хриплый шёпот Амира привёл её в чувство, правда, слов разобрать так и не смогла. Мужчина остановился, приподнимаясь над ней.

– Как ты? – в его взгляде сверкающих глаз промелькнула тревога и от этого стало ещё приятнее.

– Хорошо…

Потихоньку темп толчков нарастал, а девушка настолько осмелела, что обхватила его стройными ножками. Нет, она не была ханжой и выросла в стране, где о сексе говорят, слышат и смотрят.

Сейчас же эти знания ей пригодились, судя по тому, как исступленно рычал мужчина, стараясь сдерживать себя, чтобы не причинить ей боль.

– Я люблю тебя, Дарина. Люблю тебя, мой подарок! – каждое его слово сопровождалось и подтверждалось резким, но не грубым выпадом, а приятное дыхание обжигало кожу.

А он потерял рассудок. Вторгался в чистое юное тело без каких-либо угрызений совести и эгоистично радовался тому, что эта красотка теперь его. Абсолютно. Полностью.

* * *

– Ты же понимаешь, что теперь я тебя никуда не отпущу? – мужчина поглаживал голову Дарины, что лежала на его груди.

– Понимаю. И, возможно, я сама этого не хочу, – промурлыкала она и уткнулась ему в шею, нежно касаясь губами разгорячённой кожи.

Теперь всё встало на свои места.

Так, как должно быть. Дарина это знала. Ощущала каждой клеточкой. она больше не рабыня. Ей предоставили свободу. Она теперь госпожа. Госпожа его сердца.

– Так ты не откажешься выйти за меня замуж? – спросил настороженно, на что девушка захихикала.

– Нууу, – начала выводить пальчиком на его груди замысловатые узоры. – У меня будут условия.

Шейх засмеялся, запрокидывая голову вверх.

– Я бы мог и сам догадаться. Итак, слушаю тебя, госпожа моя. Приказывай своему никчёмному рабу.

– Я не приму Ислам, Амир… Понимаешь, это как вырвать кусочек сердца, в котором живёт Бог. Мой Бог. Я уважаю твою веру, но принять её не готова…

– Вот и хорошо. Значит, я не ошибся в тебе, джамила. Ты верна своим принципам и взглядам, я уважаю тебя за это. Не бойся, никто не заставит тебя делать то, чего не хочешь. К тому же, каждый человек сам решает, во что и в кого ему верить. Сам пускает в свою душу Бога. Это твой выбор.

Дарина выдохнула. Она-то была полностью уверена, что Амир станет настаивать на этом, а предавать своего Господа она не хотела. Даже ради любимого.

– А ещё, я хочу свадьбу… Такую, как у нас, в моей стране, – вот тут она уже требовала многого. Ведь одно дело стать женой шейха по документам, а совсем другое – требовать нарушить многовековые традиции. – Хотя бы дома, в кругу близких? – подняла на него взгляд своих волшебных глаз и мужчина сдался.

– Хорошо. Я согласен, – было заметно, что подобная идея его не слишком порадовала, но отказ всё же не последовал. – Только никах тоже будет. Я публичный человек, это необходимо.

Дарина кивнула. Осталось только помирить маму с Амиром и уговорить её остаться. Будет очень нелегко, она уверенна. Но пройдя через такое количество трудностей – это уже не казалось непосильной задачей.

Уснула так же на его груди, а Амир ещё долго наблюдал за своей маленькой мятежницей, что перевернула весь его мир с ног на голову.

Сумасшедшая.

Яркая.

Страстная и непокорная.

Его женщина. Теперь его полностью. И никто уже не сможет вырвать её из рук шейха. Она сама отдалась ему. Вложила своё сердечко в его руки. И он примет этот дар! Не отпустит. Никогда. Ни за что.