Глава 14. Легализация дракона

После нашего ухода от магов Луаронас ощутимо расслабился, было заметно, что все время он старался держаться ото всех, особенно от Тинариса с его чуйкой, подальше. Даже руки магам с неохотой жал. Хорошо, что у него и раньше отношения с ними складывались не ахти, иначе подобная настороженность смотрелась бы совсем подозрительно. Но эльф и до этого не отличался приветливостью, а Тинарис мыслями находился уже далеко от нас, так что ушли мы спокойно, надеясь, что магический контроль не нароет ничего, способного хотя бы косвенно привести к нам. Честно говоря, иметь Тина во врагах мне бы совсем не хотелось, и дело даже не в том, что чисто по-человечески он мне нравился, а в том, что врагом он был опасным.

Так что Авардон, до которого, если верить карте, оставалось всего ничего, казался тем спасительным местом, в котором все приключения и неприятности должны закончится. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить, а уж как там на деле сложится — посмотрим.

Только теперь проблема имелась не только у меня. Возвращение Луаронаса в Сармандагар виделось мне затеей крайне рисковой и опрометчивой, но заговорить об этом у меня не получалось, поэтому я дожидалась подходящего случая. Эльф также старательно обходил тему дома, при этом охотно поддерживая нашу болтовню обо всем остальном. Наверное, ему самому хотелось отвлечься и отодвинуть непростой разговор и еще более сложное решение.

— Зато один плюс у этой истории все-таки есть, — решила подтолкнуть я темного к разговору. — Мы вернули часть твоих украшений.

— Да уж, — согласился эльф. — Правда, если бы украшения стали ценой моего спокойствия, я бы, не задумываясь, ими расплатился.

На этом Луаронас достал кольцо, надев его на палец, а затем полез за цепочкой. Не найдя ее в одном кармане, ощупал другой, вытряхнул все из куртки. Мы остановились, пока он потрошил свой вещмешок, но подвески-медальона нигде не было. Мы переглянулись, читая в глазах друг друга один и тот же вопрос: где? Если потерял на постоялом дворе — это ерунда, а вот где-нибудь возле источника или у ручья, где эльф испытывал свою новую силу…

— Ладно, — попробовала я успоить товарища, — в любом случае, его еще нужно найти, а в высокой траве это не так просто, практически как в стогу сена.

— Маги найдут без проблем, — вздохнул темный. — Собственно, и мой брат их почувствовал, а не случайно нашел. И кольцо, и подвеска — сильные артефакты. Фон на поляне, где стоял источник, почти отсутствует, там бы его сразу почувствовали, остается место у ручья. Если фон от заклинания Цепь молний ослабнет, то артефакт станет заметен.

— Если он там. Вполне возможно, подвеска выпала где-нибудь в лесу или еще на дороге, когда мы только убегали от гарпий. На дороге его, наверняка, давно подобрали. Так что не будем паниковать раньше времени.

— Да кто паникует? — усмехнулся Луаронас. — Я уже привык, что у нас постоянно что-нибудь случается.

— Скажи, а что ты думаешь по поводу возможности уничтожения целого источника?

— А что я должен по этому поводу думать? Спроси у своего призрачного друга.

— В том-то и дело, что мой друг ничего не помнит, во всяком случае, говорит, что не помнит, — уточнила под ироничный взгляд темного я.

— И ты ему, конечно, веришь?

— Он столько раз нам помогал, что причислить его к злодеям у меня просто не получается. Да и не похож он на злодея.

— Безусловно, какой из него злодей? Злодеи все, как один, старые и страшные.

— Не обязательно старые.

— Да, могут быть и молодыми, но совершенно некрасивыми. А такие смазливые и интеллектом обычно не обременены, куда им до вынашивания ужасных злодейских планов? Твой другой друг Рей, наверняка пользовавшийся успехом у женщин, не даст соврать.

— Кстати, Тинарис говорил, что привлекательность и магическая одаренность очень редко идут рука об руку.

— У людей да, но, как ты заметила, сам Тинарис не урод, в нем течет эльфийская кровь. В том призрачном красавчике тоже могла потоптаться моя светлая родня. От нашей ветви я у него ничего не заметил, но через десять-пятнадцать поколений основные признаки смоются человеческой кровью, останутся только побочные, вроде возможности совмещения магии и красоты.

— А что касается самого факта уничтожения источника? Тебя ничего не удивляет?

— Раньше бы не поверил даже в возможность что-то сделать с источником. Но я не только видел, а еще и участвовал в этом. У меня кое-какие мысли имеются, ведь тот тип действовал через тонкий мир, откуда к нам приходит магия. Следовательно, воздействовать на источники реально как-бы изнутри. Вот только люди не могут находиться в тонком мире, но твой друг, как я понимаю, нашел дорогу.

— Значит, это возможно, — больше для себя сказала я. — Найти и заблудиться.

— Почему заблудиться? — услышал мое тихое бормотание ушастый эльф. — Ведь должно быть какое-то условие входа, раз он туда как-то попал, соответственно, и чтобы выйти нужно что-то сделать. Надеюсь, тебе хватит ума быть осторожной, несмотря на его смазливую мордашку и даже помощь нам. Поверь, кем бы он ни был, существа с подобными возможностями стоит опасаться. И ни в коем случае не доверять.

— Если бы я ему полностью доверяла, я бы сейчас с тобой его не обсуждала. Но все-таки мне не верится, что он такой умелый манипулятор, что до сих не пытался меня как-то использовать.

— Ой, Гхыш, ты не устаешь меня удивлять, — покачал головой темный. — В чем-то ты такая разумная и сообразительная, а в чем-то, как вчера родилась. Вот с чего ты взяла, что он тебя не использовал? Если бы мы знали, как именно он может выбраться, или что точно ему нужно. А пока он смог преодолеть границу миров через созданную тобою же брешь и затянуть обратно в тонкий мир целую прорву сил.

— Это совпадение, то, что мы окажемся у источника, не знали даже мы сами, — попробовала я защитить своего гостя из сна.

— Откуда ты знаешь пределы возможностей того, кто смог найти дорогу в мир духов и на твоих глазах уничтожил источник? — привел весомый довод эльф. — Подумай вот о чем: Рей искал способ стать сильнее, а мы его испытали на практике, то есть на мне: уничтожение источника дало мне такие возможности, что самому страшно ими пользоваться. А если сложить это с тем, что тебя ведут духи, и многое на твоем пути может быть взаимосвязано, то я бы насторожился.

Я не стала отвечать. Лауронас прав, как ни крути, но мне не хотелось верить в злой умысел прекрасного незнакомца. Я не относила себя к легковерным особам или тем, кто ведется на красивую внешность, забывая обо всем остальном, но что-то не сходилось. Правда, стоило быть честной хотя бы с собой: этим что-то вполне могли оказаться его красивые небесно-голубые глаза, развевающиеся на ветру золотые волосы, мягкий, бархатный голос. Только как абстрагироваться ото всего и взглянуть на человека (или кем он там является) другими глазами, я не понимала.

Из задумчивости о превратностях судьбы меня вытащил эльф, остановившийся возле столба с указателем. Такие столбы попадались частенько, и что именно заинтересовало эльфа конкретно в этом?

— Тут недалеко отделение магического контроля, куда Тинарис должен был отправить сообщение о выдаче разрешения на Ульта, — пояснил умеющий читать темный.

— Предлагаешь зайти? — уточнила я. От контроля хотелось держаться как можно дальше.

— Даже не знаю, — Луаронас стоял весь в сомнениях. — Шанс нарваться на патруль и получить неприятности выше, чем шанс, что маги к этому времени нашли подвеску, связали ее со мной и разослали сообщения по всем постам и отделениям. К тому же, благодаря тебе, в этих местах сейчас находится прилично моих собратьев, чтобы уверенно обвинить именно меня.

— Тогда идём, — решила я. Ульта давно пора легализовать.

Честно говоря, я не была на сто процентов уверена в нашей правоте, но проводить дальше дракона зайцем, когда мы уже в двух шагах от столицы, тоже не вариант.

На пути у нас лежала не деревенька и не какое-то мелкое поселение, а вполне себе небольшой городок. Местные жители, пусть и провожали нас удивленными взглядами, без проблем подсказали направление, а заодно целых три постоялых двора — каждый из которых, по словам подсказчиков, был самым лучшем в Эбере, так назывался гостеприимный городок.

А вот магический контроль гостеприимством не отличался. Само здание, несравнимо большее, чем на границе, больше походило на тюрьму, а решетки на всех окнах, абсолютно всех, включая второй и третий этаж, только усиливали сходство. Волей-неволей задумаешься: а точно ли нам туда надо? Но, раз уж пришли, нужно идти до конца. Ульт не горел желанием оставаться в одиночестве и дожидаться нас, памятуя о предыдущей попытке получить разрешение, но все-таки повелся на обещание накормить его чем-нибудь вкусненьким и уселся прямиком на клумбу перед входом.

— Добрый день! — как можно вежливее поздоровалась я с охраной, дежурившей при входе. — Мы за разрешением на дракона.

— Четвертый кабинет слева.

Не очень приветливо, ну и ладно, лишь бы разрешение выписали.

— Здравствуйте, — мы с Луаронасом прошли в кабинет, заваленный бумагами и коробками. — Нам нужно разрешение на дракона.

Из-за коробки выглянул молодой парень, совсем молодой, с каштановыми кудрями, вздернутым носом и большими карими глазами, в новенькой синей форме магического контроля, окинул нас с эльфом внимательным взглядом, потом оглядел кабинет.

— Здравствуйте. Присаживайтесь… куда-нибудь. Стулья где-то тут стояли.

Мы с темным, перешагивая через коробки, а какие-то большие обходя боком, побрели в указанном направлении. Табуретки не сразу, но нашлись.

— Я тут первый день, — начал оправдываться юный маг. — Только вчера назначили. Не успел вещи разобрать.

Мы с Луаронасом переглянулись, это человек столько вещей с собой захватил? Даже интересно стало, что может быть во всех коробках?

— Так, — парень разгреб место на столе, сложив на нем руки и придав себе серьезный вид хотя бы в своих глазах. — Значит, вы хотите купить дракона?

— Дракон у нас уже есть. Разрешения на него нет, — пояснил проявлявший чудеса терпения эльф.

— У вас есть настоящий дракон? — поразился маг. — А где он?

— Во дворе у вас остался.

Я в разговор по-прежнему не вмешивалась. Не знаю, есть ли ощутимая разница между людьми и эльфами в плане взросления, но внешне эти двое выглядели примерно ровесниками, лет на семнадцать. Может, найдут общий язык?

Маг пробрался через свои коробки к окну, дракона он однозначно видел впервые, поскольку разглядывал его минут десять. Даже я, попав из другого мира, не так удивлялась. Дракон как дракон, черный с шипами и крыльями.

— А почему у него такой странный окрас? — поинтересовался маг. Желтый цвет, полностью смывшийся сверху, снизу пока держался. Поэтому дракон в данный момент у нас был с желтым пузом и черно-желтыми полосатыми лапами.

— Порода такая, — пояснила я, пока темный придумывал логичное объяснение нашей дурацкой маскировке. — Желтолапые драконы, разве вам о таких не рассказывали?

— Нет, — молодой человек тщетно пытался вспомнить и, само собой, не мог. — А разве драконы бывают разных пород?

— Конечно! Наш, например, очень породистый.

Луаронас наступил мне на ногу, закрытую от мага коробками, но было поздно.

— Предъявите документы на своего дракона.

Мы с эльфом переглянулись, а вот это неожиданно.

— Какие документы? — спросил темный, наверное, опасаясь, что я опять чего-нибудь ляпну.

— А какие у вас есть? Купчая, дарительный договор, наследный лист, — перечислил маг.

— У нас с собой документов нет никаких, — Луаронас явно подбирал слова. — Но поскольку мы на человеческих территориях случайно и незапланированно, то и не подготовили. В Сармандагаре никаких документов на драконов нет.

— А как вы подтвердите, что данный дракон ваш?

— А чей еще? — удивился эльф.

— Может, вы его украли, — выдал нереальное предположение маг, — а теперь хотите его присвоить.

— Вы как себе это представляете? Дракон не конь, чтобы его из стойла увести!

— На коней, между прочим, всегда документы есть.

— Потому что коня можно украсть, кому в голову придет красть дракона? — терпение Луаронаса и все его напускное благодушие явно на исходе, пора вмешиваться.

— Предлагаю эксперимент, — влезла я. — Сможете вывести нашего дракона хотя бы за двор — будем обсуждать вопрос с документами. А пока мой друг прав, зачем документы на то, что нельзя присвоить?

Маг еще раз выглянул в окно, затея с похищением его не вдохновила. Выглядел наш Ульт по-драконьи грозно и внушительно, пусть я совершенно не сомневалась, что приманить его едой не составит труда ни одному случайному прохожему. Надеюсь, у мага не завалялось среди коробок жареной ножки или крылышка.

— Хорошо, — молодой человек, видимо, не нашел контраргументов, а трусом прослыть не хотел. — Давайте вы продемонстрируете, как дракон вас слушается, заодно докажите, что сможете его контролировать в случае чего.

“В случае чего” контролировать нашего дракона невозможно, но говорить о таком магу, конечно, не стоило. Поэтому мы полезли через коробки на выход, стараясь ничего не столкнуть и не опрокинуть. А то разобьем здесь чего-нибудь, плакало тогда наше разрешение.

— А ведь твой друг Тинарис обещал направить сюда письмо с просьбой выписать нам разрешение, — недовольно поморщился эльф, когда мы вышли из захламленного кабинета.

— Может, и выслал, только сомневаюсь, что среди тех завалов реально что-то найти.

Признаться по-правде, после всего, что мы натворили, и того, сколько раз нам помогал Тин, лишний раз пользоваться его помощью не хотелось.

Ульт, ожидавший во дворе, радостно поднялся, заметив нас в дверях, а потом честно пытался выполнять наши команды сидеть и стоять, заодно поднимая пыль длинным хвостом.

— Все, — устав показывать представление всем собравшимся у окон магам, объявил Луаронас. — Идем, думаю, этого вполне достаточно.

Когда мы вернулись обратно в кабинет, возникло ощущение, что за наше отсутствие бардак в нем еще разросся. Какие-то коробки стояли вскрытые, возле них лежали груды книг и бумаг. Не кабинет, а приемный пункт сбора макулатуры.

— Я поднял свои записи, — выглянул из-за коробок парень. — Желтоногих драконов не бывает. У них расцветка от темно-синего или темно-зеленого до черного.

— Послушайте, какая разница, какой у него окрас! — не выдержала я. — Для выдачи разрешения цвет дракона играет роль?

— Безусловно! — не сдавался маг. — Должен же я внести его характеристики в разрешение!

— Тогда пишите — черный!

— Но он не черный! Он черно-желтый! — не хотел идти на компромисс парень. Вот же дотошный попался!

— Да что вообще люди могут знать о драконах? — это Луаронас, который и до этого не отличался долготерпением и проявил уже всю выдержку, на которую был способен.

— У нас множество известных и знаменитых исследователей в данной области! Например Кьядур Вицийнур, его монументальный труд в области изучения драконов считается одной из самых серьезных работ по драконоведению.

— Видел я ваших драконоведов, они ближе, чем на сто шагов к драконам не подходили, а потом умудрялись описывать анатомию драконов с собак! — мой друг находился практически на точке кипения, еще немного — и уши дергаться начнут.

— Опишите дракона черно-желтым. То, что перед вами именно дракон, сомнения не вызывает, — вновь попыталась достучаться я до парня.

— Как-то это неправильно. Непрофессионально, — не спешил поддаваться на уговоры маг, чей высокий профессионализм и богатый опыт работы видны невооруженным глазом. — Были бы у вас какие-то документы при себе.

— Послушайте, у вас сегодня первый рабочий день, может, в честь этого стоит проявить понимание и пойти навстречу? — почти ласково сказала я. За время пребывания в этом мире опыт общения с подростками у меня наработался немалый. Не мытьем, так катаньем, но я до него достучусь.

— Наоборот, от того, как я себя зарекомендую, люди и станут ко мне дальше относиться, — интересно, это мамины наставления или папины?

— Так то люди, а сейчас перед вами представители орков и темных эльфов. Или у вас имеются проблемы в работе с другими расами? — я наклонилась, уже по лицу парня видя, что нащупала верный путь к вожделенному разрешению.

— Нет, конечно! У нас специальный отбор и проверка на расовую терпимость!

— Оно и видно, — скривился Луаронас. — Сначала требовал у честных путников каких-то документов, потом выгнал из здания на жару к дракону и даже после этого выписывать разрешение не спешит. А может, — прищурился эльф, — вы ждете от нас взятку?

— Да как вы можете! — подскочил маг, — я никогда не запятнаю свое честное имя подобным!

— Кстати, имя вы нам не назвали, — напомнила я человеку о вежливости.

— Так оно у меня на табличке написано!

— И после этого вы говорите про расовую терпимость? — поразилась я. — Орки не читают человеческую письменность.

— Как и любую другую, — тихо добавил темный.

— Моем имя Зилуус Ларкер, — представился юный маг, — и не надо на меня наговаривать, выпишу я вам разрешение, просто нужно было все проверить.

— Работа такая, понимаем, — обрадовалась я, видя, как парень достает из стола перо с чернильницей.

Радовалась я, как выяснилось преждевременно, потому что сами бланки разрешения оказались погребены в недрах шкафов или коробок, или еще где-то в труднодоступных местах. Поняв, что Зилуус так и до ночи не управится, мы вызвались ему помогать, о чем быстро пожалели. Благими намерениями, как говориться.

Маг оказался не дурак, поэтому сообразил-таки привлечь нас к разбору вещей, расставлению книг, которых он набрал с собой под сотню, в книжный шкаф, бумаги и свитки — на специальные стойки и стеллажи.

Злополучные бланки нашлись в шестой коробке, после того, как пять мы разобрали и под чутким руководством мага расставили пять набитых под завязку здоровенный упаковок. Разочарование парня, что такая рабсила пропала, столь явно читалось на лице, что меня против воли пробрало злорадство.

Потом пришел черед заполнения бланка, в котором не допускались помарки и исправления, да и вообще, оформление разрешения оказалось работой кропотливой и трудоемкой. Короче говоря, только с четвертого раза маг смог написать все, как надо, и остался доволен своей работой.

— С вас пятнадцать шидов! — гордясь собой, выкатил нам ценник маг.

— Сколько-сколько? — не поверила я. У нас с собой всего было двадцать шидов с копейками, то есть с шидисами, и я очень надеялась, что на эти деньги мы сможем спокойно останавливаться в гостиницах, и еще мне в столице на что жить останется.

— Смотрите, у нас почасовая оплата услуг, плюс каждый бланк стоит два шида, это я вам еще по минимуму посчитал.

— Нет уж, давайте обсудим! — не собиралась просто так расставаться со своими кровными я. — Мы тут половину коробок разобрали, а к заполнению бланков мы не имеем никакого отношения!

— Гхыш, заплати ему и пойдем, — попросил эльф, которому не терпелось поскорее уйти, да и любой торг он считал занятием ниже своего достоинства.

Махнув рукой, я отсчитала пятнадцать крупных монет. Люди все-таки такие люди, разрешение на дракона и то без бюрократии и мздоимства сделать не могут! Даже хорошо, что у нас, орков, письменности нет, значит, все решается на словах или на кулаках — тут уж как пойдет. Но всяко быстрее и эффективнее.

— Не зря нам столько гостевых домов насоветовали, — констатировал эльф, когда мы в сумерках вышли из здания контроля.

Дракон ринулся нам навстречу, испереживался, поди. Зато теперь хотя бы до Ульта никто докопаться не может.

Мы дошли до ближайшей таверны с гостевым домом, в которой нам любезно предложили две комнаты в разных концах и пообещали по лохани для мытья за счет заведения. От такого предложения я отказаться не смогла, так что, отправив Луаронаса в его конец, я дождалась, пока мне натаскают воды, выдадут кусок мыла и простынку, а после с наслаждением скребла себя, наверное, целый час.

Когда я вышла в обеденный зал, эльф ждал меня в углу с полностью накрытым столом.

— Ничего себе! — поразилась я, ужинали мы прямо-таки по королевски. — И на что же мы так гуляем? Неужто снова с кольцом расстался?

— Нашел кое-какие запасы, — пожал плечами темный.

— Так бы и сказал в отделения контроля, что у тебя что-то отложено на черный день, — с набитым ртом ответила я. — А то я уж думала, что нам теперь или с протянутой рукой идти, или грабить и убивать придется.

— Грабить и убивать я согласен, — улыбнулся эльф, — но только магов.

— Этих не жалко. А ты что не ешь?

— Я пока тебя ждал, две тарелки съел, долго же ты моешься!

— Я исключительно чистолюбивая орка.

На этом наш разговор как-то затух, я честно опустошала многочисленные тарелки, темный оглядывал зал, в который к ночи стягивалось все больше народа. Как ни странно, люди практически не садились за столы, собираясь в одном месте зала возле высокой бочки. Зал замолчал резко, в какой-то момент голоса стали затихать сначала до шепота, затем любые разговоры и вовсе сошли на нет. По залу, лавируя между людьми, быстро прошла невысокая худенькая девушка с волосами цвета светлого меда и по-эльфийски удлиненными ушами, легко запрыгнула на бочку и достала из-за спины инструмент, похожий на нашу домру.

Я ждала песни, но слов не было, только музыка, мягкая, обволакивающая. Вибрация струн передавалась каждому, затрагивая нечто потаенное и скрытое. Все чувства настроились на волшебную мелодию, в которой слышались то птичьи трели, то шелест листвы, то журчание воды. Мелодия одиночества и лирики сменялась радостью и весельем, под которую пританцовывал собравшийся народ, чтобы через несколько минут снова тайком вытирать рукавами слезы.

Пораженная услышанным, я потянулась ближе, встав из-за стола и подойдя к собравшимся вокруг музыкантши. Совсем юная! Издалека казалось, что ей, как и сегодняшнему магу, лет семнадцать-восемнадцать, а на самом деле перед людьми выступала девочка лет одиннадцати-двенадцати, неоформившаяся с детским круглым личиком, маленькие ступни в потертых ботинках тихонько отстукивали в такт ритму, меняющемуся с новой композицией.

— Почему она не поет? — шепотом спросила я у ближайшего слушателя.

— Она немая от рождения, — также шепотом ответил мне мужичек из тех, которых никак не заподозришь в любви к прекрасному. — Говорят, за то, что ее мать — высокородная эльфийка — связалась с обычным человеком, эльфийская родня прокляла ее, наслав немоту, но духи сжалились, подарив девочке тончайший слух и умелые пальцы.

Стоявшие рядом неодобрительно шикнули на нас, и рассказ прекратился, а через несколько мелодий, ни одна из которых не напоминала прежнюю, затихла и музыка.

После чего девочка без каких либо жестов, поклонов и прочего, непременно сопутствующего любому выступлению, легко спрыгнула и, подхватив инструмен, покинула зал, оставив зачарованно провожавших ее взглядами людей один на один с ощущением потери и одиночества в толпе.

— Кхем, — кашлянул стоявший тут же трактирщик и поставил большую чашу на бочку, где только-только сидело это неземное существо.

Слушатели потянулись, ссыпая монеты в чашу, я, совершенно не задумываясь, что отдаю последние деньги, высыпала все, что нашла в карманах. Луаронас все также сидел за столиком, издали наблюдая за представлением.

— А говорила, что на тебя не действует магия, — улыбнулся эльф.

— Если талант можно назвать магией то я, однозначно, покорена. До сих пор не могу отойти от выступления, если честно.

— Она бард — это очень редкий дар, ее магия в музыке. Впрочем, согласен, магии здесь на ноготь, играет она умело.

— Ты знал, что здесь сегодня будет выступление?

— Да, трактирщик предупредил, чтобы не спешили уходить. И я знал, что тебе понравится, — улыбнулся темный.

— Говорят, немота — ее проклятье от эльфийской родни, — вспомнила я короткий рассказ о девочке-музыканте.

— Ерунда, — не согласился Луаронас, — светлые никогда не проклянут ребенка, это стечение обстоятельств. Такое часто бывает, когда у двух магов рождается незапланированный ребенок. Поэтому маги всегда готовятся к появлению потомства на свет, чтобы никаких конфликтов магии и последующих осложнений не возникло. Так что это, скорее, не более чем красивая и жалостливая история, которыми овеяны жизни многих бродячих исполнителей.

— Надеюсь, она здесь не одна, ребенок ведь совсем, — вслух подумала я.

— Одна, — уверенно ответил темный. — Она в соседней с моей комнате остановилась и путешествует только с лютней.

Я тяжело вздохнула, вспомнив те многочисленные неприятности, в которые мы уже успели попасть за относительно недлинный путь. Сколько же прошла эта девочка? И через что она прошла?..

То ли день такой непростой, то ли эмоции и переживания, но сон и тяжесть опустились на меня, грозя придавить прямо к столешнице если не в салат, так в недоеденное жаркое. Я честно боролась с сонливостью, но получалось плохо, и в итоге эльф встал и потянул меня, сообщив, что завтра в путь и надо как следует выспаться.

— Луаронас, — остановила я эльфа, перед тем, как мы разошлись по разным концам таверны. — Спасибо тебе за все: за ужин, за музыку, за нашу дорогу. Ты настоящий и самый лучший друг, — неожиданно даже для себя призналась я.

Эльф как-то странно посмотрел на меня, развернулся и ушел к себе, ничего не ответив на внезапное признание. Я же зашла в комнату и вырубилась, едва дотронувшись до подушки, как в воду, нырнув в мутный и размытый сон, в котором одни лица сменяли другие, то прекрасный незнакомец, то Тинарис, то Луаронас и в конце девочка с лютней прямо и настороженно смотрящая на меня большими фиалковыми глазами под пушистыми и светлыми, медовыми ресницами. Она не могла ничего сказать, просто указала пальцем куда-то мне за спину, а потом схватила меня за плечи, заставляя развернуться и посмотреть.