Глава 22

Приведя себя в порядок и осмотрев щеку горничной, напоила ее успокаивающим настоем и приказала лечь на свое место, поспать. Сон хорошо залечивает физические и душевные раны.

Долго думала, вспоминая эту картину.

— Мразь! — сказала сквозь зубы и закрыла лицо ладонями.

— Что-то надо делать сейчас. Думай, мать, думай. Вспоминай свои любимые фэнтези и действия их героинь в экстремальных условиях и еще в своих, современных, тех, из твоего мира.

Встала и начала ходить, время от времени выглядывая в окно и на Лиззи. Она заснула и только иногда вздрагивала во сне.

— Бедная девочка, — думала я, укрывая ее пологом покрывала, — Не бойся, милая, я не оставлю тебя и что-нибудь придумаю. Не может же моя история закончится плохим концом. По закону жанра должен быть ХЭ.

Я выглянула в окно. Там было пасмурно, но тихо.

— Затишье перед бурей, — вдруг подумалось мне.

Опершись локтями о стол, глядела на серую воду и морщилась от невеселых мыслей.

— Нет. Пока не получается. В романах либо герой спасает любимую, либо она, применяя свою магическую силу, борется с негодяями. А мне куда там до них. Героя пока нет, и будет ли он и когда, а сил хватает только на помощь в росте растений и в коммерции.

Я замерла.

— Коммерция. Да-да. Именно к ней расположен мой дар. Значит, мыслить надо о договорах, деньгах. Вот. Деньги. Это мне и надо предложить кому-то из слуг либо матросов на корабле. Для этого выйти на палубу и оглядеться.

Я накинула на плечи теплую шаль и открыла дверь. Поднялась по ступеням и толкнула входную. Около нее никого не было. Оглянулась вокруг. Мой страж сидел недалеко на бухте канатов и внимательно глядел на меня. Кивнув в приветствии, я медленно начала обход палубы, приглядываясь к действиям матросов, и прислушиваясь к командам, стоявших на клотике, командирам. Приблизившись к борту, заглянула за него.

— Не стоит даже думать, госпожа Галина, — услышала тихий голос со спины, — и прошу вас не поворачиваться резко и пройти к носу судна. У меня для вас есть хорошие новости.

Я замерла. Сердце заколотилось.

— Что это? Провокация или свобода?

Медленно прошла вдоль борта и остановилась недалеко от указанного места, облокотившись на него, делая вид, будто оглядываю окрестности. За спиной вновь услышала шепот.

— Я работаю на князя Алекса, госпожа, и вы можете мне верить. Как получилась моя работа здесь у князя Петера, я не могу сказать, а вот передать информацию о вашем нахождении смогу, как только остановимся на дозаправку.

Я прошла еще далее вдоль борта. Страж двигался за мной. Улучшив момент, оглянувшись, задала вопрос, не глядя на него.

— А Петер мне сказал, что остановки не будет, что плывем всего два дня.

— Это неправда. Будем плыть семь дней. Видимо он не хотел ставить вас в известность, дабы не думали о побеге.

— Кстати. Побег. А возможно ли его организовать? Потом спрятаться и подать весть Алексу? У меня есть деньги. Возможен даже подкуп, кого-то из матросов, — зашептала я взволнованно.

— Надо подумать, — тихо произнес страж, — Запомните меня в лицо. Не пытайтесь делать сами. Дождитесь меня. Я обязательно буду держать вас в курсе.

— Ага, — повернулась я к нему, вглядываясь в азиатские очертания и темную кожу.

— Вы можете представить себе китайца с черным, как у негра, лицом? Да еще и запомнить его? Вооот! Но я постараюсь. От него будет зависеть моя, нет, даже наша жизнь, — тоскливо думала я.

Осмотрев не один раз, прикрыла глаза, вспоминая его облик, и вновь пригляделась, пытаясь запомнить. Он усмехнулся, понимая, что это очень трудно для людей, ведь именно поэтому, они и нанимаются на особые работы. Кивнув, я еще раз обошла носовую часть палубы, пытаясь выглядеть княжонка. Его нигде не было видно.

— Видимо прячется в своей каюте, гаденыш! — мстительно думала я, сузив от предвкушения глаза, — Теперь у меня есть союзник. Да какой! Страж моего любимого. И это большая моя надежда.

Завернувшись плотнее в шаль, быстрым шагом двинулась в свою каморку. Там прилегла на кровать и закрыла глаза. Сердце билось от надежды на вызволение из лап негодяя. Настроение поднялось.

— Только бы все удалось, — мечтала я, — Только бы все удалось.

На следующий день, утром, ко мне вновь пожаловал княжонок.

— И так, — сказал, хмуря брови, — Мы к вечеру сделаем остановку. Вам не будет разрешено выходить на берег. Поэтому, дашь задание своей горничной, чтобы она приобрела все, что тебе необходимо на первое время.

— Она пойдет одна? — усмехнулась я.

— Нет, конечно, со стражей, — хмыкнул он, — И предупреди ее, если она попытается с кем-то заговорить о тебе или передать кому-то послание, то тут же будет убита моим сопровождающим. Как это делать, не привлекая внимания, они знают. Так что, твоя радость, что возможна передача информации, может кончиться для нее плачевно. Надеюсь на твое понимание момента. И еще. Мои планы поменялись. Какие? Об этом ты будешь знать, только по прибытию. Это чтобы ты не мечтала особо о передаче наших координат. Будут какие-то вопросы?

— Нет, — смиренно опустила глаза, — Я поняла.

— Вот и молодец. Будешь себя вести и дальше так, все будет хорошо.

Он развернулся и вышел.

— Сволочь! — плюнула ему вслед, — Какая же ты сволочь! Ну, ничего! Будет и нашей улице праздник! Уж я не буду больше уговаривать Алекса проявить милосердие, а уж он тем более, как доберется. Свою жену и сына тебе не простит. А войны не будет. Не станет объявлять ее старый князь, понимая ситуацию. Народ не виноват, что в семье их владетеля вырос урод. Ну, а Алекса я удержу.

Выдохнув, сплела пальцы.

— Что-то надо делать? Сначала встретиться со стражем. Как бы его назвать для себя? Предположим Ниндзя, как в мультике.

Я тяжко вздохнула, вспоминая свой покинутый мир, своих детей и внуков.

— Когда-то вместе смотрели этот сериал, — слезы закипели на глазах.

— Ничего, мать, возьми себя в руки. Соберись. Надо быть сильной. Теперь у тебя на руках молоденькая девчушка и сын.

В каюту спустилась Лиззи с подносом фруктов и выпечки. Увидев мое бледное лицо, присела рядом, поставив еду на стол.

— Что-то случилось, госпожа? — тронула меня за ладонь, — На вас лица нет.

За эти ужасные дни, мы как-то сблизились с ней, и уже стиралась грань между нами и по возрасту и по рангу. В нашем положении это было необходимо, ибо здесь мы зависели друг от друга.

— Сегодня к вам заходил его сиятельство. Он что-то говорил неприятное? Да? — заглядывала она мне в лицо.

— Да, так и было. Слушай меня внимательно. Скоро мы остановимся на причал. Тебя выпустят с корабля, чтобы по моему списку приобрела необходимые вещи. Прошу, не делай никаких попыток передать открыто информацию о нас. Никаких, слышишь! Купишь и немедленно назад. И никакой самодеятельности. Иначе тебе грозит смерть. Поняла? Именно об этом и предупредил меня князь.

Она ахнула и прикрыла рот ладонью.

— Нет-нет! Я поняла. Я все сделаю, как вы говорите.

— И еще, — склонилась над ее ухом, — Слушай внимательно. Нам помогут сбежать, когда не знаю. Будь готова и к этому.

Она радостно уставилась на меня.

— Тссс! — прислонила я палец к губам, — Когда и как сообщу потом, но будь готова сорваться немедленно. Собери кое-что из своих вещей в мешок, а я соберу cвои. И держи себя в руках, не показывай виду, будь сама собой. Поняла?

Она кивнула, улыбаясь. Да, я понимала ее. Теперь и у нее была надежда.

Уже поздно вечером мы встали на рейд.

После ужина, пока Лиззи уносила подносы, я долго думала и решила, что можно сделать. Надо незаметно оставить какой-то предмет на прилавке и шепнуть, что это для князя Алекса. Может быть, и найдется такая возможность. Написать не могла, боялась, что могут обыскать ее и тогда уж несдобровать. Голову сломала. Потом, стукнув себя по лбу, вспомнила, что везла на пробную рассаду несколько маленьких картофелин. Если одну из них незаметно положить на прилавок и шепнуть кому, то Алекс, обязательно, поймет от кого это послание.

— Ну, картошечка, выручай! — чуть не вскрикнула я.

Так и случилось. Утром, перед тем, как спустить девушку в лодку, ее полностью осмотрели на предмет записок. На картофелину не обратили внимание, хотя страж и покрутил ее перед собой, потом понюхал и…отдал обратно. Я стояла неживой, и смотрела. Еще при напутствии, говорила, как надо действовать, если обнаружив, спросят что это. Объяснишь тем, что осталась в кармане, еще из поместья. Взяла, как сувенир, как память. Но страж не спросил и не выбросил, отдал. Я вздохнула с облегчением. Теперь осталось самое главное — передать послание понятливому и приличному человеку или нелюдю, смотря по ситуации. Лучше тогда уж гному. Надо будет назвать не Алекса, а гнома Савву. У этого народа сильны связи и тот обязательно ему передаст. Надо только сказать имя, княжество и срочно. Они умненькие и поймут. А уж потом остается только надеяться. И все-таки я очень опасалась за Лиззи. Ведь, как сказал Петер, он дал приказ при перехвате ее убить на месте.

Чего мне стоило не показывать виду, выслушивая моего похитителя, улыбаться и как-то реагировать на его скабрезности, то роман писать надо. Вот уж, не ожидала у себя таких талантов. Я была сама любезность и послушание. Только бы этот гад не понял моего вздрюченного состояния и не заподозрил что-нибудь. С него станет! Выкручивалась, как могла, даже сама удивлялась, что смогла обвести эту ящерицу вокруг пальца. Тот ушел удовлетворенный, а мне осталось надеяться на случай и помощь Бога. Я волновалась, заламывая пальцы, и читала «Отче наш».

Прошло два часа. Невозможность сидеть и ничего не делать, выгнала меня на палубу, хоть там буду ее ждать. Ко мне подошел мой страж Ниндзя и встал за спиной. Я замерла, может, что будет говорить. Он облокотился на борт рядом и опустил голову, будто что рассматривал.

— Не поворачивайте голову, — услышала я его шепот, — Сегодня в ночь, попытаемся бежать. Будьте готовы. Все остальное узнаете позже. Кивните незаметно, если поняли.

Я медленно кивнула. Ниндзя отвернулся и отошел. Сердце забухало, в животе скрутило. Я закуталась еще сильнее в шаль и ушла в свою каюту. Там прилегла на кровать, меня бил озноб.

— Только бы все получилось, — молилась я, — Только бы получилось.

Вскоре услышала шум и резко открылась дверь. Подскочила и, увидев улыбающуюся Лиззи, поняла, что все получилось. Ура!

Она показывала мне свои покупки и рассказывала между ними, как все произошло.

Они долго ходили, прежде чем ей приглянулся один из гномов.

— Когда я назвала имя Савва и наше княжество, тот обрадовался, но обмолвившись незначительными фразами, я, как и вы говорили, положила ему на прилавок картофелину и кивнула на нее. Он все понял и также незаметно ее прибрал, даже страж не обратил внимание. Так что, думаю, что вскоре наше послание получит его сиятельство князь Алекс, госпожа Галина, не волнуйтесь теперь.

Я же поведала ей другую новость, от которой та ахнула и даже присела на стул, прикрыв ладошкой рот.

— Тссс, — приложила я палец к губам, — Разбери вещи и неси обед. Надо тщательно подкрепиться.

Она улыбнулась и кивнула.