Глава 51 Предпоследняя

Две недели спустя

А платье было красивым.

Еще лучше, чем там, в мастерской. Не знаю, что уж с ним сделали, но шелк будто ожил. Он мерцал, переливался и даже я сама начинала казаться себе красивой.

Особенно если смотреться не в зеркало, а в глаза моего мужа. Правда…

- Да я проголодался, - Чарльз поспешно сунул за щеку кусок шоколада. – Это… долго так будет? У меня такое чувство, что я только и делаю, что ем! Ем, ем и ем…

Ну да, дракона прокормить нелегко.

Но он пытается.

- Не знаю, но нам уже пора, - я провела ладонями по юбке. И вовсе я не боюсь. И не дрожу. И…

- Погоди, - он вытер руки платком и вытащил из кармана мешочек. – Я… надо было бы в шкатулку, чтобы сообразно статусу и все такое, но только вчера Эдвин принес. В качестве извинения.

Извиняться эта сволочь высокородная будет еще долго.

Ну…

Нет, я уже не злюсь. Не настолько, чтобы хотелось стукнуть его по белобрысой макушке, но и не так, чтобы совсем уж простить. В конце концов, он Чарльза во все это втравил.

На цепочке смутно знакомой, удивительно тонкого плетения, висел камень. Крупный камень. Ярко-красный. Ограненный в форме сердца. Сила внутри него билась, дрожала огоньком, отчего казалось, что камень этот пульсирует, как самое настоящее сердце.

- Это… это, погоди… откуда у него… я ведь помню! Не камень, а цепочку.

- Ну… скажем так, его визиты на ту сторону дали свои плоды.

В этом я не сомневалась. Безумец, дракон и дознаватель-менталист. А, и пара шаманов, которые его туда-сюда провожают, заодно уж пользуясь удобным случаем побыть вместе.

До свадьбы видите ли неприлично…

Ладно, не о том.

- Алистер продолжает называть имена. И не только их… это вернули. Не все, малую часть.

Из тех игрушек, что Эдди отдал на аукционе. Ему бы отдать.

- Он сказал, что наша доля, - теперь Чарльз научился угадывать меня без слов.

А я его.

Иногда это пугало, но…

- Красивый.

- И большой. Много влезло, - Чарльз отправил за щеку еще кусок шоколадки. – Выбросов у меня вероятно не будет, но структура…

Нестабильна.

Знаю.

Шелтон… в общем, он, кажется, таки сделал что-то крайне полезное для науки и мира, описав процесс превращения в дракона. И обратно. Он даже от меня требовал в записи вникнуть на предмет их правильности. А у меня от одного вида этих формул зубы заломило. И вообще, я дракон, а не математик. Я просто превращаюсь…

Ладно, не просто.

После того раза так и не вышло, хотя я и пыталась. Честно. И Чарльз пытался. И Профессор уверен, что дело исключительно в нехватке внутреннего запаса энергии. Что вот как только нехватка восполнится и источники стабилизируются, мы опять превратимся.

Не скажу, что очень уж тянет, но…

…кровь дракона и вправду на многое способна. А вот в человеческом обличье уже не то.

- …я пока справляюсь.

А то.

Камней драгоценных набралась целая горка, причем в последний раз Чарльз просто взял горсть мелких алмазов и слепил в один. Большой. Очень большой.

А потом удивился.

Я тоже удивилась.

Хотя… вспоминая сапфир…

Камень коснулся кожи. Теплый, горячий даже. И пламя в нем чувствую, как свое. Впрочем, мое и есть. Наверное, будь я настоящим драконом, все бы произошло не так. Но… почему бы и нет?

- Как там Августа? – поинтересовалась я, поглаживая камень.

- По-прежнему…

Ну да, родить-то она родила, правда, не в тот день, когда ей было предсказано, а на два раньше, причем девочку, отчего решила, будто это коварный Чарли ребенка подменил. При том, что в это время он находился в десятках миль, но… сумасшедшей что докажешь?

- Доктор дает ей успокоительные… но, боюсь, это уже навсегда.

Я кивнула.

- Матушка вчера была… ездила показать Лотту.

Шарлотта – красивое имя. Для девочки.

- Но…

- Что-то пошло не так?

- Августа на них напала. Притворилась, что… даже Никса ей поверила.

Странное дело, да. Сент-Ортон там, на изнанке, заговорщики – кто где, но большей частью в подземельях, благо под дворцом тоже имеются, а слуги остались. Их осматривали. И целители, и профессор, и менталисты тоже. Да и Орвуды. Бертрам и сказал, что там что-то с мозгом. Его локально разрушили и закрепили внушение.

А менталисты внушение подкорректировали, потому что жить без хозяина эти люди уже не могут. Орвуды всех почти и забрали, а кого нет, тех профессор. Слуги-то идеальные, а что двинутые чутка, так это уже почти и норма.

Никса вот осталась. Чарли не слишком обрадовался, но и спорить не стал.

Сестрице повредить боялся.

А она…

- Расстроилась? Матушка твоя?

- Скорее испугалась. Августа ведь… после родов дар развернулся в полную силу. Она огнем и ударила. А твой камень защитил. И её. И девочку. А там уже и Никса подоспела.

Хреново.

Но молчу. Как-то даже виноватой себя чувствую. И не только я. Чарли вон весь извелся. Даже сейчас потемнел, хотя и он знает, что нет нашей вины.

Нет.

Только… сердцу не прикажешь.

- Профессор уверен, что после родов дар придет в прежнее состояние. Но пока блокираторы пришлось… мама заберет Лотту к себе. Я… перепишу на нее то, что полагалось Августе.

Киваю. И вправду думал, что буду возражать?

- А дар?

- Вот как раз дара у Лотты нет. Что-то там странное… профессор сказал, что… в общем, кровь Августы полна силы, но эта сила заемная, потому Августа и сама скоро дар утратит. А вот Лотта – обычный ребенок. Может, оно и к лучшему.

Надеюсь.

Потому что… два дракона – это уже много.

- Мы с дядей говорили… обо всем. Я ему помог.

И это знаю.

Проклятье и вправду держалось на жизни Сент-Ортона, а чисто формально тот был жив.

- Его старший сын… в общем, дядя, конечно, расстроен, но тут уж ничего не сделаешь.

Император не настолько милосерден, чтобы простить заговорщиков.

- Он предложил приглядывать за Августой. В его доме она чувствует себя спокойно… правда, все равно твердит, что у нее украли ребенка. Но, может, со временем успокоится?

Вряд ли.

Однако киваю. К сожалению, безумие драконьей кровью не лечится. Чарльз вздыхает и пытается обнять меня.

- Куда! Платье… помнешь!

От него пахнет шоколадом. И родным человеком. А еще небом, морем и огнем. И так бы я стояла вечность. Я бы… я бы хотела сказать, что Августа поправится.

И вспомнит о дочери.

Что она станет той чудесной девочкой, которую Чарльз пытался спасти. И что мы подружимся. Хотела… но не могла. Не врать.

Не ему.

А потому просто стояла. Долго-долго. Пока стрелка на часах не вздрогнула, выводя из задумчивости.

- Идем? – поинтересовалась я у мужа. – А то нехорошо опаздывать. Дядюшка хмурится будет.

Хотя он все одно будет.

А шоколад… шоколад я с собой возьму. И пусть кто-нибудь попробует глянуть косо. В конце концов, я ведь мужу… хорошо прикормленный муж будет держаться рядом, если не с тобой, то хотя бы с коробкой шоколада.

Эва дрожала.

Не хотела, а дрожала. Опять. И от этого мир вокруг тоже дрожал, грозя вывернуться на изнанку.

- Успокойся, - Тори приоткрыла дверь. – Я устала туда-сюда.

- Я… не специально, - Эва погладила руку. – Просто…

Сила у нее выросла.

У всех выросла. Но другим-то ладно. Тори вон со своею справляется легко, а Эва при малейшем волнении норовит два мира в один слить. И пусть это хорошо, когда надо туда проводить кого-нибудь вроде Эдвина, но в остальное-то время не очень!

- Вдруг он запретит?

- Кто?

- Император! – она заставила себя дышать. Громко. Как учил профессор. Правда, сразу в носу защекотало, и Эва чихнула. – Он… он вызвал Эдди!

- Можно подумать, в первый раз, - Тори высунула голову за дверь. – Он его через день вызывает. Матушка сказала, что ей по секрету сказала подруга, которая в свите императрицы состоит, что они просто закрываются в кабинете и пьют.

- Быть того не может!

- Может, и не может… тише ты! Может, они там о важном… ну и пьют тоже. Иногда.

- А если…

- Если бы он хотел запретить вашу свадьбу, сразу бы запретил. Ему сейчас с папенькой ссориться никак нельзя. А папенька тебя обидеть на даст.

Да.

Наверное.

Тори это всякий раз говорит. А Эдди, когда Эва попробовала выразить сомнения, просто сказал, что плевать он хотел на всех. Включая Императора. И если тот запретит, то есть места, где воля Императора… ну она не особо важна, что ли?

И Эдди просто украдет Эву.

Как в романе.

А матушка, которая как-то узнала – вот поневоле начнешь задумываться, как именно – заявила, что правильное похищение надо готовить загодя. И сперва купить дом, его обставить, организовать хозяйство…

Пока она старательно организовывала свадьбу.

И даже в газете вон объявление разместили. Так что волноваться не о чем. Совершенно не о чем. И Эва себе это повторяет каждый день. Только все одно успокоиться не выходит.

- Лучше скажи, что мне с этим ненормальным делать?

- Ты про Найджела? – уточнила Эва.

Тори прикрыла дверь.

- А про кого еще… он вчера Михалю нос сломал.

- Это тому, с которым ты в парке гуляла?

Виктория вздохнула и посмотрела на потолок. Эва тоже посмотрела. Обычный… гостевые покои во дворце, конечно, высокая честь и все такое. И роскошными они были. Но потолки явно стоило уже побелить. Хотя дворец большой, тут постоянно что-то да требовалось побелить.

- Что не так? – уточнила Эва.

- Он целоваться полез… представляешь?

- Найджел?

- Михаль этот… заявил, что репутация у меня все равно… ну а тут Найджел. Из кустов. И нос сломал. А еще на дуэль вызвал.

Эва окончательно запуталась, но уточнять не стала. Только понадеялась, что отцу не донесли. Хотя… скорее всего донесли.

- И?

- И ничего… вот с утра сижу. Жду. Если он позволит себя убить… я… я его на изнанке достану! А ты поможешь!

- Конечно, - заверила Эва. – Может, тогда ты согласишься?

- На что?

- Замуж выйти…

Тори обернулась и посмотрела так, хмуро-хмуро.

- Я его почти не знаю!

- Ну… он Михалю нос сломал?

- И что?

- А ты его от проклятья спасла…

- Знала бы, в жизни… - она выругалась совсем не так, как положено леди. Хотя леди, кажется, совсем даже не положено ругаться. – И вообще, может, его еще убьют.

Правда, сказано было без особой на то надежды.

- Маме он нравится… - заметила Эва робко.

- Еще одна причина не соглашаться. Она же считала его непорядочным!

- Ну… она сказала, что ты его перевоспитаешь. Или он тебя. И вообще, мужчинам нужно давать шанс.

- Ага, и поэтому они с отцом вдруг решили отправиться на побережье?! Чтоб точно шанс был? Вот сразу после твоей свадьбы! Как будто… как будто не знаю…

В окошко ударился камушек.

И Виктория выдохнула, а потом отвернулась.

- Отец сказал, что, может, Сент-Ортон и не ангел, но он и сам когда-то творил многое. А Сент-Ортон теперь старший в роду. И герцогом вот-вот станет. Целители признают его отца недееспособным… а еще он сестру любит. И матушку.

Второй камешек заставил стекло зазвенеть.

- Да открой окно! – Эва не выдержала первой. - А то выбьет же… раньше он был как-то поспокойнее, что ли.

Тори вздохнула и окно открыла.

- Это из-за проклятья. Я… ты же тоже к нему ходишь? К дракону?

Эва кивнула. Ходит. И не только она. Он ведь не против. Он сам сказал, что спать ему пока не хочется, что… можно и поговорить.

Рассказать.

Научить. Дар ведь, особенно сильный, опасен, если не учить им пользоваться. И Эва старается. И Тори тоже старается. Эдди… Эдвин и тот как-то умудрился договориться с драконом. И теперь задерживается куда дольше, чем того допросы требуют.

Профессор просит провести.

- Проклятья не только на тело действуют. Они разум, и душу меняют. Чем сильнее проклятье, тем больше. Человек будто сонным становится. Безразличным. Или вот злится постоянно… а теперь Найджел пытается дожить. И я не уверена, что дело в любви. Ко мне, - Тори села на подоконник.

Покои им отвели на втором этаже. И маг, а заодно новоявленный – или почти уже состоявшийся – герцог Сент-Ортон радостно карабкался по дикому винограду.

- Откуда там любовь, если он меня и не знает толком? Он просто как бы проснулся и вот… вбил себе в голову.

- Леди! – Найджел Сент-Ортон залез на подоконник. – Я счастлив вас видеть. И… просто шел мимо.

- Вот и шел бы себе дальше… - проворчала Тори.

Он был растрепан.

К камзолу прилипли травинки, в светлых волосах запуталась ромашка. На щеке же выделялось яркое красное пятно. Такое больше пятно, уходившее на шею.

- Что это?

- Это? А… пустяк, почти зажило. Он оказался неплохим магом, но я все равно сильнее…

Тори чуть нахмурилась.

Пригляделась и нахмурилась сильнее.

- У тебя ребро сломано!

- Всего лишь трещина.

- И…

Эва тихонько подошла к двери. Любовь или нет, сами разберутся. А она мешать не станет. Она… она вот к матушке заглянет, потому что до бала всего ничего и нужно проверить платья.

Или ленты.

Или хоть что-нибудь.

- Да ты понимаешь, что он тебя… да я тебя сама убью! А потом папе пожалуюсь! – голос Тори доносился из-за дверей. А Эва… Эва понадеялась, что та все-таки не сдастся.

Хотя бы месяц продержится.

Или два.

Нет, конечно, если вдруг, но… но Эве хочется свою собственную свадьбу. Просто… просто хочется. Имеет она право?

Конечно.

- …он тебя воскресит, а я опять…

И Тори захочется.

Да.