Глава 43 О сложностях некромантского бытия
- …таким образом первичная подготовка материала включает… - голос Бертрама был спокоен, да и сам он, заложивши руки за спину, прохаживался вдоль первого ряда. - …ряд мероприятий, как-то очистку грубую…
Студенты слушали.
Мы тоже. Хотя от я, честно, больше глазела на мертвяков и ящик, пытаясь угадать, что же там шубуршится.
И главное, шубуршание это не только я слышала. Эва вон тоже нет-нет да на ящик посматривает.
- …важно оценить степень повреждения, поскольку не всякий материал годится для использования…
Не скажу, что скучно, но вот ожидала я чего-то более впечатляющего. Вон, и Найджел Сент-Ортон глаза прикрыл. Утомился? Или это ему не вновинку?
Прочие сосредоточенно пишут, поскрипывают перьями. Кто-то даже язык от усердия высунул.
- Впрочем, все это давным-давно описано и подробнейшим образом, - Бертрам остановился напротив нашего стола. И глядел он именно на Сент-Ортона, которого подобное внимание нисколько не смутило. – Хотя сомневаюсь, что вам нужно знать, как изготовить нежить…
- Зачем, - раздался робкий голос. – Вообще изготавливать нежить?
Действительно.
Оно, конечно, говорят, что в хозяйстве все пригодится. Но вот нежить…
- Изначально это были просто эксперименты. Воздействие некротической энергии на живую материю всегда интересовало магов. Впрочем, как и в целом воздействие энергии.
Ну да, знала я одного такого, очень интересовавшегося, которого этот интерес до плахи довел.
- Просто некротические эффекты более явны. И описывать их легче, да и изменения… первая нежить возникла случайно, но показала себя… - Бертрам щелкнул пальцами. – Весьма агрессивной. И почти неуязвимой. Хорошие качества, верно?
- Для нежити?
- Для бойцов, - не поворачивая головы, отозвался Сент-Ортон. – Темные времена. И войны некромантов. Так?
- Именно. В них участвовал мой далекий… очень далекий предок. На заре времен был такой Сиграх Косматый, который объявил себя королем и попытался захватить все окрестные земли… в том числе и рода Орвуд. Так вот, он привел большое войско. А мой предок выпустил против него… впрочем…
Он махнул рукой.
И мертвец, стоявший при ящике, наклонился. Щелкнули стальные закрепки и крышка поднялась. А тяжеленная с виду, но мертвецу-то что?
- Иногда лучше увидеть.
Тварь, голова которой показалась по-над крышкой ящика, была… тварью и была. Но даже я икнула, увидев узкую длинную морду.
Костяная?
Или это чешуя? Или… что еще? Будто кость поплавилась, потекла и застыла мелкими каплями. Нос горбатый, башка узкая, змеиная. Зубы… зубы впечатляют. И количеством. И размером.
Глаза красным горят.
- Это так называемая гончая смерти, - Бертрам коротко свистнул, и тварь прыжком выбралась из короба. А здоровая какая! Ему едва ли не до пояса будет, на четырех лапах если. Лапы сами длинные, будто из тонких жгутов сплетенные. Тело такое же.
- Настоящая? – Сент-Ортон даже вперед подался.
- Можешь проверить.
- Воздержусь.
На спине та же то ли чешуя, то ли оплавившаяся кость, сквозь которую торчат острые шипы. А на них будто капельки поблескивают.
- На самом деле это весьма современное обличье. Да и специализированное. На поиск. Она способна взять след. Мага, - Бертрам легонько подтолкнул тварь и та затрусила к столу. Поднялась на задние лапы, передними в столешницу упираясь. И пасть приоткрыла.
Кто-то на задних рядах охнул.
А вот Сент-Ортон не шелохнулся, только спина прямее стала. Сидит, вперившись взглядом в красные очи твари, она же, стало быть, в него глядится с широкою недоброю улыбкой.
- Первые же псы были покрупнее и пошире. Основой служили собаки бойцовских пород, которых меняли, укрепляли… на тот берег мой далекий предок привел сотню умертвий и этого хватило, чтобы Сиграх Косматый отступил. Остатки его войска чуть позже сожрала чума, как и самого Сиграха, но уже к этому мой предок отношения не имеет.
Ага. Я почти и поверила.
Тварь втянула воздух, а Сент-Ортон вдруг взял и выставил руку, будто желая погладить. Вот… ненормальный.
И главное, улыбка эта.
Даже уважать начинаю. Самую малость.
- Как бы там ни было, именно тогда люди поняли, что с некромантами лучше… находится в добрых отношениях.
Тварь оскалилась.
И оглянулась на хозяина.
- Нежить в отличие от существ живых вынослива. Живуча, если можно так сказать. Темная сила меняет плоть, делая её куда более крепкой. К примеру, срок жизни подобного пса около пятидесяти лет. А обыкновенной собаки?
- К-какой жизни? Это же… это же нежить!
- Нежить, - согласился Орвуд. А Сент-Ортон-таки не рискнул погладить чужое чудовище. – Но нежить, если вы помните основы некромантии, которые вам должны были читать в прошлом году, это собирательное название для многих измененных тварей. И если изначально материалом служила мертвая плоть, то постепенно её стали использовать много меньше, ограничиваясь, скажем, созданием големов. Вроде тех, которых вы имеете возможность видеть Почему?
Тварь сама потянулась к руке, осторожно принюхиваясь к пальцам Сент-Ортона.
- Ну… она того… гниет?
- Разлагается, - поправил Бертрам. – Мертвая плоть, даже подвергшаяся обработке, все одно разлагается. Кроме того нервная ткань подвержена быстрому распаду, который начинается сразу с наступления момента смерти. Соответственно, это влечет за собой ряд неудобств. Не секрет, что поднятые не отличаются умом и сообразительностью.
Для кого как.
Я вот не то, чтобы с ними в картишки играла, но…
Тварь меж тем осторожно обнюхивала пальцы Найджела Сент-Ортона, а я не могла отделаться от чувства, что того и гляди она эти пальцы отхватит.
- Со временем проблема усугубляется…
- Но ведь её решали? – поинтересовался Сент-Ортон.
И зверюка, коротко тявкнув, вскочила на стол.
- Не бойся, на самом деле она милая, - поспешила заверить Эванора Орвуд.
Меня.
У Сент-Ортона, полагаю, о милом были собственные представления.
- Её Лапочка зовут…
Лапочка?
Она серьезно? И кто…
- Берти её сам сделал, - Эванора говорила шепотом. – Давно… и давал с ней играть. Ну, когда еще гувернанток не было. Мы с Тори на ней даже катались.
Да уж… детство в доме некромантов было, подозреваю, ну очень специфическим. Хотя… в детстве я бы тоже не отказалась прокатиться на этакой зверюге.
Я бы и сейчас…
Тварь повернулась ко мне. Нет, не прокачусь. Все же не такая она и большая, еще раздавлю ненароком. Лапочка, стало быть…
- Решали, - согласился Бертрам, опершись на стол. – И можно сказать, что даже решили, пусть и довольно своеобразно… были разработаны составы на основе бальзамирующих, естественно, измененных темной силой. Они заменяют кровь и происходит это медленно, так, чтобы мельчайшие сосуды не схлопнулись. Состав естественным образом пропитывает тело. И меняет его.
- П-погодите… но как если… сосуды…
- Сердце, - ответил Сент-Ортон, не оборачиваясь. – Эти составы, они ведь живым вводились, верно? Медленно. Пока сердце билось…
- Не пока. Сердце продолжало биться. Процесс весьма длительный и начинается с подготовки. Порой он занимает несколько недель, а если речь о существах разумных, то и месяцев. Чем сложнее материал, тем осторожнее с ним следует обращаться. Впрочем, мы все знаем, что в последние сто лет эксперименты над разумными существами запрещены. А создание нежити ограничено.
Ага.
Радует. Несказанно.
Тварь наклонилась над Сент-Ортоном и приоткрыла пасть. Дохнула даже… мда, зубы она давненько не чистила. Да и в целом пахло от нее очень специфически. Травами какими-то, спиртом будто бы или еще чем-то.
А к чести Сент-Ортона он не дрогнул.
- Более того, создать полноценную… как бы парадоксально ни звучало, жизнеспособную нежить…
Нынешняя казалась ну очень жизнеспособной. Оставив Сент-Ортона в покое, она повернулась ко мне и, принюхавшись, робко махнуло хвостом. Чешуйчатым таким, костяным, с кисточкой шипов на конце.
А я что…
Животинка не виновата, что уродливою вышла. Если подумать, я и сама далеко не красавица.
И руку протянула.
И погладила, когда теплая кость – все-таки кость, - коснулась кожи. Хорошая… Лапочка и есть.
- …непросто. И сил требует немалых. Но мы с вами попробуем…
Стало тихо.
Очень-очень.
- Начнем, правда, с малого. С живой плотью заставлять вас работать неэтично, как мне сказали. Но и ладно. Прошу, господа, в соседней лаборатории вы найдете кроликов…
…которые были мертвы, причем судя по запаху, вырвавшемуся из открытых дверей, мертвы давно.
- Знаешь… - Эва чуть поморщилась. – Смысла идти туда нет.
- Почему? – я вытянув шею, попыталась разглядеть хоть что-то. Столы. Подносы… и да, грязные тушки на них.
- Да ничего там интересного не будет. Сперва он заставит их вычесывать…
- Кроликов?
- Мертвых кроликов, - отозвалась Виктория. – На мертвых тушках куча всяких паразитов, а это… негигиенично.
Ага.
Чудесно.
Я глядела на студентов, которые не слишком радостно, но входили в лабораторию. И думала. Оно, конечно, любопытно… но вычесывать блох из дохлого кролика я не готова.
- А зная Берта, кролики умерли уже пару дней как. То есть, там и опарыши будут, и вообще… - Эву передернуло. – Мне всегда было тошно, когда он потрошить начинал…
Я задумалась.
Червяков я не боюсь. Потрошить кроликов тоже умею… и уходить? Куда? Чарльз вот так и не объявился. Профессор тоже. Эдди задумчиво смотрит в спину студентам.
И иногда взгляд его останавливается на Эве.
- Я… все-таки погляжу, ладно?
Не знаю, зачем оно мне.
- Или поучаствую…
Учиться – так учиться.
- А вы… - я мысленно отвесила братцу подзатыльника, но он и не дернулся даже. Ничего. Родичам надо помогать. Хотя бы в малом. – Идите. Домой. Или там погулять… вечер ныне хороший. И парк тут ничего…
Эва почему-то слегка покраснела.
А Тори хмыкнула.
- А я Чарльзу обещала без него не уходить.
Стол мне нашелся.
И кролик на нем тоже. Причем не сказать, чтобы совсем тухлый.
- Леди, вы уверены? – поинтересовался Бертрам осторожно.
- А то… с чего начать?
Вычесывать не хотелось, но… дело – есть дело. Это я еще когда усвоила.
- Возможно, я помогу? – Сент-Ортон тотчас оказался рядом. Неймется же ему. Ну… пускай. В конце концов, матушка говорила, что леди должна уметь принимать комплименты.
Интересно, чесание дохлых кроликов можно таким счесть?
Бертнам чуть нахмурился, но я покачала головой. Пусть…
С блохами будущий герцог управился быстро, да и выражение лица у него было светски-невозмутимым.
- Отлично… теперь нужно снять шкуру…
Сент-Ортон чуть побледнел.
- Тут я смогу, - я вытащила из-под юбок нож. – Что? Там, где я жила, без ножа не ходят… вот так, если правильно поддеть, то она сама слезет. Как чулок.
- Я… никогда не жаловал охоту, - нейтрально отозвался Сент-Ортон.
- Бывает.
Не жаловал… когда жрать нечего, тут уже жалуй или нет, а извернешься. Но шкура с кролика сошла легко.
- Теперь возьмем раствор номер три и пять, смешать…
С растворами Сент-Ортон управился сам, правда, на кролика старался не глядеть. Надо же, какой нежный… и куда ему с такой-то нежностью в злодеи?
- Покрываем тушку, стараясь наносить раствор равномерно.
Сент-Ортон сглотнул.
- Давай уже, - я забрала колбу.
Помнится, учила меня матушка Мо индейку готовить, ну, когда случалось у нас такое счастье. Так все твердила, что мазать маринадом надобно аккуратненько, так, чтоб не лился, но чтобы и непромазанного не осталось. А раствор этот – один в один медово-горчичный соус, такой же густоватый, тягучий, только потемнее и медом не пахнет.
- Мне становится совестно, - заметил Сент-Ортон.
- Только теперь?
Надо же, покраснел чутка.
И дальше раствор, следующий уже, мешает. А что, ничего так… признаться, думала, будет пострашнее. Тут вон Бертрам чего-то говорит, ценного и важного. Сент-Ортон слушает и баночки перебирает, что-то куда-то доливая. Это он правильно. Вспоминая, как я пыталась приготовить пирог под руководством матушки… в общем, пусть лучше растворами занимается герцог.
Целее будем.
Потому как нежить – это, чай, посложнее пирога.
- …удаляем внутренние органы…
Кого-то, кажется, вырвало.
- Тоже к охоте не приспособлены? – уточнила я, повернув голову. Бледный юноша сидел на полу, обхвативши голову руками. – Это ж просто кролик… подумаешь, дохлый.
- Именно, - Бертрам осклабился. – Пока это просто дохлый кролик…
И выразительно так поглядел, отчего несчастный побледнел еще больше.
А кролика я выпотрошила с легкостью, если знать, как, то ничего в том сложного нет. Я знала. Да и опыт имелся.
- Мой отец говорит, что нынешнее поколение… измельчало, - как-то в сторону произнес Сент-Ортон, кажется, пытаясь справиться с тошнотой. – Что… даже на охоте многие бьют дичь, а все остальное предоставляют слугам… порой и добивают не сами.
И сглотнул.
- Ртом дыши, - посоветовала я. – И не думай… лучше думай, что вон ваша кухарка этих кроликов через день потрошит. И гусей. И уток…
- То есть, некромант из нее получится лучше, чем из меня?
Он еще и шутить пытается.
- Из хорошей кухарки кто только не получится.
Для кроличей требухи нашелся таз. А вот изнутри пришлось мазать вдвоем. Сент-Ортон держал и почти не кривился.
- Твой отец охоту любит?
- Еще как, - у него уголок рта дернулся. – И некромантов…
Потом, когда выковыривали остатки кроличьего мозга длинной штуковиной, кто-то таки упал в обморок. И опять стошнило. Другого уже… что заставило Бертрама высказаться.
В общем, юмор у некромантов черный.
А мы справились. И ветошь, пропитанную очередным зельем, в несчастного кроля Сент-Ортон запихивал сам. Почти не бледнея. И пальцы, что характерно, не дрожали.
А я зашивала, стараясь аккуратненько.
Притомилась даже…
- Леди… - Сент-Ортон придержал нашего кролика, вышедшего несколько кривоватым и почему-то почерневшего с одной стороны. Да уж, в жизни не думала, что так тяжко быть некромантом. – Мне… необходимо с вами поговорить…
Он покосился на Бертрама, что прохаживался вдоль столов. Над нашим он остановился, оглядел несчастное животное и сказал:
- Неплохо для начала. У вас определенно есть способности.
Ага, знать бы, к чему.
Но вот жопой чую, некромантия – это не мое.
- Клянусь, я не причиню вам вреда. И… и это касается вас. И вашего мужа, - Сент-Ортон убрал руки. – Точнее даже вас…
- И?
Начал, так пусть продолжает, а то право слово…
- Подержите? Мне кажется, здесь расходится шов… - это Сент-Ортон произнес довольно громко. И я наклонилась. И он наклонился, подсовывая иглу. – Бегите. Уезжайте. Сегодня же. Забирайте вашего брата… матушку…
Он запнулся и скривился, и задышал вдруг быстро и часто.
- Я…
- Заткнись, идиот, - я увидела тьму там, внутри тела. Проклятье? – Я поняла.
- Но… не уедете?
Нет, конечно.
Как их бросить? Матушку. И Чарли… Чарли, который точно возражать не станет, даже обрадуется, изъяви я желание свалить. И поможет. Но… но я ж себя уважать перестану.
Как потом в зеркало смотреться?
Как вообще жить.
И не в совести дело, но… я не смогу без него. Просто не смогу.
И я покачала головой.
- Держите крепче, кажись, набили слишком плотно…
Сент-Ортон молча сделал вид, что держит.
- Клятва? Проклятье?
- Не знаю. Но… это не важно. Он не оставит меня в живых. Теперь – точно…
Ага.
Еще одна хрень.
- Теперь последний этап, - Бертрам Орвуд не позволил додумать. – Убираем руки. И пытаемся влить в ваше создание силу. Но действуем медленно…
И взгляд у него такой спокойный-спокойный. Сразу вот и заподозрилось неладное.
- Я… - я посмотрела на кролика. – Пожалуй, воздержусь… что-то…
Громкий хлопок за спиной заставил меня вздрогнуть и обернуться. Потом еще один и… и о щит, выставленный Сент-Ортоном ударились ошметки чего-то темного и на редкость вонючего.
- Твою ж… - кто-то тряс руками, пытаясь сбросить остатки гнилой плоти, что покрывала студентов… почти всех студентов. – Что за…
Кого-то снова вырвало.
А очередной бледный юноша растянулся на полу. Вот не знаю, что там у Сент-Ортона с папашей, но в одном тот прав: измельчали маги ныне.
Забрезгливели.
- Это… - Сент-Ортон поглядел на кролика. – Это ведь…
- Вот, что происходит, когда обычный одаренный пытается подражать некроманту, - Бертрам Орвуд наблюдал за произошедшим с явным удовольствием. – Конфликт энергий… и в результате – неконтролируемый выброс…
Кролики.
Мать его, взрывающиеся кролики, это… это как-то чересчур, что ли?
Я поглядела на герцога.
Тот на кролика.
- Знаешь… ты не будешь против, - дрогнувшим голосом спросил он. – Если я его просто сожгу?
Против? Да я сама предложить собиралась.
Сент-Ортон щелкнул пальцами и кролик осыпался кучкой пепла. Надо же… а я так не умею. Обидно.
- Слушай, - не то, чтобы я разом преисполнилась к нему любви или хотя бы сочувствия, но… - А ты не хочешь с Орвудами ближе… пообщаться?
- Не помогут.
Интересненько.
Очень интересненько. Я вот даже прямо так чувствую, что занятие прошло с превеликою пользой.
- На самом деле я привык, - он вытащил платок и протянул мне. – Не стоит опасаться, он не отравлен.
Да? А так можно?
То есть, верно, можно, но… я скорее заляпать опасалась. Руки-то не самые чистые.
- Я давно уже живу в долг, - теперь он говорил не сказать, чтобы шепотом, но спокойно, с этакой уверенной обреченностью. – А вот вам…
Губа дернулась.
- Леди Диксон… - голос тоже изменился, и не только он. Лицо Найджела Сент-Ортона исказила судорога. На долю мгновенья. – Занятие закончено. И если позволите, я проводил бы вас… к мужу.
И совсем тихо добавил:
- Пожалуйста…
А потом еще тише, так, что я едва расслышала:
- Найдите повод… отказаться.
И губу закусил.
Я поглядела на Бертрама. Тот чуть нахмурился. И кивнул… разрешая?
- Думаю, нынешняя работа многому вас научила, - заметил Орвуд. – Кстати, на следующей работе возьмем проект посложнее. Леди Диксон, позволите вас проводить? Тем паче, мне все одно наверх надо. Полагаю, отец также завершил свое… выступление.
Так мы и пошли.
Я. Справа – Орвуд с Лапочкой. Слева – Сент-Ортон. Шли мы, шли… ну и пришли. Тот же холл. Те же люди… ага, Чарльза вижу в компании светловолосого господина с физией донельзя знакомой.
Я перевела взгляд на Найджела.
Ишь ты, как его корежит-то…
- Леди, - и голос деревянный-деревянный. – П-позвольте представить вам моего отца… лорд Алистер, герцог Сент-Ортон.
И поклонился.
А я… я только вдохнула… мать моя женщина, как же воняет-то. Да несчастные погибшие во имя науки кролики и в подметки этому герцогу не годятся.
- Премного счастлива знакомству, - сказала я с легким чувством сожаления. Главным образом о том, что вонь – это вряд ли веская причина, чтобы пристрелить человека.
- И я, леди… несказанно счастлив, - пропел Алистер Сент-Ортон, кланяясь низко. – Давно мечтал встретиться с особой столь… выдающейся.
И руку протянул.
Такую донельзя изящную руку с тонкими пальцами да перстнем в виде дракона.