Глава 11. Сумасшедшая: Перемены.
Возвращаюсь в офис, встречаюсь глазами с Сашей… и сажусь за свой стол. Мне нечего ей сказать, однако её глаза говорят об обратном. Совершенно очевидно, что ей есть, что сказать, и она даже желает это сделать - но пока сдерживается. Ничего хорошего мне это не сулит, но в данный момент я не должна на это отвлекаться. Отставать от Глеба я не хочу. Я хочу быть на уровне. А ещё лучше - на шаг впереди его запросов. Я не собираюсь так просто уступать место лучшего специалиста и обладателя самых многообещающих идей. Даже временному работнику. Особенно - временному работнику.
Однако, масштаб грядущих неприятностей я недооценила… И, с головой уйдя в работу, не сразу заметила, что в издательстве произошли некоторые перемены. Очевидными мои проблемы стали лишь спустя пару недель, когда во время очередного совещания я поймала на себе взгляды сотрудников, направленные на меня.
Что это вообще за выражение лиц такое?..
- Вам есть, что сказать? - спрашиваю у девушки из отдела маркетинга.
Глеб ещё не успел зайти в зал, и мы сидели, дожидаясь его.
- Нет, - отворачивается та, демонстративно уходя в свой телефон.
Перевожу взгляд на художника, затем на других присутствующих в зале людей и впервые в жизни очень хочу встать и выйти из помещения. Потому что это переходит все границы. В какой момент меня перестали уважать? И в какой момент стали смотреть на меня с таким пренебрежением?
Как только Глеб заходит, лица людей меняются, и они начинают подобострастно внимать всем словам исполнительного директора. Что вообще происходит? Меня пытаются морально придавить?.. Но за какие такие заслуги?
Каким образом я провинилась перед этими людьми?!
После того, как совещание заканчивается, Глеб выходит из зала со словами:
- Ева, зайдите ко мне.
И стоит двери за ним закрыться, как я слышу презрительный смешок.
- Да, уж, Ева, не забудьте, - не глядя на меня, произносит маркетолог.
Я подхожу к двери раньше, чем кто-то успевает выйти, и перегораживаю выход.
- Потрудитесь объяснить, что это за забота? - холодно спрашиваю.
- Что? Какая забота? - притворно удивляется коллега.
- Вы повторили слова исполнительного директора, полагая, что я оглохла на ухо? - спокойно уточняю, глядя четко в глаза.
Та как-то разом теряет свою уверенность и опускает взгляд.
- Что в этом такого, я всего лишь напомнила…
- Полагаете, мне не хватает компетентности, чтобы осознать необходимость зайти - с первого раза и непосредственно из уст начальства? - продолжаю уточнять, не двигаясь с места.
- Нет, уверена, у вас её хватает, - не глядя на меня, отзывается девушка.
- Тогда к чему была эта реплика? - мой голос звучит ровно.
Я не добавляю в него эмоций. Хотя хочется. Но я - профессионал, а не истеричка с улицы.
Девушка молчит, как и остальные «зрители». К слову, никто не спешит вступиться за неё. Думаю, все присутствующие понимают, что здесь происходит.
- Может, вы решили, что я не справляюсь со своими обязанностями, и мне нужен переводчик с языка начальства? - задаю вопрос медленно и четко.
- Нет, у меня не было таких мыслей, - лицо девушки уже горит от количества прилившей к щекам крови.
- Тогда какие мысли у вас были, когда вы произносили эти слова? - перевожу взгляд на лица остальных людей, - Может, кто-то хочет пойти в кабинет исполнительного директора вместо меня?
- Ева, ты перегибаешь палку, - осторожно замечает молодой человек за спиной девушки.
От злости, что кипит внутри, даже имени его не могу вспомнить. Но держусь и не выдаю своих чувств. Я работаю здесь седьмой год. Я появилась в этом издательстве раньше, чем большинство присутствующих. И принесла ему денег больше, чем все они в совокупности.
- Правда?.. - поворачиваюсь к «защитнику», - Что ж, я подумаю над своим поведением. А вам предлагаю подумать над своим.
Я даже не скрываю предупреждения в голосе, когда произношу эти слова, и первой выхожу из зала, не желая больше видеть этих лиц.
Гашу в себе желание пойти напрямую к Саше и узнать, какого лешего она мешает рабочему процессу, распуская сплетни обо мне и Глебе - ведь это её рук дело, это очевидно.
Вместо этого иду в кабинет исполнительного директора.
- Ева, сегодня нужно будет задержаться. Поработаем вместе над новой концепцией сайта, - мельком взглянув на меня, произносит мужчина.
- Прошу прощения. Я не смогу остаться, - отвечаю максимально вежливо и при этом максимально сухо.
Глеб отрывается от компьютера и награждает меня тяжелым взглядом.
- Что произошло? - спрашивает он.
- Я вас не понимаю, - выдавливаю такую же вежливую и такую же сухую улыбку, - почему что-то должно было произойти? Сегодня я хочу вернуться домой вовремя. Иногда так бывает, когда человек не желает оставаться и работать в неурочное время.
- Раньше это вас не напрягало, - произносит Глеб.
- Да, и это стало поводом для сплетен, - соглашаюсь ровно.
- Что? - удивленно переспрашивает мужчина.
- Как и ваше поведение в офисе, - смотрю на него прямо; затем беру дыхание и произношу то, что давно нужно было сказать, - Люди замечают ваше отношение ко мне. И их реакция на это «отношение» мешает мне работать.
- Ты сейчас пытаешься сказать мне, что тебе мешают работать местные сплетни? - спрашивает Глеб, внимательно глядя на меня.
- Это оскорбляет моё достоинство, если хотите, - холодно отвечаю, заметив, что мои слова не впечатлили адресата.
- Тебя оскорбляет, что тобой заинтересован успешный и привлекательный мужчина? - задает вопрос исполнительный директор, продолжая смотреть на меня внимательно и сосредоточенно.
- Я не просила вашего внимания, - пытаюсь донести до него.
- То есть, по-твоему, внимание может появиться только после просьбы о нём? - сухо уточняет мужчина.
- Нет, но…
- Ты меня сейчас разочаровываешь, Ева, - холодно произносит он.
- Лучше будьте разочарованы во мне, пожалуйста, - выдавливаю из себя, опустив взгляд в пол.
Моя репутация здесь - единственное, за что я буду бороться до конца. Потому что это только моя заслуга. Я добилась своей должности сама, хоть мама и устроила меня сюда помощницей-стажеркой для того, чтоб показать наглядно, что я выбрала неверный путь. Но за полгода я смогла доказать начальству, что компетентна - и меня посадили в кресло редактора. С тех пор моя связь с матерью была прервана: я съехала из дома и взяла квартиру в ипотеку. За те шесть лет, что я провела в издательстве, к моей работе не было претензий. Напротив. Я каждый год получаю премии, моё начальство мной довольно, мои коллеги меня уважают.
Уважали…
Я не могу всё это потерять из-за временного исполнительного директора, решившего, что я заслуживаю чуть больше его драгоценного внимания, чем остальные.
- Чего ты боишься? Людской зависти? - Глеб складывает руки на груди и откидывается на спинку кресла.
- Я не боюсь, я… всего лишь хочу, чтобы на работе все занимались делом, а не обсуждали мою личную жизнь.
- Тогда эта претензия не ко мне, - логично замечает Глеб.
- Но меня обсуждают из-за вас.
Мужчина резко поднимается на ноги, ударив руками по столу. Я машинально делаю шаг назад, не очень понимая, что его так взбесило.
- Я хоть пальцем тебя тронул? - спрашивает Глеб.
- Нет, - качаю головой, напряженно следя за ним.
- У меня не было времени даже фантазировать о тебе, потому что я был завален работой, - взгляд мужчины, когда он выходит из-за стола, мне определённо не нравится. Почему-то хочется быстро покинуть его кабинет.
- Мы все были завалены работой, - киваю, соглашаясь с его доводом.
Про завал… Не про фантазии.
- Может, я прилюдно обласкал тебя взглядом? Или вслух предложил остаться у меня на ночь? - продолжая приближаться, спрашивает Глеб.
- Нет, вы этого не делали, - качаю головой, затем натыкаюсь спиной на дверь.
- Тогда почему ты приходишь сюда и предъявляешь мне эти претензии? - холодно и четко спрашивает мужчина, не останавливаясь и подходя ко мне вплотную.
- Вы устали, и вам нужно отдохнуть, - пытаюсь его успокоить, отчего-то почувствовав опасность.
- Да, я устал. И мне определённо нужен отдых. И меньше всего мне нужно, чтобы кто-то трахал мне мозги такой чушью! - с нескрываемой агрессией проговаривает Глеб, нависая надо мной.
- Простите, что побеспокоила, я вас оставлю, - хочу выйти из кабинета, но мне не дают.
- Вывела меня, и сбегаешь? Как это по-женски, - усмехается исполнительный директор без веселья в глазах.
- Простите? - сведя брови, уточняю у него.
Что это вообще за предъявление?!
- И меня начинает раздражать, что ты всё время отказываешься от меня, хотя даже не знаешь, что тебе предлагают!
- Очевидно, что «неизвестно что в идеальном фантике», - бросаю ему, почувствовав не меньшее раздражение внутри.
- Это что за формулировка?.. - недоверчиво и с откровенной претензией спрашивает Глеб.
- Очень четкое описание вас. Вы выглядите идеально. К тому же вы - профессионал, к которому не придраться. Но в данный момент вы прижимаете меня к стене, и выражение вашего лица откровенно пугает, - произношу, глядя ему в глаза, - поэтому я и говорю: "неизвестно что в идеальном фантике".
- Так, может, пора уже узнать, что у меня за содержание? - интересуется мужчина, а затем склоняется к моему лицу.
- Что вы делаете? - отворачиваю голову.
- Вы что, с другой планеты? - уже всерьёз недоумевая, спрашивает Глеб, вынуждая меня вновь повернуться к нему в попытке понять - что это за реакция такая?..
- О чём вы?.. - выдавливаю из себя.
- Я целую вас, - поясняет мужчина, глядя мне в глаза, а затем воплощает слова в реальность.
Не успеваю отвернуть голову и чувствую его губы на своих губах. Так, вот, они какие?.. я долго думала над тем, как они будут ощущаться…
…стоп…
А когда это я об этом думала?..
Его язык оказывается внутри меня так же неожиданно, как его колено - между моих ног. Не успеваю сдержать свою реакцию... и это провоцирует появление настойчивых горячих рук на моей талии, быстро пробирающихся под рубашку и прикасающихся к моей коже.
- Ты вообще понимаешь, что ты вся в мурашках? - тихо спрашивает Глеб, на секунду оторвавшись от моих губ.
Но я в этот момент вообще мало что понимаю, потому что сама притягиваю его обратно, желая вновь ощутить в себе его проворный наглый язык, который мне так часто хотелось отрезать! Чёрт бы его побрал, он слишком хорош! А его хозяин слишком не сдержан, и, кажется, мне это нравится. Его желание не имеет тормозов. Это не Сева, который всегда знает, когда остановиться. Это целая лавина похоти, лишающая здравого рассудка и мешающая связно думать. Все мои мысли сейчас направлены на одно: дать ему возможность сделать мне приятно. Не останавливать его. Потому что он знает, что делает. И потому что моё тело хочет, чтобы он продолжал это делать…
- Тихо, тихо, - ладонь мягко накрывает мой рот, а я откровенно не понимаю, почему мы остановились.
Глазами спрашиваю, что не так, и вижу довольную, но отнюдь не сытую улыбку на его лице…
- Я не знал, что ты такая громкая, - произносит Глеб, глядя на меня с каким-то странным предвкушением.
О чём он?.. Что значит «я…»..?
Осознание приходит так внезапно, что, если бы моя голова уже не прижималась к стене, то она обязательно бы об неё ударилась.
Я - громкая?..
Резко убираю его руку со своего лица, делаю шаг в сторону, распахиваю дверь и вырываюсь из кабинета.
Стремительно иду до дамской комнаты. Останавливаюсь у зеркала.
Боже, Ева, что за вид?.. У кого-то может сложиться впечатление, что ты обжималась с исполнительным директором за дверями его кабинета!
Крепко зажмуриваюсь и сжимаю ладони, лежавшие на краях раковины.
Этого не должно повториться. Никогда.
…
За минуту привожу себя в порядок, терплю крах в попытке навести такой же порядок у себя в мыслях, а затем иду в офис.
То, что произошло… должно остаться в том кабинете.
Я не буду думать о том, как моё тело реагировало на его ласки. НЕ БУДУ!
Останавливаюсь. Вновь зажмуриваюсь и вновь сжимаю кулаки.
- Что с тобой? - спрашивает Саша, заметив моё состояние.
- Это ты у меня спрашиваешь? - мгновенно воскресив в памяти ситуацию в зале, уточняю у неё.
Второй редактор тут же осекается и опускает взгляд на экран.
О, как хорошо, что я об этом вспомнила!
Поднимаю подбородок, обхожу свой стол и усаживаюсь в кресло.
Отличный повод остудить голову. Спасибо, дорогие коллеги! Без вашей помощи я бы точно потерпела фиаско. Но теперь я готова к работе.
Нет. Я даже жажду работы!
И пусть хоть кто-то попытается ко мне придраться! Я буду безупречной, как всегда. Ко мне не будет претензий. И все быстро вспомнят, почему я считалась лучшей сотрудницей на протяжении стольких лет.
Слухи и сплетни - всё это временно. Это пройдёт. И Глеб уйдёт через пару месяцев.
Всё снова станет, как прежде.
Да…
Тело вспоминает прикосновение его рук, его колено между моих ног, его…
- Боже! - закрываю лицо ладонями.
- Ева… - взволнованно произносит второй редактор, приподнимаясь со своего места.
- Не сейчас, Саша, - прошу, крепко зажмурившись.
- Ева, пожалуйста, прости меня. Я не знала, что это так далеко зайдёт… я всего один раз пожаловалась, что Глеб к тебе хорошо относится… я не думала, что они это так раздуют… Боже мой, у тебя всё лицо горит! - Саша бежит на кухню и возвращается со стаканом воды, - Пожалуйста, давай поговорим. Я уже давно хотела, но ты от меня закрылась и вообще к себе не подпускала… я виновата. Теперь я вижу, что между вами ничего нет: только то, что вы оба работаете, как проклятые. Я была неправа. Но я готова всё исправить! Если ты позволишь, я помогу тебе!
Некоторое время сижу, а затем убираю ладони от лица, беру стакан в руки и залпом выпиваю.
- Ты готова помочь мне? - спрашиваю ровным голосом.
- Да. Я всем всё объясню, я…
- Не надо, - останавливаю её, - с этим я разберусь сама, как-нибудь. Мне нужен твой не замыленный взгляд.
- На что? - нахмурившись, переспрашивает Саша.
- На одно произведение… хочу, чтобы ты оценила небольшой отрывок, как редактор, не имеющий к тексту отношения. Высказалась по поводу языка, задумки и сюжета.
- По небольшому отрывку о сюжете сложно говорить, - протягивает Саша, - но, хорошо, я взгляну на него.
- Спасибо, - киваю и откидываюсь на спинку стула, - вышлю тебе вечером на почту.
- Ты кого-то нашла? Кого-то интересного? - глаза второго редактора загораются.
- Нет, это… это первая работа одного новичка. Он прислал мне через знакомых, но у меня сейчас нет на это времени… да и в голове каша из-за всего этого аврала с нашим автором Икс и выпуском новой серии. Уже просто не понимаю, что читаю. Короче, нужна помощь, - не глядя на неё, произношу.
- Да-да-да, конечно, - кивает Саша, - я посмотрю, можешь на меня положиться, - она ненадолго замолкает, - это точно всё?.. Я больше… никак не могу помочь тебе?
- Помочь? - перевожу на неё взгляд.
- Загладить вину, - Саша опускает голову, - я слышала, что произошло в зале. Всё это очень некрасиво…
- Ты поможешь тем, что больше не будешь никому ничего обо мне говорить. Даже на эмоциях. Давай постараемся наше мнение друг о друге держать при себе. Всё-таки один офис делим. Трудно будет, если сильно рассоримся, - произношу негромко, но чётко.
- Ты права. Больше это не повторится. Прости ещё раз, - второй редактор отходит от меня, окидывает взглядом помещение, в котором три стола пустуют без хозяев… и протягивает негромко, - иногда я даже радуюсь, что нас здесь только двое. Стажёрка не в счёт... Но если представить, что творилось бы в офисе, не отпусти шеф тех ненормальных работать на дому…
О, а как я этому рада! За нехудожественную литературу у нас отвечают очень странные люди. И если бы они работали с нами вместе, это был бы настоящий цирк…
С легкой благодарностью смотрю на дверь в кабинет главного редактора. Затем перевожу взгляд на Сашу и тихонько вздыхаю. Для нас созданы лучшие условия. Так почему мы то и дело сталкиваемся с трудностями? Неужели человек - настолько сложное существо?..
- Хорошая тема для размышления, - бормочу себе под нос.
Неплохо было бы поднять её в своём романе. Но всё это вечером. А пока…
- Ева.
Отрываюсь от экрана и ненадолго прикрываю уставшие от компьютера глаза.
Сколько времени прошло? Кажется, несколько часов. Я ушла с головой в работу, дабы абстрагироваться от всех мыслей о событиях этого дня.
- Что? - спрашиваю у Саши, массируя шею.
Когда ответ на мой вопрос так и не приходит, поднимаю веки и смотрю на второго редактора. Та настойчиво кивает куда-то в сторону двери.
Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Глебом.
Боже…
Тут же отвожу взгляд и пытаюсь вернуться к своему предыдущему занятию.
А что я вообще делала?..
- Ева, зайдите ко мне в кабинет, - произносит исполнительный директор.
- Простите, Глеб Самойлович, я ещё не закончила с работой, - по-деловому отвечаю, демонстративно «не отвлекаясь» на разговоры.
- Хорошо, тогда, когда закончите, зайдите ко мне, - звучит голос моего начальника.
- А когда закончу, мне нужно будет тут же уехать по делам, - сообщаю ему, продолжая переписку (это была переписка!) с одним из авторов в сети; отрываюсь на секунду от монитора и смотрю на лицо мужчины, - если это что-то срочное, скажите сейчас - но я займусь этим завтра.
- Ева, - неуверенно протягивает Саша, - зачем ты так? Глеб Самойлович, простите её. Она сегодня выслушала от коллег не самые приятные слова, поэтому не хочет давать почву новым слухам…
- Саша, - осекаю её, опустив взгляд, - исполнительного директора это не касается.
- Но ты ведь из-за них так ведёшь себя… - пытается «помирить» нас эта во всех смыслах невероятная девушка.
- Саша, я думаю, мы сами разберёмся в своих делах. Благодарю за помощь, - настойчиво произношу, наградив второго редактора убийственно холодным взглядом.
- Прости, просто это всё так глупо… - Саша кусает губы, переводя взгляд с меня на Глеба и обратно, затем решается и подходит к мужчине, - пожалуйста, не ругайте её. Ева всегда очень серьёзно относилась к своей репутации и не давала поводов для сплетен. Поэтому…
- Я вас понял, Александра, - спокойно произносит Глеб, но это его «Александра» пугает и меня, и Сашу.
- Да, простите, - девушка быстро собирает свои вещи и идёт на выход, - сегодня суббота, - напоминает мне в самых дверях, - так что не задерживайся на работе.
- Хорошо, - отзываюсь, глядя на неё, а затем замолкаю.
Мы с Глебом остаёмся одни…
- Думаю, нам стоит поговорить о том, что произошло, - произносит мужчина.
- Не стоит. Это больше не повторится, так что давайте сделаем вид, что ничего не было, - сухо улыбаюсь ему, а затем вновь устремляю взгляд на экран.
Некоторое время Глеб молчит, а затем задаёт странный вопрос:
- Вы хотя бы видели, в каком состоянии меня оставили?
- Не понимаю вас, - произношу, глядя на текст сообщения и не видя слов.
- Значит, не видели, - делает не менее странный вывод мужчина, - полагаю, вы также не поняли, что вы сделали…
- Что я сделала? - поднимаю на него взгляд, - Я всего лишь ответила на ваш поцелуй. Не более. Но это было ошибкой. Прошу за неё прощения.
- Ответили на поцелуй? - недоверчиво улыбается Глеб, что, признаюсь, сбивает меня не меньше, чем его взгляд.
- Вы называете это какими-то другими словами? - поднимаю бровь, - Простите, я говорю только на русском и английском. Возможно, на вашем Персональном Языке это обозначается другими наименованиями - но он мне не знаком.
И вновь молчание, которое заставляет меня напряженно ждать ответа. Что не так? Какое такое событие произошло в его кабинете, что он пришёл сюда и пытается убедить меня, что я чего-то не понимаю?
- У вас ведь был мужчина? До этого? - бестактно спрашивает Глеб.
- Это вас не касается, - отрезаю холодно.
- Был, я помню: вы говорили, что знаете, что такое секс.
- Вы задаете вопрос и сами на него отвечаете, - замечаю сухо.
- Вам понравилось заниматься с ним сексом?
- Вы с ума сошли?! - возмущенно произношу; закрываю переписку и выключаю компьютер, затем поднимаюсь на ноги, забираю сумку со стола и иду на выход.
- Ответьте на вопрос, - поймав меня за локоть, требует Глеб.
- Отпустите меня, это уже перебор, - поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом, - даже для вас.
- Вы вообще себя не знаете, - сведя брови, произносит мужчина, глядя на меня внимательно и как-то даже пораженно.
- О чём вы? - бросаю ему, пытаясь освободиться.
- Вам ведь тогда не понравилось, верно? И с тех пор вы никого к себе не подпускали, - словно читая меня, как книгу, протягивает Глеб.
- А вы любите придумывать за других, верно? - огрызаюсь и вырываю руку из его захвата.
- Хотите сказать, что это не так? - глядя на меня сверху вниз, спрашивает мужчина.
- Хочу сказать, что за домогательства полагается статья, - произношу четко и с расстановкой.
- Если бы в моём кабинете была установлена камера, я бы мог оспорить ваше обвинение, - неожиданно ровно проговаривает Глеб, а я закрываю рот.
Что он имеет в виду?..
Он спросил - помню ли я, в каком состоянии его оставила…
Я что, случайно пнула его или что-то вроде того?..
Боже, Ева, ну, что за глупости?!
- Вы вообще понимаете, сколько в вас страсти? - с лёгким удивлением спрашивает Глеб, пристально всматриваясь в мои глаза.
Во мне?..
Страсти?..
- Это вы меня целовали, - зачем-то напоминаю ему.
- Я только начал, - качая головой, произносит мужчина.
Мои щёки горят.
В чём меня сейчас обвиняют?..
Хватаю своё пальто с вешалки и стремительно выхожу из офиса. Стоя в лифте, мечтаю лишь об одном: чтобы дверцы закрылись прежде, чем…
Рука останавливает их схождение, и мужчина заходит в кабину.
- От чего вы бежите? - спрашивает он, глядя четко перед собой.
- В данный момент - от вас, - отвечаю, глядя туда же.
- Я такой страшный? - задает вопрос мужчина.
- Вы такой бестактный, - даю ровный ответ.
- Я хочу вас.
Закрываю глаза и считаю до трёх. Нет, до пяти… о, слаба Богу, дверцы открылись!
Выхожу на первом этаже, оставляя Глеба в лифте с горящей кнопкой подземной парковки, и буквально пролетаю мимо турникетов и поста охраны. Выбираюсь на свежий воздух. Дышу.
Надо придумать… что-то… надо как-то отвлечься…
Как?..
КАК?????
Вернуться к отложенному роману?..
Да. Пожалуй, стоит прописать ту сцену с сексом в мыслях. И пусть меня обвинят в подражании японской мистике, но после этого героиня должна разродиться деревом! Точно. Оно должно пробиться прямо из её живота и несколько месяцев формировать плод, из которого в последствии появится младенец. Какой-нибудь особый младенец, читающий души…. Или самый простой - как доказательство непостижимости Бытия.
Интересно, как Саша отнесётся к такой сцене в романе?..
Перехожу дорогу, полностью увлеченная своей новой задумкой. Не замечаю, как сажусь в автобус, прокручивая в голове план заключительной части истории. Она будет самой большой - на треть книги. Вот только, кого бы мне сделать будущим отцом древесного чуда?.. И убивать ли героиню в конце - после рождения ребёнка? Или оставить в коматозе?.. О, кажется, это может быть очень любопытно… К слову… а ведь был у меня там один невнятный персонаж, забывший о своём прошлом. Он грубил всем, кого видел, и пугал героиню… Может, пора его пристроить в сюжетную линию? Прописать, почему он такой гад, и объяснить мотивы поведения...
Когда вхожу в квартиру, иду напрямую в спальню - полностью захваченная своей задумкой. У меня есть ночь и целое воскресенье на воплощение плана. Начать заключительную часть точно успею… а там уже будет из чего выбрать - когда решу отправить Саше ознакомительный отрывок.
Да, пожалуй, сделаю это завтра вечером! Так будет вернее…
Забираюсь на кровать, открываю макбук и начинаю строчить.
Когда на следующий день отправляю второму редактору кусок текста на проверку, чувствую лёгкий мандраж. Это будет первая оценка моего творчества!
Хожу по квартире, кусая ногти, но ответ всё не приходит. Смотрю на время - десять тридцать вечера. Вообще-то она ещё не должна спать. Через пятнадцать минут строчу Саше сообщение:
«Ну, как? Что скажешь?»
Но ответ на него не приходит ни через пять, ни через пятнадцать минут.
Звонить ей в двенадцатом часу ночи, наверное, не стоит. Ещё заподозрит, что я слишком опекаю этого своего «новичка»… Ем хлебцы на кухне, глядя на темный экран телефона.
- У тебя всё в порядке? - уточняет соседка, появляясь на кухне ближе к полуночи, - Ты стоишь здесь больше тридцати минут.
- Да, я пошла спать, - ровным голосом отзываюсь, сдерживая своё разочарование глубоко внутри.
А затем стремительно ухожу в спальню и полночи не могу заснуть, мучаясь от собственных переживаний. Но следующее утро приносит мне такой сюрприз, что все тревоги вчерашнего дня быстро уходят на второй план…
- Ева, - встречает меня Роман Николаевич, стоит мне войти в офис.
Слегка удивленная, перевожу взгляд с главвреда на Глеба, а затем на Сашу.
Что здесь происходит? Наши вчерашние разговоры с исполнительным директором были записаны каким-то секретным устройством?..
И теперь мне вставят по первое число за аморальное поведение на рабочем месте?..
- Доброе утро, Роман Николаевич, - осторожно здороваюсь с начальством.
- Я хочу, чтобы ты познакомила меня со своим автором, - неожиданно произносит главный редактор.
- Простите, что? - не сразу понимаю, чего от меня хотят.
- Саша переслала мне отрывок, который ты ей показала. Это бомба. Очень живой язык и абсолютно нестандартное видение мира, - убивает меня наповал Роман Николаевич, - Глеб со мной согласился. Нам нужен этот автор.
- Я прошу прощения… но произведение ещё в процессе… и автор не собирается публиковать его… в ближайшем будущем, - произношу осторожно, проходя к своему столу.
- Ему придется закончить его за месяц. Это максимальный срок, на который мы готовы согласиться, - звучит уверенный голос Глеба, - договор о сотрудничестве его не разочарует.
- Ему будет лестно это услышать… - выдавливаю буквально по слову, - но я не уверена, что он успеет… пока что написана только половина…
- Приведи его. Я найду способ простимулировать этот процесс, - произносит исполнительный директор.
О, да, уж ты-то точно найдёшь способ…
- Он не придёт в офис, - проговариваю медленно и четко, поднимаю взгляд на мужчин и добавляю не менее весомо, - никогда.
- Ева, это отличный материал для печати, - начинает уговаривать меня Саша, - я тебе это точно говорю! С тех пор, как прочла - ни о чём другом думать не могу! Хочется знать, что там будет дальше…
- К слову, я слала отрывок только тебе, - негромко замечаю, не глядя на неё, - как так получилось, что о нём узнали Роман Николаевич и Глеб Самойлович?
- Саша правильно сделала, что показала нам. Не понимаю, чего ты кобенишься? Насколько нам известно, это какой-то новичок, который пробился к тебе через знакомых. Почему ты не хочешь дать ему шанс? - искренне недоумевает главвред.
- Я хочу дать ему шанс, - отвечаю, взглянув на него, - и мне лестно, что вам понравился отрывок, - замечаю взгляды мужчин и едва не стучу себе по лбу, - я имею в виду, мне тоже он понравился. Наши вкусы сошлись. Но этот человек вряд ли успеет дописать книгу за месяц. Он очень занят. И это не попытка сделать его более значимым или важным - он действительно очень занят на своей основной работе. И он не сможет гарантировать готовый материал через тридцать дней.
- Приведи его. Детали мы обсудим с ним лично, - произносит Глеб, глядя мне в глаза.
- Я сообщу ему о вашем желании, - отвечаю ровно после нескольких секунд раздумий, - и передам вам его ответ.
- Когда? У нас горят все сроки, - недовольным голосом чеканит Роман Николаевич.
- Завтра. Дайте мне время до завтра, - забивая гвоздь в крышку своего гроба, отвечаю без эмоций.
- Хорошо. Сделай так, чтобы он согласился, - весомо произносит главвред и выходит из офиса.
- Он стоит того, чтобы его напечатали, - вслед за ним негромко тянет Саша, после чего уходит на кухню.
Перевожу взгляд на Глеба.
- Ко мне в кабинет, - только и произносит мужчина, а затем выходит за дверь.
Опускаю голову и прикрываю глаза.
Не так я это себе представляла… не так.
- Что делать? - шепчу едва слышно, покачиваясь на месте, - Что теперь делать?..
Глеб не отцепится. Если он что-то для себя решил, то он сделает всё, чтобы воплотить своё решение в жизнь. Выходит, я приперта к стенке. Буквально. Но сознаться всем в том, что это я - тот автор…
Нет, этого делать нельзя.
Я даже представлять себе не хочу взгляды коллег, когда все узнают, что мою книгу возьмут в печать. Это будет такая лавина неодобрения… хотя, «неодобрение» - это мягко сказано. Это будет лавина ненависти. Зависти. И новых слухов о том, по какой конкретно причине мой роман издают…
Мне не нужно это давление. И я не хочу слушать критику в свой адрес: я создаю свою историю исключительно для себя и под себя. Уверена, найдутся тысячи людей, которым моя книга не понравится - даже если её одобрят авторитеты. Я сама семь лет в этом деле. В курсе того, какие волны сетевого хейта валятся на головы авторов - что бы они ни писали.
Мне совершенно точно не хочется испытывать это на себе.
К тому же меня сразу начнут сталкивать лбом со Стефанией: обязательно польётся молва о том, что произведение создано под влиянием известного автора; мои заслуги припишутся ей, а все недочеты будут раздуты до размеров планеты - за мою несдержанность и желание показать "что я тоже писать умею".
Нет, не в этой жизни. Мне и в моей шкуре достаточно комфортно. И славы я не хочу.
Значит, нужно что-то придумать... найти подставного человека... Кого-то, кто возьмёт всю ответственность на себя. Некого Мистера-Икс, неизвестного никому...
Застываю на месте, глядя на черный экран выключенного компьютера.
Мистер Икс.
Наш автор-однодневка как раз подходит под эту легенду!.. Он не обязан иметь лицо… Он может быть человеком-загадкой. Человеком, чья личность хранится в секрете…
...
Я могу вести дела от его лица… но я не могу его курировать - у меня просто не будет на это времени. Куратором надо сделать Сашу. Пусть она занимается раскруткой и рекламой. А я буду заниматься… романом. И придумкой псевдонима.
...
Закрываю рот рукой, чтобы скрыть свою улыбку.
Это звучит как план. Как очень многообещающий план.
Теперь дело за малым: убедить шефа, что автор не имеет желания приходить в офис. От слова «вообще». И с дополнением - «никогда в жизни».
И успеть дописать историю.
Но прежде - дойти до исполнительного директора, ожидающего меня в своём кабинете с намерением выжать всю информацию о талантливом новичке.
Чувствую, грядёт новая битва…