Глава 19

Климат на Амазонке – это всегда высокая влажность и духота. Стоило ступить на берег Манауса, и мне сразу захотелось убежать обратно на корабль: в душ и под кондиционер. А если учесть, что после моего неудачного «загара» мне пришлось закутаться с ног до головы, то можно представить, как мне было «комфортно». Впрочем, как сказала Глория, в моем наряде есть плюс: когда окажемся в джунглях, можно будет не опасаться комаров и прочих летающих-кусающих. На эту экскурсию со всего нашего лайнера собралось почти два десятка человек, что, со слов той же Глории, не так уж много: обычно на нее записываются куда активней. В это же раз большинство предпочло прогулку по городу. Среди этого большинства была и Шелли, которая уже как-то давно не попадалась мне на глаза. Сегодня же она одна из первых сбежала по трапу и запрыгнула в маленький автобус, который должен был отвезти туристов в центр Манауса. В ожидании экскурсионного кораблика я стояла в тенечке, Вержбицкий же разгуливал вдоль причала, засунув руки в карманы. Наше общение по-прежнему было натянутым: из-за того, что мы намеренно избегали многих тем, говорить нам оставалось лишь о природе и погоде. Характерный звук, оповещающий о том, что пришло сообщение, мы услышали почти одновременно: босс как раз остановился в шаге от меня. Сперва я подумала, что это ожил мой смартфон, но оказалось – у Вержбицкого. Он с озадаченным видом достал свой телефон, когда же посмотрел на экран, его брови и вовсе взметнулись в удивлении. Потом босс перевел взгляд на меня, тем самым вынуждая задать вопрос: – Что случилось? – С моей карты только что оплатили некую покупку в супермаркете, – медленно отозвался он. – С той самой карты, которую вы якобы выбросили за борт вместе с рубашкой? – сразу догадалась я. – Да, – Вержбицкий растерянно кивнул. – Но вы разве ее не заблокировали? – Честно говоря, забыл. Подумал, раз она утонула, то это не к спеху, а потом, за всеми нашими делами, просто вылетело из головы, – он озадаченно потер переносицу. – И много списали? – теперь я уже сама приблизилась к нему. – Нет, – Вержбицкий мотнул головой, – семьдесят пять риалов. Это где-то двадцать долларов. Но покупку больше пятидесяти долларов все равно нельзя оплатить без пин-кода, не говоря уже о снятии налички. – Получается, карта не утонула… – озвучила я очевидное. – Значит, ее кто-то подобрал… Или же украл. – Нет, не думаю, что украл… Возможно, я потерял, а кто-то именно подобрал. Не нашел хозяина и… – Честные люди, если бы нашли чужую банковскую карту, отдали бы ее в администрацию, – перебила его я, – а не побежал бы тратить с нее деньги в первом же большом городе. Уверена, вашим опьянением просто воспользовались, а после обчистили. – Но кто? – Например, та же Шелли, – ничуть не смутившись, предположила я. Но Вержбицкий не успел ни опровергнуть это, ни согласиться: нас позвали на посадку. Прогулочный корабль был двухэтажным, и мы, по совету Глории, заняли места на верхней палубе. Там же босс сам продолжил наш разговор: – Не думаю, что это Шелли… Она слишком глупа для этого. На что я фыркнула: – Для того, чтобы украсть карту у пьяного, ума большого не надо. Это с одной стороны. С другой же, кто даст гарантию, что ее глупость, как вы выразились, не напускная? Чтобы вот так легко обводить вокруг пальца наивных любителей алкоголя, как вы. – Не такой уж я любитель алкоголя, – обиженно проворчал Вержбицкий. – Со мной подобное редко случается… Чтоб как тогда, ничего не помнить. – В таком случае – тем более. Вы можете быть уверенным, что вас не опоили специально? Может, подсыпали чего в виски, коктейль или что вы там пили? – Возможно и так… – вздохнул Вержбицкий. – И все же не могу поверить, что у нас на лайнере есть вор. И на Шелли думать тоже не хочется… Я закатила глаза и отвернулась. В этом все мужчины… Смазливой мордашке развести их ничего не стоит. – Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – «прочитал» мои мысли босс. – О том, что мне нравится Шелли, именно поэтому я ее и выгораживаю. – А разве это не так? – произнесла я в сторону. – Не так, – в его голосе послышалась усмешка. – Я просто не люблю обвинять людей без доказательств. А вот ты, кажется, ревнуешь. – Я? – мои щеки тут же вспыхнули. От возмущения, конечно же. Ведь правды в этом провокационном утверждении не было и капли, пусть босс не воображает себе ничего. Но я быстро взяла себя в руки и отозвалась уже прохладным тоном: – Вам именно что кажется… Ответом мне был короткий хмык, от которого у меня все вскипело внутри. Но я сдержалась, напустив на себя равнодушный вид. – У меня нет причин вас ревновать, – лишь добавила потом, – поскольку для ревности необходимо испытывать чувства. Или как минимум влечение. А к вам у меня нет ни того, ни другого. Я по-прежнему не смотрела на него, поэтому не видела реакции на свои слова. Но и отвечать Вержбицкий тоже не спешил. Между нами повисло уже привычное в последние дни молчание, которое вновь нарушила я. – Вы хотя бы сейчас заблокируйте карточку, а то опустошат ее вот по таким крохам… – сама не знаю, с чего решила проявить подобную заботу о кошельке босса. – Теперь-то воры проверили и поняли, что на ней нет блокировки, и начнут смелеть… – Уже, – Вержбицкий в этот момент действительно набирал какой-то номер, как стало ясно позже – колл-центра своего банка. – И нужно заявить в полицию, – продолжила я, когда он поговорил с диспетчером. – Считаю, для начала все же лучше рассказать Глории, – отозвался босс. – Она посоветует, что делать дальше. И я не могла не согласиться. На время тема с банковской карточкой была отложена, и мы наконец стали оглядываться по сторонам и слушать экскурсовода. Для нас, сухопутных, жизнь тех, кто обитает на берегах Амазонки, может показаться весьма необычной и уж точно непривычной, в первую очередь потому, что проходит она на воде. Мимо проносились плавучие дома, магазины, какие-то мастерские и госучреждения, и даже заправки, правда, не автомобильные, а для водного транспорта. – Итак, – заговорила наш гид – знойная загорелая брюнетка в лиловом костюме, – вот мы и приближаемся к тому удивительному месту, где происходит та самая «Encontro das aguas», или же «Встреча вод». Иногда ее называют «Свадьбой рек» или же «Поцелуем рек». Что же это такое? Говоря простым языком, все реки амазонского бассейна можно условно поделить на светлые, темные и прозрачные. Светлые воды имеют кремово-бежевый оттенок, который обусловлен осадками горных пород. В нашем случае такие воды принадлежат реке Солимоэнс. Ну а темные реки берут свое начало в низинах тропических лесов с песчаными почвами, и именно растительный перегной придает им почти черный мутный цвет. И это вторая наша с вами река – Риу-Негру. И главное,  воды этих рек имеют разную плотность, разную температуру и даже разный вкус! Поэтому когда они, такие разные, встречаются и сливаются в единый поток, то на определенном участке не перемешиваются. И подобный эффект длится несколько километров. Ну, на вкус пробовать мы водичку, конечно, не будем, а вот ощутить различие температур сможем вполне. С нижней палубы реально дотянуться до воды рукой. Ну а любоваться всеми красотами этой «Свадьбы рек» лучше всего с кормы. – Пойдем, – Вержбицкий вдруг подхватился и взял меня за руку. – Куда? – опешила я. – На корму. Любоваться «свадьбой», – он усмехнулся и потянул меня за собой. Босс ловко растолкал туристов, которые уже успели собраться у кормы, и вывел меня в самый первый ряд, а сам встал за спиной. И если сперва я и испытывала некоторую неловкость, то потом забыла обо всем на свете: впереди наконец открылся вид на то самое явление, ради которого и затеяна была поездка. Воды обоих рек  потоками шли параллельно друг другу разноцветными полосами, светло-бежевой и темно-серой. При этом они действительно не смешивались, что было настоящим чудом! Вокруг стали раздаваться восторженные крики, защелкали фотоаппараты. Вержбицкий тоже достал камеру, я же как завороженная смотрела вперед, не в силах оторвать взгляда от этого потрясающего природного явления. И пусть оно легко объяснимо наукой, но для меня это все равно оставалось из разряда чего-то сказочного и фантастического. Кораблик стал кружить на месте, чтобы дать туристам как можно больше и лучше насладиться видом и сделать фотографии. На одном из поворотов его неожиданно чуть занесло, и я качнулась, теряя равновесие. Однако упасть мне не дали: рука Вержбицкого тут же оплела мою талию, удерживая. А потом я и вовсе оказалась прижатой к мужской груди. – Не хватало, чтобы ты еще за борт упала, – насмешливо прокомментировал босс свой поступок. – Испугалась? И я вынуждена была признаться: – Немного. И почему здесь не выдают спасательные жилеты? – Можно попробовать найти, – предложил Вержбицкий. – Не надо. Побуду так. Тем более, кажется, скоро мы причалим… –… к плавучей деревне, – закончил за меня босс. – И как они так живут? Не завидую им, – вздохнула я, вглядываясь вдаль. – Привыкли, – Вержбицкий снова усмехнулся. – Но надо признать, здесь обалденное место. Даже наша Волга отдыхает… Представляю, какая тут водится рыба! – Пираньи точно водятся, – теперь я не сдержала улыбку. – Кстати, говорят, они очень вкусные. – Возможно. Но я бы не рискнула попробовать. Воды двух рек постепенно становились одним целым, растворяясь в великой Амазонке, а мы и вправду держали курс на местную деревеньку, где все постройки, включая школу и больницу, и даже собачьи будки, держались на плаву. В этой деревушке нас ждал обед из местных «деликатесов», по большей части рыбных, которые, впрочем, оказались вполне себе вкусными и съедобными, а также сувенирные магазины и мини-зоопарк. На пристань к последнему я не выходила, жалко было смотреть на замученных питомцев, выставленных для развлечения публики. Да и было их всего трое: сонная анаконда, которая время от времени извивалась, давая возможность сделать с ней фото, худосочный ленивец, которого все, не жалея, тискали, и маленький крокодильчик-детеныш, тоже почти в состоянии анабиоза. Из сувениров купила себе только маленький веер из перьев и плетеный браслет. Вержбицкий же приобрел несколько мелких глиняных статуэток и некое нашейное украшение в виде клыка неизвестного животного на кожаной веревочке. После обеда наша группа разделилась: часть продолжила экскурсию в дебри тропического леса, мы же отплыли обратно в порт, решив, что перед вечерней прогулки лучше будет отдохнуть. На лайнере мы первым делом хотели найти Глорию, но в каюте ее не оказалось: похоже, еще не вернулась с другой экскурсии, которую сопровождала. Тогда мы направились было к себе, как вдруг, на палубе, меня окликнул Питер: – Лера, постой! А догнав нас, он неожиданно протянул… Банковскую карту. И спросил, робко улыбаясь: – Это, случайно, не та, что вы потеряли?