Глава 35

В доме гнетущая тишина. Девочки уехали, а я вошла через парадную дверь и никого не обнаружила внутри. А когда решила выйти и спросить у охраны снаружи, выяснилось, что дверь заперта и я не могу ее открыть. Дергаю за ручку один, второй, третий раз, но все тщетно, она закрыта. – И что мне делать?! Зачем ты меня тут запер, Давид?! – кричу в прихожей дома. Я абсолютно уверена, что это его план, вот только… – Для чего это все?! Рассказать не хочешь? – все еще пытаюсь докричаться до Аюнца. – А ты рассказать ничего не хочешь?! – доносится отовсюду из динамиков его вопрос с ядовитыми нотками. – Строила из себя такую прилежную девочку, пригрелась на груди у Сашки и укусила, пустив яд в самое сердце. Дрянь! Слышать подобное в свой адрес неприятно, даже отвратительно. Но он прав, я заслуживаю такое к себе отношение. Я не должна была поддаваться соблазну и приближаться к Саше. Я… я много где прокололась, и в итоге все вышло боком нам обоим. – Что бы ты ни сказал, ты прав. Я не буду отрицать свою вину, – вновь повышаю голос, чтобы он меня услышал. – Как сейчас Саша? Девочки сказали, что он пришел в себя и… – Закрой рот! Не то я за себя не отвечаю! – оглушительный ор раздается из динамиков, расставленных по дому. – Я бы убил тебя, если бы не Романов. Сколько раз можно подвергать его опасности?! Ты, зная все, что натворила твоя семья, еще смеешь произносить его имя вслух и расспрашивать о нем?! Да… ты действительно нечто! Более бесстыжей девки я еще не встречал. Он хочет меня пристыдить, задавить морально, но все эти манипуляции я прошла с матерью, когда она меня уговаривала пойти на дело, когда им нужна была незаметная девчонка для осуществления своего гадкого и нечеловеческого плана. Поручений было много, и мама всегда находила рычаги давления на меня, и я нехотя, но все же все выполняла. И последнее мое задание – напичкать Сашу лекарствами, ослабляющими его мышцы и разрушающими его кости. Но я не смогла его выполнить, и ничуть не жалею об этом. – Я с тобой рядом не хочу находиться, поэтому я сейчас не рядом, а в комнате охраны. Но, клянусь, когда все закончится, я лично посажу тебя в тюрьму на долгие годы, даже Романов меня не остановит, поняла? – Я бы никогда не причинила ему боль. Я люблю его, и если понадобится жизнь отдать за его спасение… – Понадобится, – прерывает мою пламенную речь Давид. – Ты наживка в этом доме. Твоя мамаша пересекла границу. Корсин, твой папаша и Стас остались в Швейцарии. Я не знаю, что задумала эта ведьма, но у нее явно есть план. Она звонила матери Романова. Пообещала, что доведет свою месть до конца. Ну что же, посмотрим… как она себя поведет, когда узнает, что ты и Саня в этом доме. – А Саша тут? – пропуская мимо ушей всю остальную информацию и воодушевляюсь его рассказом. Неужели я его увижу? Я так соскучилась! – Романов все еще плох, Полина. Он надышался больше тебя… – подавленно отвечает мне Давид. – О чем ты? То есть он все еще в больнице? Данная новость шокирует. Что же делать? Как ему помочь? – Да, все еще там, – подавленный голос Давида выдает его с потрохами. Он сейчас на эмоциях и не соображает здраво. – Давид, срочно вези меня к нему! – кричу ему. – У нее везде свои люди! Везде, слышишь! И если она хочет отомстить, то, скорее всего, она уже где-то рядом с Сашей. Ты просто не представляешь, какая у нее фантазия по поводу цели и слежки за объектом. Давид, я серьезно! На меня ей плевать! Уже год как я ушла от нее, но она ни разу не попыталась меня убрать, а как только появился шанс, сразу стала нападать на Романова. Ее цель – он и его семья! Сейчас надо охранять их, а не мне снимать дом и ставить тут охрану. За мной она придет только после того, как расправится с семьей Романовых. Речь получается более эмоциональной, чем я бы хотела, но я сказала всю правду. Из всех, кто ее знает, лучше меня предугадать ее поступки не сможет никто. – Не говори глупостей! – отмахивается от моих слов Давид, хоть и менее уверенно, чем раньше. Он не воспринимает мои слова всерьез. – Конечно, Саню и его семью охраняет еще больше людей, чем тебя тут. Ты что, правда думала, что я его брошу и всех переведу сюда, на тебя? – издевается надо мной Аюнц, подчеркивая, насколько я ничтожна для него. – Давид, – усмехаюсь ему в ответ, воспользуюсь единственным способом, чтобы заставить его мне поверить, – чем больше людей в охране, тем легче ей будет до него добраться! Она всегда пользовалась самоуверенностью людей, когда планировала чье-либо «наказание». Ведь каждый считает себя умнее других, думая, что все предугадал. Но это не срабатывает с ней. Она Сашу и всю его семью отслеживала годами. Неужели ты правда думаешь, что она поведется на то, что ты его привез сюда вместе со мной, той, которая является ее дочерью и которая сейчас одна в огромном особняке? Три раза ха! Она уже давно поняла, что Сашу поместят отдельно от меня, и наверняка сейчас обыскивает каждую больницу, где бы он мог находиться, используя его связи, и твои в том числе. Ты еще не понял, Давид, насколько она хитроумная? А пора бы, учитывая ее послужной список и количество происшествий, которые она спланировала. И да, насчет Стаса. Брат – отличный программист и хакер. Уверена, и тебя, и меня уже отследили тут. Любое место, где есть интернет, – это его поле боя. Он инвалид, сидит в кресле, но в сети ноги не нужны, чтобы управлять людьми. Там достаточно лишь его знаний и умений, чтобы все сделать так, как нужно матери. И если вы выследили мой телефон и мать, которая пересекла границу, то только потому, что это надо им. Они вас заманивают в ловушку. И, скорее всего, она уже намного ближе к Саше, чем ты думаешь. Последовала тишина. Давид явно задумался над моими словами. – И где, ты думаешь, она сейчас? – интересуется Аюнц, я а готова закричать от радости, что наконец достучалась до него. – Очень близко к Саше. Его надо поместить там, где нет интернета, Давид. Никто из его ближайшего круга не должен выходить в сеть. Семья, подчиненные, знакомые, друзья – никто! Даже охранные агентства, услугами которых вы хоть раз пользовались. И даже те, чьими не пользовались. А вообще, самое лучшее, чтобы рядом были только те, кого вы знаете лично. И никого больше. Так меньше шансов, что они смогут кого-то подослать. Дежурить рядом должны только самые близкие, такие как ты, Диана, родители Саши. Если ему нужен врач, то только самый проверенный, которого вы лично знаете, вплоть до его семьи. Потому что мать и через семью часто находила человека. Что еще… А, точно, никакой доставки еды! Только сами, и только за наличку. И желательно в магазин ездить на машине отечественного производства, чтобы не было в ней никаких компьютерных примочек и выхода в интернет. И навигатора. Ничего подобного быть не должно. Я тебе уже говорила о Стасе. Он все это держит под контролем. Так, что еще… Пока я соображала, как еще можно отследить семью Романовых, Давид, я уверена, раздумывал о моих словах, после чего произнес: – Ты серьезно? – в его голосе шок. Он не ожидал подобного. Ох, если бы он знал, на каких мелочах прокалывались люди, не удивлялся бы моим советам. – Конечно! Стала бы я шутить, когда дело касается жизни Саши. И да! Поговори с родителями Романова, передай все, что я рассказала. Но не по телефону, а лично, чтобы разговор невозможно было подслушать. – Ой, что ты нагнетаешь, Константинова! – пытается отшутиться Давид. – Думаешь, у меня нет айтишника и хакера в команде? Что только твой Стас такой крутой? Усмехаюсь его последним попыткам отмахнуться от моих предостережений. – Давид, Стас всех в Европе затыкал за пояс. Ты думаешь, почему она его держит? Потому что у него есть талант. Если бы не это, уверена, мать уже сдала бы его в какую-нибудь лечебницу. Она держит рядом только нужных ей людей. Даже отец ей нужен, чтобы выполнять мелкие поручения, как таксист, извозчик. Ты правда думаешь, что она его еще любит, взлетев так высоко? Ха! Уважение? Три раза ха! Она давно забыла об элементарных чувствах, которые должны присутствовать в семье. Она помешана на мести. Как своей, так и чужой. У нее в голове только расчеты, как и что провернуть, чтобы план превратился в реальность. И поверь мне и всем пострадавшим от ее манипуляций людям, она слишком коварна, чтобы что-то или кого-то упустить из виду. Некоторое время Давид молчит. А после подавленно выдыхает. – Ты уверена в своих словах? Я имею в виду, ты точно уверена, что надо Саню и его семью изолировать полностью от мира и что только так можно будет их спасти? – Да, – твердо отвечаю ему. – Вы сделаете ее слепой, она вас потеряет из виду и будет действовать наугад. Давид, я уверена, даже наш разговор Стас может ей передать, поэтому все свои мысли и действия не озвучивай сейчас. Подумай сам, а после, полностью убрав все современные гаджеты подальше, а лучше выключив их и вынув симки, встреться с Романовыми и объясни ситуацию. Не говори мне о своем решении и не рассказывай, куда спрячешь Сашу. Главное – спаси его! Мне ничего не надо – только знать, что с ним все в порядке. А после спешно добавляю. И еще, забыла сказать, если возьмете машины напрокат, то лучше не на свои имена, и носи очки, прикрепи бородку… В общем, надо изменить внешность. И старайся не попадаться на камеры во время перевозки Саши в безопасное место. – Полина, ты правда считаешь, что все настолько серьёзно? – в его голосе отчетливо слышится потрясение. – Да, Давид. Она находит всех и вся, у нее везде есть свои ниточки, за которые она умеет дергать. Но раньше она всех калечила, делала инвалидами, но не убивала специально, и заметала за собой следы так, что все считали, что произошел очередной несчастный случай. Но это было тогда, а сейчас она намерена убить. Наверное, ее маниакальная болезнь прогрессирует, или сдерживающий ранее фактор пропал и теперь она рвется во все тяжкие, лишь бы добиться желаемого. И она способна на все. Он молчит, а я продолжаю сверлить взглядом одну из камер в комнате. Пожалуйста, поверь мне, мысленно прошу друга Саши, ведь если не он. кто еще сможет спасти моего Романова. – Давид, самое главное, никакого нового нанятого персонала, понимаешь? Рядом должны быть только родные, близкие и надежные люди. Возьмите все его назначения. У тебя есть брат-медик, сын тети, его позови, если мне не доверяешь. Под его присмотром я буду ставить капельницы и следить за Сашиным здоровьем. Но никакого персонала из больницы, Давид, даже самого надежного. Никого, кого ты лично не знаешь и за кого не можешь поручиться. – Откуда ты знаешь о моем брате? – резко перебивает меня Аюнц. Давид не перестает меня удивлять. Ну что за человек, я же ему сказала, кто такая моя мать и как она готовится к делу. – Аюнц, я могу рассказать о тебе много: и про твою несостоявшуюся невесту, и про терки из-за межнационального брака твоих родителей, про брата твоего младшего, о сотрудниках твоего отца, про всех моделей, певцов и артистов в агентстве твоей матери. Про всех в твоем окружении, до третьего круга. До пятого круга у Саши и его родителей. Моя мать сначала все узнает, после планирует и только тогда начинает свое возмездие. Вот блин! Хватаюсь за голову, ведь в этот раз она может поступить иначе! Надо срочно действовать. Увезти Сашу в безопасное место. Но как! Когда я сама заперта в этом доме. Хаотично хожу по комнате, не обращая внимания на крики Давида, отчаянно пытаясь найти выход. Она может все переиграть. Действовать не по плану. Черт! Она же психопатка, ее шаги трудно предугадать. Неожиданно меня хватают за плечо и трясут, чтобы я очнулась от своих кошмарных представлений о дальнейшем развитии событий. Аюнц вышел ко мне, стоит передо мной и твердо требует ответа. – В чем дело, Полина, говори уже! А я не скрываю своего страха. Он должен мне поверить. – Она знает, что я на стороне Саши, Давид, понимаешь, чем это нам грозит?! Он скептически поднимает бровь, ну конечно, он-то не считает, что я за Романова жизнь готова отдать. – Она, возможно, будет действовать хаотично! Непредсказуемо. Я же знаю все ее шаги, а теперь она не будет им следовать. Черт побери, Давид, срочно езжай к Саше и перевози его в безопасное место! Слышишь! Только сам! Никому не поручай, только ты. Тебе я могу доверять. И туда же забирай его семью и Диану. Вместе безопаснее. Ей будет сложнее до вас добраться, если вы будете вместе. Тогда отдельно она никого не сможет выцепить и манипулировать вами. Не знаю, что он видит в моих глазах. Возможно, отчаяние, боль и решимость к действиям. Но что бы это ни было, взгляд Давида меняется. Он как будто бы верит мне. – Поехали со мной. Будешь рядом, пока я брата не привезу к Сане, чтобы смотрел за ним. Ты как-никак медсестра. Должна помочь при перевозке больного. Мы уже спешим на выход из дома, как я резко торможу, Мысль, которая меня осенила, кажется вполне себе правдоподобной. – Меня нельзя допускать до Саши. Непонимание отражается в глазах Аюнца. Спешу пояснить, так как только возрождающееся доверие терять не хотелось бы: – Во мне может быть жучок или еще какое-то отслеживающее устройство.