Глава 39

Пуля прошла навылет, как мне объяснили после, и попала в бронежилет, который был надет на Сашу. Парней подготовили к этой встрече. Жаль, что меня нет. Меня действительно увезли на скорой из этого ужасного места. В общегородскую больницу. Без Саши. Мою рану многократно и обильно промывали разными типами антисептиков. Выполняли регулярные перевязки. И я через боль все это стойко старалась выдержать. Но все это мелочи, не считая будущего грубого рубца, по сравнению с тем, что в отношении меня начали проводить расследование. И это меня очень беспокоило. Ко мне вновь и вновь приходили следователи, допрашивали. Я без конца повторяла то же, что говорила ранее. На мои же вопросы они либо отмалчивались, либо переводили тему. Оказывается, получать пулю больно, но еще больнее, когда к тебе никто из дорогих людей не приходит, и ты ощущаешь свое одиночество во сто крат сильнее. И голые голубые стены палаты тебе не в помощь. Как же мне это надоело. Сил нет больше тут находиться. Если подумать, я только выписалась из одной больницы и сразу попала в другую. Да, моя жизнь, как всегда, полна «прекрасных» моментов. – Полина, здравствуй, – в день выписки дверь моей палаты открывает мама Романова. Она выглядит все так же прекрасно и стильно, как и в прошлую нашу встречу. Не то что я, к сожалению. Никогда еще больничная сорочка с халатом с запахом не заставляли меня чувствовать свою никчемность в данный момент. – Здравствуйте, – неожиданность ее появления влияет на мои эмоции, и я оседаю на свою больничную кровать. С надеждой смотрю за ее спину: вдруг и Саша тут. Но… – Его нет, и не будет. Полина, я пришла поговорить с тобой и попросить… – мама Саши входит в палату, закрывая за собой дверь и присаживаясь на единственный стул, который здесь стоит. – Отпусти моего сына. Не ищи с ним встреч. Ты должна понимать, что будущего у вас нет. Вся твоя родня пыталась его убить. Понимаешь? И ты в том числе. Я хочу возразить, но она не позволяет: – И не спорь. Я все знаю: как вы познакомились и где, с какой целью ты находилась тогда в больнице. Она права. Во всем. Моя семья на самом деле представляет угрозу для Саши. – Полина, прошу тебя как мама, пожалуйста, отпусти его. Я помогу тебе освоиться в любом городе мира. Вот в любом! – Говорит она с энтузиазмом, – Только уезжай из Москвы. Саше остался последний год в университете, позволь ему окончить его. А ты лишь первокурсница, в следующем году поступишь куда хочешь и получишь лучшее образование. Ее слова болью отдаются в моем сердце. Не так я планировала с ней говорить, не к таким словам я готовилась. Я беру паузу, чтобы осмыслить все ею сказанное и самой сформировать ответ на ее предложение. Собравшись с мыслями встаю с кровати и выпрямляюсь в полный рост, гордо смотрю на нее сверху вниз. – Спасибо за предложенную помощь, но она мне не нужна. Я не буду нести ответственность за действия своей матери. Пусть за это отвечает она, а я хочу прожить свою жизнь, без её тени. Я хочу стать врачом, это моя мечта, и я от неё не откажусь, ни из-за ваших слов, ни из-за матери. Своей жизнью я буду распоряжаться сама. – вновь наполняю легкие воздухом и продолжаю, – А на Сашу я не могу повлиять. Если он захочет быть со мной, я не стану его прогонять и разрушать наши отношения. Ну а если он отправил сюда вас чтобы расстаться со мной вот так , то ладно. Силой удержать мне его не удастся, – эти слова мне даются с трудом, я еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться у нее на глазах, и речь моя, и интонации полностью передают моё настроение и ощущения. – Но учёбу я не брошу. Как вы и сказали, Саше осталось мало времени учиться. Он скоро выпустится, а я… – делаю глубокий вдох, – я продолжу учебу. —Высказавшись, отворачиваюсь от женщины к окну. Мне стыдно, что я так слаба, что не могу твердо выражать своё мнение, что позволяю унижать себя. Но все же я не откажусь от своих планов. Я понимала всегда, что с Сашей у нас нет будущего, поэтому видела себя одинокой – но! – помогающей людям. Я буду доктором и буду лечить людей, буду помогать всем, кому смогу. Я должна чувствовать себя нужной, если не родным и любимым, то хотя бы посторонним людям. Иначе как мне жить? Ради чего? – Забыла сказать, – вновь оборачиваюсь к ней, – я не потратила ни копейки из тех денег, что вы мне дали ранее. Как только выпишусь, и вернусь в свою квартиру, с удовольствием их верну. – Ну раз ты так вознамерилась себя вести, то тогда я все скажу прямо! – ее тон перестал быть дружелюбным, сейчас в нем явно сквозит злостью и отвращением, – ты уволена из ресторана, не смей больше туда приходить. У тебя огромное количество пропуском в Университете, я воспользуюсь этим и приложу все усилия чтобы тебя отчислили… – Это нечестно, – неожиданно вырывается у меня от страха и бессилия перед ней, – я была в больнице и тогда и сейчас, они обязаны мне предоставить больничный лист для универа! – О! Кто-то о честности заговорил? А честно было преследовать Сашу? Честно было спускать на безвинного ребенка всех собак? Честно было травмировать его физически и психологически? Честно было испортить жизнь молодому человеку, а потом просто умереть и даже не ответить перед законом за содеянные преступления? Он теперь до конца жизни будет жить с этой раной в душе… О чем она? Кто-то умер? – О, я вижу ты не знаешь? – удивляется Татьяна, – Ну тогда я скажу тебе. Твоя мать умерла…. От услышанного ноги подкашиваются, еле успеваю схватиться за перила кровати, чтобы не упасть. – И даже если ее не прикончила бы пуля выпущенная ребятами из спецназа, то ее убил бы рак. У нее была опухоль головного мозга. И причиной, по которой она торопилась убить моего сына, было вовсе не ее отговорки, а страх уйти первой не захватив его. На столько она была злобной и мстительной женщиной. И теперь ты правда думаешь, что я позволю тебе быть рядом с моим единственным сыном? Может эти маниакальные наклонности у вас на уровне генов? Возможно через время у тебя они проявятся… Она продолжала и продолжала сыпать обвинениями и возможными моими психическими отклонениями, а у меня набатом стучали ее слова «Твоя мать умерла.»