Глава 34 Где джентльмены держат совет
Чарльз чувствовал себя… да как есть.
Дураком.
Самый умный. Самый ловкий. А теперь вот…
Пальцы старшего Орвуда сдавили шею, даже показалось, что еще немного и та хрустнет.
- Рубашку снимай, - велел некромант сухо.
Выглядел Орвуд уставшим.
И раздраженным. Настолько, что сила его то и дело выплескивалась, заставляя Чарльза ежится. Темная, она ощущалась чем-то недобрым, опасным даже.
Бертрам взял за руку.
Развернул.
И надавил на середину ладони. На запястье тотчас темными змеями проступили вены. Так должно быть? Или это что-то да значит?
- Присядь, - Орвуд-старший развернул Чарльза к креслу. – Будет… неприятно. Возможно, больно. Я постараюсь аккуратно, но мне нужно понять, что за проклятье. И есть ли оно вообще.
Милисента молчала.
Стояла у стены. Смотрела. И никто не заикнулся о том, что леди не подобает присутствовать. Впрочем, у нее на лице все написано.
Благо, леди Элизабет и леди Орвуд проявили понимание.
Эдди…
Сказал, что позже вернется. И вообще поговорить надо будет. Всем. Чарльз даже знал, о чем, и за это снова мучила совесть.
Нельзя было уходить. Просто нельзя.
- Закрой глаза. Леди… будьте добры. Дайте ему руку. А ты возьмись. И постарайся сосредоточиться на вашей связи, раз уж она есть.
С закрытыми глазами Чарльз почувствовал себя еще большим дураком, который во тьме пытается нащупать что-то, причем это что-то точно существует, но нащупать его не получается.
- Не спеши, - голос Орвуда глух и кажется равнодушным. – Дыши ровно. Если боль станет невыносимой…
Этот голос уплывал. А темная сила окутала Чарльза облаком. Едким. Ядовитым. Она прикоснулась к коже, и показалось, что кожу эту пробили раскаленные иглы. Он сдержал стон.
Первый – сдержал.
- Спокойно… постарайтесь направить вашу силу. Проклятье…
Тьма вползает внутрь. Она едкая. Тяжелая. Чарльз чувствует её, каждую гребаную частицу, которая разлетается по крови. Становится кровью. И дыхание обрывается, потому как эта кровь слишком тяжела, чтобы нести кислород.
Он… он все одно живет.
И тьма пронизывает кости.
Она оплетает сердце. прорастает в легких и мышцах, уродуя их. Чарльз… кем он станет? Нежитью? Или мертвецом вроде тех, что никак не могут упокоиться в той, забытой уже, пустыне. Нельзя верить некромантам… никому нельзя…
Страх накатывает.
И отступает. Чарльз сильнее его. А паника… паника никого не доводила до добра.
Поэтому…
Вдох, пусть даже такой вот, болезненный, разрывающий грудную клетку. И выдох… и в какой-то момент Чарльз сам становится тьмой, а потом она сосредотачивается. Она сползается с тела, собираясь где-то за сердцем, а оттуда протягивает жгуты вверх и вниз.
Вдоль позвоночника.
И тонкие отростки её оплетают позвонки, а потом, соединяясь вместе, устремляются выше, к голове. И вся эта структура, вполне изящная даже – не будь она в Чарлзе, полюбовался бы – живет. Она пульсирует в такт биению сердца, и ловит эхо его силы. И…
И тает.
Медленно так.
Тьма.
А то, чем она стала, то никуда не уходит.
Когда Чарльз сумел-таки открыть глаза, он увидел жену. Бледную. С закушенной губой. Потом Орвудов, тоже мрачных донельзя.
И значит, проклятье все-таки есть.
Хотя… Чарльз его сам видел.
- Это, - сорванный голос его звучал сипло. – Это… было… д-даже красиво.
- Воды? – Бертрам поднес стакан. Но чтобы взять его, Чарльзу пришлось разжать руку. Оказывается, он стискивал запястье Милисенты и с такой силой, что чудом не сломал.
А синяки останутся.
В последнее время ему слишком часто становится стыдно за себя.
- Нормально все, - она потерла запястье и стакан взяла. – На мне все, как на собаке… а ты… если вздумаешь сдохнуть, то знай! Я тебя с того света достану! У меня, между прочим, брат – шаман…
И заморгала часто-часто, так, что Чарльз понял, что еще немного и расплачется. А это совсем уж невероятно.
- Я живой. Пока, - он все-таки сумел удержать стакан, пусть и обеими руками. – Что это… там, внутри?
- Проклятье, - Орвуд-старший задумчиво оттирал руки. – Думаю… нам стоит выпить чаю.
Ну да, что еще делать, когда внутри человека обнаруживается смертельное проклятье, мир стоит на пороге великих свершений, а жену твою хотят забрать на опыты.
Чай…
Чай – это именно то, что нужно.
- Я бы и пожрал чего, - признался Чарльз.
А что, помирать ему еще когда, а есть хочется уже сейчас. Причем крепко так.
- Да и я бы… - призналась Милисента. – Дома… наверняка у Матушки Мо что-то да есть, только… приличные леди ночью не едят.
И вздохнула.
Горестно.
Впрочем, как выяснилось, горевала она зря. Не прошло и четверти часа, как все оказались за накрытым столом. Чарльз и сам не понял, как оно случилось.
Вот… истинная женская магия.
И спорить с нею, а уж тем паче с её обладательницей, женщиной серьезных габаритов и характера, себе дороже.
- Ночь на дворе, - ворчала Матушка Мо, разливая по мискам густую похлебку. – Спят нормальные все люди, а вам неймется… нехромантите и не нанехромантитесь никак.
От похлебки пахло чесноком и приправами.
И на вкус она оказалась обжигающе острой, и этот огонь немного примирял с действительностью.
- И главное, мужиков полный дом, а как надобно, так и нету никогошеньки… - она развернулась и удалилась. – Девочки страдают… а еще этие… поклонники вокруг так и шмыгают, так и шмыгают.
- Чьи? – уточнил Орвуд-старший с весьма выразительной интонацией.
- Всехние, - отозвалась Матушка Мо, уперев руки в бока. – Чего зыркаешь? Меня не спужать. Я что, нехромантов не видала…
И половник половчей перехватила.
- От поглядишь, уведут…
- Кого? – уточнил уже Эдди.
- Всех… этот, нонешний, с рожею благообразной, сразу видать – мошенник. У приличных людей не может быть настолько благообразной рожи, вокруг девочек так и вьется, словеса выплетает… тьфу. А вы шляетесь, не пойми где! Помяни мои слова, Элайя Годдард! Будешь и дальше шляться, точно не женишься…
Эдди покраснел и уткнулся взглядом в тарелку.
- Это она про Сент-Ортона, - заметила Милисента и поморщилась. – Рожа у него и вправду на диво благообразная. Сразу видать, что родовитый.
Чарльз стиснул зубы.
- С цветочками приперся… только он это все затеял. Ну, сегодня… утром.
Зубы откровенно заскрипели.
- Доказать-то, конечно, не выйдет, что замазан, но он там был, - Милисента подвинула миску с похлебкой. – А вы больше так не делайте.
Сказала она это тихо. И добавила еще тише.
- А то ж и вправду зашибу еще кого от нервов.
- Нервов… - нервно повторил Орвуд-старший и тоже в миску поглядел. – Все беды от нервов…
- Ага… наш док тоже так говаривал, просто добавлял еще, что…
- Я знаю, - поспешил заверить Орвуд-старший. – Не стоит, право слово… но да, сегодняшняя ситуация наглядно показала…
И запнулся, покосившись на Милисенту.
- Что мы идиоты, - Эдди подобными политесами не страдал. – Раз, два, три… и четыре, уж извините, идиота, которых обвели, как… как не знаю, кого.
Желающих возразить не нашлось. Более того, Чарльз чувствовал, что совершенно согласен со сказанным. Идиот и есть.
Поманили.
Он и побежал, тайны с заговорами раскрывать. А ведь не шестнадцать лет. И даже не восемнадцать, когда все это было бы простительно.
- И главное, смысла-то немного, - Эдди осторожно опустил в похлебку кусок лепешки. – То, что показали… это же хрень полная! Подземелья? Мы и так знали, что они есть. Большие? А то, еще какие… думаю, они и больше, и глубже. Нас краешком провели. Если и вернемся с полицией, то хрен чего отыщем.
Чарльз подумал и согласился.
- Показали чего-то… то, чего выеденного яйца не стоит, - заключил Эдди. – И тебя еще вон… прокляли.
Это да.
Только…
- Откуда? – озвучил Чарльз. – Откуда они узнали…
- Что именно? – Орвуд-старший мял в пальцах хлебный мякиш. – Не стоит считать их дураками. Отнюдь… сперва ты старательно пытаешься попасть на аукцион. И попадаешь. Беседуешь с нашим общим другом, семья которого славится верностью короне. Общаешься с нами…
Да.
Наверное.
Если так.
- Полагаю, - Орвуд-старший откинулся на спинку кресла. – В любом ином случае нам бы и дальше позволили блуждать в темноте. Это ведь проще всего, не приближаться.
- Но?
- Но им для чего-то очень нужна ваша супруга. Настолько, что они не поленились устроить эту… с позволения сказать, экскурсию. Да и ваш… родственник тоже интересен.
Все замолчали.
А Чарльз подумал, что нужно было оставаться в городе Мастеров. Там как-то все просто и понятно. Так нет же, не сиделось… влез. Вляпался, можно сказать.
- Думаете, им нужно было просто заморочить голову? Чтобы проклятье навесить?
- Страх за свою жизнь – хороший стимул. Куда лучше, нежели идеи, которыми нормальный человек вот так сходу вряд ли проникнется. А еще они спешат… очень спешат. Этот срок… две недели. Что будет через две недели?
- Бал у Эстервудов, - подала голос Милисента.
- Бал… на котором собирается присутствовать Его Императорское Величество. Впрочем, он всегда присутствует. У него весьма… дружеские отношения сложились с леди Эстервуд.
Милисента фыркнула, но как-то в сторону и с недоверием.
- Но… почему именно этот бал? Его императорское величество присутствует на весьма многих, да и… нет, тут что-то другое. Не бал, а… - Орвуд-старший задумался.
Чарльз тоже задумался, пытаясь понять, приходится ли этот пресловутый бал на полнолуние.
Хотя нет, полнолуние вот как сейчас.
А через две недели что? Новолуние? Или что-то вообще к луне отношения не имеющее? Главное, что в голову не приходило ровным счетом ничего.
- А что я? – Милисента пожала плечами. – Я вообще в этом всем ни черта не смыслю. И…
Она подавила зевок.
- Может, я спать пойду? Ну если вам не надо…
- Я провожу, - Чарльз поднялся.
Оно, конечно, тут недалеко, но сегодня он чувствовал себя на редкость неспокойно. И Милисента кивнула.
- Спать и вправду… зверски. Странно. Я раньше как-то сутками могла и ничего, а тут поела и вот… будто снотворного плеснули. Кто бы другой, я бы так и решила, но Матушка… она не станет. Она вообще считает, что бессонница – это от безделья. Ну или от того, что молился мало и совесть нечиста.
Ночь была тихой.
Странно, что никто не пришел, не заинтересовался выбросом силы на полигоне. Оно, конечно, не сказать, чтобы вовсе явление редкое, но ведь выброс был серьезным.
Более чем.
А никого.
Леди Элизабет, Орвуды… Эдди вот. А студенты? Вечно любопытствующие? Профессура, которая должна была бы засечь колебания такого уровня? Где они все?
- Ты, - Милисента опять широко зевнула. – Ты только не вздумай умирать, Чарльз Диксон… иначе я за себя не ручаюсь.
И встряхнулась.
А потом добавила:
- Маме пока не говори…
- Чьей?
- Ничьей. А то ж распереживаются… ты… иди… обсудите там чего, а я… я чувствую, что еще немного и стоя усну. Слушай… а это может? Ну… как с едой? И если так, то выходит, я теперь все время спать буду? Нет, я когда-то мечтала выспаться, но чтобы вот так…
Она отряхнулась.
- Иди уже.
- Иду.
- И возвращайся.
- Обязательно.
- Дверь закрой… и вообще… я же сказала, давай, иди, а то спать передумаю и подслушивать стану…
Губы её пахли приправами. И еще сдобой с ванилью, а самую малость – огнем, тем ярким, белым.
Драконьим.
Орвуд устроился в кресле с трубкой, он положил её в ладонь и осторожно баюкал. В сторону Чарльза он повернулся и чуть склонил голову.
- Ваша супруга – весьма деликатная женщина.
- Просто действительно спать хочет, - Чарльз потер шею. – Снять не получится, верно?
- Боюсь… в любом ином случае я бы попробовал. Или сам, или с помощью вашей жены. Порой проклятье можно просто выжечь. А судя по всему сил у нее хватит.
- Но? – уточнил Эдди.
- Но нынешнее весьма… специфично. Оно пронизывает сердце, спинной мозг и головной. И боюсь, что при попытке выжечь, сгорят и ткани. А сколь велики будут повреждения и сможет ли Чарльз выжить… и если сможет, то восстановится ли? Точнее, насколько восстановится?
Хреновая перспектива. Уж лучше сдохнуть, чем превратиться в овощ.
- Признаюсь, нечто подобное я встречал лишь в старых книгах. Очень старых… - Орвуд замолчал ненадолго. – Из числа тех, которые ныне запрещены и… вспоминая увиденное в том доме, могу сказать, что все несколько сложнее, чем нам представлялось.
Пожалуй теперь Чарльз чувствовал проклятье. Там, за сердцем. И выше. И шея чесалась от него, не иначе.
Чтоб их.
- И раз уж зашла речь о нервах. Помнится, вы передали мне некое… успокоительное. Подобное же я получил от своей супруги, которой оное весьма настойчиво советовала приятельница… - Орвуд отложил трубку и сцепил пальцы.
- Тоже проклятье?
- Не совсем. Скорее уж весьма… своеобразное зелье, которое с одной стороны несомненно успокаивает, причем весьма неплохо, а с другой… скажем так, в состав его входят вытяжка из мертвой земли, кое-какие травы, большей частью ядовитые. Опиум, пусть и в малых количествах. И магия. Темная, запретная и, как мне казалось, хорошо забытая магия.
Пальцы хрустнули.
- И… что?
- Подобные капли, как оказалась, принимали Её императорское высочество…
- Погодите…
- Младшая. Утром девочке стало плохо. Очень. Дар ушел, а появились некоторые… специфического рода симптомы. Нас и… пригласили. В срочном порядке, - Орвуд чуть поморщился. – И нет, сомневаюсь, что это совпадение. В её флаконе был тот же состав, что и в вашем, но более концентрированный. Собственно, это и показало всю опасность зелья. Ведь на первый взгляд в том слабом разведении, которое было изначально, капли особого вреда не причиняют. Успокаивают, как я уже сказал. Улучшают сон, точнее делают его глубоким и лишенным сновидений. Еще могут сгладить перепады настроения, что важно для некоторых особ, склонных к истерии…
- Но? – Чарльз подобрался.
- Но… всегда есть это вот «но». Травы и магия. Опасное сочетание. И то, и другое имеет обыкновение накапливаться. Я все же поневоле стал разбираться в целительстве. Так вот… магия смерти способна серьезно изменить организм человека, изначально не приспособленного к поглощению этого типа силы. Мы… сегодня мы осмотрели сколько?
- Я - девятерых, - проворчал Бертрам.
- Я - семерых юных девиц из числа ближнего круга её императорского высочества. И у всех есть симптомы регрессии источника, а также его преображения. Пока – на начальной стадии.
- В смысле… они становятся некромантками? – Эдди перевел взгляд с одного Орвуда на другой. – И… как? Это же ж дворец. Императорский. А не бордель в пригороде. Там же ж… должны быть какие-то… целители? Или охрана. Или…
- Ни одна охрана не способна справиться с простой девичьей дурью, - признался Орвуд. – Кто-то пустил слух, что есть чудо-капли, которые ну очень хорошо успокаивают.
- А они там что, нервные?
- Вы не представляете, насколько, - Орвуд мягко усмехнулся. – Это же высшее общество. Интриги. Сплетни. Страсти… да и девицы на выданье, а подходящих женихов всегда меньше, чем девиц на выданье. Так вот… следом заговорили, что сон они дарят крепкий. Цвет лица улучшается… кстати, чистая правда. В некромантии сходный состав использовался для создания полной иллюзии смерти. Жизненные процессы в организме замедляются, ну а сугубо внешне это проявляется в обесцвечивании кожных покровов.
- Погодите… - Чарльз попытался поймать нужную мысль. – Эта иллюзия смерти…
- Первый этап превращения человека в… нечеловека. Нежить.
- Твою ж… - Эдди добавил пару слов покрепче. – А… а они что, не чувствовали ничего?
- Сложно сказать. Должны были, но… может, значения не придали. Дар девочек не развивают. Они могли сами не понимать, что происходит. Да и сами изменения очень постепенные в таком вот этапе… одна притащила зелье, другая, там и третья.
- Кто их делал?
- О… один весьма модный доктор. Целитель высшей категории. Старый Свет, старая школа…
- И что он говорит?
- Уже ничего. Его… от него мало что осталось. Нам там точно работать не с чем, но останки завтра доставят.
- Зачем?
- Затем, что некоторых наглых молодых людей нужно учить… сперва на чужих останках. А там уж как пойдет, - это Орвуд произнес с легкой толикой меланхолии.
- Душу? – предложил Эдди.
- Стоит попробовать, хотя… подозреваю, что его тоже использовали вслепую. Дипломы у него поддельные, как и документы. А так… смазливый молодчик с хорошо подвешенным языком. Нет… состав сложный, на коленке такой не сваришь. Умения должны быть.
- И сила?
- И сила… подозреваю, что проблемы старшей дочери имеют сходные причины.
- Император?
- Возможно, но здесь многое зависит от собственного источника. Вашу вот супругу, Чарльз, травить такой гадостью бесполезно. Источник её сразу выжжет. Он защищает хозяина. А вот мои девочки… если бы я был уверен, что где-то есть безопасное место…
Чарльз тоже не отказался бы от такого.
- Итак, что мы имеем, - Орвуд встал. – Зелья, приготовленные с использованием темной силы. Алтарь, на котором приносили жертвы. Проклятье из того же забытого прошлого… и да, чтобы создать такое, Чарльз, даже истинному урожденному некроманту потребовалась бы принести в жертву трех-четырех человек.
- А не истинному?
- Сложно сказать… обычно они сходили с ума задолго до того, как всерьез начинали практиковать магию.
- То есть…
- Тайное общество, - добавил Эдди. – И эксперименты… свихнувшийся император, ну, в смысле, тип, себя императором считающий. Тварь неведомая, которая почти проснулась или даже проснулась. Ничего не забыл?
- Бал, - Орвуд перекатился с носка на пятку. – Бал у леди Эстервуд.
- Действительно…
- Что именно вам приказано, Чарльз?
- В том и дело, что ничего конкретно. Сказали, что будут ждать ответа…
- И каким образом его дадите?
Чарльз развел руками.
- Ясно…
Ни хрена вот не ясно.
- Тогда зайдем с другой стороны. Нет человека, нет проблемы. На этого вашего некроманта, - в руках Эдди появился револьвер. – Серебряной пули на него хватит? Или как?