Глава 13 Где леди получает предложение о дружбе и помощи

Утром я сумела развеять шары, которые за пару часов нисколько не поблекли, а стали даже будто бы ярче. К счастью, остаток ночи прошел спокойно. Снов я не видела, летать не тянуло, жрать, что характерно, тоже. То есть, аппетит был, но… будто не такой, как раньше?

Или это я просто надеюсь.

- Я скоро вернусь, - Чарльз выглядел несколько смущенным. – Надо… самому взглянуть. Что там. В университете. И… просто…

- Иди, - я поглядела на пирожок, раздумывая, влезет он в меня или все-таки нет.

И пришла к выводу, что нет.

Пока.

А потом посмотрим.

Как ни странно, настроение было на редкость… умиротворенным? Хотя, казалось бы, с чего… не с чего. А оно все одно.

За окном солнце.

Птички поют.

Не жарко, но воняет городом, впрочем и запах этот не раздражает. Тем паче, в саду он разбавляется медовыми цветочными ароматами.

Розы цветут.

Еще что-то.

Дерево какое-то растопырило ветви, раскинуло полог зеленой листвы. Свет проникал сквозь нее, и сквозь кружево беседки тоже.

Было…

Хорошо. Пожалуй, впервые за долгое время по-настоящему хорошо и спокойно. А потому появление девицы, это спокойствие нарушившей, меня не обрадовала.

- Леди Грейсон, - девицу сопровождала свекровище, которое тоже не выглядело радостным, и полагаю, вовсе не потому, что леди не должны разваливаться в креслах-качалках.

Сама знаю.

- Леди изъявила желание познакомиться с вами лично, - лицо свекровищи отражало все её сомнения. И я со вздохом села. Так, как подобает леди.

Даже если не Грейсон.

- Грета, - прощебетала эта самая леди, а ведь, помнится, заявляться в чужой дом без приглашения не вежливо. – Зовите меня просто Грета…

Вот чую, простоты в ней столько же, сколько во мне трепетности чувств.

- Я велю подать чай, - свекровище подобрало юбки и удалилось неспешною походкой. Вот, готова поклясться, что её снедает любопытство.

Меня, к слову, тоже.

Что за леди такая…

Миленькая. Личико кругленькое и беленькое, с румянцем розовым, с блестящими глазками. Губки бантиком. На шляпке тоже бантики.

И на рукавчиках бархатного жакета.

- Извините, - голосок у нее тоже нежный до одури. Вот чувствую, бесит. А так хорошо сиделось, дремалось… - Я понимаю, что это до крайности неприлично, являться в чужой дом и без приглашения. И мне, право слово, неловко. Стыдно даже.

- Не похоже, - буркнула я сугубо из вредности.

Вот что ей надо-то?

Она опустилась на край плетеного стула. И слегка покраснела.

- Еще раз… извините.

Тут нашу беседу прервали чаем. В смысле, подали его. И не только его. Стол сервировали во мгновение ока, даже вазочку с цветами притащили.

А вот свекровище не пришла.

Чай нам розлили.

И удалились. Правда, чувствую, что недалече. Но и пусть. Дамочка миленькая, сахарная вся, а потому оставаться с нею наедине как-то… небезопасно.

Я прислушалась к себе и кивнула. Чутье никогда еще не подводило. А теперь оно было уверено, что ничего-то хорошего от этой Греты ожидать не стоит.

Та взяла кружечку и с видом пресосредоточенным принялась размешивать чай. Главное, сахара не положила, а мешает… мешает.

И на меня смотрит.

Прямо-таки буравит взглядом.

- Вы некрасивы, - сказала она, наконец, когда мешать притомилась.

И молчать.

Это ж я могу часами. Даже, честно, призадумалась… нам бы там, в пустыне, такой от сад, чтобы деревья, и цветы, и…

- На самом деле меня просила заглянуть к вам в гости моя тетушка…

И опять пауза.

- И? – я свой чай отхлебнула. Так, громко, с причмокиванием. Матушку это всегда очень злило, вот и у Греты глаз слегка дернулся.

- Моя тетушка – герцогиня!

- Сочувствую.

- Вы… издеваетесь? – осторожно поинтересовалась Грета.

- Да нет. Я искренне. Это она вас… облагородила?

На щеках вспыхнул румянец.

- Просто вы вся такая… - я махнула рукой.

- Какая?

- Сахарная. Аж зубы сводит. У нас вон был один… доктор. В соседнем городке. Он не сказать, чтобы настоящий, так, коновал еще тот, только кровопускание и умел делать. Еще пиявками лечил. Но вот говорил, что избыток сладкого – очень вреден.

Красные пятна проступили на лбу.

- Её… попросили составить вам протекцию. В высшем свете, - а кружку со взболтанным чаем Грета вернула на столик. – Сделать так, чтобы вас приняли, но… но это просто… просто невероятно!

- Что? – я склонила голову на бок.

- Вы… вы… некрасивы!

- Знаю. Уже говорили.

- И что?

- Ничего.

- Вас это не расстраивает?

- Думаете, если я вдруг расстроюсь, я стану более красивой? – кстати, и вправду интересно же ж.

- Вряд ли.

- Тогда какой смысл?

- Действительно, - Грета задумалась, хотя и ненадолго. – И манеры у вас ужасные.

- Стараюсь.

- Вы… вот что мне ей сказать, а?

- Правду.

- Она надеялась, что мы подружимся.

- Это она зря, конечно.

Грета кивнула, соглашаясь. А потом опять потянулась к чашке. Чай остыл и окончательно превратился в крашеную водицу. Неужели пить будет? Или леди сидеть с пустыми руками не должна?

- Хорошо, что и вы это понимаете, - сказала Грета. – Но мне сложно будет ей возразить. Тетушка… весьма влиятельна. И от нее зависит моя судьба.

- Неужели?

- Моя семья не так богата. Приданого у меня нет. Титул… моя матушка, в отличие от тети, не составила столь блистательной партии. Поэтому ни титула, ни денег, - это было сказано задумчиво. – Но у меня есть внешность, воспитание и тетушкина поддержка.

- Которую легко утратить?

- О да… у тетушки же помимо меня есть еще семеро племянниц. Две – мои сестры, остальные… - она махнула ручкой. – Они, несомненно, не столь хороши, но… моя помолвка вот-вот состоится. Должна состояться.

- Очень за вас рада.

- Но может и не состояться.

- Слушай, от меня-то что тебе надо?

- Подружиться.

- То есть ты считаешь меня некрасивой, напрочь лишенной манер и этого вот всего… - я потрясла рукой. – Но при том предлагаешь подружиться?

- Скорее уж заключить союз, - поморщившись, призналась Грета. – Обоюдовыгодный. В высшем свете тебе не будут рады. Даже несмотря на… твое родство…

- С Императором? Да говори уже прямо.

- Именно, - чашка опять вернулась на столик, а ручки в перчатках легли на юбки. – Ты слишком… иная. К тому же уже пошли слухи. Самые разные. Безумные порой. Совершенно. Ты не представляешь, до чего способны додуматься люди, если им дать повод. Впрочем… если не давать, будет лишь хуже.

Она притворно вздохнула.

- Да и поводы, как и слухи, могут быть совершенно разными. Еще и этот твой… он на самом деле тебе брат?

- Да.

- Но он не человек.

- Нет.

- Тогда выходит…

- Да, - я кивнула. – Я тоже не человек. Просто оно не так заметно.

- Заметно, - уверила Грета. – Хотя да… будь ты более на него похожа, было бы куда печальней. И ты замужем… это многих расстроило.

- Погоди, - вот тут я окончательно поняла, что ничего не понимаю. – Я страшная. Без манер. Не человек. И в высшем свете меня не примут. Но мое замужество все равно… расстраивает?

- Ты племянница Императора. И судя по всему, он весьма к тебе благоволит. И к твоей матушке, что тоже не понятно, если она и вправду… безумный скандал. Но да ладно. Главное, брак с тобой открывает перспективы. Да, на внимание герцогов тебе рассчитывать не стоит, но вот графы…

- У меня уже один имеется.

- Это да… и Диксоны – очень даже неплохая партия. Впрочем, обговорить тебя это не помешает. И сплетничать будут. О тебе, о нем, о… обо всем. У тебя нервы крепкие?

- Пока не жаловалась.

- Вот, - в тонких пальчиках появился прямоугольник. – Есть один весьма хороший доктор. Он составляет капли. Успокоительные. Очень и очень действенные.

Грета непроизвольно облизала губу. И глаза её подернулись поволокой. Потому я карточку и взяла. Чарли передам. Пусть там глянет, что за чудо-доктор такой с каплями.

- Я вот, - на столе появился флакон из темного стекла. – Взяла на себя труд… принимать по пятнадцать капель перед завтраком. По тридцать – перед сном. Или… если твой супруг решит тебя навестить.

- В смысле?

Она откровенно скривилась.

- Если решит требовать исполнения супружеского долга. Это… поможет пережить.

Надо же.

Пузырек стал еще более подозрителен.

- Я… мой жених как-то позволил себе лишнего… немного, - её откровенно передернуло. – И не представляю, как я… и он… и все это… когда станет мужем. И будет навещать. Тетушка рассказывала кое-что о… о процессе. Я очень тебе сочувствую.

- Да ладно, - я вперилась в пузырек взглядом. – На самом деле все не так страшно. И совсем не страшно. И даже…

Я осеклась, глянув, как побелела девица. Она даже привстала. А в глазах отразился такой ужас, что… прямо таки неловко.

- Никому, - сиплым шепотом произнесла она. – Никому не признавайся, что тебе… тебе нравится… это.

Она говорила, запинаясь, явно недоумевая, неспособная поверить в собственные слова.

- Только падшие женщины могут… могут вести себя так.

- Ясно, - что-то желания союзничать, которого и прежде не было, еще больше поубавилось. – Может, тебе уже пора? Дом там… портниха. Или куда еще ездят?

- Думаешь, у меня так много денег, чтобы позволить себе портниху… сама шью, - она чуть поморщилась. – Тетушка предпочитает обходиться малым. Тем более нас у нее много… давай, ты сделаешь вид, что мы… нашли общий язык? Я помогу тебе. Помогу подобрать одежду. Подскажу… и… а ты будешь улыбаться. Просто улыбаться. Это же несложно? И постараешься не хамить людям.

- Я и не хамлю.

- Неужели…

- Я просто говорю, что думаю, - уточнила я, решив, что сама пузырек трогать не стану. Пусть себе стоит.

- Это… не самое полезное качество для леди, - Грета выдохнула. – Мне нужно, чтобы Эргенсон сделал мне предложение. Я рассчитываю получить его в ближайшее время. Но он не рискнет его сделать, точнее его родители не разрешат, если вдруг подумают, что я впала у тетушки в немилость…

- Знаешь, - мне вдруг стало жаль эту милую сахарную девочку. – Как-то это… может, и не по правильному, не по-вашему, но… вот на кой хрен тебе муж, который даже жениться без разрешения родителей не способен? А те только и смотрят на твою тетку. Допустим, сейчас он тебе сделает. А там? До вашей свадьбы дружить? И после?

Она поджала губы.

- Что будет после, уже не важно.

- Неужели? А не боишься, что как только ты перестанешь быть любимой племянницей герцогини, то и страсть твоего муженька поутихнет. И станешь ты ему не более нужна, чем… чем не знаю, что, - я выдохнула. Вот и какого меня вообще потянуло на душеспасительные беседы? Оно же ж толку никакого.

- И что предлагаешь? Ждать великой любви? – она поднялась. – И надеяться, что этой любви хватит? Не хватит. Одной любви никогда не хватает, что бы в дурацких книжонках не писали. Любовью не оденешься. И не согреешь дом. Ею не заглушишь чувство голода. Не заплатишь целителю, который придет, чтобы вылечить твоих детей. Или не придет. Они ведь не работают бесплатно. Любовь – это сказка, а… жизнь сложнее. Но я тебя поняла.

- Это вряд ли.

- Я передам тетушке, что ты слишком чудовищна, чтобы из этого что-то да получилось… кстати, знакомство с девицами Орвуд тебе тоже не на пользу.

- С чего бы?

Грета изящно пожала плечами.

- Некроманты. Проклятый дар. Ко всему репутация сомнительна… ты, наверное, не слышала, но одна из них даже из дому сбежала. А перед этим отравила свою сестру. Из ревности.

- Ужас какой, - сказала я не совсем искренне. – В самом деле?

- Какая разница, что там в самом деле… но от Орвудов стоит держаться подальше.

- И как? Будут? Ну, в смысле остальные? Держаться подальше?

- Несомненно.

- Хорошо.

- Что?

- Меньше народу, легче дышать. А то у вас там на этих приемах такие толпы, что право слово, через час мутить начинает. А тут, глядишь, и полегче будет. Если вместе. Вместе, оно всегда легче.

- Ты… слишком самоуверенна.

Я тоже поднялась. Надо же выпроводить дорогую гостью, пока той не вздумалось задержаться.

- Я не самоуверенна, - сказала я, - я просто знаю, что умею хорошо стрелять.

А еще у меня есть заветная шкатулка.

Может, на весь высший свет и не хватит, но ничего, попробуем избирательно. Матушка учила, что к людям нужно индивидуальный подход искать.