Глава 28 О сомнительного рода приглашениях

Записку передал Патти. Заявился с самого утра, еще более мятый и взъерошенный, чем накануне. И с глазом подбитым.

- Вот, - сказал, протягивая Эдди конверт из черной бумаги. И носом шмыгнул, и вытер рукавом, а потом спохватился. – Тебе. Передать велено.

- Кем?

- Да… - Патти оглянулся влево.

Вправо.

И шепотом сказал:

- Иди! Ты что! Такое… я вон сколько тут, а даже не заметили. Ну да, я-то для клуба рожей не вышел. А вот ты… - и глаза закатил.

Эдди хмыкнул и конверт вскрыл.

Бумага тоже была черной и гладкой, что шелк.

«Клуб Истинных Джентльменов имеет честь пригласить Вас…»

Буквы вот белые, изящные до отвращения. У Эдди они вечно кривыми получались.

- Что за клуб? – бумагу он понюхал. И поморщился. Воняло близкими неприятностями, а точнее чужой туалетной водой. Причем знакомой.

- Да ты что… - глаза Патти сделались круглыми. – Ты… ты не слышал?

- Откуда? – Эдди поскреб пузо. – Жрать дадут?

- Н-не знаю.

- Значит, не дадут. Ну и на хрен, - он широко зевнул. Спать и вправду хотелось. Сперва ведьму нес. Потом… потом Эву, которая умудрилась уснуть и так крепко, что не проснулась, когда Эдди её переносил. И почему-то от этого было обидно.

А Матушка Мо ворчала, что он девочку бедную довел.

Будто он виноват, что бедной девочке не спалось. И у него, если и вышло, то часиков пару. А с недосыпу Эдди становился раздраженным.

- Погоди! – всполошился Патти и настолько, что за руку схватил. – Ты… ты не понимаешь! Это же честь! Это… это самый закрытый клуб!

- И?

- И там собираются… лучшие из лучших! В смысле, самые знатные, родовитые…

Ну да, а для полного счастья им только Эдди в составе и не хватает. С его-то удивительною родовитостью.

- Зачем?

- Кто знает, но… но говорят, если кто даже гостем побывает и… глянется Старшим, то все. Жизнь, считай, удалась.

- Она у меня и так удалась, - Эдди пожал плечами.

Идти, конечно, придется, потому как это то, что нужно, но соглашаться слишком быстро? Нет уж. Пусть поуговаривают. Интересно, что Патти обещали? Ведь обещали же. Иначе не пытался бы сейчас из шкуры вон.

- Да, но… перед тобой откроются самые… самые дома.

Вот уж не было печали.

- И… можно будет карьеру сделать. Хотя, конечно, тебе…

- Заходи, - Эдди сгреб бедолагу за шкирку и втащил в дом. – И толком давай рассказывай. Что за клуб, мать его… за ногу.

Патти втянул голову в плечи.

Снова оглянулся.

И замотал головой. А потом сказал:

- Прогуляемся?

Не нравится говорить в доме? Эдди хмыкнул.

- Прогуляемся. Только недалече. Я еще не завтракал, а не пожравши как-то не особо гуляется.

В животе весьма своевременно заурчало.

На улице было свежо, все же осень близка. И там, в прериях, наверняка пахнет осенними ветрами. Скоро дожди зарядят, и трава проклюнется, сменяя серость обилием зелени. Правда, продлится это неделю от силы. Следом придут морозы, недолгие, но злые.

Здесь же…

- Это… на самом деле странно, - Патти потер шею.

- Фингал откуда?

- А? Да так… вчера… не имеет значения. Я ему тоже… вот, но… за тобой приглядывают. Кто – не скажу. На самом деле это тайна, и нельзя точно сказать, кто там, а кто нет. Говорят, этот клуб, его еще отцы-основатели основали. Вот… чтоб традиции хранить. И тайны.

- Тайны да, их хранить надо. Они без хранения портятся.

- Издеваешься? – Патти потрогал глаз. – Когда-то в него входили самые-самые… сильные. Одаренные. Способные. И задача была – помочь. Поднять тех, кто этого достоин.

Благие, чтоб их, намерения.

- А потом как-то получилось, что самые сильные и одаренные – это самые родовитые?

- Вроде того… ну, они и да, сильные. И еще умные.

Конечно, ежели с малых лет учителей нанимать, любой, если ума не наберется, то хотя бы слов умных нахватается.

- Достоверно никто не знает, кто там… всегда двенадцать. Так говорят. Младших. А потом они становятся старшими. Уходят. Если место освобождается, то могут кого-то пригласить.

- Кандидата?

- Да… и нет. Не только, - Патти снова оглянулся.

- Нет тут никого.

- Я просто…

- Ты их боишься?

- А то, - он снова глаз потрогал. – Они же все могут… Старшие – это ведь не так. Не там. А… из профессоров кто-то наверняка. И другие профессора не станут связываться. Перейдешь дорогу, разом отсюдова выкинут.

Ну это вряд ли.

- Если чего похуже.

- Чего?

- Ну… - Патти замялся. – Точно никто не знает… и доказательств нету.

Это их просто никто не искал.

- Но года два тому… в общем, был один… я его знал. Вместе пришли. Очень… умный парень. Джейми. Джейми Оливер Кингсли. Из простых, но… он такой вот. Одаренный. Совсем. Не скажу, что сильно были рады, но оценили. И даже… понимаешь, если ты не из правильного рода, то тебя будут терпеть, но вперед родовитых лезть не след. А он вроде и не пытался, но как-то само выходило, что отметки лучшими стали. Ему раз сказано было, другой… оно-то, может, и обошлось бы еще. Но тут он с девицей одной познакомился. Гулять начали. Я-то её никогда не видел… и… с ней вдруг несчастье случилось, - Патти говорил тихо, едва ли не шепотом. – То, которое… ну… с девицами… её умыкнули, а потом… долго не было. Вернули. Опозоренной.

Сволочи.

Эдди остановился, переводя дыхание.

Вот ведь… сволочи.

- Она свихнулась… шептались, что это ему наука, чтобы не высовывался. А она… он… мы не то, чтобы дружили…

С отверженными не дружат. От них стараются держаться подальше.

- Но он сказал, что она все твердила про маски. И про боль. И… и потом он пытался вызвать на дуэль. Сент-Ортон. Очень… знатный род. А тот отказался. Заявил прилюдно, что не будет драться с чернью. И тогда Джейми его просто на месте приложил… там сбежались профессора. Уняли. И Джейми отправили в лазарет. Вроде как он умом с горя повредился. А только из лазарета не вышел. Вот. Скончался.

- Отчего?

- Сказали, что сердце не выдержало. С горя, - Патти развел руками. – Я не знаю, что им от тебя надо. Но… сходи.

А то вдруг еще сердце не выдержит.

- Спасибо.

- За что?

- За то, что не промолчал.

- А… ну… это… я – не Джейми. И не храбрец нисколько. Я… я обычный парень. Понимаешь? У меня вот дар нашли. Шанс. Стипендию дали. Учусь. Я хочу доучиться и поехать… куда Император укажет. Буду себе жить. Работать. У меня вон сестры есть. Три. Замуж надо отдавать, а кто их возьмет без приданого? Маги же неплохо живут. Вот. И мне на хрен не нужны все эти игры. И неприятности тоже. И…

- Я понял, - тихо произнес Эдди. – Тогда тем более спасибо.

- Джейми был хорошим парнем. А я… я вот трус.

Плечи поникли.

- Зато живой.

- И что?

- У живого всегда есть шанс добраться до горла врага. А вот покойники того не могут.

- Это как-то дико звучит.

- Как уж есть. Так когда идти-то?

- Прямо сейчас.

Мда, пожрать все-таки не выйдет.

- Куда?

- Я провожу.

- Недалеко хоть?

- Тут… - Патти дернул шеей. – Есть… одно место. В общем, самых талантливых… особых… короче, их тут погребают.

- Кладбище?

- Не совсем.

Не кладбище.

Это был дом из красного кирпича. Весьма невзрачный. Ни колонн тебе, ни портиков, ни даже статуй, которые бы глаз радовали. Окна есть, но узкие и где-то под самой крышей. А крыша крыта темной черепицей. И выглядит дом этот мрачным донельзя.

Дверь дубовая.

На ней молоток.

- Все. Мне дальше нельзя. Тут… встречают. И провожают, - Патти переминался с ноги на ногу и не уходил. – Может, того… сказать кому? Не знаю… профессору?

- И что он сделает?

Патти тяжко вздохнул, явно осознавая, что толку с профессора будет немного.

- А сказать скажи. Найти Чарльза Диксона. Знаешь такого? Вот ему и скажи. И… заодно приглянь, чтоб девочек не обижали.

Патти чуть дернулся и попятился, но был остановлен.

- Что?

- Я не уверен… пойми, я не то, что в этом клубе… я… ну, как бы оно… в общем, я вовсе тут… держусь…

- Да говори уже, - Эдди испытывал преогромное желание просто поднять недотепу за шкирку и тряхнуть хорошенько.

- Было бы, что сказать, - Патти сник. – Толком-то и не знаю. Знаю, что вчера в «Молоте и ведьме» сидели… там каждый день сиживают, но не так, что… Сент-Ортон кинул, что, мол, есть разговор. А меня не пустили.

Это он откровенно пожаловался.

- Пришли старшие курсы. Из тех, которые благородные. А такое отребье, как я…

- Его много?

- Есть. Дюжины две, и то большей частью среди первогодок, потому как милостью Императора и все такое… их даже принимают. Как… сапоги чистить кому-то надо, а прислуги вроде как неможно.

Понятно.

Эдди смотрел. А Патти говорил тише и тише.

- И… долго говорили, а значит, какую-то пакость придумали.

- Какую?

- Да откуда ж мне знать! Я не из тех, кому доверяют. Но вернулись довольные. И… и еще вечером Йогансон, он из старших, был пьяноват. Сказал, что, мол, завтра будет весело. То есть сегодня…

Эдди молча развернулся.

- Погоди! Они, может, и дураки, но не совсем же! Нападать точно никто не станет, - Патти вцепился в руку. – Так, может, посвистят… и еще чего… кальсоны вот вывесят.

- Зачем?

- Ну… презрение показать.

- Кальсонами?

Патти моргнул и совсем съежился.

- Когда… как-то… они вывешивали… много…

Ничего не понятно, но…

Эдди вздохнул. И поглядел на дверь. Вернуться? Тогда позовут ли его снова? Или сочтут себя оскорбленными? Остаться? И бросить Милли?

Там вроде Чарльз быть должен.

И…

И его позовут. Или все-таки…

- Ты должен, - Патти указал на дверь. – Если не пойдешь, то… то я не знаю, что они сделают. С тобой. Со… мной.

- Ты-то каким боком?

- Я не выполнил задание, а значит не достоин, - улыбка была кривой. – Недостойным не место в этом… месте. По-дурацки звучит, но как оно есть. Если хочешь, я предупрежу твою сестру. Могу сказать, чтобы вообще никуда не выходила. И…

И это будет правильно.

- Скажи. И Орвудов найди.

Патти передернуло.

- Орвудов лучше иметь в друзьях, - Эдди похлопал мальчишку по плечу. И повернулся к двери. – Неплохие мужики. Даром, что некроманты.

Тук-тук…

Дверной молоток касался дерева и звук получался на диво глухим. Мерзким. И… ничего. Надо же, так ждали, а в итоге… и что дальше? Самое время уйти. Он приходил, но никого не оказалось дома, так не Эдди в том виноват.

Он снова потянулся к молотку, а потом, повинуясь порыву, просто толкнул дверь. И та отворилась с печальным скрипом, словно приглашая.

Эдди вытащил револьвер.

Как-то не настраивали на дружелюбный лад такие вот приглашения.

Холл.

Пустой и темный. Оконца где-то высоко и свет, сквозь них пробивающийся, рассеивается меж колонн. Колонны все же есть, целых четыре. Уходят наверх, поддерживая мраморный купол потолка.

Пол тоже мраморный.

И чистый.

Пожалуй, именно это и бросилось в глаза – чистота. Ни паутины, ни пыли, которая должна бы появиться, а стало быть, убирают.

Кто?

Какая разница.

- Эй, - голос Эдди утонул в тишине. И где-то там, впереди, позвало эхо.

Интересное дело.

- Есть тут кто живой?

- Ой, ой, ой, - эхо заныло на разные голоса. Ну и что дальше-то?

- Ну как знаете, - Эдди развернулся и толкнул дверь. Вот только та не шелохнулась. Заперли? Кто? Он бы услышал. Но… не услышал. И стало быть, дело в магии.

Ловушка?

А он, как последний придурок, храбро сунулся? Сам виноват. Хотя… нет, опасности Эдди не ощущал. И дверь, если подумать, не так уж крепка. Высадит.

Он погладил пояс. И вот кто бы что говорил, а как чуялось, что пригодятся алхимические шашки.

- Ну и дальше что? – Эдди повернулся. Появилось чувство, что за ним наблюдают. Откуда? Он сосредоточился. Сверху. Там, где в сумраке терялся купол. А тоже странное сооружение, словно крышку мраморную на колонны воздвигли. И явно за куполом что-то да есть.

Тишина.

Говорить с ним не желают?

Что ж…

Он поднял револьвер и нажал на спусковой крючок. Выстрел громыхнул так, что уши заложило. А сверху посыпалась мелкая крошка.

- Еще? – поинтересовался Эдди.

- Прекратите! – голос донесся сверху. И был глухим, раздраженным. – Вы ведете себя, как…

- Дикарь?

- Именно.

- Я и есть дикарь, - Эдди вытащил второй револьвер.

- Кто вам разрешил притащить сюда оружие?!

- Никто. Я сам. По личной инициативе, - сложно ориентироваться, не видя собеседника. Но Эдди закрыл глаза и видеть стало не нужно. Теперь он чувствовал того, кто скрывался в тенях. И не только его.

Трое?

Пока трое. С тремя Эдди справится.

- Спускайся, - предложил Эдди. – Поговорим?

- Ты… ищущий… - заголосили наверху, но как-то вот без должного пафоса. – Ты должен пройти путь!

- Кому должен?

- Прекрати!

- Не собираюсь, - там, наверху, кто бы он ни был, явно злился. И это доставляло изрядное удовольствие. – Сначала зовете, потом балаган устраиваете. А я с детства балаганы не люблю.

Смешок.

И одна из теней приходит в движение.

- Прошу простить моих братьев, - она обретает плоть, а Эдди с неудовольствием отмечает, что именно эту тень он не ощущал. Вот никак. – Они привыкли к тому, что здесь оказываются куда более подготовленные личности. Ожидающие даже.

- Чего ожидающие?

Фигура в плаще.

На лице маска. И плащ скрывает очертания тела. Маска черная. Плащ тоже.

- Принятия. В клуб многие стремятся… Эдуард?

- Эдди, - осклабился Эдди так широко, как мог. – Лучше просто Эдди. Мне эти ваши Эдуарды вот здесь.

И рукой по горлу провел.

Глаза скрыты за круглыми алхимическими очками. На голове цилиндр, и это выглядело бы смешно, но смешным не кажется.

- Я не стремлюсь, если что, - сказал Эдди. Человек в маске разглядывал его столь же пристально. И видел… что? Костюмчик, конечно, матушкиными стараниями изрядный. И рубашка белая. Даже чистая. А вот в остальном он мало изменился.

И рожа по-прежнему нечеловеческая.

- Братья хотели бы познакомиться с личностью столь выдающейся, - человек отвесил поклон, а Эдди кивнул.

- Зачем?

- Скажем так… наше общество хранит традиции. Прошу за мной…

- Эй, - окликнул Эдди. – Называть тебя как?

- Первый брат, - тень откликнулась. – Можно просто Первый.

Ага.

Ни хрена не понятно, но револьверы убирать далеко не стоит. Эдди и не стал. Он держался шагах в трех, не выпуская из вида этого вот высокого цилиндра.

За колоннами обнаружился узкий коридор, закончившийся дверью, точной копией той, что вела в этот дом. А за нею уже и лестница.

И еще коридор.

И снова лестница.

- И долго мы так гулять будем? – осведомился Эдди, оглядываясь. Газовые рожки имелись, пусть и редкие, и светили тускло.

Старое место.

Очень старое.

А главное… что-то такое он уже встречал и не так давно. Эдди провел пальцами по стене, убеждаясь, что не ошибся. Тот же камень, темный, в красноту. Выходит, что и тут подземелья?

Это ж…

- Почти пришли… на самом деле ищущий должен сам отыскать путь. На то он и ищущий.

- Логично. А если заблудится на хрен?

- О, ну что вы… тот, кто нам нужен, путь отыщет. Ему оставят подсказки. Каждый брат имеет право на одну… ложную или правдивую.

- Игра, стало быть?

- Вроде того. Учеба порой невыносимо скучна, вот и тянет попробовать чего-то этакого, - Первый толкнул очередную дверь. – Это многим нравится… все рано или поздно просят об участии. А там… если большая часть братьев решает помочь, да и кандидат что-то соображает, он приходит именно туда, куда нужно.

- А если нет?

- Здесь хватает… прелюбопытных мест. Это очень древние подземелья.

В которых легко потеряться так, что и маги не сыщут.

- Как-то, помнится, один весьма самоуверенный юноша, полагавший, что состояние его отца дает ему право чего-то требовать, проплутал три дня.

- Но вышел?

- Несомненно. Хотя, конечно, самоуверенности у него убавилось. Да и вовсе он счел нужным прекратить обучение. Так сказать, по состоянию здоровья.

Это предупреждение? Несомненно. Вежливое весьма.

- Я к вам не стремился, - заметил Эдди, прикидывая, отыщет ли дорогу. По всему выходило, что да, не так уж далеко его завели. Если, конечно, дорогу не перекроют.

Алхимических шашек у него всего пара штук.

Хватит?

- Несомненно, - Первый открыл еще одну дверь. – Мы сами редко проявляем инициативу, но… случай уникальный. И братья пожелали воочию увидеть того, кто, быть может, в скором времени примерит корону.

- Типун тебе на язык, - не сдержался Эдди.

- Простите?

- Не приведите боги, говорю.

- Вы настолько… нечестолюбивы? – весьма осторожно осведомился Первый.

- Да на хрен оно мне надо?

Зал.

И на сей раз освещен ярко. Настолько, что Эдди почти слепнет от этого света. Здесь жарко и душно. Горят факелы, закрепленные на стенах. Пылает огонь в высоких золоченых чашах. Оплывают от жара свечи на огромном тележном колесе. И в пламени их цепи, колесо удерживающие, кажутся красными, будто того и гляди металл потечет.

Сам зал не сказать, чтобы велик.

Круглый. Форма правильная. Пол гладкий. На нем белым мрамором выложен круг, шагов десяти в поперечнике, а дальше – камень черный. И снова же выскобленный до зеркального блеска.

Стены…

Укрыты полотнищами. Словно стяги свисают. Или не словно? Так и есть, старые стяги… с драконами?

- Приветствуем взыскующего! – стоило Эдди переступить порог, как люди поднялись с мест своих.

Черные балахоны.

Маски.

И… так и тянет перестрелять всех к этакой-то матери.

Эдди застыл.

Интересно.

Страсть до чего интересно.

- Проходи, - Первый указал в круг. – И ничего не бойся. Тебе не причинят вреда.

Ну да, а Эдди настолько наивен, что вот просто взял и поверил.

Но, хмыкнув, он демонстративно убрал револьвер. Что-то подсказывало, что не поможет. С одним магом Эдди справился бы. Но вот с дюжиной… и дюжина магов – это несколько чересчур.

Шаг.

И камень белый отзывается. Что-то в нем, в этом камне, не то… неправильно. И главное, нельзя сказать, что именно. Эдди опустился на корточки и коснулся. Теплый, словно и не камень вовсе.

- Эй, - окликнули его. – Чего ты…

Эдди разогнулся. Сложил руки за спину. Медленно повернулся, обведя взглядом всех собравшихся. Детишки… такие большие, такие важные в собственных глазах. А все одно детишки, вряд ли понимающие, в какую игру ввязались.

- А чего он? – донеслось от стены и такое вот, обиженное донельзя. – Не, ну в самом деле…

- Взыскующий! – возопил кто-то достаточно громко. И на край круга шагнул человек. Снова балахон. Маска. Цилиндр. Снова представление, за которым следили многие.

- Взыскующий! – тот же голос звучал строго. – Вам будут заданы вопросы. Отвечайте на них максимально честно. Ложь будет наказана.

Ну да…

Эдди снова опустился и оперся на камень обеими руками.

Нет, не камень. И близко не камень. Тогда… что?

- Имя! – тот, который встал на черной части, старался говорить громко и уверенно, только все одно голос подвел, дрогнул.

- Чье? – уточнил Эдди.

- Ваше!

- Эдди, - Эдди гладил камень-не камень, и тот отзывался, как если бы… да, некогда, что бы это ни было, оно было живым.

- Полное имя!

- Обойдешься.

- Он издевается? – раздалось тихое, но не настолько тихое, чтобы не услышать.

- Чего ты хочешь от дикаря…

- Послушайте, - Эдди решил не вставать, наоборот, сел, скрестив ноги. – Детишки…

Молчание. И сопение.

- Я сюда не стремился. Вы меня позвали. Я пришел. Потратил время. И что взамен? Игра? На хрен она мне упала? Как и ваше общество, уж извините, нужное лишь вам.

- Что он себе…

- Наказание! – возопил тот, кто стоял по другую сторону черты. И руки воздел к потолку. А белый камень вспыхнул, но… ничего не произошло, разве что острее стала ощущаться его суть.

- И? – Эдди выждал несколько секунд, чувствуя скрестившиеся на нем взгляды. – Дальше-то что?

Тот, который стоял напротив, растерянно оглянулся.

И рядом появилась еще одна фигура.

- Вы… что чувствуете? – осведомился Первый. Его Эдди по голосу узнал.

- Ничего, - честно ответил он. Подумал и признался. – Пятка чешется. Это в счет?

- Точно издевается…

- Кстати, слух у меня отличный. Я и пуму слышу. Вы когда-нибудь слышали, как пума ступает?

- Не доводилось, признаться…

- Очень тихо, - произнес Эдди доверительно. – Так что, может, если эта хрень все, чего вы хотели, то давайте заканчивать. Или хоть пожрать дайте…

- Вы сейчас можете…

- Жрать я могу всегда, - заверил Эдди. И добавил. – Жизнь… скажем так, быстро учишься, что на пожравши оно как-то всегда легче.

- Дикарь…

Он хмыкнул и по животу хлопнул.

- Что ж… в таком случае, думаю, никто не станет возражать, если мы продолжим беседу в другом месте, - Первый отступил. – Прошу вас. И… господа, в самом деле получилось неловко. Мы пригласили уважаемого… Эдди…

Он все же споткнулся, потому как «уважаемый Эдди» звучало явно хуже, чем «уважаемый Эдуард», но как уж вышло.

- И было бы крайне невежливо не компенсировать причиненные неудобства завтраком… вы что предпочитаете?

Эдди поглядел в стекла очков и честно ответил:

- На завтрак я предпочитаю еду.