Глава 42 В которой джентльмену поступает сомнительного свойства предложение
- Милисента, ты уверена? – Чарли мучили сомнения. И еще у него болела голова. То ли от проклятья, то ли от перенапряжения, потому как там, на поле, он выложился прилично.
Может, оно как-то и повлияло?
В общем, он, конечно, не жаловался, но я все равно чувствовала и боль его, и эту вот усталость. И раздражение, которое Чарли давил.
- Уверена. Но если хочешь, останемся, - я взяла мужа за руку.
А если и вправду что-то там нарушилось?
От силы. От твари той… от… от того, что проклятье древнее, а накладывали его теперь, и как знать, правильно ли все сделали?
Вдруг там чего не дочитали или недопоняли? Буковки перепутали. Слова. Мало ли.
- Все хорошо, - соврал муж.
- Врешь, - я посмотрела в глаза. – Тут заговор зреет… нечисть восстает. Тайное братство проводит тайные обряды, того и гляди некромант поднимет армию мертвых. Ну и тебя прокляли, а меня хотят разобрать на части во благо науки. А ты про хорошо…
- От того, что я буду говорить, что все плохо, легче не станет. А голова… пройдет.
- Я могу с Эдди…
Чарльз посмотрел скептически.
Целителя вызывать тоже смысла нет. Да и…
- А ты просто полежи, поспи… хочешь, матушку Мо позову?
Он вздрогнул.
- Отвары у неё, конечно, гадостные, но и мертвого подымут.
- К счастью, я пока еще жив. Да и… на лекции многие будут. Если мне и захотят передать послание, то удобнее места не найти.
Да.
Наверное. Если только так…
- Прошу?
Университет.
Все то же здание. Красный кирпич в сумерках гляделся каким-то особенно темным, будто кровью здание это полили. В окнах теплился свет, в холле огоньки отражались в натертом до блеска полу.
Пахло…
Чем-то пахло, то ли травами, то ли воском, то ли еще чем, но неприятно.
- Доброго вечера, - Чарли кому-то улыбался и столь светло, что если бы я не чувствовала его боль, в жизни не догадалась бы. Он раскланивался.
Раскланивались и с ним.
Надо же, сколько тут народу собралось. И ведь не студенты. Студенты тоже были, но держались у стеночки, а холл заполнили весьма солидные люди.
Господа.
И снова господа… под взглядами их, равнодушными ли, любопытствующими и жадными даже, ощупывающими с ног до головы, мне стало неспокойно.
Даже замутило.
- Чарльз, - а вот и эта лощеная сволочь Эдвин, виконт он там или кто, но я ему выскажу все, что думаю о его заговорах и прочем. – Давно не виделись. Ты совсем нас забросил. Леди Диксон.
Эдвин поклонился и вручил мне букетик цветов.
Охренеть.
И что я с ним делать буду? Лучше бы конфет принес, их хотя бы в процессе жевать можно.
- Леди Орвуд и… леди Орвуд… - Эдвин протянул по букетику и сестрам Орвуд. Всем. Запасливый, гад. Но ничего, цветочки не спасут. Он, верно, что-то такое понял по моему лицу, если поспешил отступить, между прочим, этак, по-светски, прихватив моего супруга под локоток.
Прихватил и уволок.
В уголок.
- Милли, - Эдди тоже обнаружился, причем при Орвудах. – Нельзя его бить. Не при людях.
Это да. При людях не буду.
- Здесь так… неуютно, - первой заговорила Эванора Орвуд. А вот сестра её, казалось, вовсе не замечала ничего. – Не думала, что будет столько… столько всех.
- Но решили пойти? – уточнила я, подвигаясь чуть ближе.
В компании веселее.
- Мама была против, но отец сказал, что мы, в отличие от остальных… более готовы.
Это она произнесла тихо, словно оправдываясь.
- Мама и сама… ей случалось помогать отцу. Это, конечно, не очень принято. Но иногда… Да и мы… на самом деле он ничего действительно страшного не покажет.
- А где ваша матушка?
- О, она с вашей что-то обсуждает. Про платья, кажется… бал ведь скоро, - Эванора произнесла это с такою тоской, что мне захотелось пнуть дорогого братца, который стоял и крутил башкой, будто выглядывал кого-то. Не туда он смотрит. Категорически не туда.
- Это да… я танцевать не умею, - призналась я.
Вот интересно, все эти люди и дальше будут так бродить туда-сюда, будто собрались специально, чтобы пообщаться?
- Я тоже… не очень хорошо.
- И на балах не бывала, если честно…
Ну не считать же тот вечер, Змеенышем устроенный, настоящим балом?
- И я… - теперь уж с Эвой мы вздохнули одновременно. А я покосилась на её сестрицу и спросила. – А что это с ней? Она в себе?
- Вполне. Мы… - Эва перешла на шепот. – Были на той стороне… там… столько всего. Я дракона видела!
- Да? Говорил?
- Говорил.
- Не спеши ему верить. Еще те засранцы… - я икнула и прикрыла рот рукой. – Извини…
- А еще видела того… того… Эдди полагает, что некроманта. Того, который все затеял… - шепот стал тише.
- Это хорошо…
Всегда легче, когда знаешь, кого тебе извести надо.
Содержательный наш разговор был прерван появлением профессора, с которым пришлось здороваться. И потом еще с кем-то… и еще… и людей прибавлялось и прибавлялось.
- Откуда их столько? – не выдержала я в какой-то момент. Ощущение, что на вокзале и то народу поменьше будет.
- Орвуды весьма известный род, - высказался профессор. - Но публичных лекций они не читали… да никогда не читали.
- Все-таки лекция?
- Насколько знаю, планировалось кулуарное занятие, но господин ректор был весьма убедителен.
Ага, а Орвуд – у нас тот человек, которого можно взять и убедить.
- И потому было решено, что Орвуд-старший проведет обзорную лекцию для ученого совета и всех желающих. И ответит на вопросы…
Вот зря я дома не осталась. И Чарльза вытянула.
- А вот Бертрам займется уже студентами. И вы, как полагаю…
- Мы – к студентам! – поспешно ответила я.
Профессор хмыкнул и тихо произнес:
- Нисколько не сомневаюсь. Я провожу.
Ага.
Он и еще Эдди…
- Чарльз…
- Думаю, присоединится. Или нет. Я видел его в компании Манфреда… что-то весьма горячо обсуждали. И он просил не оставлять вас одну.
А я чего?
Я не против…
- Тогда прошу? – профессор указал куда-то в сторону. – Мест в лаборатории не так и много, стоит поискать те, которые будут удобны.
Ну про лабораторию он это поспешил. Располагалась та в подвале, но помещение занимала просторное. Сюда сотни две человек поместятся, студентов же хорошо, если пара дюжин будет.
Но рожи знакомые.
Особенно Найджела Сент-Ортона, занявшего место в первом ряду. При нашем появлении он вскочил и поклонился, весьма себе низко. А главное, насмешки за этим поклоном не чувствовалось.
- Леди? Если вам будет удобно…
И показывает на место рядышком. А вот Эва как-то побледнела, что ли. И губу прикусила. И посмотрела на Сент-Ортона… с жалостью?
Нет, в самом деле, с жалостью?
А Эдди взгляд заметил и нахмурился. То-то же, будет и дальше щелкать, точно уведут. От такой вот, герцог будущий.
- Сидите уж, - ответил профессор. – А где ваши приятели?
- К сожалению, они неважно себя чувствуют, - Найджел чуть нахмурился. – Целители не могут понять, в чем дело… но мы все надеемся на лучшее.
- Надежда – это хорошо, - пробормотала Виктория Орвуд, опускаясь на скамью возле Сент-Ортона. – Но хорошее воспитание – и того лучше. Так моя матушка говорит…
Устроились мы тут же.
Не оставлять же Викторию одну. Ведьма там или нет, но все одно своя. А своих не бросают. Правда, лавка оказалась тесноватой, и потому Эдди занял место в следующем ряду, прямо над Сент-Ортоном. Того соседство не обрадовало, он даже сказать-то собирался, но…
Только спина прямее стала. А то, взгляд у Эдди тяжелый.
Напомнить ему что ли, что бить людей не стоит. Прилюдно во всяком случае.
- Доброго всем вечера, - Бертрам Орвуд появился в сопровождении…
Вот спорю на лекции не так интересно!
А поднятых покойников мне видеть не случалось, ну, таких, чтобы цивильные, чтобы в одежде и еще сундук тащили. Сундук был внушительных размеров, но главное, что внутри его явно что-то было. Что-то такое, что шубуршало, поскрипывало и порой начинало бормотать.
- Пусть сегодня все пошло немного не по плану, но хочется верить, что наше занятие будет столь же познавательным, как лекция моего отца… приступим. Итак, что вы знаете о некромантии?
И взглядом всех обвел.
Таким… многообещающим.
Я даже поерзала от нетерпения.
Манфред подхватил Чарльза под руку. Появился словно из ниоткуда и, наклонившись к самому уху, произнес:
- Братья просят передать привет…
- Передавай, - Чарльз раскланялся с седовласым господином, чье лицо показалось знакомым. Правда, что за он, вспомнить не выходило.
- Шутишь?
- А что остается?
Голова болела. И чем дальше, тем сильнее. И главное, что боль эта порождала только здоровую злость, а с нею желание набить кому-нибудь морду.
Хоть кому-нибудь.
Можно старому другу Манфреду.
- Как насчет побеседовать в тихом месте? А то здесь людновато… не волнуйся, за твоей дорогой женой найдется, кому присмотреть…
- Погоди.
Это Чарльз уже проходил. А потому высвободил руку и велел:
- Жди. Если и вправду хочешь поговорить.
- Кажется…
Договаривал он уже в спину. Наверное, раньше Чарльз и вправду испугался бы. Все-таки проклятье. Смерть. Кому хочется умирать в его-то годы? Да и в другие тоже.
Но раньше.
А сейчас у него голова болела. И еще он злился.
Отыскать в толпе нужного человека не так просто. Но Чарльзу попался сперва Эдвин, игравший светского идиота, причем весьма талантливо, а потом и профессор. Оба выслушали.
Кивнули.
И Эдвин произнес тихо:
- Извини… потом… поговорим, - а еще голову потер. Стало быть, не только Чарльз проклят? Или не стоит за каждой мигренью проклятье искать?
А вот профессор добавил:
- Если вам нужна помощь…
Нужна, но вряд ли Шелтон что-то сможет сделать. За Милли приглядит и довольно.
Недовольный до крайности Манфред ждал там, где Чарльз его оставил.
- Мне кажется, ты не совсем осознаешь, - прошептал он, кивая кому-то знакомому. – Всю серьезность положения.
- Дай подумать… меня пригласили, наградили смертельным проклятьем и потребовали сдать жену на опыты? Чтобы от него избавиться? Ничего не забыл?
Раздражение выплескивалось.
И проклятье ожило.
Черный паук за сердцем, а нити паутины протянулись и к голове, проросли в голову.
- Правда, я пока не согласился, а потому нужен. Убивать ты меня не станешь. Остальное… как-нибудь переживу.
- Идем, - Манфред указал в боковой коридор. Именно тогда-то загудел рог, призывая собравшихся занять места в зале. – Там пока ректор выступит с приветственной речью. Да и остальное смысла лишено.
- Не скажи, - Чарльз посмотрел на вереницу людей, потянувшихся к лестнице. – Смысл есть во всем.
Даже в том, что Чарльз не станет сворачивать шею старому другу.
Идти пришлось недалеко. Все та же курительная комната, пропахшая табаком. Правда, ныне в ней пусто. Но Манфред обходит и задергивает шторы на окнах. Под столы заглядывает. И кресла сдвигает.
Наблюдать за его действиями даже интересно.
- Так-то лучше… студенты весьма любопытны, - он стряхивает с ладоней невидимую пыль. Стало быть, искал не людей, а маячки или подслушивающие контуры. – Нам ни к чему излишнее внимание, верно?
И ждет, что Чарльз согласится?
Почему нет. Ему не сложно.
- Братство надеется, что ты хорошо все обдумал… был ведь у Орвудов?
- Был, - не стал спорить Чарльз, усаживаясь в кресло. Манфреду указал на второе. – Да сядь ты, не маячь. В ногах, как говорится…
Тот хмыкнул, но сел.
- И каково твое решение?
- Что именно вы собираетесь делать? – уточнил Чарльз. – С моей женой? Вам и вправду нужна пара капель крови? Сомневаюсь. Вы… не стали бы затевать все это ради пары капель. Их можно получить иначе. Кстати, целитель… он из ваших?
- Братьев много.
- А как же дюжина?
- Избранных – дюжина, - Манфред чуть поморщился, стало быть, в число избранных не входит. Но очень хочет. И ради этого из шкуры выпрыгнуть готов. Или Чарльза вытрясти.
Старый… друг?
Приятель.
- Но братство огромно. И мы преданы друг другу…
- И как давно? Ты, лично?
- Еще со времен учебы.
- А я? Я ведь тоже состоял в братстве? Почему тогда узнаю обо всем только сейчас?
- Ты, уж не обижайся, слишком… чистоплюист. Был. И как я погляжу, остался… даже сейчас вон до конца не решил. Все сомневаешься… любой другой на твоем месте воспользовался бы шансом.
- Сдохнуть в муках?
- Преувеличиваешь. Никто бы не стал тратить на тебя ценное… проклятье, если бы не твое упрямство. Сделали бы предложение. Выгодное… скажем, виконтесса Сасшах обошлась братству в сорок тысяч золотых, проигранных её супругом. И в закладные его фамильного поместья. А старшую дочь он выменял на состоятельную невесту, приданое которое позволило погасить новые долги.
- Мне всегда он казался скотиной. Рад, что не ошибся.
Вот как… выходит.
- Зачем вам женщины?
- Зачем женщины мужчинам?
Не знает? То есть, не всю правду…
- Можно ведь обойтись кем попроще. Подешевле. Да и мне тут который день кряду вещают о миссии братства, избранности и прочем. А все сводится к постели с чужой женой? Или дочкой? Это как-то… уж извини, не серьезно.
- Умный… не был бы ты таким чистоплюем.
- Так зачем вам Милисента?
- А есть ли разница?
- Есть, - спокойно ответил Чарльз. – Если что, то умереть я не слишком боюсь… так уж вышло.
Старый приятель смотрит. Долго. Внимательно. Пытается понять, не врет ли Чарльз? Не врет. Ему незачем. Он и вправду не боится.
- Но её это расстроит. Очень. А ты видел, думаю, на что она способна… так зачем она нужна?
- Успокойся, - Манфред сам встает и наполняет стаканы виски. Льда, правда, нет. И пить не хочется. – Никто не собирается… скажем так, в этом и дело. В её силе. В её одаренности. Здесь никто не помнит, когда у женщины был такой яркий дар.
Это да. И глупо в такой ситуации гордится, тем более что сам Чарльз к этому дару отношения не имеет.
- А сам знаешь, что чем сильнее дар, тем выше вероятность, что женщина родит одаренного… особенно от мужчины, который испытывает… некоторые сложности.
Он это серьезно?
Хотя… серьезно.
- Та же виконтесса была неплохим водником. Сама из бедного рода, потому отец сам и учил дочерей. Развивал… глупость, конечно. Но надежда имелась. А дочь её и вовсе была сильнее матери.
- И что с ними случилось?
- Дар… старшего брата своеобразен, - расплывчато ответил Манфред.
И вспомнилась та пещера, в подземельях. Белые саваны, словно куколки, из которых никогда не вылупятся бабочки.
Спокойно.
И смысла вымещать злость на стакане никакого. Дышать надо ровнее. Сидеть спокойнее.
Слушать.
Запоминать.
Все.
- Он просто предлагает тебе уступить жену. Поверь, никто не собирается обижать… твою ненаглядную, - а теперь в голосе проскользнула откровенная насмешка. – У нее будет дом. И лучшие целители…
- Из числа тех, что норовят запереть?
- Для её же блага. Дар оформляется, и нужен покой. В конце концов, будь ты хорошим мужем, прислушался бы к совету. Но ты слишком мягкотел, вот и потакаешь женским капризам.
Ну да, дело исключительно в этом.
- А с ней как планируете договориться?
Хмыканье.
И поднятый бокал.
- Предложим… что-нибудь ценное.
- Что именно?
- Не знаю… это не мое дело. Но она просто женщина, а значит, ничего особого… золото там, побрякушки какие. Что там еще им надо?
Главное, не рассмеяться.
Не поймут.
Решат еще, что Чарльз умом повредился.
- Она племянница императора, - напомнил он. – У нее хватает и золота… и побрякушек.
Вспомнился вдруг тот город, потерянный в песках, и то, как шла она, не особо обращая внимание ни на золото, ни на как Манфред выразился, побрякушки.
- Пока – да, но… все ведь может измениться. Да и… он болен. Император. И сын его не здоров. И дочери, кажется, тоже слегли… божественное проклятье, не иначе. А стало быть, пришло время перемен.
Он и вправду верит? В божественное нет, а в то, что время пришло – вполне. Он и ждет это время, ведь перемены, они для всех.
- Будете менять мир к лучшему?
- Будем, Чарли… будем. И ты или с нами, или… - щелчок пальцами. – В конце концов, вдову тоже можно утешить. Вдова, если подумать, это даже выгоднее… заодно и состояние новому мужу принесет. Так что не упрямься. Целее будешь. Мы и вправду готовы принять тебя.
Ну да, он почти даже поверил.
- Хорошо, - Чарльз откинулся в кресле. – А если она не захочет? Она меня любит…
- Просто до тебя она нормальных людей не встречала, - отмахнулся Манфред. – Кого она там видела в своих прериях? Уродов, вроде братца…
Зря он так.
Милисента брата любит. Но… пускай говорит. Кстати, и голова болеть стала меньше. Случайность?
- Так что поверь, наш брат умеет находить общий язык с женщинами.
- Пусть и находит… я-то тут при чем?
Не так все у них просто.
- При том, Чарльз, что времени почти не осталось… время… это важно… отсюда и спешка. И все остальное… дитя скоро родится.
- Какое дитя? – Чарльз совсем запутался. – Если что, то Милисента…
- Её время придет. Я сейчас о другом… твоя сестра, Чарльз. Скоро уже… - он Манфред в явное возбуждение. – Все говорит о том, что её сын появится в Час Дракона!
- И что?
Получилось почти спокойно. Кровь застучала в висках. Вот не надо было Августу отпускать. Не надо было…
- Он принесет с собой силу и кровь дракона… - он запнулся и чуть нахмурился. – Что-то я…
- Где моя сестра?
- Там, где и должна быть. Среди друзей, которым она доверяет. И клянусь всем, что знаю, никто не причинит ей вреда. Её окружают самые лучшие целители…
Вот только не из-за беспокойства о состоянии.
- Я…
- Ты напишешь ей письмо. Доброе, поддерживающее… ты ведь так и не нашел времени ответить на её послания? Чтобы не отписки эти по пару слов, а нормальные письма. Девочка ведь переживает… вот матушка твоя весьма разумная женщина. И дочь поддерживает. Пусть так все и остается…
Стакан Чарльз поставил на столик.
- Что-то я… разоткровенничался. Погоди! - Манфред выставил руки вперед. – Да погоди ты… ненормальный!
Сила кипела внутри.
- Я не знаю, что ты вообразил себе, но мы все… слышишь, все мы ждем появления этого ребенка на свет! С нетерпением, с… с радостью! С предвкушением! Если знаки верны, то он изменит мир!
- После того, как вы принесете его в жертву?
- В жертву? - Манфред весьма удивился. – Что за бред в твоей голове, Чарли? Кто приносит детей в жертву… да и ладно, может, кто-то и… не важно! Но это особое дитя! Его ценность такова, что ты и вообразить себе не способен! Мы… мы хотим воспитать его! Представь! В нем кровь древней расы, ушедшей расы… той, что некогда повелевала драконами.
- Ты говорил про драконью!
- Это образно, Чарли! Образно! Ну… ну ты что, решил, что твоя сестра в самом деле родит дракона?! – Манфред осторожно пятился. – Нет! В древности драконами именовали тех, кто управлял этими тварями! И твой племянник будет из их числа! Его отец проявлял определенные способности, а уж дитя… дети всегда и во всем превосходят своих родителей! Так что успокойся, ничего им не угрожает… мы просто ждем. И поможем ему появиться на свет. Мы окружим их заботой. Воспитаем…
Правильно.
В верности братству и друзьям дорогой матушки.
Это ведь и вправду, ценно иметь того, кто мог управлять драконами. Раз драконами мог, стало быть, и людьми получится.
- Ясно… а Милисента при чем? Она рожать не собирается.
- Знаем, но… наш брат полагает, что это лучший день для зачатия. И потому на балу… просто не вмешивайся, ладно? И тогда все будет хорошо.
Ага.
Осталось выяснить, у кого.