Глава 12. Бронебойная: Неудержимая Ева.
Медленно выдыхаю. Включаю компьютер, достаю зеркало из сумки, привожу себя в одной мне видимый порядок… и иду к исполнительному директору.
Вежливо стучусь, дожидаюсь приглашения и захожу в кабинет.
- Вы звали, - произношу дежурную фразу.
- Садись, - кивая на кресло, бросает мне Глеб.
С такой интонацией обычно собакам команды отдают. Если бы он сказал «сидеть» - я бы даже разницы не заметила…
И всё же сажусь на указанное место, принимаю самую защищенную из поз; жду, когда начнёт...
- Почему не говорила мне о нём? - сухо произносит мужчина, глядя на экран своего компьютера.
Как быстро они все решили, что это «он». Даже не знаю, стоит ли переубеждать, что автор - женщина.
Но голос феминистки у меня внутри верещит, как банши, требуя поправить исполнительного директора.
- Потому что книга не дописана, и автор не планировал её печатать. Писал для себя, - отвечаю, глядя в сторону.
- Это твоя работа - убеждать авторов, что их книгу нужно напечатать и именно у нас, - все также сухо произносит Глеб.
- Согласна, - признаю, кивая.
- Этот материал тебе прислали не просто так. Если бы автор писал в стол, то рукопись там бы и осталась.
А вот тут не соглашусь. Я дала Саше почитать, чтобы она просто взглянула со стороны и сказала, насколько это интересно.
- Он хотел услышать мнение, не более, - аккуратно замечаю.
- Когда человек хочет услышать мнение, он уже пишет не «для себя», - Глеб отрывается от клавиатуры и переводит взгляд на меня, - ответь мне на один вопрос: почему ты хочешь его спрятать?
- Я не хочу его спрятать. Это он не хочет светить лицом, - вежливо улыбаюсь, надеясь, что глаза меня не выдают.
- С чего вдруг? Оно у него какое-то особенное? - продолжает атаковать Глеб.
- Оно самое простое. Но автор не желает, чтобы его узнавали.
- Давно ли профессия писателя стала непристойной? - поднимает брови мужчина.
- Дело не в этом. У этого человека своя жизнь, которую он не хочет менять. Он, может, и согласится на сотрудничество, но точно откажется становится публичной личностью.
- Ты много о нём знаешь. А говорила, что это какой-то незнакомый новичок.
- Это личность, у которой данная работа - действительно первая. Но ей не семнадцать лет. И не двадцать. Это взрослый человек с непростым характером.
- Личность? - цепляется за слово Глеб, прищурив глаза, - Так это она или он?
Смотрю на него не менее выразительно. Молчу.
- Хочу, чтобы ты привела эту личность завтра ко мне в кабинет, - безапелляционно заявляет мужчина.
- При всём уважении, личность не придёт, - отрезаю максимально вежливо.
- Ты почему за него решаешь? - предупреждение в голосе исполнительного директора меня не на шутку пугает…
- Потому что знаю ответ заранее, - отвечаю предельно мягко, - Глеб Самойлович, если хотите работать с этим человеком, наберитесь терпения и принимайте всё, как есть: дела с этим автором будут вестись через меня.
- Почему через тебя? - постучав пальцами по столу, уточняет мужчина.
- Потому что только я смогу убедить его согласиться на сотрудничество. У вас это точно не получится. Это даже не гарантия. Просто факт, - произношу весомо и абсолютно честно.
Будет и дальше давить - я просто "отправлю этого талантливого новичка в другую страну на постоянное место жительства".
И никто больше о нём не услышит, - и это тоже факт.
- Хорошо, будешь курировать этого автора, - спустя пару секунд напряженной борьбы взглядами, соглашается Глеб.
- Не буду. Простите. Лучше всего будет отдать этого автора Саше, - откидываясь на спинку кресла, отвечаю чуть более расслабленно.
Самый главный вопрос уже решён. Можно выдохнуть.
- У вас с головой всё в порядке? Это может стать сенсацией, если мы правильно подойдём к раскрутке и пиару, - даже слегка изумленно замечает Глеб.
- Я не потяну двух «звездных» авторов. При всем желании. Стефа забирает тридцать процентов моего времени. Если не сорок. А она у меня не одна в списке. Вести дела новичка и раскручивать его… я это просто не осилю.
Это была версия «вслух».
А в голове моей горит красным цветом совершенно другая история: мне не хочется пиарить саму себя. Даже не так - мне это претит. От одной мысли становится некомфортно.
- Хорошо, будешь главным редактором, Саша - вторым. Она будет консультироваться с тобой по всем вопросам, но решения будете принимать сообща.
- С чего такая щедрость? - удивленно смотрю на мужчину.
Такой расклад гарантирует мне много бонусов в случае, если книга станет успешной. При этом Саша будет делать основную работу, я - лишь одобрять или отвергать её предложения.
Если бы в издательском бизнесе существовало слово «справедливость», то в данном случае эта справедливость попросту была бы попрана…
- Потому что, полагаю, твой знакомый может не согласиться сотрудничать, предложи я другой вариант. Он же общается только с тобой.
Задумываюсь, отводя взгляд. Сашина помощь мне не просто «не помешает». Она мне необходима. И взять её в нашу команду - отличное решение. Это очень разгрузит меня - что, учитывая ситуацию с экстренным написанием романа, не может не радовать.
- Если вы одобрите этот вариант, я буду благодарна, - медленно киваю, сосредоточенно обдумывая план дальнейших действий.
- Уже одобрил. Главное - добейся от автора согласия отдать нам свою рукопись, - весомо произносит Глеб.
- А не слишком ли много доверия? - спрашиваю негромко, опустив взгляд в пол, - Вы видели лишь отрывок - и уже готовы отдать незнакомому автору позицию самой ожидаемой книги этой зимы. Почему вы так уверены в нём?
- Ты так и не поняла? - мужчина внимательно смотрит на меня, - Я доверяю не ему. Я доверяю тебе. Твоему мнению. И твоей компетентности. Ты не просто так дала Саше посмотреть часть чужой рукописи. Ты увидела в этом тексте что-то, чему побоялась дать объективную оценку. Ты перепроверила саму себя - а это очень ценно.
- Спрашивать мнения другого специалиста - совершенно нормально, - замечаю спокойно.
- Далеко не для всех, - отрезает Глеб, после чего ненадолго замолкает, а затем складывает руки на груди, - с этого дня ты не на временном контракте.
- Что? Я даже не успела привыкнуть к временному, - удивленная, отзываюсь.
- Ты меня устраиваешь. Вопросов больше не имею, - вновь возвращаясь взглядом к экрану, отвечает мужчина.
Смотрю на него внимательно. Сказать, что мне приятно — это ничего не сказать. Меня словно по голове погладили. Давно забытое чувство. Признание от такого же профессионала, как я.
…
Склоняю голову, пытаясь скрыть улыбку.
- Не улыбайся, - ровно произносит Глеб.
- Это было неожиданно, - отвечаю мягко.
- Это было ожидаемо, - он вновь поднимает на меня взгляд, - ты оправдываешь надежды.
Молчу, напитываясь его вниманием через глаза.
Глеб первым их отводит, возвращаясь к своей переписке.
Встаю на ноги.
- На этом всё? Я могу идти? - уточняю у него.
- Я хочу с тобой поужинать.
- Кто-то говорил, что не смешивает личное и работу.
- Я и не смешиваю. Я зову тебя на свидание в нерабочее время.
- У меня просто нет на это времени.
- Но ты уже не категорически против, - Глеб вновь смотрит на мое лицо, а мне впервые нечего ответить…
- Я… занята. Работой. Вашей работой, которую вы мне поручили, - отвечаю медленно и вдумчиво.
- Я хочу тебя накормить. Дай мне это сделать, - отсылая кому-то очередное послание, отзывается Глеб.
И… ох уж это его «дай»…
- Накормите в обед, - предлагаю дипломатично.
И вновь получаю порцию внимания светло-зелёных глаз.
- Хорошо, - через паузу дает ответ мужчина и кивает на выход.
Полагаю, наше «не свидание»-таки было назначено.
Теперь надо понять, как вести себя с тем, кто нацелен расшатать мою психику неожиданными предложениями. И смогу ли я вообще нормально пережевывать пищу и глотать, не давясь, когда он в очередной раз начнёт атаковать?..
Бросаю на Глеба последний взгляд. Почему-то склоняюсь к тому, что еда не дойдёт до желудка.
Возвращаюсь в офис и подхожу к столу Саши.
- Будешь ругать меня за то, что выдала шефу твоего новичка? - не отрываясь от компьютера, уточняет девушка.
- Нет, поздравлять с присоединением к команде, - спокойно отвечаю.
Саша поднимает на меня напряженный взгляд.
- Что ты сейчас сказала? - переспрашивает не менее напряженно.
- Поздравляю! - имитирую руками и голосом взрывающуюся хлопушку и медленный полёт конфетти.
- Ева, ты же не могла… - недоверчиво протягивает Саша.
- Ещё как могла. Теперь ты курируешь новенького, - сухо улыбаюсь.
- Ева, за чтооооо?! - тянет второй редактор, падая головой на стол.
- Инициатива наказуема. Ты не знала? - поднимаю бровь и иду на кухню.
- Но я же всем вам одолжение сделала! Автор Икс, за которым вы гонитесь две с половиной недели, найден! - машет руками Саша, следуя за мной по пятам.
- Не просто найден, а почти что взят в плен. И теперь бедолаге придется дописывать роман в кратчайшие сроки - а это, ты знаешь, плохо сказывается на качестве, - замечаю, наливая себе кофе.
- Но это его проблемы, - в ответ на это замечает Саша и осекается, заметив мой убийственный взгляд, - ты-то чего переживаешь? Не тебе же за него роман писать!
Ха-ха...
- Мне вести с ним переговоры и умалять пойти на соглашение. Он не особо желает издавать свой шедевр, - бросаю ей, добавив в голос презрительных интонаций.
- Ты будешь главным редактором, а я - вторым? - неожиданно уточняет Саша.
- Ты что, под дверью стояла? - удивляюсь я.
- Да нет, это же логично. Ты его нашла. Или он к тебе пробился. Не важно, - отмахивается второй редактор, - суть в том, что волею судьбы этого человека занесло именно в твою сторону. Значит, логично предположить, что ты будешь его вести. Но времени у тебя нет - вот, Глеб и придумал втянуть меня в вашу авральную команду. А у меня вообще-то своих авторов навалом! Ты знаешь, что моя серия постоянно пополняется и приносит стабильный доход - мне, если совсем по-честному, своей собственной загрузки с лихвой хватает!
Смотрю на неё и размышляю: поправить или нет? Ведь это не Глеб придумал - втянуть её. А я.
- Ты нам нужна, - замечаю, возвращаясь в офис с кружкой кофе, - в любом случае. И радуйся, что в команду попала именно ты, а не те двое, - киваю на пустые столы; замечаю стажёрку, - ну, ты поняла, про кого я говорю.
- Да, уж. Стоит поблагодарить Глеба за то, что моя зарплата в этом месяце повысится, а личная жизнь сойдет на нет, - сухо улыбается Саша.
- Благодари за это меня, - бросаю в воздух, надеясь, что фраза не долетит; ловлю на себе взгляд второго редактора и понимаю - долетела… - а по поводу зарплаты не благодари, - легко добавляю, усаживаясь за свой стол, - свои люди, сочтёмся.
- Ева, ты… - протягивает коллега.
- И в горе, и в радости, помнишь? - напоминаю ей содержание нашей последней беседы.
- Не думай, что я тебе это спущу, - предупреждает Саша, но уже не так напористо.
- Ну, я же спускаю тебе слив текста нашему начальству, - замечаю, бросив на неё взгляд.
Краем глаза засекаю выражение лица стажерки: кажется, она силится понять, - о чем мы? - и терпит крах.
Отворачиваюсь, скрывая улыбку за ладонью.
- Я вижу, как ты лыбишься, - сухо проговаривает Саша.
- Это относится не к тебе. Честно, - отвечаю с уже открытой усмешкой, настраиваясь на работу.
- Да к кому бы это не относилось… это странно, - негромко отзывается второй редактор; затем ловит мой удивленный взгляд, - но тебе идёт.
Склоняю голову набок, пытаясь понять, что это было?
Я так мало улыбаюсь на работе?..
Да нет же! Достаточно я улыбаюсь. И вообще - проявляю все возможности своей мимики. Демонстрирую весь спектр эмоций.
…
Думаю, стоит последить за этим.
Когда наступает время обеда, подхватываю пальто и иду к кабинету исполнительного директора - но не застаю его на месте.
Достаю телефон, чтобы позвонить и уточнить - состоится ли наш обед? - как замечаю сообщение от Глеба:
«Спускайтесь на парковку»
Следую инструкции и забираюсь в машину, кивнув мужчине.
- Куда мы едем? - уточняю.
- Подальше отсюда, - звучит ответ.
Напрягаюсь, взглянув на время.
- У нас час. В хорошем ресторане заказ придется ждать минут тридцать, - замечаю на всякий случай.
Он же сам противник опозданий!
- Наш заказ будет готов к тому моменту, как мы пересечём порог ресторана, - отзывается Глеб, выруливая на дорогу.
- Мы едем в МакАвто? - наугад брякаю.
- Я сделал заказ заранее, - спокойно отвечает Глеб, взглянув на меня.
- Это было опрометчиво, - замечаю, - вдруг у меня какая-нибудь аллергия, к примеру, на кинзу?..
- У вас нет никакой аллергии, - ровно произносит мужчина.
- Откуда вы знаете? - внимательно смотрю на него.
- Скажем так, за этот месяц я изучил вас, - отзывается исполнительный директор, и дальше мы едем молча.
Я перевариваю это его «изучил вас», а Глеб… полагаю, он просто следит за дорогой, решив, что в пояснениях я не нуждаюсь. Ладно. Мы выясним всё за обедом. В конце концов, в нашем распоряжении будет всего…
- Мы уже приехали? - удивленно спрашиваю, когда машина останавливается.
- Да. Этот ресторан мало кому известен, но идеально подходит для нашей беседы, - отвечает мужчина.
- Почему? - уточняю, выбираясь из машины.
Однако, ответ так и не приходит. Нет. Выбор исполнительного директора становится понятен мне лишь внутри заведения.
- Кабинки? - без эмоций проговариваю, глядя на эти… до безобразия интимные уголки.
- Здесь отличная кухня, - ровно отвечает Глеб и идёт вперёд.
Молча смотрю ему вслед.
Серьёзно?..
Когда захожу в нашу «обеденную зону», едва удерживаюсь от язвительного комментария.
- Надеюсь, деловые ужины вы здесь не проводите…
А, нет, всё-таки не удерживаюсь…
- Вас смущает диван? - снимая с себя пальто, уточняет Глеб.
- Меня смущает один крохотный диванчик, не подразумевающий большого расстояния между двумя гостями. А в случае, когда один из гостей размера XL - этот предмет мебели не уместит и второго, - замечаю скептично.
- Тогда мне повезло, что вы такая хрупкая. И мы уместимся вдвоём, - дипломатично отвечает Глеб и принимает моё пальто, - присаживайтесь, Ева. В первую очередь я хочу, чтобы вы поели.
- В первую очередь? - повторяю негромко, обходя стол.
- У меня много планов на вас, - спокойно отзывается мужчина и присаживается с другой стороны.
Затем к нам заходит официант и накрывает на стол. Так, ладно, с кухней Глеб не прогадал. Всё вкусно, хоть я и не могу разобрать содержимое большинства блюд.
- Я хочу видеть вас чаще, - звучит голос исполнительного директора, когда я расправляюсь с десертом спустя десять минут от начала обеда.
Я едва успеваю проглотить еду и не поперхнуться.
Однако, он не из тех, кто ходит вокруг да около.
- Вы так завалили меня работой, что ваше желание кажется мне слегка… нелогичным, - отзываюсь, придвигая к себе стакан с Латте.
- Все завалены работой, в этом нет ничего особенного, - замечает Глеб.
- Может, вы и привыкли к такому ритму, но у нас подобный аврал происходит один раз в год и никогда не длится больше месяца, - отвечаю ровно.
- Всё когда-нибудь происходит впервые.
- Согласна. Потому и хочу, возможно, впервые в вашей жизни, дать вам отрицательный ответ, - произношу ровным голосом.
- На моё желание видеть вас чаще? - уточняет Глеб, не глядя на меня.
- Всё верно, - киваю и продолжаю поглощать свой десерт.
- Моему желанию это не помешает, - замечает исполнительный директор.
Прикрываю глаза на секунду.
- Пусть так. Но я должна была сказать вам это, - произношу собранно.
- Могу я уточнить причину вашего нежелания общаться со мной? - всё также игнорируя меня, спрашивает Глеб.
- Я уже обозначила её: у меня нет на вас времени, - отвечаю я.
- А если я освобожу вас от части обязанностей?..
- Вы не сделаете этого, потому что в первую очередь вы думаете о деле, - отрезаю уверенно.
- Вы хорошо меня изучили, - сухо отзывается мужчина.
- Для этого даже стараться не пришлось, - даю такой же сухой ответ.
- У вас появится больше времени, когда автор закончит книгу, я прав? - продолжает атаковать вопросами Глеб.
- Да, пожалуй, тогда я смогу вздохнуть свободно… - протягиваю, откидываясь на спинку дивана.
- Тогда решено. Через месяц, когда рукопись будет сдана, я буду рассчитывать на второе свидание. Но это уже будет не обед. И, возможно, даже не ужин.
- А что? Завтрак в постель? - усмехаюсь, поднося к губам стакан кофе, но замираю, так и не услышав ответа; перевожу взгляд на мужчину, - Вы серьёзно?..
- Мы взрослые люди. Что вас так шокирует? - спокойно спрашивает Глеб.
- Но кто вам сказал, что вы меня интересуете, как мужчина? - изумленно смотрю на него.
- Вы сами. В моём кабинете. И не словами, а своими действиями - так что оставьте свои попытки изменить смысл произошедшего, - тут же предупреждает Глеб, - я чувствовал ваше желание, - добавляет он, глядя в мои глаза, - И его трудно было игнорировать.
- А я чувствовала ваше желание. И только ваше, - отрезаю медленно и чётко.
- Перестаньте врать себе, - очень спокойным голосом произносит мужчина, развернувшись ко мне, - почему вы так боитесь правды?
- Правды? Какой правды? Что я вам нравлюсь, как женщина? - усмехаюсь немного нервно, стараясь скрыть неловкость за стаканом кофе, прикрывающим половину лица.
- Вы нравитесь мне не только, как женщина. Но об этом можно поговорить позже, - Глеб забирает мой стакан и ставит его на стол, - Правда, которую вы так боитесь принять, заключается в том, что вы вовсе не такая сдержанная, какой хотите казаться.
- Как это понимать? - сжимаю ладони, отвечая мужчине прямым взглядом.
- Вы страстная. Вы чертова лавина страсти и желания. Ваша натура спрятана глубоко внутри - под комплексами и страхами из далекого прошлого. Но со мной вам нечего бояться: я не подниму на вас руку и никак не наврежу вам. Никогда. Потому что я уважаю вас. Я хочу, чтобы вы поняли: я редко кому говорю такие слова. И меня никогда и никто так не интересовал, как вы. Я хочу, чтобы вы думали обо мне; я хочу иметь не только ваше тело, но и ваш мозг. Вы скажете, что это какое-то извращение - я бы и сам так подумал ещё пару лет назад, но сейчас, глядя на вас и видя все эти стены, которые вы выстроили, пытаясь скрыть своё истинное я от глаз мужчин… я отдаю себе отчёт в том, что я хочу владеть вами. Полностью.
- Это что… этакое нестандартное признание в симпатиях? - напряженно спрашиваю, вцепившись рукой в сидение дивана.
- Это то, что я чувствую, глядя на вас. Вы можете продолжать бежать от самой себя, как от чумы. Но я немного изучил женщину по имени Ева. И понял, что ей не по душе, когда кто-то знает больше неё… Так вот, я сейчас знаю вас больше, чем вы сами себя знаете. Подумайте над этим. И придите ко мне с ответом через месяц, когда ваш загадочный и такой же закомплексованный автор, наконец, закончит роман. Если к тому времени вы решите, что всё, сказанное мною - бред, я отступлю.
- Вот, так просто? - недоверчиво переспрашиваю.
- Конечно нет, - спокойно отвечает Глеб, - если вы женщина, а не робот, то в этом месяце вас будут посещать мысли о сексе со мной. Поэтому, отступая, я попрошу у вас ровно об одной встрече - на моей территории и на моих правилах. Обещаю, что не буду домогаться до вас. Насильно привязывать к кровати - тоже не буду.
- А что так? - нервно хмыкаю, - Кажется, связывать людей контрактами - это ваше призвание.
- Мы просто встретимся. В моей квартире. Посмотрим друг другу в глаза - и разойдёмся с миром, если не почувствуем ничего, что могло бы задержать нас дольше, чем на минуту.
Прокручиваю в голове его предложение, прикусывая внутреннюю сторону щеки. То, о чём он говорит… я готова пойти на эти условия. Чего-чего - а самообладания мне не занимать.
И с чего он решил, что я захочу задержаться рядом с ним? Это как-то опрометчиво с его стороны.
Но, хозяин - барин.
- Хорошо, я согласна. Через месяц, после одобрения руководством рукописи, я приду к вам в квартиру и загляну в ваши глаза, - подняв бровь, отвечаю, - Надеюсь, вы сдержите своё слово и не станете удерживать меня насильно.
- Естественно, - без каких-либо эмоций отзывается Глеб, вновь направляя всё своё внимание на содержимое стола.
А с ним можно вести дела.
Улыбаюсь с лёгким облегчением и вновь откидываюсь на спинку дивана.
Что ж, осталось совсем чуть-чуть… ровно через месяц я положу конец всему этому абсурду с намёком на служебный роман. А до тех пор буду усердно писать свою историю, не отвлекаясь ни на кого.
Будет забавно, если в итоге рукопись будет отвергнута.
...
По крайней мере я буду смеяться в голос. Дома. А, может, и в офисе…
Посмотрим по настроению и уровню усталости на тот момент.
В конце концов, никто не застрахован от истерик.
Месяц спустя…
Медленно выдыхаю, поднимаю взгляд и захожу в здание. Сегодня я получу ответ. Сегодня моему творчеству дадут объективную оценку.
Вчера вечером я отправила рукопись Роману Николаевичу, Саше и Глебу.
Сказать, что в этом месяце я была одним сплошным оголенным нервом - это ничего не сказать. Последняя неделя для меня вообще прошла, как в тумане: я присутствовала на собраниях, общалась с начальством, отвечала на какие-то письма, но я вообще ничего из этого не могу вспомнить. Что там происходило? Какие вопросы решались? Моя голова была забита сюжетом и необходимостью писать книгу каждый день, невзирая на усталость, раздражение, а в какой-то момент даже откровенное нежелание что-либо писать… да, оказывается, бывает и так.
И через несколько секунд, когда я поднимусь на лифте и зайду в кабинет главного редактора, мне, наконец, ответят на главный вопрос: имею ли я право называться автором?
Это начиналось, как шутка. Моя личная попытка сбросить напряжение и слить лишние мысли в текст. Теперь всё изменилось. Всё издательство пашет на автора Икс, делая ему лучшую рекламу, обеспечивая ему лучший промоушен. И весь этот пакет услуг будет запущен после того, как Роман Николаевич скажет «да», - или перенаправлен на одного из четверки лучших сетевых авторов, выбранных мною и главным редактором ещё две недели назад в качестве подстраховки.
Открываю дверь после вежливого стука и захожу в кабинет главреда.
Роман Николаевич смотрит на меня исподлобья, держа в руках распечатанную рукопись, которую он, по всему видно, читал до моего появления…
- Что скажете? - спрашиваю негромко.
Некоторое время мужчина молчит, разглядывая страницы с текстом; затем снимает очки, трет переносицу, переводит на меня взгляд, опухших от долгого чтения, глаз и произносит:
- Я скажу «да», Ева.
- Да?.. - едва не теряя голос от волнения, переспрашиваю я.
- Это сложно с чем-либо сравнить. Аналогов этой рукописи нет в принципе. Ну, разве что в азиатской литературе, но, опять же, сравнивать их просто невозможно. В этой рукописи всё слишком самобытно. И при этом современно. Это что-то настолько странное, что даже я не возьмусь дать этому оценку.
- И тем не менее, вы даете тексту зелёный свет, - напряженно уточняю, слегка запутавшись в его ответе.
- Даю. Потому что не выпустить это я не имею права. Мы появились на рынке из-за нашего общего желания выпускать нестандартную литературу. Если я зарублю этот текст, то предам саму идею зарождения нашего издательства. Я так поступить не могу, - откладывая рукопись на стол, устало произносит Роман Николаевич и снова трёт переносицу, - пакет документов заберёшь у Саши, он уже готов: пусть твой автор подпишет до завтрашнего дня. Он согласился на псевдоним «Неизвестный»?
- Да. Ничего не имеет против, - отзываюсь из какой-то другой вселенной, законы которой мне всё ещё не ясны.
Мою рукопись приняли. Кажется, я - автор.
- Иди к Саше, - отправляет меня Роман Николаевич и поднимается с кресла.
- Вы вообще сегодня спали? - уточняю на всякий случай.
Всё-таки он уже не молодой человек…
- Нет. Как и все, кому ты прислала текст, - отвечает главред, доставая личную кружку с полки.
Кажется, кто-то сейчас пойдёт за кофе на нашу кухню.
- Я тоже не спала, - киваю, выходя вслед за шефом.
- Перечитывала? - интересуется Роман Николаевич.
- Ага… - отзываюсь издалека, вновь унесённая ветром перемен куда-то в другую галактику.
- Передай текст корректору, когда Саша закончит с редактурой, - даёт последнее наставление главред и, махнув рукой второму редактору, скрывается в нашей кухне.
- Ева, это что-то неописуемое… - без эмоций протягивает девушка, стоит мне зайти в офис, - в смысле… у меня реально нет слов, чтобы описать эту книгу. Она такая странная, что я даже сходу не могу вспомнить ничего подобного…
- Роман Николаевич сказал тоже самое, - тихо улыбаясь, киваю.
- Не знаю, как её воспримут читатели, но выпустить мы её обязаны. Что решил шеф?
- Что мы её издадим, - сжав кулаки в карманах брюк, отвечаю собранно.
Саша падает на стул и роняет лицо в ладони.
- Божжжжееее… этот ад, наконец, закончится… - тянет устало, не спеша поднимать голову.
- Да, теперь можно выдохнуть, - отвечаю сосредоточенно.
Выдохнуть на деле, а не на словах, почему-то не получается. Обхожу офис, нервно рассматривая всё, что попадается на пути.
Затем резко останавливаюсь:
- Ты уже редактировала или?..
- Всю ночь на это потратила. Я мертвая, Ева. Я реально ходячий трупак. Мне нужно в постельку. И спать. Много спать. Я бы даже сказала: выспаться за весь этот месяц, если не за всю жизнь, - выдыхает Саша, поднимая на меня взгляд.
- Надо передать текст корректорам, - повторяю задание главреда.
- Передадите, запустите рекламу, подтвердите выбор слогана и аннотации - и будете свободны. Сегодня отпускаю всех пораньше. Пользуйтесь моей щедростью, - выходя с кухни, произносит Роман Николаевич, а весь офис наполняется запахом крепкого эспрессо.
- А как же мнение Глеба? Он ещё ничего не ответил… - напоминаю шефу, разворачиваясь вслед за ним.
- Он отписался мне ещё вчера ночью. Или это было раннее утро?.. - задумчиво протягивает Роман Николаевич, - Он также одобрил рукопись, так что никаких препятствий нет.
- А сам он где? - нахмурившись, уточняю.
- Он сегодня взял выходной. Как только прочёл текст - сразу написал мне свой ответ, - произносит главред, - потом напомнил о запуске рекламной компании и объявил, что сегодня на работе не появится. Поэтому у вас тоже будет сокращенный день. Всем нам необходим отдых.
Не знаю, что чувствую. Кажется, внутри что-то затягивается в узел. Он одобрил текст. Но он не сказал мне этого лично. Ещё и выходной взял. Он же должен понимать, как важно для меня услышать его мнение!
- Ева, ты раздеваться будешь? - уточняет Саша, глядя на, застывшую посреди офиса, меня…
Опускаю взгляд. Точно. Я всё ещё в верхней одежде.
- Буду. Давай сделаем всё быстро, - отзываюсь и стремительно иду к своему рабочему месту.
Где-то в районе четырёх часов я выхожу из здания и сажусь в такси.
На моё сообщение - «Я еду к вам», Глеб ответил коротким и сухим - «ясно». Не знаю, что думать по этому поводу. Внутри меня натянутый канат из самых разных эмоций, чувств и ожиданий. Да, я решила убить двух зайцев: закончить нашу затянувшуюся историю недо-отношений и услышать отзыв о моём тексте. Не знаю, в какой момент мнение Глеба стало для меня таким важным. Надеюсь, мы уложимся в минуту, как и было оговорено: я приду, он откроет дверь, я спрошу - как ему рукопись? - он ответит на вопрос, и мы разойдёмся.
Идеальный план.
Чувствую лёгкий мандраж, но это нормально: всего несколько часов назад я услышала, что моя рукопись одобрена. И Глебом в том числе. Воспоминания свежи, как и впечатления. Но почему он не написал ответ мне?.. Почему ограничился общением с Романом Николаевичем?..
Он не мог не понимать, что меня это заденет!
Выхожу из такси, захожу в дом, прохожу мимо консьержа, поднимаюсь на лифте, открываю дверь квартиры, снимаю пальто, обувь, оставляю сумку в прихожей, дохожу до Глеба, стоявшего в конце широкого коридора на границе с гостиной-студией, и останавливаюсь.
Смотрю в его глаза.
- Роман завершен, - произношу голосом, полным самых разных эмоций.
- Я увидел, - отвечает он, глядя на меня с высоты своего роста.
«Я увидел» - и всё?.. Никаких слов поздравлений, никаких пожеланий хорошо отдохнуть перед последним рывком? Ни чертовой, в конце концов, чашечки чая перед обратной дорогой?..
Внимательно разглядываю мужчину перед собой.
Мягкий светлый свитер с высоким воротом четко контрастирует с черными волосами, уложенными в творческом беспорядке… или, скорее, напротив, вообще никак не уложенными, но выглядевшими идеально. Черные брюки сочетаются со свитером так, словно они были созданы в паре, - и завершают образ жёсткого волевого человека, который даже дома не позволяет себе расслабиться… А тот взгляд, которым Глеб смотрит на меня во всём своём великолепии, добивает остатки разума в моей бедной голове.
Всё внутри меня буквально рвётся наружу, к нему, в него… Как-то рвано выдыхаю, не осознавая, что вообще со мной творится... А затем сокращаю расстояние и впиваюсь в его губы...
…и мгновенно оказываюсь в плотном кольце рук… не понимаю, как теряю свою одежду… совершенно не отдаю себе отчета в том, как мы оба оказываемся в спальне… его горячий рот уже втягивает в себя мою грудь… боже, приятно… пропускаю сквозь пальцы его волосы, а затем резко хватаю за них, ощутив болезненный укус… падаю, ощущая спиной прохладную ткань постельного белья, а грудью - горячее мужское тело… теперь и моя кожа пылает… лишнее, всё это тоже лишнее, надо снять…
- Боже… - выдыхаю, почувствовав его в себе… а дальше только и могу, что хвататься за него, пытаясь сохранить голову на плечах и не захлебнуться в тех волнах ощущений, что сносили меня всякий раз, когда он увеличивал темп…
…
- Ты знал, что этим всё закончится, - произношу, лежа на спине спустя час или два, или три - я понятия не имею, сколько сейчас времени.
Глеб подтягивает меня к себе и заставляет перебраться на его грудь.
- Естественно, - спокойно отвечает.
- Я что, такая предсказуемая? - так же спокойно спрашиваю.
- Нет, ты не предсказуемая. Ты - самая непредсказуемая женщина из всех, что я знаю. Но предсказуемым было твоё состояние на конец месяца. А секс - это лучший способ сбросить напряжение, - произносит мужчина, опуская подбородок на мою голову.
- Ты поэтому дал мне такие сроки? - устало усмехаюсь, ощущая лёгкий звон в голове.
Мне хочется спать… мне хорошо… меня даже не напрягает его тело подо мной… Мне удобно…
- Я хотел тебя весь этот месяц. Если ты сейчас скажешь, что я нагло воспользовался твоим состоянием…
- Я ничего не скажу, - останавливаю его, запрокидывая подбородок; заглядываю в светлые глаза, - меня всё устраивает. Я пришла сама. И сама сделала первый шаг. Так что успокойся и выдохни. Мы здесь, потому что оба этого захотели.
- Ты представить себе не можешь, как давно я мечтал услышать эти слова, - неожиданно произносит Глеб ровным голосом.
Хмурюсь, пытаясь понять, что это за странная мечта такая?.. Насколько я знаю, после секса мужчины мечтают услышать что-то вроде: «О, да, ты был хорош». Глеб же довольствуется фразой: «Мы здесь, потому что оба этого захотели»…
- Ты странный, - протягиваю, прикрывая глаза.
- Ты такая же, - звучит ответ откуда-то издалека.
- Тебе понравилась рукопись? - выдыхаю, чувствуя, как усталость затягивает меня в мир сновидений.
- Да.
Только этого я и ждала…