Глава 25 В которой джентльмены приветствуют леди
Не скажу, что я так уж сильно волновалась. Нет, волновалась, конечно, не без того, все-таки первый день учебы, но не до огненных шаров. Так, слегка в душе поскребывало недоброе предчувствие.
Такое вот…
Но я честно сказала себе, что я не трус. И револьверчик в ридикюль сунула. Не трусить с револьвером как-то морально проще, что ли.
- Все будет хорошо, - уверил меня Чарльз, правда, как-то так слишком уж бодро. Значит, сам в это не верит. И вздохнул, поняв, что я поняла. – Надеюсь. Если вдруг… пожалуйста, просто уходи. И… Эдди там будет.
- А ты? – я нахмурилась.
- Эдвин прислал записку. Просит встретиться. Что-то донельзя срочное. Он бы не стал меня дергать просто так… а с тобой вот девочки будут.
Ага. Особенно та, которая ведьма, своим присутствием успокаивает.
- И леди Элизабет…
- Еще мамашу Мо возьмем, - пробурчала я, больше для порядку, чем и вправду из обиды. – Ну, чтоб совсем не расслаблялись.
- Это да, - Чарльз улыбнулся. – Это будет аргументом… профессор написал, что счастлив будет с тобой поработать.
- Ага… - я задумалась.
Спросить?
Или все-таки не мое дело?
- Ты его знаешь?
- Не особо. Я, честно, надеялся, что Травер с тобой поработает. Он меня учил, но… что-то у него не выходит. Дела какие-то, - и взгляд в сторону, стало быть, прекрасно знает, какие разтакие у него дела. Ну да я не в обиде. В каждом амбаре свои мыши. – Но мне рекомендовали его как неплохого специалиста. Ответственного. Порядочного. Он здесь третий год всего.
- А раньше?
- Вроде бы на границе был. Хотя, конечно, на боевого мага не слишком похож.
Ну… мне-то, чай, все равно, похож или нет. Да и Чарли сам-то не особо впечатляет с виду.
- А он женат?
Матушка всегда говорила, что особо интересующие вопросы надо задавать словно бы невзначай.
- А тебе зачем? – Чарльз подобрался.
Значит, не получилось невзначай.
- Да мне не для меня… понимаешь… тут…
Приподнятая бровь.
- Они с матушкой, кажется, были знакомы. И теперь… я не уверена, конечно, и не собираюсь в это лезть…
Бровь приподнялась еще выше.
- Честное слово, не собираюсь! Но она как-то так на него смотрела! Как-то так, совсем не так! И он на нее тоже. Ручку предложил. И потом еще просто…
- Я узнаю, что он за человек, - Чарльз не стал смеяться. Спасибо ему за это. – Главное, ты… ты Эдди ничего не говори.
Это я понимаю.
Не дура.
Нет, убивать Эдди не станет, но полезет сам выяснять, что да как. А такта у него еще меньше, чем у меня. Силы же, что характерно, побольше. И как бы не сбег профессор.
- Пора, наверное, - я поднялась. И уточнила. – Слушай… а как тебе та девочка, из Орвудов? Эва?
- В смысле?
- Ну… она довольно миленькая…
- Милисента!
- Вот матушка точно также говорит, когда думает, что я пакость затеяла. Или уже… я ж не для себя. Мне кажется, или она на Эдди так поглядывает, со смыслом? И он с ней… спокойный. То есть он и сам по себе спокойный. Он ведь со мною жил. Нервы тренированные. Но… как-то обычно он девиц избегает… нормальных, в смысле. А тут вроде бы и нет.
Я замялась, не зная, как продолжить.
- И… подумалось, что если он ей глянется… и она ему. Он же теперь граф?
- Мне кажется, об этом думать рано, - осторожно заметил Чарльз.
Ну да. Оно-то так. Рано. Да только как бы поздно не вышло.
Хорошая ж девица. Как бы не увели. Особенно тут, где девиц мало, а всяких проходимцев полно.
- Кроме того… понимаешь, титул, он ведь не только преимущества дает, но и ограничивает. Эдди не сможет жениться без высочайшего дозволения. А Его императорское Величество будет руководствоваться явно не личной симпатией. И жену выберет исходя из интересов Империи.
Ага.
Ну вот без правильной жены у Эдди Империя возьмет и развалиться. Впрочем… о женитьбе говорить пока рано. Да и Эдди какими-то там интересами Империи не остановишь.
Раз леди Орвуд, два леди Орвуд и три леди Орвуд. Матушка тут же. Ну и я, конечно. На матушке строгое платье из темно-зеленого атласа, украшенное брошью-камеей из розового сердолика.
Леди Орвуд, которая старше, в платье темно-синем. И брошь у нее белая.
Нефрит?
Похоже. Я не настолько в камнях разбираюсь. Но смотрятся они с матушкой весьма схожими. Прямо как сестрицы Орвуд, только чутка постарше. На девицах же легкие летние платьюшка в полоску. На одной – в голубую и голубыми же лентами отделанное, на второй – зелеными.
Наверное, чтоб легче различать было.
- Доброго утречка, - сказала я, сжимая сумочку.
- Доброго, - отозвалась Эва, придерживая шляпку, которая опять куда-то съехала. – Надеюсь, что сегодняшний день пройдет… спокойно.
Вторая закатила глаза.
И сказала:
- Идем, что ли?
- А Эдди где? – поинтересовалась я у матушки.
- Срочное дело какое-то, - ответила она. – Обещал быть, но позже.
Сестрицы Орвуд почему-то покраснели, а у меня появилось чувство, что они знают чего-то, чего не знаю я.
- Думаю, мы и сами справимся, - завершила матушка.
Ага.
А какие еще варианты? Нет, но вот что за несправедливость жизненная, а? Сперва обещают, что будут рядом, глаз не спустят, а как до дела доходит, то рядом – только кусты. И кто знает, чего в этих кустах скрывается. И в этом, университете, чтоб его, не лучше.
Могли бы провожатого прислать.
Список там, чего брать с собою. В школу вон перья носили. И листы еще. Или вон тетради сшитые. Книги опять же. А тут? У меня вон из всего нужного, один револьвер.
- Не стоит заставлять ждать, - сказала матушка и, раскрыв кружевной зонтик, двинулась вперед. И леди Орвуд с нею. А мы, трое, стало быть сзади. Причем Эва явно отстает.
Я пригляделась.
Так и есть.
- Что с ногой?
- Подвернула, - тихо ответила она. – Случайно.
Я думаю, что не специально.
- Надо было оставаться, - сказала я, подставив руку. И девушка с благодарностью за нее взялась. – Полежала бы денек, а то и два. Все одно нам там не будут рады. Да и вовсе…
- Думаешь?
- Знаю, - хмыкнула я. – Интересно только, что они придумают.
- А…
- Когда Эдди начал ходить в школу, ему тяжко пришлось. Он же ж не человек. А тогда оно еще заметней было.
Не знаю, могу ли я это рассказывать. Или… а взгляд у девицы такой, просящий, что удержаться тяжко. Обо всем не скажу.
- Как-то ему в сумку сушеного конского дерьма насыпали. И воды налили.
- Ужас…
- Я Томми тогда изрядно побила. Нос в кровищу.
- Леди не дерутся, - сказала вторая сестрица, пристраиваясь сбоку, что было сложновато, поскольку местные тропинки явно делались не для гуляющих девиц.
- Это зависит от ситуации. Иногда дать в морду – самое доходчивое.
- А мама говорит, что с любым человеком можно договориться.
- Ага, - согласилась я. – Но если предварительно набить ему морду, договариваться будет проще. Тогда, правда, не слишком помогло, но это сперва… потом… не важно. Если нам тут не рады, а нам тут не рады, то будут пакостить.
- Уже, - тихо вздохнула Эва.
- Это когда ж?
- Вчера, - сестрица её сморщила гимаску. – Завели нас куда-то в сад и бросили.
- И что? – что-то я смысла не уловила.
- Леди… обычно юные леди, они хрупкие. И нежные. И чувствительные. И заблудиться в незнакомом месте легко, - пояснила Эва печально.
- Эти придурки решили, что мы потеряемся и будем звать на помощь, - добавила её сестрица. – Только вот им.
И кукиш скрутила.
- Далеко не убирай, - хмыкнула я. – Чую, пригодится.
Права оказалась.
Нас встретили молчанием.
И молчать начали со ступеней. Я видела красное здание, еще более красное, чем накануне. Парадный вход. Лестницу. Молодых людей в черных сюртуках, которые выстраиваются вдоль ступеней.
Две шеренги, а между ними коридор.
И нам, стало быть, придется идти? Неуютно. И главное, в руках этих вот… студентов тросточки. Нет, что за дурь в голову лезет. Не совсем же они отмороженные, чтобы попытаться ударить. Но трости у всех.
- Леди, - матушка соизволила обернуться. – Помним, что главное в образе леди – доброжелательная улыбка.
Ага. У меня вон скулы сводит от излишка доброжелательности. И рука сама к револьверу тянется. А главное, чувствую, как внутри начинает ворочаться сила, готовая выплеснуться.
Дышим.
Спокойнее. И руку сжимают пальчики Эвы. Странно, но от её волнения мне становится спокойнее.
- Да просто придурки, - говорю тихо. И Виктория прищуривается.
Глаза её черны, что угли.
И главное, силой тянет. Я чувствую эту, недобрую, готовую сорваться и покарать наглецов силой.
- Улыбаемся, - тычу Виктории пальцами в бок. И едва не ломаю. Корсет, чтоб его! – Улыбаемся радостней. Дружелюбней…
Мы идем.
Просто идем.
По ступеням.
Матушка. Леди Доусон, чья прямая спина маячит у меня перед носом.
Виктория. И мы с Эвой. Коридор слишком узок, чтобы пройти троим.
Стук раздается за спиной.
Удар.
Железо о камень. Он резкий. Он почти заставляет обернуться, но я держу спину.
- Вперед, - шиплю уже как-то совсем по-змеиному. И Эва вздергивает подбородок. Губы её бледны, щеки запали. Но ни тени слез.
Хорошо.
Сильная она.
Дурак будет братец, если упустит. А он у меня далеко не дурак.
Стук повторяется.
Раз. Два. Раз-два-три. И громче становится. Так вот зачем им трости. К первой присоединяется вторая. Затем третья… и все остальные. И дверь, что закрывается за нашей спиной, видится почти спасением. Но я иду. Держу шаг.
Я, мать вашу, в городе была, который умер и остался жить.
Я разговаривала с драконами. И сама поднималась в небо. Я была огнем. И ветром. Я…
Их много. Стоят вдоль стены, и трости в руках мелькают, вверх и вниз. Вверх и вниз. И звук этот. Он рождает эхо, множится, накатывает…
Дышим. И идем.
Хрен его знает, куда… но они это нарочно. Нет, не представление устроили. Это понятно, что собрание здешнее совсем не случайность.
Чарли убрали.
И Эдди.
Орвуды. Как получилось, что все куда-то исчезли? Тоже нашлось очень срочное дело? И верю ведь, что нашлось. Орвуд мне показался не тем человеком, который вот так просто бросил бы родных.
Как и Эдди.
И Чарли.
Значит, то ли здесь, то ли там есть кто-то достаточно важный, чтобы организовать? И дело. И… взгляд зацепился за шеренгу.
И я хмыкнула.
- Что? – тотчас встрепенулась Эва.
- Трости, - сказала я. – Одинаковые. Они загодя готовились.
- Это понятно, - ведьма не обернулась. А вот голос её я услышала несмотря на грохот, что стоял тут. И ведь не притомились, поганцы.
- Нет, не в том дело. Смотри, мы ведь только вчера прибыли. А они вон, собрали всех. Тросточки нашли. Сколько их тут? Сотня? Две? Думаешь, так легко прикупить за раз сотню одинаковых тросточек? Отрепетировать опять же.
- Зачем?
- А чтоб стучать вместе, а не вразнобой. У нас в городе как-то мэр решил парад сделать. С оркестром. Так замаялся весь, потому как то Слепой Дрю с трубой спешит, то Кларенс по барабанам не в такт стучит. А их там пятеро…
А матушка остановилась.
С чего вдруг?
А… я выглянула и увидела троих… студентов? Не студентов? Черные балахоны. Черные маски. Не те, клювастые, но все равно как-то мигом вспомнилось недоброе.
Главное, что не с тростями. С посохом. Тот, который в центре.
А эти, которые с тростями, угомонились. И снова стало тихо.
- Уходите, - прозвучал глухой голос. – Именем отцов-основателей…
- Сам уходи, - рявкнула я.
И получилось громковато. То ли и вправду распереживалась, то здание у них тут такое, для криков удобное.
- Женщинам не место в обители знаний!
- Хрен тебе, - сказала я и револьвер вытащила. – Матушка…
- Дорогая, - матушка все же отступила, пропуская меня. И леди Орвуд, что характерно, не стала мешаться под ногами. – Только… давай без трупов.
Говорила она тихо, но, кажется, услышали.
- Это уж как получится, - я честно пыталась унять силу, что кипела внутри.
Надо думать о хорошем…
О том, как найду ублюдка, это представление организовавшего, и ноги ему переломаю. Тросточкой. Левую и правую. И это будет очень и очень хорошо.
Почти помогло.
- Уходите! – тот, что в центре стоял, вскинул посох и потряс им. А ведь игрушка серьезная, тяжеленная с виду и главное… главное, чуется в ней что-то до боли родное. – Мы не хотим крови. Но если надо…
Дерево темное. Черное.
Гладкое.
Кольца золотые протянулись снизу вверх. Те, что внизу, потоньше, но чем выше, тем толще. Навершие раздается тремя рогами, а на них – словно наперстки золотые.
С камушками.
Но все одно чего-то не хватает…
- Мы здесь по воле Его Императорского Величества, - сухо заметила матушка. – И…
- Университет свободен! От власти Императора! От…
Точно.
Я поняла, чего именно не хватает. И оскалилась. Надеюсь, в достаточной мере дружелюбно. Я же ж все-таки леди. Ну или пытаюсь ею быть
А вот что они тут, так сами виноваты.
- Да что ты распинаешься! – выкрикнул кто-то из толпы. – Не хватало еще кланяться потаскухе императорских кровей…
И вот тут сила колыхнулась, я едва сумела удержать огненный поток.
Перехватить.
Перенаправить.
И шарик получился белым до синевы. И крупным. Куда крупнее вчерашнего. Он поднялся над моей ладонью, и как-то опять стало очень и очень тихо.
Еще немного выше.
И на веревочке. Веревочка, правда, тоненькая, но это для них. Я-то знаю, что крепко держу.
- Интересная штука, - сказала я, опустив револьвер. И шагнула к этому, с посохом. – Древняя…
Он бы попятился. Да только некуда. Двери за спиной сами заперли. Цепью еще перетянули, ага. Демонстративно. И хорошо. А то недосуг тут мне за ними бегать.
- Очень древняя, - я протянула руку. И этот идиот попытался посох отодвинуть. Но потом передумал. Может, сам такой благоразумный, а может, дуло револьвера, в лоб упершегося, понимания ситуации добавило.
- Вы… не посмеете…
- Уверен? – я чуть склонила голову. И посох упал в мою руку. Так и есть. Не дерево – кость. Черная. Вычерненная? Огнем? Не уверена. Зато я поняла, чья это кость.
Тот дракон…
Все мы смертны. Драконы в том числе.
- Ты… ничего мне не сделаешь, - прошипел человек в маске. – Я… маг!
- А то, - я вернула посох, правда, сперва сунула свой шарик именно туда, где он должен быть. И ниточку протянула. Как раз легла между драгоценными камнями, которые один за другим вспыхнули. Ниточка сама собой и закрепилась.
Ну и шарик, стало быть, между рогами повис.
А что, вышло даже ничего так.
- Держи, - я сунула посох этому, вот прямо силком в руки вложила. – Только покрепче, а то уронишь и громыхнет ненароком.
- Что… - кажется, он не сразу понял.
Голову вот поднял. Уставился на шарик… а тот плавает, пляшет между золотых рогов, искорками время от времени постреливая.
Красота.
- Зато сразу видно, что маг, а не хрен собачий, - доверительно произнесла я. И подвинула этого, оторопевшего, вцепившегося в посох обеими руками. – Ключ у кого?
- Вы… вы…
- Я еще один шарик сделать могу, - сказала я второму. – И не один. У меня вообще проблемы с контролем. Большие. Поэтому если вдруг что, то я не виноватая.
Ключ, как ни странно, нашелся.