Глава 15. Огнедышащий дракон

— Гшых, поднимайся! Быстрее! Ну давай же! — я нехотя разлепила веки, голова была тяжелая и от подушки отрываться не хотела. Взъерошенный темный с моим рюкзаком за спиной и лихорадочным блеском в глазах бесцеремонно тормошил меня за плечи, постоянно оборачиваясь на дверь.

— Луаронас, — я взглянула на окно, за которым едва брезжил рассвет, — рань несусветная. Еще спать и спать.

— Некогда спать! — почти выкрикнул эльф, — сейчас сюда нагрянет мой братец с друзьями. Думаю, в этот раз он лучше подготовится.

— А ты откуда знаешь? — сон как рукой сняло. Я села на кровати, требовательно глядя на мнущегося темного. Голова по-прежнему гудела, поэтому вставать на ноги я не спешила.

— Он пришел ко мне в комнату вечером, сказал, что если я помогу и подсыплю тебе сонного зелья в еду, то мне это обязательно зачтется дома, в Сармандагаре, — срывающимся голосом начал объяснять он. — Что меня встретят с почестями, как героя. А ты и не пострадаешь. Никто не пострадает. Тебя бы просто связали и вывезли.

— Так, и? — поторопила я замолчавшего эльфа.

— И я подсыпал, — на выходе признался темный. — А потом всю ночь не спал, думал обо всем. И решил, что так нельзя. Так что беги, я сам тут разберусь.

Ой, вот послали же мне духи бестолкового героя! Я бы прочитала ему лекцию на тему, но на лестнице послышались множественные торопливые шаги, а вот и братец с подкреплением. Я резко вскочила на непослушных ногах и потянула эльфа за руку к окну.

— Прыгай! Нет времени объяснять! — крикнула я ошалелому эльфу. — Давай! Я за тобой!

В этот момент в дверях появился уже знакомый мне темный с рукой на перевязи. Видимо, я ему ее все-таки сломала.

— Луаронас! — крикнули мы синхронно.

И эльф прыгнул, сразу откатываясь в сторону, я перемахнула подоконник следом за ним. Конечно же темный брат и команда выпрыгнули следом. Только проблема в том, что окна мои выходили на задний двор с высоченным забором из частокола, метра три, заостренный сверху. Такой с наскока не перелезть. Я судорожно оглядывалась, видя везде только закрытые окованные железом двери, которые даже с моей нынешней силой не вышибить. Мы медленно спиной отходили к дворовым постройкам, а темные с мерзкими улыбочками надвигались на нас. Конечно, мой рыжеволосый друг мог шандарахнуть по своим длинноухим родственникам, но вокруг мирно спят ни в чем неповинные люди, да и рикошет на нас никто не отменял. Неожиданно резко мы с Луароном наткнулись на преграду, я обернулась — позади нас возвышался вышедший из сарая Ульт.

— Уйди, ящерица, — поморщился братец-эльф, другие темные достали свои изогнутые мечи. — Мы оба знаем, что ты-то, недодракон, им не поможешь.

Ульт зарычал, я осторожно погладила его по шее, пытаясь успокоить. Не хотелось, чтобы и он попал под замес, эльфам нужна только я.

— А вы сдавайтесь уже, сколько можно бегать? — продолжал речь темный. — Ты, орка, и так доставила нам кучу проблем, а ты, брат предстанешь перед судом старейшин в Сармандагаре как мерзкий предатель, связавшийся с врагом. Это надо же, попутаться с зеленой тварью! Я всегда знал, что ничего дельного из тебя не выйдет, но пасть настолько низко… Нет, лучше я сам убью тебя здесь и сейчас, чтобы не позорить наш славный род!

И в этот момент, когда эльфы ринулись к нам, а я приготовилась за дорого продать свою жизнь, случилось настоящее чудо.

Струя огня буквально смела нападавших, вспыхнувших, как факелы. Эльфы с криками упали на землю, пытаясь сбить пламя. Но если бы только эльфы…

Таверна загорелась, как облитая маслом, огонь стремительно перекидывался на постройки вокруг, скоро здесь все начнет полыхать. Мы с Луаронасом смотрели то на охваченные пламенем строения, из которых, в чем были, выбегали люди, то на Ульта, который, видимо, сам от себя не ожидал и стоял с отвисшей зубастой челюстью, глядя на сотворенное им же безобразие. Вот что значит — дракон психанул!

— А теперь точно бежим! — дернула всех я. — Ульт, тарань забор!

Дракон, похоже, поверивший в свою крутость и мощь, с диким ревом, перебудившим всю округу, если она еще не проснулась, понесся на забор. Забор, конечно, не выдержал и опрокинулся, мы перебежали по бревнам.

— На выход из города! — скомандовала я, желая быть как можно дальше отсюда, когда начнутся разборки.

Оставалось надеяться, что почта и сообщения здесь развиты плохо, иначе города и крупные поселки нам придется обходить стороной. В том, что мы теперь преступники номер один в королевстве — даже сомневаться не приходилось, а послужной список у нас: навели шороху на границе в магическом контроле, источник магии уничтожили, дракона полдороги зайцем проводили, теперь вот таверну случайно спалили… Нда, как бы нам побыстрее до Авардона добраться, а то идем мы, оставляя за собой хаос и разрушения. Нехорошо это как-то, непорядочно.

Очень быстро эльф начал клевать носом — бессонная ночь сказывалась. Так что, предложив ему поехать на драконе и поспать, я, тем самым, отсрочила наш разговор, во время которого предстояло многое решить, в том числе, как жить Луаронасу дальше. Домой ему теперь путь заказан, эти темноэльфийские гады, скорее всего, выживут, пусть и очень хотелось обратного. Вот такой я стала кровожадной, просто дело касалось не только меня, и даже не так меня, сколько моих друзей. Может, зря я тогда попросила одного спасенного эльфа проводить меня до столицы людей? Дошла бы уж как-нибудь сама, духи предков вывели, таинственный незнакомец помог. А теперь расхлебывай, что сама же натворила.

Впрочем, один плюс имелся — Ульт научился дышать огнем и поверил в себя. Конечно, это вполне может оказаться случайностью и разовой акцией, но получилось один раз, надеюсь, получится и второй. Не зря же говорят, что все проблемы в голове, так что наш дракончик постепенно становится настоящим боевым драконом. Во всяком случае, никто из тех, кто видел, как он пускал пламя и сносил забор, в нем бы не усомнился. И я в него верю. А Луаронас всегда верил. Значит, пришла пора и Ульту поверить в себя.

К обеду, когда желудок начало крутить от голода, мы вышли к поляне с ручьем, где и решили остановиться. Эльфа сгрузили на лежанку из подручных материалов, темный спал как младенец, вот что значит — с чистой совестью! А сдал бы меня своим, что процентов мучился бессонницей. Правда и при таком раскладе ему есть чем мучаться, чувством вины перед собратьями, к примеру…

Рюкзак, который Луаронас заботливо собрал для меня, оказался укомплектован всем необходимым, так что обед у нас имелся, и даже ужин, если с драконом не делиться. Впрочем, изрядно отьевшемуся Ульту не повредит пара разгрузочных дней. А то огнем дышать научился, а летать пока не начал, интересно, если у дракона лишний вес, это как-то повлияет на его летные качества?

Темный проснулся как раз к каше, на которую претендовал Ульт, по размеру нашего нового походного котелка литра на полтора-два смекнувший, что ему ничего не светит. Вообще, абсолютно все в рюкзаке лежало новенькое, только купленное. Все крупы запечатаны в холщовые мешки, в которых продаются. И что все это означает, мне сейчас кое-кто расскажет.

— Ну что, Луаронас, рассказывай, как ты докатился до такой жизни, — предложила я, накладывая ему в миску каши с копченым мясом.

Тарелка у нас была одна на двоих, собственно, я бы прямо из котелка поела, да вот незадача — ложка тоже в единственном числе. Понятно, что эльф паковал вещи на одну персону, но уж запасная ложка точно бы не помешала и рюкзак не утянула!

Эльф ковырялся в тарелке нашей единственной ложкой и ни к еде, ни к рассказу приступать не спешил. А я, несмотря на то, что была очень голодной, честно боролась с желанием отобрать у темного ложку и начать уже обедать. Или завтракать, смотря с какой стороны смотреть. Но ложка для Луаронаса стала чем-то вроде соломинки, в которую он отчаянно вцепился и из рук не выпускал.

— Ко мне вечером пришел брат со своим отрядом, — наконец, собравшись с духом, начал эльф. — И предложил сделку: я подсыпаю тебе снотворное и слежу, чтобы оно подействовало, они за это не просто умалчивают о нашем совместном путешествии, а выставляют все так, будто наши меня в горах, я присоединился к отряду и принимал самое активное участие в твоей поимке. Вроде как, все довольны и счастливы, а тебя по-тихому под воздействием зелий вывезут из человеческих земель и доставят в Сармандагар.

— А зачем они вообще к тебе пришли? — несколько удивилась таким сложным планом я. — Их больше, они могли бы без особых проблем взять числом, скрутить, связать и вывести.

— После первой встречи брат и его эльфы собрали о тебе сведения. Выяснили, что ты дружишь с магическим контролем и решили не привлекать к поимке внимания: мало ли какие тебя связывают отношения с человеческими магами? А без лишнего шума и глаз справиться с тобой проблематично. Поэтому и разработали такой, на их взгляд, эффективный и скрытый план.

На этом месте Луаронас замолчал. Да уж, вот и получилось, что слабым звеном в таком хорошем плане стал он сам, второй раз выступив на моей стороне.

— А что вообще от меня надо темным эльфам, ты не узнал?

— В Сармандагаре есть определенные проблемы, которые мы решаем уже несколько лет. Сармандагар — наш город-гора насквозь пронизан магией, сама порода, из которой гора состоит, является чем-то вроде накопителя. Из нее всегда создавали артефакты, добавляли крошки камня в металлы для улучшения их свойств. А потом магия начала уходить из горы, быстро и резко, как вода в песок. Камень сразу начал осыпаться, трескаться. Раньше ни один тоннель не нуждался в поддержке или укреплении, а потом они стали рушиться один за другим. И наши маги отчего-то решили, что ты сможешь помочь, так как взаимодействуешь с духами лучше других шаманов степи, и хотят во что бы то ни стало тебя заполучить, — на этом эльф тяжело вздохнул. Видимо, раз “во что бы то ни стало”, то сегодняшний инцидент не станет последним…

— Все, действительно, так серьезно? — темный неопределенно пожал плечами, но думаю, раз эльфы не поленились проделать такой путь ради очень эфемерной цели — меня, значит, готовы хвататься за любую соломинку. — Скажи, — подумав, спросила я, — а когда у вас начали осыпаться тоннели и уходить магия из горы?

— Лет десять назад, а что?

— Десять лет… примерно тогда же источники магии у людей сбоили…

— Я понял, к чему ты ведешь. Конечно, эти события взаимосвязаны, иначе и быть не может, но как именно и почему — вопрос, над которым бьются лучшие умы, как человеческие, так и эльфийские.

— А гномьи? — в этом мире ведь и гномы есть, которых я пока почему-то ни разу не встретила.

— Если и бьются, то мы об этом не знаем, гномы сами по себе, отдельно ото всего остального мира.

— А ты?

— Что — я? — не понял эльф.

— Как и где теперь будешь жить ты?

Луаронас отставил тарелку, а я все-таки не удержалась и вытащила из нее ложку, которую эльф так и не использовал по назначению, и с наслаждением зачерпнула каши.

— Я провожу тебя до Авардона, как и обещал. А затем наши пути разойдутся. Я вернусь домой.

Слова дались Луаронасу непросто, как и решение, наверное.

— И что ты скажешь дома? Особенно, если твой брат придет первым и изложит свою, в общем-то, правдивую версию.

— Тоже скажу правду, что отдавал долг жизни. А еще продемонстрирую новые способности, которые осталось всего-то обуздать и взять под контроль. Надеюсь, что я, получивший такую силу, имею теперь хоть какую-то ценность для своего народа и старейшин.

— Луаронас, — я подсела ближе к эльфу, — ты же понимаешь, что это очень зыбко, сила, ценность… ты рискуешь, очень рискуешь.

— Я не могу остаться, — он понимал. Определенно, все понимал. — Мой дом там, я не смогу нормально жить среди людей, здесь для меня все чужое.

Мне тоже расхотелось есть, какая тут еда, когда друг попал в тяжелую жизненную ситуацию? Что сказать: прости, я не знала? Да я, стоя еще по ту сторону гор, даже не задумывалась, что будет дальше с эльфом и как ему аукнется помощь мне.

— Гхыш, — Луаронас осторожно дотронулся до глубоко ушедшей в печальные мысли меня, наверное, не первый раз позвав по имени, — я ни о чем не жалею. Я много думал этой ночью. Собственно, всю ночь и думал. Будь на твоем месте какой-нибудь другой орк, я бы даже не сомневался, но ты, неважно, что из степного племени, другая, а может, я стал другим. Не знаю, да и неважно, наверное. Важно, что ты для меня уже давно не странная зеленая чужачка, втянувшая в глупую авантюру с походом к столичным магам. Так что не переживай. Я справлюсь.

Вот так сумбурно и путанно сидящий передо мной темный эльф только что сказал, как я ему дорога. Во всяком случае, именно так я его слова интерпретировала. Поэтому не удержалась и сгребла в охапку ничего не ожидающего темного, взъерошив его огненно-рыжие (до сих пор!) длинные лохмы.

— Ты чего! — начал отбиваться эльф.

— Просто так, — улыбнулась я и опустила слегка помятого и потисканного Луаронаса, снова принявшись за кашу. Все будет хорошо, у нас не может быть иначе! — Кстати, — подняла ложку я, — ты видел, как наш дракон дышал огнем?

— Видел, — длинноухий друг не разделял моей радости и энтузиазма. — Удивительно даже, всякий раз, когда дело касается тебя, все заканчивается разрушениями и разными непредвиденными неприятностями.

— Уверена, Ульту было приятно!

— Ему-то да, а вот постояльцам и трактирщику…

— Не будем о них, давай о хорошем, Ульт становится настоящей боевой единицей!

— До боевой единицы ему еще прилично, — не согласился эльф. — Но потенциал есть.

— Ульт, продемонстрируешь нам свои новые умения? — попросила дракона я. Дракон не спешил хвастаться новым навыком. — Ну, давай, у тебя получится.

— Может, не будем пробовать прямо здесь? Все-таки вокруг деревья, они хорошо горят, — начал осторожничать темный.

— Да ладно тебе! Сам вон какую полосу в лесу пропахал! А Ультику, значит, нельзя?

— Та полоса может нас выдать, давай хотя бы здесь не будем оставлять лишних и ненужных следов, — попросил эльф. — Нам два дня до Авардона, если взять хороший темп, попробуем преодолеть их без приключений.

— Думаешь, мы сможем прожить два дня без приключений? — засомневалась я. — У нас и дня без приключений не бывает, а тут целых два.

— Мы попробуем. И отдай мне ложку, если ты поела.

— Держи, — я протянула эльфу вожделенную деревянную утварь. — А деньги на все это тоже твой брат выделил?

— Он выделял не на это, но да, деньги его. Я в рюкзак оставшуюся сумму положил, там ещё прилично, тебе на первое время в столице хватит. Ты же не станешь от них отказаться? — темный, похоже, всерьез опасался, что именно так я и поступлю, показательно зашвырнув эльфийский монеты подальше в воду или траву.

— Что ты! — поспешила успокоить друга я. — Деньги, они как дети, никогда ни в чем не виноваты. К тому же их всегда можно отмыть.

— Их не надо мыть, они чистые, — не понял нашего выражения эльф. Я только кивнула, не надо — так не надо.

Засиживаться мы не стали, решив максимально много пройти за сегодня. В крупные населенные пункты нам путь заказан, так что останавливаться будем в деревеньках, там меньше станут задавать вопросы, а уж от денег точно не откажутся.

Правда, решить оказалось проще, чем сделать, из-за разыгравшейся паранойи мы сворачивали с дороги в ближайшие заросли, стоило только кому-то показаться на горизонте. Подвоха мы ждали буквально со всех сторон. Доподлинно известно, что темные эльфы нас ищут, и теперь, после второго сокрушительного поражения найти и обезвредить нас станет для них делом чести. Так что темных со счетов списывать пока рано.

Следующими претендентами на нас и нашу свободу выступал магический контроль, который вполне мог к этому времени чего-нибудь нарыть, найти и соотнести с нашими скромными персонами.

И третьими шли обычные стражи, жаждущие найти и покарать виновных в пожаре, ненароком устроенным нами при побеге от темных.

Данный перечень исчерпывающим я не считала. Враги не дремлют, мы можем о них пока не знать, но это совсем не значит, что они не знают о нас и не поджидают с мечами наголо за ближайшим поворотом.

Вот такая непростая жизнь у криминальных элементов, к коим мы смело можем отнести и себя. Когда все закончится, буду вести исключительно тихую и законопослушную жизнь. Вернусь в свой мир, куплю домик в деревне, который, если верить рекламе, так хорошо иметь, хозяйство заведу, кур, козу или даже корову. После всех мытарств с драконом какой-то коровой меня не напугать. А пользы от нее всяко больше, и ест она кратно меньше…

К ночи мы, наконец, дошли до мелкого поселения, в которое не страшно было войти и постучаться в дома. В третьем доме нам не отказали в лёгком ужине и ночлеге, правда, в сарае. Это, конечно, не отдельные комнаты с бадьей воды, но всяко лучше, чем под открытым небом. Лето близилось к исходу, ночи стали холоднее, а еще выпадали росы, так что проснуться можно, как водой облитым. Да и спальник у нас теперь только один, и при всей моей дружеской любви к Луаронасу, вдвоем мы в нем банально не поместимся.

Сено кололось, стоявший тут же неподалеку скот беспрестанно крутился и издавал блеяще-мычащие звуки, очень быстро стало душно, так что я не выдержала и вышла наружу. Спать, несмотря на трудный день и ранний подъем не хотелось, пусть усталость засела тяжестью в ногах и в голове. Но что-то ещё тянуло меня за грань реальности в страну сновидений, кто-то, кто настойчиво звал и желал встречи. Это чужое желание убаюкивало, даря расслабление, как зыбучие пески погружая в сон, с которым я пока боролась.

Не знаю, что не нравилось мне больше: то, что существо, казавшееся безобидным и даже беспомощным на проверку смогло выйти из своего искусственного мира и уничтожить неуничтожимый по меркам местных обитателей источник, или то, что теперь я чувствую его зов и влияние на меня из другого мира, измерения, реальности — не суть. Но это слишком напоминало поводок, на который меня посадили, чтобы в любой момент, по первому желанию бесцеремонно потянуть. И мне не хотелось подчиняться.

Нет, вру. Мне хотелось его увидеть, просто увидеть, моего прекрасного незнакомца, волшебного и удивительного. Но такого ли хорошего на самом деле? Наверное, нет, хотя бы потому, что прямо сейчас он стоял передо мной. Или я перед ним в чистом поле, где были только мы вдвоем, а еще горячий ветер, пахнущий травами и солнцем. Я невольно вдохнула полной грудью удивительный аромат и поняла: я здесь не одна, со мной духи степей. Мои духи, духи свободы, непокорные и вольные.

— Ты изменилась.

Прекрасный незнакомец не спешил подходить. А я только сокрушалась, что в какой-то момент все-таки провалилась в сон, оказавшись теперь в руках того, кому доверяла с каждым днем все меньше.

— Ты тоже.

Он, и правда, стал другим, это неуловимо проскальзывало в его облике, таком же прекрасном и одновременно опасном. От него веяло силой и пока что легкой безуминкой, едва различимой в блеске глаз, рассеянно смотрящих на меня.

— Ты видишь духов? — он оглянулся по сторонам, то ли показывая, что они вокруг нас, то ли и впрямь видя их воочию.

— Нет, но я их чувствую.

Я знала, что духи не дадут меня в обиду. Впрочем, я и сама никому не позволю себя обижать.

— Они повсюду, Гхыш. Это их мир, куда я вторгся непрошенным гостем, только выгнать меня бестелесные не способны.

— Думаю, никто на тебя больше не повлияет.

Тот, кто стоял передо мной, с огромным трудом контролировал себя и магию, которая еще немного и выплеснется через край. Свечение между его пальцами то почти затухало, то вновь разгоралось, и незнакомец сжимал кулаки, стараясь притушить и обуздать рвущуюся наружу силу.

— На меня можешь влиять ты, — я с трудом удержалась, чтобы не попятиться, когда он быстро, в два больших шага, оказался рядом, почти вплотную. — Я сделаю все, что ты пожелаешь. Ты можешь не бояться магов, не бежать от них. Они привязаны к своим источникам, стоит им только пальцем тебя коснуться, как я…

— Хватит! — я все-таки отшатнулась, видя перед собой больше не красивого печального одиночку, а того, кто, преследуя свои цели, может с легкостью угрожать благополучию людей и нелюдей.

— Но я ведь делаю это для тебя! — вроде, сон, а боль от сдавивших мои плечи пальцев вполне ощутимая.

— Мне не нужна помощь, — я постаралась скинуть мужские руки, и будь я сейчас оркой, справилась бы без труда. Но в этом дурацком сне я обычный человек.

— Тебе нужна помощь прямо сейчас, — с нажимом произнес красавец. — Смотри.

Это было странно, но все происходящее со мной в реальности виделось со стороны. Как темные эльфы без труда и сопротивления связывают меня, мирно лежащую на небольшой копне сена, по рукам и ногам, видела, как собирает магию в ладонях выходящий из низких дверей Луаронас, понимающий, что его удар с большой вероятностью сметет здесь все. Как щерится Ульт, боясь второй раз использовать свой огонь. Я нужна там, а вместо этого глупо теряю время здесь!

— Отпусти меня! — я попыталась вырваться, но пальцы только сильнее впились в мои плечи.

— Останься со мной, — последовало предложение как гром среди ясного неба. — Я сделаю для тебя все, я найду выход из этого мира. Я не хочу дальше быть один.

— Но прямо сейчас мои друзья в беде!

— Твой темный эльф обрел такую силу, что никому и не снилась. И дракон, если захочет, сможет за себя постоять. А я по-настоящему нуждаюсь в тебе! Кроме тебя никто не может мне помочь…

— Я обещала, что не брошу тебя, — эти метаморфозы из сильного и грозного до несчастного и слабого не могли оставить равнодушной. — Я не хочу разделить твою участь, но обещаю, что сделаю все, чтобы вытащить тебя, чтобы помочь.

Он по-прежнему смотрел на меня и крепко держал, но хватка несколько ослабла, а на прекрасном лице промелькнуло не то осознание того, на что он хочет меня обречь, не то просто сочувствие.

— Пожалуйста, — глядя в голубые, как небо, глаза, попросила я, осторожно дотронулась до его лица, убрала непослушные волосы. — Позволь мне вернуться.

Не думая, поступаю ли правильно или наоборот, совершаю очередную глупость, психолог из меня никудышный, я осторожно коснулась губами теплых мягких губ, ответивших мне сразу и пылко, заставив на какое-то время забыть обо всем, что происходит как здесь, так и в другом, реальном мире. А когда поцелуй закончился, я услышала:

— Нет. Ты останешься со мной.

Слова человека, привыкшего всегда получать желаемое, не останавливающегося ни перед чем. И сейчас мое мнение не играло для него никакой роли. Почему? Неужели я так ошиблась в самом начале? Или, правда, не заметила эгоистичного ребенка, прячущегося за красивой внешностью?

— Не останусь! — хватит! Я не слабая женщина, я орка, проделавшая длинный и опасный путь не для того, чтобы оказаться в очередном мире, только уже без надежды спастись или выбраться.

Оказывается, для того, чтобы все изменить, нужно всего-то поверить. Я не сразу поняла, почему только что смотрела на мужчину снизу вверх, а теперь наши глаза на одном уровне. А поняв, сделала то, о чем, может, пожалею, но потом. Сейчас главное — выбраться. Боль он чувствовал не хуже меня, поэтому удар в солнечное сплетение сразу согнул человека пополам. Теперь вернуться, это сложнее, но выполнимо, потому что у меня есть проводники. Ветер гуляет везде, где есть воздух, и мои духи такие же вездесущие. Боль в запястьях и щиколотках подсказала, что я возвращаюсь в свое тело, где у меня также имеются небольшие проблемы, но ничего, где наша не пропадала.

— Гхыш, прости!

Не знаю, мог ли он помешать мне уйти, но не стал, просто смотрел, как я растворяюсь в воздухе.

— Прощаю, но приходить больше не буду.

Это сложно было сказать, еще сложнее отказаться от наших удивительных встреч. Но лучше так, чем потом всю оставшуюся жизнь играть в подобие жизни, а на деле влачить совершенно бессмысленное существование в полном нигде и ничто. Ответной реакции я уже не увидела, зато увидела покореженные постройки, Ульта, стоявшего возле меня, готового защищать от тех психов, решивших подойти ближе. И Луаронаса, нашедшегося тут же рядом, сосредоточенного, до предела, собранного до подрагивающих кончиков ушей. Магии вокруг него столько, что даже у меня все волосы на теле вздыбились, а одежда из натуральных тканей наэлектризовалась и потрескивала.

Напротив наскоро сооруженные баррикады из подручных средств: телег, досок и уже неразличимого хлама, нетрудно догадаться, кто за ними прячется. Настоящее поле боя…

— Рассказывай, что я пропустила. Только развяжи сначала, — попросила я, протягивая обернувшемуся на меня эльфу руки.

— Да ничего интересного, — небрежно ответил эльф, легко перерезая веревки кинжалом, при этом стараясь не отводить взгляд от противников. Так что за целостность конечностей я несколько опасалась, но обошлось. — Просто тебя зачем-то понесло наружу, выходка в лучших традициях поминаемого вами Шиха, а потом, когда тебя начали вязать, ты даже не проснулась на радость моим родственникам. Но Ульт почувствовал опасность и разбудил меня. А я уж тут разобрался как смог. Повезло, что во мне никто серьезной угрозы не видел. А тебе пора срочно худеть! Весишь неприлично много!

— Мы обсудим твои слова о моем совсем не лишнем весе, когда выберемся! — пригрозила я, осматривая все вокруг, внутренне готовясь увидеть масштабные разрушения и горы трупов.

Небо светлело, так что можно было оценить масштаб разрушений. Впрочем, не все так плохо, в щепки превратился один сарай, в котором мы ночевали. Дома вокруг почти не пострадали за исключением стоящего тут же на этом участке, от него осталось немногим больше, чем от сарая. Правда по открытым настежь дверям видно, что местные в спешке эвакуировались из зоны конфликта.

Сами мы прятались среди остатков сарая под мерцающим куполом защиты. Второй такой купол висел над обломками дома, стараниями темных превратившегося в настоящую крепость. Валяющийся дугой мусор однозначно имел рукотворное происхождение и отрезал нас от других построек. За то время, что я провела “во сне” эльфы успели организовать оборону и подготовить плацдарм для нападения. Прорваться на улицу будет непросто.

— Ты всё-таки смог контролировать и рассчитать магию при ударе? — отвлеклась я от разглядывания. Может, хотя бы одна хорошая новость у нас есть?

— Нет, я бил в те направления, где нет жилья. Правда, потом выяснилось, что зря, деревенские ушли до нападения. Самые ушлые ещё и скот увели.

— Они могли нас сдать? — вроде, магов в округе Луаронас не чувствовал.

— Не могли, а сдали. Есть такие артефакты, которые посылают сигнал. Их часто в походах используют, чтобы в случае чего оповестить товарищей. Радиус действия, правда, небольшой, но, как видишь, хватило.

— Что делаем? Расскажи обстановку и расстановку сил.

— Нас тут трое, мы под щитом, который я пока успешно держу, заодно стараясь контратаковать. Эльфов около двадцати, нас окружили, так что прорываться придется с боем. Но ты сейчас, слава Вайрину, на ногах, попытаться можно.

— В какую сторону бежим? — позади поле, на котором мы будем как на ладони. Дальше за изгородью (не удивлюсь, если колючей) лес, через него не побегаешь, особенно в полутьме. А ещё неясно, сколько темных могло спрятаться там.

— Прорываемся к дороге, — подтвердил мою мысль Луаронас. — Устраивать масштабные действия на человеческих землях они не решатся. А мы должны этим воспользоваться. Мой новый резерв тоже, к сожалению, не безграничный, поэтому отсиживаться в обороне неразумно.

— Поддерживаю.

Мы, орки, однозначно считаем лучшей тактикой нападение.

Осталось осуществить наш небольшой план по спасению себя любимых.

— На счет три, — предложила я, а потом подняла голову. Где-то я это уже видела, две летящие черные точки, все увеличивающиеся в размерах. Не будут устраивать ничего масштабного? Ну-ну. — Три!

Я ломанулась вперёд, надеясь, что мы успеем добежать до какого-нибудь укрытия. Реально вообще спрятаться от драконов? И получили ли темные на них разрешение? Куда смотрит магический контроль? Может, стоило остаться в том мире с блондином?

А потом стало не до глупых мыслей. Перемахнув через нагромождения-баррикады, я оказалась в самой гуще эльфов, и их только здесь нашлось штук десять-двенадцать. Отбившись от парочки темных, мой героический прорыв как-то сам собой сошел на нет. Увязнув среди противников, прижимаясь спиной к острым доскам, балкам, кольям, я радовалась, что у темных имеется приказ взять меня живой, иначе они бы церемониться не стали. А так шанс есть, мы прорвемся!

Луаронас сражался с другой стороны, одновременно размахивая мечом в правой руке, левой направляя мощные удары по щитам своих собратьев. Но среди темных нашлось несколько сильных и опытных магов. Несмотря на всю луаронасовскую магическую удаль, у них имелось, что ему противопоставить.

Даже Ульт пытался нам как-то помогать, пусть не огнем, но длинным хвостом и мощными челюстями. Главное, чтобы под удар не подставился! Все это я на автомате отмечала, работая выставленной вперед дубиной как вертолетным винтом, не позволяя противникам приблизиться и постепенно смещаясь в сторону Луаронаса.

Брошенный кинжал воткнулся в миллиметре от моего плеча, распоров рукав. Не отвлекаться! Но волей-неволей взгляд снова возвращался к ярко-рыжей макушке, не теряющейся даже среди более рослых и взрослых беловолосых эльфов. Как бы к нему прорваться? Я рыкнула, обнажив клыки, на слишком близко подобравшегося темного, но вместо того, чтобы отшатнуться, тот кинулся на меня. С трудом увернувшись, я пропустила нападающего с другой стороны, свалившегося на меня с тяжелой цепью в руках. И все-таки их слишком много!

Трое навалившихся на меня эльфов, каждый из которых был весом с меня, придавили к земле, еще двое начали скручивать цепями руки. Наверное, веревкам они больше не доверяли, сочтя обычные путы неспособными удержать одну слабую орочью женщину.

— Гхыш! — Луаронас заметил, что меня схватили, но и его окружили, не давая приблизиться.

На поле сели два дракона, их рев окончательно доказал — это конец. Ульт отважно бросился на драконов, но Луаронас заставил его остановиться, фактически, сохраняя ящеру жизнь хотя бы на время. Все, партия проиграна. Цугцванг.

— Магический контроль! Всем прекратить использование магии и артефактов! Выйти из магически защищенных участков! Драконов держать на земле!

— Ночной дозор, всем выйти из Сумрака, — улыбнулась я, сбрасывая накрученные, как кокон бабочки, цепи. Поднявшись и отряхнувшись, я с удовольствием и во все клыки улыбнулась перекошенным лицам темных.

Из-за баррикад и обломков я выходила на открытый участок первой, следом за мной, убрав меч в ножны, шел Луаронас. Надеюсь, бить на поражение Тинарис не станет, а хорошо поставленный командный голос однозначно принадлежал ему.

Вот мы и встретились снова.