Глава 24

Девушка обессиленно откинулась на спину и улыбнулась. Ну вот, теперь она стала мамой.

Одного не хватало… Амира. Как бы она хотела сейчас увидеть его. Как бы хотела, чтобы он услышал первый крик своего сына… Он ведь даже сейчас не знает ещё, что она родила ему наследника.

Улыбнулась.

Вот и настал её час!

Теперь русская шармута уйдет в историю. Историю, которую не вспомнит никто из потомков шейха. У всех на устах будет только её имя. Имя великой госпожи Изар, что подарила первого наследника Амиру бен Заиду аль Халиль.

– Госпожа, у вас девочка! Поздравляю! – прозвучал голос, что ворвался в подсознание, словно гром среди ясного неба.

В руки Изар дали маленький свёрточек, совсем крошечный.

Она перевела взгляд с повитухи на ребёнка и, не желая верить словам женщины, приподняла белую ткань, в которую запеленали младенца.

Девочка…

Это девочка…

По щеке скатилась одинокая слеза, а губы онемели.

У неё родилась девочка. Не мальчик, не наследник. Всего лишь девчонка, своим появлением на свет загубившая мечты матери.

Теперь и без того маленькая надежда на прощение рухнула. Амир никогда не пожелает вернуть её в свой дом, тем более, что русская всё же забеременела и вскоре родит Амиру наследника.

– Ничего, девочка тоже хорошо, – Ханаан заметила замешательство дочери и кивком головы указала на дверь лекарям.

– Забери, – Изар протянула ей ребёнка, скривившись от отвращения. – Мне не нужна эта мерзость! Я хотела сына!

– Опомнись, глупая! Ты что говоришь такое?! Совсем с ума сошла!

Однако, Изар так и не приняла свою дочь ни через день, ни через две недели, называя ее наказанием Аллаха и проклиная тот день, когда она была зачата.

Замкнувшись в себе, вскоре покончила жизнь самоубийством, не выдержав тоски по возлюбленному, который для неё был утерян навеки.

Ханаан умоляла, просила оставить ей девочку, но Амир был непреклонен.

– Если я оставлю свою дочь тебе на воспитание, она станет такой же, как была Изар! Вспомни, Ханаан! Вспомни как я ценил тебя! Вспомни, как ты оттеснила от меня Данаб, а я тебе доверился!

Женщина зарыдала.

Да, она помнила. Помнила всё.

Как подливала спиртное шейху когда он потерял Ирину. Затем, Айше, которую она хотела отравить, но Аллах распорядился по своему, забрав её к себе.

Долгие бессонные ночи, когда Амир убивался по утраченной любви и бился в припадках ярости. Он изловил всех террористов, что убили его Ирину и казнил всех до единого своими руками. Однако, это не принесло облегчения и с каждым днём он всё больше утопал в своих мучениях, обвиняя в этом весь мир.4f7b7c

Тогда-то и явилось «спасение» в лице молоденькой служанки, которую ранее шейх не замечал.

– Великий эмир, это моя дочь. Она поможет тебе забыть о боли и подарит радость, – нашёптывала Ханаан, подливая ему алкоголь.

А на пороге стояла красивая девушка, стыдливо опустив глаза в пол.

– Моя Изар чиста и невинна, мой эмир. Я воспитывала её строго. Возьми себе этот цветок. И ты увидишь, она подарит тебе забвение и счастье.

Он пил и смотрел на девушку, а та краснела и отводила взгляд, чтобы снова поднять на него свой взор и опять покраснеть.

Чистая.

Юная.

Милая.

Он забылся в её объятиях, как и предсказывала Ханаан. Лишил девушку невинности грубо, не жалея. А она, лишь тихо всхлипывая, терпела и обнимала его. Прижималась к его груди пока он грубо насиловал. Хотя насилием это вряд ли можно назвать, ведь Изар отдавалась ему добровольно.

Амир кивнул Данаб и, оставив с ней охранников, пошёл в большой зал, дабы проститься с Изар, что неподвижно лежала в черном гробу.

– Вспомнила? Ты виновна в том, что она стала такой! Была бы она чуточку умнее тебя, не оказалась бы здесь! Он не отправил бы её сюда! Не оставил бы на съедение совести и боли! Она была бы рядом с нами! Да, он не любил её. Но в этом обвинить его нельзя. Но будь на её плечах голова, она жила бы, как и положено наложнице шейха! Если бы Светлана сделала то, что сделала ты, её можно было бы понять. Но ты, Ханаан… Ты! Ты помнишь его родителей? Ты знаешь как заканчивали наложницы, которые подло поступали с его отцом! И ты осмелилась сотворить это со своей дочерью! Не лей свои пустые слёзы. В них нет скорби. Ты сама определила судьбу своей дочери! Ради власти и богатств! А свою внучку ты не получишь. Она дочь Амира. Дочь милосердного шейха, который каждый месяц отдаёт половину своего состояния бездомным людям! Тебе же место в доме скорби. Здесь. Прощай Ханаан! – Данаб вырвала из её рук малышку и ушла, оставляя женщину одну.

– В этой девочке есть и наша кровь! Моя сестра была права! И она найдётся рано или поздно! Тогда ты и твоя неверная шармута заплачете кровавыми слезами! А Амир вместе с вами! – губы Ханаан искривились в гадкой усмешке.

Данаб повернулась, ласково поглаживая спящего ребёнка по голове.

– Твоя сестра, что предсказала Амиру смерть четырёх женщин мертва. Я приказала найти её и убить, чтобы подлой гадюке не пришло в голову навредить моим детям! И пусть этот грех останется за мной! А ваша дурная кровь испарится с каждым моим шагом.

Никто не видел как прощался с Изар Амир. Он встал на колени перед гробом и преклонил свою голову.

– Прощай, маленькая Изар. Не думай, что ты была одинока. Я был с тобой. Я ценил тебя. Прости за то, что не смог полюбить. Клянусь, что наша дочь не познает боли, которую испытала ты.

В тот же день в резиденцию шейха пришла новость, что Ханаан отравилась тем же ядом, от которого умерла Изар.

Дарина не отходила от колыбели маленькой Малики, которую даже Светлана приняла как свою.

По приказу госпожи и по совместительству жены Амира, стена между комнатой шейха и спальней бывшей рабыни была разрушена и теперь это была большая комната, где умещалась кровать новобрачных и детская Малики.

Амир возвращался домой пораньше и тихо наблюдал как Дарина вместе с кормилицей укладывают спать Малику.

Спустя пару месяцев Дарина отказалась от услуг кормилицы и стала кормить Малику своей грудью, что стало шоком для Амира.

– Что ты так смотришь? – девушка прищурила один глаз, испепеляя его своим пристальным взглядом. – У меня молоко сочится из груди, а это я ещё даже не родила. Данаб с мамой закормили меня своими домашними йогуртами! – улыбнулась, повернувшись к малышке. – А эта маленькая бестия кормилицу уже досуха выжала.

Через пару месяцев, когда Дарина была уже на сносях, её постигло несчастье. Дарина упала с лестницы в саду и случился выкидыш.

В тот вечер шейх разнёс сад в щепки. Он крушил всё вокруг пока его жена сидела у окна и наблюдала за казнью ни в чём неповинных цветов и деревьев, а Данаб со Светланой плакали у ног своей дочери.

– Это мой грех, – твердила Данаб.

– Нет, мой, – причитала Светлана.

Девушка лишь молча гладила их по головам, переживая свою страшную боль.

Это её грех был. Она до сих пор помнила Изар, которую лишила жизни. Конечно же, не специально. Конечно же, она не хотела такого. Да только любящее сердце невозможно унять. Можно только убить его…

Это Дарина знала точно. Ведь если бы пришлось лишиться Амира, она сама не смогла бы жить. Умерла бы тотчас. Покончила бы с собой, как это сделала Изар.

Долго Дарина с Амиром были в трауре. Правда, шейх не привык сдаваться и через два года молодая супруга торжественно преподнесла ему тест на беременность с двумя полосками, красиво перевязав его бантиком.