Глава 31 В которой находится место завтраку и заговору
Нашлась в подземельях и трапезная.
Эдди крепко подозревал, что в этих подземельях, если поискать хорошенько, много чего отыщется. Правда, отнюдь не столь мирного, как эта вот комната в светлых тонах. Полуколонны. Лепнина. Фреска во всю стену. С драконом.
Тварь расправила крылья, и тень их легла на город, что с высоты казался почти игрушечным. Правда, несмотря на эту игрушечность, выписали его с любовью. Крохотные дома с красными крышами, люди, совсем уж маленькие, вышли на улицы и стояли, глядя на зубастую пасть.
На волнах покачивались кораблики.
- Интересно, - сказал Эдди. – Такого я не видел.
- О, работа одного из братьев. Фантазия, так сказать, о временах давних, когда на земле жили драконы. И наездники.
Ну-ну.
Эдди хмыкнул.
- Не верите? Меж тем у нас есть доказательства, но мы не о том. Завтрак. И вправду, говорить лучше на полный желудок. Это располагает.
Если только не траванут.
Стол накрывали. И главное, Эдди готов был поклясться, что уже видел этого вот, в куделькастом парике и черном старинном костюме. И остальных тоже.
- Это кто? – поинтересовался он, глядя, как чинно и в то же время сноровисто двигаются они. – Тут и слуги есть?
- Не совсем, чтобы слуги… скорее уж доверенные лица. Особо доверенные, - Первый явно смутился и замялся. – Они… опекают нас.
Ага.
- И присматривают за порядком. Все же братья порой ведут себя так, что это ставит под угрозу само существование клуба. Присаживайся.
- Маску не снимешь?
- Пожалуй, что, - он снял и цилиндр, и балахон, оставшись в темном сюртуке. Эдди отметил и цветок в петлице, и булавку для галстука с крупным изумрудом.
Маска легла на стол последней.
- Как-то… привыкаешь их носить.
Юноша.
Незнакомый. Из тех ли, что вчера шептались за спиной Эдди? Он не знал наверняка. Выглядит милым. Дружелюбным. Только это еще одна маска, снять которую куда как сложнее.
- К слову, готовят отменно. Говорят, повар столь опытен, что по запаху способен определить, готов ли соус. И служит клубу уже сотню лет.
- Столько не живут.
- Вот об этом и хотели бы поговорить… с тобой, - юноша опустился на стул, впрочем, сразу и поднялся. – Доброго дня, господин… Созидатель.
Созидатель?
Выдуманное имя. И с претензией. А сам господин в возрасте. На висках седина, на лбу проступили залысины. Еще пара лет и редкие волосы отступят, обнажая макушку.
Пухлые щеки.
Складочки под подбородком. Оттопыренная нижняя губа, из-за которой лицо кажется капризным. Набрякшие веки опустились так, что глаз почти не видать.
И одет с претензией.
Костюм из той же эпохи, что и черные камзолы слуг. Правда, ткань роскошная – темно-зеленая парча, расшитая мелким жемчугом и золотой нитью. Кружевной воротник обнимает короткую шею. Узкие штаны подчеркивают полноту ног. И банты над коленями смотрятся презабавно, как и трость с золотым навершием.
Гость ступает медленно, красиво выбрасывая эту трость, оттягивая руку так, чтобы все-то могли разглядеть. И трость, и золото, и его такого, распрекрасного.
А вот Первый кланяется. И на Эдди смотрит так, выразительно. И вправду ждет, что и Эдди согнется? Перед этим вот… Созидателем?
- Иди, - слово сопровождалось ленивым взмахом руки, которую затем Эдди протянули. Тонкие пальчики, кольца на них одно другого богаче.
Эдди руку пожал.
Аккуратно.
И этот вот… Созидатель слегка поморщился, явно выказывая неудовольствие подобным обхождением. Эдди широко осклабился и сильнее затряс ручонку.
А что с дикаря взять-то?
Потом отпустил.
Плюхнулся на стул и подвинул к себе ближайшее блюдо. Что-то на нем было этакое, до боли изысканное, в салатных листьях и с каплями соуса.
Созидатель огляделся.
И тоже сел.
Есть вот не стал. Уставился на Эдди глубоко запавшими глазенками. Кто другой, может, и аппетит бы утратил вовсе, но на Эдди взгляды давно не действовали.
- Вкусно, - сказал он, демонстративно вытирая пальцы о белоснежную скатерть. – Только мало. Вы не подвинете? Он там… мясо? Я мясо люблю. Только вы тут кладете его едва-едва, словно жалеючи…
- Когда мне сказали, кого он… породил на свет, - эти слова Созидающий почти выплюнул. – Я сперва решил, что уши мои меня обманывают. Ибо невозможно, чтобы человек священной крови связался… связался…
- С кем? – полюбопытствовал Эдди.
- С низшими расами!
- Это вы про кого?
- И вот он не только пал в глазах моих, но и теперь тащит своего выродка на трон?!
- Кто?
Эдди даже оглянулся.
- Вы лучше ешьте, - посоветовал он. – С голодухи вечно какая-то херня мерещится.
- И предсказано ведь было… было предсказано, - бледные пальчики вцепились в навершие трости. – Что наступит час, когда кровь ослабеет… он недостоин, недостоин зваться Императором!
- Да?
- Я, силой своей, волей своей, отрекаю его от трона!
- А так можно? – Эдди подвинул тарелку к себе и принюхался. Место-то странное, еще и потравят ненароком.
- Я! Я имею право!
- Та кто ж спорит-то! Налить?
Эдди потянулся к графину и плеснул чего-то темного, то ли вина, то ли сока. И стол обошел, сунул кубок в белые рученьки этого блаженного.
- Вот, выпейте. Легче станет.
- Полагаете? – он моргнул, уставившись на Эдди.
- Знаю. Оно всегда, когда выпьешь, легчает.
Спорить сумасшедший не стал, но кубок осушил одним глотком. И крякнул.
- И вправду… я не сумасшедший.
Еще бы. Кто ж сам-то признается.
- Конечно, - заверил Эдди. – Вы просто гость тут…
- Я тут живу, между прочим! Вот уже триста лет!
- Долгехонько.
- Я основал это заведение, - он выпятил грудь. – А потом, преисполнившись…
Созидатель запнулся, наверное, позабыв, чего он там преисполнился, махнул рукой.
- Я оставил их, ибо мудрый Создатель не будет мешать своему творению развиваться. А я мудр!
- Несомненно!
- Я поселился в тиши, дабы никто не отвлекал меня от важных мыслей. И окружил себя слугами! – он взмахнул рукой и добавил. – Верными.
- Это и вправду мудро с вашей стороны.
Интересно, какой смысл показывать этого ненормального Эдди. Или Эдди этому ненормальному? Впрочем, в каждую игру можно сыграть вдвоем.
И Эдди поклонился.
- Могу я узнать настоящее ваше имя? Если вы и вправду основали…
- Ты мне не веришь?! – почти возмутился Созидатель.
- Отчего же… просто никогда не слышал, чтобы люди жили столько!
- Идем! – Созидатель вскочил, едва не заехав своей тростью по носу Эдди. – Я тебе докажу, неверящий! Что за люди…
Эдди не стал спорить, только понадеялся, что идти недалеко. Что-то эти все хождения по подземельям утомлять начали.
Благо, и вправду недалеко оказалось.
Пара дверей.
Лестница. И еще двери. Снова лестница. Этак он точно заблудится.
- Вот! – Созидатель распахнул дверь. – Видишь?!
- Что? – Эдди осторожно переступил порог. – А… это ваш портрет?
Похож. Тот же одутловатый мужчина с легкими залысинами. И в зеленом костюме. Наверное, если бы не костюм этот, Эдди мог бы поверить, что видит перед собой именно того, с портрета. Но нет, человек, глядишь, сотню лет и продержится, а то и больше – мало ли чудес на белом свете – а вот одежда – навряд ли.
- Это я! – Созидатель стал боком и шею вытянул так, что острый подбородок его прорезался меж пухлых щек. – Я! Его Императорское Величество Георг Первый! Освободитель! И Вершитель судеб!
Эдди перевел взгляд с человека на портрет.
С портрета на человека.
И поклонился.
Низко. И очень, очень вежливо.
- Прошу простить меня. Я и вправду не узнал… я ведь не видал раньше портретов.
- В парадном зале есть! – возмутился Георг.
- Увы, меня туда не пустили.
- Верно. Кто пустит дикаря в парадную залу, но ты, я погляжу, пытаешься быть учтивым. Конечно, дурная кровь во многом мешает, но в том нет твоей вины. Не всем рождаться благородными, - он хихикнул и милостиво дозволил. – Встань. Разрешаю обращаться ко мне по-простому, Ваше Императорское Величество.
- Да, Ваше Императорское Величество.
- Соображаешь… иные так тупы. Думают, что я не вижу. Что я сумасшедший! А я не сумасшедший, нет! Я просто открыл секрет вечной жизни!
- Бывает, Ваше Императорское Величество. Примитивным умам не понять.
- Именно! Именно! – обрадовался Георг. – И я о том же… пусть улыбаются, пусть корчат рожи за моей спиной. Но я все вижу. Все помню. И когда я снова займу трон, принадлежащий мне по праву, они все, все узнают, что такое настоящая власть!
Он выкрикнул это и кулачок сжал.
- Несомненно, Ваше Императорское Величество, - Эдди предложил руку, на которую Георг оперся. Он отер кружевным платочком лоб. – Мой разум, конечно, примитивен, но даже я вижу свет истинной власти, от вас исходящий.
- Вот… порой чем ниже уровень развития личности, тем выше природная её чувствительность. Я же говорил! Всем говорил… хочешь, я покажу тебе что-то?
Еще?
Ему уже столько всего показали, что скоро голова треснет.
- Это недалеко, - Император поглядел заискивающе и в какой-то момент стал похож на ребенка, путь старого, лысеющего, но все еще жаждущего внимания. – Ты когда-нибудь видел драконов?
- Нет, - честно признался Эдди.
- Мои предки! Достоверно известно, что род наш идет от драконов. От них мы получили и силу, и дар. Преумножили его. Но кровь слабеет. Взгляни на моего потомка, твоего отца… чтобы спутаться с орками…
Эдди промолчал.
Его отец отношения к драконам не имел совершенно точно. Но к чему разочаровывать хорошего человека. А тот уже ковылял к двери, громко пыхтя. Костюм явно был не слишком удобен, а может, туфли с огромными пряжками натирали.
- Ваше Величество, - перед Георгом возник один из тех, в черных костюмах. – Вам пора обедать.
- Да, да, я знаю…
- Вы должны соблюдать режим, - с нажимом повторил он. – Это ли не залог вечной жизни?
- Конечно! Режим! Режим – это залог вечной жизни. И еще обтирания. Холодной водой. Вы практикуете обтирания холодной водой?
- Боюсь, что нет, - покачал головой Эдди.
- Зря. Очень и очень зря. Еще очень важно добавлять в воду лимонный сок и три крупинки черного перца. Но качества наилучшего… так вот, я вернусь, только покажу моему новому верному вассалу дракона!
- Я не думаю…
- С дороги! – рявкнул Георг и попытался тростью дотянуться до того, в парике, но человек уклонился. И поглядел на Эдди.
- Думаю, что ваше здоровье важнее, - сказал Эдди очень мягко. – Дракон ведь никуда не денется, так? А вот режим стоит соблюдать. Вы не имеете права рисковать собой. Вы нужны своим подданным.
- Да? Да! Несомненно! Видишь, какое тонкое чувство! Понимание! Не то, что у этих остолопов… выродились, все выродились… вот помню в мои времена…
Интересно, на кой им этот шут, если с ним так возятся?
- Идемте! Скорее же! Паштет из соловьиных язычков не может ждать… вы понимаете, сколь он полезен? Говорят, что брокколи куда полезнее. Но поверьте моему опыту, а я прожил без малого три сотни лет, нет ничего в мире полезнее паштета из соловьиных язычков.
Он заторопился, и Эдди не осталось ничего, как следовать за Его императорским Величеством. Впрочем, через пару шагов тот остановился, обернулся и нахмурился.
- Нет, - его лицо исказила раздраженная гримаса. – Нет, нет и нет… это невозможно! Вы не поймите превратно, но я не могу открыть вам секрет просто так!
- Конечно, - согласился Эдди. – Это было бы неправильно.
- Вот! – Император поднял палец. – Вы понимаете… я должен удалиться и подумать! Хорошенько подумать. Я возведу вас в рыцари. И подарю титул. Герцога! Хотите?
- Как я могу отказать.
- Чудесно… просто чудесно… и не отказывайтесь! Вы будете моим верным герцогом! И вместе мы изменим этот мир! А теперь подите прочь! Я буду думать! Над будущим!
Эдди отступил, а Георг горделиво удалился. Только трость постукивала по камню.
Интересно.
И… не понятно. Совершенно. Как-то оно не укладывается в голове. Он же действительно ненормальный. Пусть безобидный, но неужели кто-то в здравом уме способен поверить, что этот шут прожил три сотни лет? Что он и вправду император?
Скорее уж Эдди поверит, что несчастному внушили, будто он – император, проживший эти сотни лет. Но чего ради?
- И как вам? – Первый вышел из тени. – Наш Император?
- Он болен, - Эдди повернулся, отметив, что этот поганец умеет ступать очень тихо. – Он в это верит, но…
- Не вы.
- Не я.
- Рад.
- А что, возможно иначе?
- Вы не представляете, как часто бывает иначе, - Первый развел руками. – Желаете продолжить завтрак?
- Желаю вернуться. Это возможно?
- Несомненно. Вы ведь гость. Пока, - Первый чуть склонил голову, разглядывая Эдди. – Вы бы знали, сколько прошедших первые испытания, столкнувшись с нашим Георгом, вдруг начинали верить, что он и вправду Император. Причем совершенно искренне. Один из братьев полагает, что это результат своего рода… душевного парадокса? Те, кто желают вступить в братство, получив шанс, преисполняются надежды.
- И на что надеются?
- На тайну. На какую-нибудь страшную тайну. Или не страшную, но такую, которая будет достойна их усилий. И это тоже забавно.
- Для кого?
- Для нас. Смотреть, как человек, до того проявлявший немалую стойкость, вдруг меняется. Некоторые падали на колени, целовали ему руки… Георгу это очень льстит.
- Он…
- Он и в самом деле благословенной крови. Но не император, конечно, а его прямой потомок. У Георга был… роман, скажем так. Возможно, даже больше, чем роман. Но с женщиной не настолько знатной, чтобы можно было взять её в жены, не опасаясь последствий… ситуация в стране была неоднозначной. Война. Недовольство. Народу требовалась сильная власть, а Георгу – сильные союзники. Брак их дал. Прошу…
- Куда? – уточнил Эдди.
- Наверх. Не знаю, как вас, а меня подземелья изрядно притомили.
С этим Эдди не стал спорить.
- Так вот… есть мнение, что отчасти и Университет был основан, чтобы укрыть возлюбленную императора. Глупо, конечно. Имелись способы и попроще. Да и основан он был задолго до встречи с той женщиной. Просто легенда. А университет был нужен, как и маги. Да… она тоже была магом. И родила дитя, которое укрыла от мира. Это разумно, потому как от официальной жены тоже имелись дети. И от них пошла нынешняя династия.
Как же это все утомляет.
Династии. Императоры. Игры эти в политику. Вот все-таки раньше проще было. Есть листовка, есть награда. Есть охота. И голову если ломать, то только над тем, где отыскать очередного поганца.
Тяжкий вздох Эдди был истолкован по-своему.
- А вот клуб как таковой и был создан Георгом именно для опеки над сыном. Он, пусть и не имея возможности передать ему трон, Георг желал, чтобы сын вырос, ни в чем не нуждаясь. Он выбрал лучших из лучших, которые учили. Советовали. Помогали… да, его сын получил титул, благо, тогда многие получали титулы, и потому никого особо не заинтересовала этакая милость. Тем паче, что проявляли её вроде бы как к сыну ближайшего… друга Георга.
Интересно, как они сами во всем этом не путаются-то?
Первый шагал бодро, явно прекрасно ориентируясь в паутине коридоров.
- Клуб сохранился, хотя во многом и утратил свое прежнее значение. Но…
- Этот Георг. Нынешний. Он откуда?
- Старшие братья привели… скажем так, наш клуб – это малая часть большого сообщества. Мы ищем достойных, приводим их, а братья уже принимают решение. Да, кто-то не сможет подняться выше начальных ступеней посвящения, но и этих братьев мы не оставим без помощи. А делать карьеру всегда легче с поддержкой…
Тем паче, что об этой поддержке всегда можно напомнить позже.
И попросить об услуге. Маленькой. Или не очень маленькой. Дерьмо… сколько они существуют? Это вот братство, чтоб его? И главное, как широко они расползлись?
- Есть и другие… посвященные. Братство давно занимается вопросами, которые должны бы улучшить жизнь людей.
- Только людей?
- Скажем так… в империи все же проживают именно люди, - и легкая нервозность. Кажется, Первый, сам того не желая, затронул до крайности неудобную тему. – Но… это сложные вопросы. Усилиями братства создана сеть госпиталей по всей стране. Проводится бесплатная вакцинация от оспы. И не только. Написан свод правил, к примеру, теперь та же вакцина от бешенства обязана быть в каждом госпитале. Стабилизация климата. Во многом – водного баланса… братья проводили осушение болот на южном побережье. Разрабатываются программы освоения пустыни, хотя, конечно, это задача не на годы – на десятилетия… это только то, о чем я знаю!
И глаза горят.
Благородный юноша, из тех, которые свято верят в то, что добро всенепременно победит. И их усилиями. И возразить ведь нечего.
Разве что осторожно поинтересоваться ценой этой победы.
- Да, пока братьев мало. Мы не можем принимать всех желающих, хотя и ищем… и даже здесь, в университете, каждый из братства знает, что от его усилий зависит многое. И старается…
- А если нет?
- Если нет… что ж, иногда нужны и те, кто просто стоит на своем месте. Многие решения приходится проводить через Совет, а уж там никогда нет единства. Это все политика, - Первый махнул рукой и остановился перед лестницей. – Знаете, я не слишком рад был, когда нас попросили… приглядеться к вам.
Интересно, кто попросил.
Но задавать вопросы рано.
- Все-таки… что ни говори, но предубеждения существуют. Да и эти сплетни… в них сложно было поверить. Чтобы Император и… связался с оркой? Ваша мать была…
- Из племени, - Эдди улыбнулся широко-широко, чтобы сомнений не осталось. – Она была дочерью шамана. Хорошего шамана. Сильного.
- Ну да… конечно. Наверное, они использовали магию.
Вот все-таки странно. Еще недавно он удивлялся тем, кто начинал верить безумному Георгу, а теперь сам вот убеждает себя в том, что Эдди – сын Императора.
- Мы мало знаем об их магии… может, этим вы и интересны? Хотя… с другой стороны… благословенная кровь…
Он покачал головой и первым ступил на лестницу.
- Тут довольно высоко, не самый удобный путь, но коридорами было бы дольше. Вы уж простите. Я сомневался до последнего… но когда вы ступили на кость дракона. И дракон не причинил вам вреда… это ли не доказательство?!
Чего?
Эдди порадовался, что идет сзади и лица его не видать.
- Только тот, в чьих жилах течет благословенная кровь, не подвластен силе дракона…
От же… хрень.