Глава 14. Особенная: Откровения.
Три с половиной недели спустя...
Захожу в кабинет Глеба без стука и останавливаюсь напротив его стола.
- Мне уже около сорока сообщений прислали. И все с одним вопросом: возможно ли сделать предзаказ, - убираю руки в карманы, глубоко выдыхаю, - может, зря мы запустили тот пост об ограниченном количестве экземпляров?
- Чем больше шуму поднимется вокруг романа, тем лучше, - спокойно отвечает мужчина, не отрываясь от клавиатуры.
- Но что мне отвечать всем этим людям? Они заспамили мою почту!
- Ты сама согласилась на ту статью, чего ты хочешь? - всё также не глядя на меня, отзывается Глеб.
- Ты не говорил, что собираешься делать из меня публичного представителя автора! Тогда я бы не соглашалась на ту фотосессию! Меня находят во всех соц.сетях из-за тех фото!
- Не нравится известность? Вы с этим автором - два сапога пара, - мужчина, наконец, отрывается от монитора и встречается со мной взглядом, - если ты хочешь найти виноватого, то я тебе напомню - с кого всё это началось.
Некоторое время жду, что он продолжит, но Глеб так ничего и не произносит, глядя на меня в упор.
- С меня? - удивленно уточняю.
- А кто сказал, что Стефания не потянет три романа в год? - поднимает бровь мужчина, - Ты сама предложила найти автора-икс, способного написать бестселлер. Сама же его отыскала. Сама загнала себя в угол и теперь жалуешься. Посмотри на Стефанию: она рыдает и грызёт ногти из-за того, что все новости издательства не о ней.
- Зато у неё оценки улучшились. Да и новый роман имеет куда более интересный сюжет, чем задумывалось изначально, - парирую ровно.
- Все получили то, что хотели, - Глеб разводит руки в стороны.
- Ты невыносим, - сообщаю ему и выхожу из кабинета.
Останавливаюсь около двери в коридоре, прислоняюсь к стене.
Через пять дней книга появится на книжных полках. У меня мандраж. А Глеб словно специально подливает масла в огонь, пребывая в каком-то странном полу отстранённом состоянии уже несколько дней.
И сегодня он попросил меня переночевать дома, потому что у него поздняя встреча с каким-то важным человеком.
Не хочу влезать в его дела, но… через неделю закончится его контракт; есть вероятность, что после этого он уедет из города. Не исключено, что именно сегодня ночью решится - куда именно. И было бы неплохо знать хоть какие-то подробности касательно всего этого…
Вот только, Глеб молчит.
Медленно выдыхаю, бросаю тяжелый взгляд на дверь… и иду в офис.
Я привыкла к нему. За всё это время. Сейчас уже даже сложно представить, что когда-то раньше было иначе, и в моей жизни не было Его. Он забрал всё моё свободное время, проник в каждую привычку, заполнил все пустоты и теперь безраздельно царствовал в моей жизни. Не хочу думать о том, что он исчезнет из неё. Но не могу откинуть от себя эти мысли.
И хуже всего то, что он ничего не говорит о будущем. О нашем будущем.
- Боже, как я докатилась до этого? - вопрошаю у воздуха, шагая по коридору.
- Ева, я уже на середине романа! - заявляет Стефания, стоит мне открыть дверь.
Как это было громко…
- Когда ты успела прийти? У тебя же только пятнадцать минут назад кончились занятия, - смотрю на часы.
- У меня вдохновение! И я хочу, чтобы ты посмотрела на ещё одну главу!
- Хорошо, сейчас взгляну, - усаживаюсь за стол и открываю присланный на почту файл.
Бросаю короткий взгляд на нашу звезду. Щеки красные, взгляд бешенный, дыхание прерывистое. Кажется, Глеб прав: Стефа переживает из-за спада своей популярности. Ничего, мы всё вернём, как только этот роман будет дописан.
Усмехаюсь едва заметно. Я конкурирую сама с собой.
- Стефа, намного лучше. Ты сама видишь, как интрига закручивается? - хвалю её спустя несколько минут.
- Я вижу. И мне нравится. Писать нравится. Очень.
Хочу поднять брови, но сдерживаю себя - после чего ловлю насмешливый взгляд второго редактора и смягчаюсь ещё больше. Какой она всё-таки ещё ребёнок…
- Постарайся сохранить этот настрой до конца, - произношу ласково.
- А можно мой следующий роман будет в жанре мистики? - выпаливает Стефа.
Вздыхаю. Прикрываю глаза.
- Давай сначала этот допишем? - предлагаю миролюбиво и ловлю её ладонь своей рукой, - Ты молодец. Большая молодец. Уверена, читателям это понравится.
- Спасибо, Ева. Я буду стараться, - Стефания улыбается мне счастливой улыбкой и уходит из офиса в приподнятом настроении.
- Просто небо и земля, - протягивает Саша, поднимаясь из-за стола.
Киваю ей, а сама уплываю мыслями в сторону Глеба.
Что же творится в его голове? И почему он так упорно не хочет делиться этим со мной?..
- Ева, у меня на проводе два представителя от разных каналов, - открывая дверь, сообщает Роман Николаевич.
- Иду, - отзываюсь и, подхватив папку, направляюсь в кабинет главного редактора.
Когда вечером добираюсь до дома, чувствую себя опустошенной. Даже Ксюша меня не трогает, заметив уровень настроения.
Включаю какой-то очередной сериал от Netflix, делаю сырный соус, достаю пачку начос и бездумно пялюсь в экран. Не помню, как засыпаю, потому что просыпаюсь от звонка телефона во втором часу ночи.
- Да? - не глядя на экран, произношу сонно.
- Я рядом с твоим домом. Впусти меня.
Удивленная, всё же отвожу сотовый от лица и смотрю на входящий вызов. Глеб?..
- А что с голосом? - не менее удивленно уточняю, поднимаясь с кровати и отодвигая в сторону заснувший макбук.
- Я немного выпил.
Что?..
Парой часов ранее…
Мужчина входит в здание музея, поднимается на второй этаж, слушая эхо от своих шагов, останавливает взгляд на указателе и заходит в зал. На стенах здесь висят фотографии странных предметов и не менее странных людей. Хорошо рассмотреть их не удаётся: свет приглушен. Посетителей вокруг тоже нет. Музей давно закрыт.
Тем не менее, встреча назначена в это время и в этом месте.
Глеб осматривается и не спеша идёт вперёд, убрав руки в карманы. А затем замечает силуэт, появившийся в проходе.
- Ты не изменился, - ровно произносит, остановившись.
- Как и ты, - звучит такой же ровный ответ, - в конце концов, два года не могли сделать нас другими людьми. Ну, разве что, кто-то из нашей пары прибегнул бы к пластике.
- Почему у меня появляется ощущение, что ты пересматривал старые фильмы Ким Ки Дука? - сухо усмехается Глеб и делает шаг вперёд.
- Это была не самая удачная картина, - протягивает его визави, поднимая взгляд на потолок и словно что-то припоминая...
- Зато какая глубокая тема затронута, - Глеб внимательно всматривается в лицо мужчины.
- Тема несчастной любви? - предполагает тот.
- Тема отсутствия любви к себе, - мягко поправляет Глеб.
Мужчина напротив награждает его долгим взглядом, а затем тоже делает шаг вперёд.
- Я рад видеть тебя, Глеб, - произносит он спустя несколько секунд.
- Я тоже рад тебя видеть, Макс, - отвечает Глеб.
Красивый высокий блондин в дорогом пальто улыбается. Не так открыто, как раньше. Но с тенью надежды в глазах.
- Ты хорошо скрывался, - произносит он.
- Но ты всё равно меня нашёл, - замечает Глеб.
- Как ты живёшь? Слышал, ты сделал себе имя в бизнесе.
- Я решил, что моих знаний достаточно для того, чтобы помогать начинающим предпринимателям.
- Твоё образование и навыки позволяют тебе консультировать гигантов индустрии. Почему ты так ограничил себя?
- Это же очевидно, - Глеб улыбается уголком губ, - чтобы не засветиться на ваших радарах.
- Все скучают по тебе, - произносит Макс, вкладывая в слова много больше, чем они способны были передать.
- Кто-то знает? - тут же напрягается Глеб, - Кто-то, кроме тебя?
Блондин опускает голову и некоторое время молчит.
- Я не мог ему врать, - негромко произносит, всё также не глядя на Глеба.
- Ему?.. Ты сказал Ему? - глаза исполнительного директора издательства расширяются и наполняются гневом.
- Он твой отец. Представь, что бы с ним было, не узнай он правду?
- Он бы выжил, - коротко бросает Глеб.
- Он не так силен, как ты думаешь, - осекает его Макс.
- Кто ещё знает? - отводя взгляд, без эмоций спрашивает Глеб.
- Лина.
- Ты издеваешься? - не выдерживает мужчина.
- А ты садист, - сведя брови, резюмирует Макс.
- А она?.. - спустя несколько секунд спрашивает Глеб.
- Она не знает, - опуская глаза, отвечает блондин.
- А ты тоже - садист, - замечает Бондарёв, глядя на Вознесенского.
- Думаешь, она возненавидит меня, когда узнает правду? - на лице Макса появляется тень усмешки.
- Это очевидно, - по буквам проговаривает Глеб.
- Она поблагодарит меня, - спокойно и уверенно парирует блондин; и, заметив взгляд друга, добавляет, - ты совсем не знаешь её. И никогда не знал.
- Спасибо, что напомнил. Я так нуждался в этой осудительной речи, - качая головой, протягивает мужчина.
- Мой отец тоже знает, как и мать, - не глядя на него, продолжает Макс.
- Проще составить список имен, не знающих правды, - немного раздраженно произносит Глеб.
- Они обеспечивали твоё алиби. По легенде ты был на частном самолёте, который потерпел крушение. На нашем самолёте, - напоминает ему Макс.
- Эта легенда не появилась бы, не разбей ты моё сердце, - ровно парирует Глеб.
- Не преувеличивай. Мы оба знаем, почему ты сбежал.
- Даже не думай, что ты хотя бы догадываешься, - серьёзно предупреждает мужчина.
- Ты попросил меня обмануть всех.
- И ты не смог мне отказать, чувствуя свою вину.
- Ты повесил на меня все разборки со СМИ! - повышает голос Макс, - Как думаешь, легко было гасить этот вулкан? Я прилично опустошил свой трастовый фонд, пытаясь скрыть любое упоминание о тебе.
- Всегда хотелось узнать, сколько стоит твоя дружба, - усмехается Глеб без веселья в глазах.
- Она бесценна, - отрезает блондин, в упор глядя на него, - благодаря мне, люди перестали задавать вслух вопрос: «Что случилось с Глебом Бондарёвым»? Благодаря мне, часть из них полагает, что ты пропал без вести, а другая часть - что ты лечишься где-то в Гималаях, сращивая раздробленные кости и разбитое сердце. И лишь один человек твёрдо уверен, что ты мёртв. Потому что я ей так сказал. Потому что я солгал ради тебя. Я солгал любимой девушке, Глеб. И жил с этим два года. Скоро ей рожать… и я прошу тебя: дай мне возможность облегчить её душу. Позволь нам счастливо жить вместе. Она всё ещё думает о тебе. И всё ещё корит себя.
- Корит себя? - нахмурившись, переспрашивает Глеб.
- Её мозг непостижим, - усмехается Макс, опуская голову и вспоминая лицо любимой.
- Она… беременна? - спрашивает мужчина через несколько секунд молчания.
- Да. Срок подходит к концу.
- Вы не торопились.
- Ты даже представить себе не можешь, на что уходило наше время, - глядя на друга в упор, произносит Макс.
И вновь Глеб молчит.
- Как ты хочешь, чтобы это было? - наконец, уточняет он, рассматривая странные фотографии странных людей на стенах.
- Возвращение наследника империи?.. - с легкой усмешкой уточняет Макс, - В моих мыслях это происходит под фанфары, торжественные речи и вспышки фотоаппаратов.
- И где я, по-твоему, всё это время был? - продолжает задавать вопросы Глеб.
- Работал инкогнито в городах России. Набирался опыта, следил за тенденциями, присматривался к будущим партнёрам. Вёл статистику. Ты настолько противоречивая личность, что люди поверят в любой бред.
- Ты преувеличиваешь, - продолжая рассматривать фотографии, замечает Глеб.
- Разве? - подняв бровь, уточняет Макс.
- Я изменился, - мужчина поднимает взгляд и встречается с ним глазами.
Теперь наступает черед Макса Вознесенского молчать, внимательно глядя на друга.
- Кто она? - наконец, уточняет он.
- Редактор в небольшом издательстве.
- Она хороша собой? Или талантлива в работе?
- Она создана для меня.
- Тогда я могу лишь поздравить тебя.
- Я не хочу возвращаться.
…
Макс склоняет голову набок.
На его лбу появляется складка. Ещё одна - между бровей.
Эти морщины делают выражение его лица незнакомым. Даже чужим. Глеб сосредоточенно следит за Вознесенским, наблюдая все эти перемены.
- Поясни, чтобы я понял, - наконец, произносит блондин.
- Я не хочу возвращаться в нашу компанию. Мне хорошо здесь. Я не хочу уходить.
- А твоё имя?..
- Я верну его. Я обещаю. Но по поводу возвращения… мне нужно подумать.
- Мне нужны даты, Глеб. Думать можно всю жизнь. Я уже нашёл тебя. И я не собираюсь и дальше молчать о твоём местонахождении.
- Давно ли в тебе появился такой стержень? - с любопытством интересуется Бондарёв, глядя на своего друга.
- Он был во мне всегда. Просто я его не выпячивал, - спокойно отрезает Макс.
Глеб кивает, принимая его ответ. А затем переводит взгляд на фотографии.
- Почему именно здесь?
- Это выставка «Лики Будущего», - взглянув на стену, отзывается Макс, - Мне кажется, эта тема близка нам обоим. Скажем так… она нас одинаково беспокоит.
- Не могу понять: это сентиментальность или позёрство? - ровным голосом уточняет Глеб.
- Это всего лишь место, в котором мы могли встретиться. Вдвоём. И не испытывая при этом дискомфорта от холодного ветра на улице.
- Всё-таки позёр, - усмехается Глеб.
- Мне было, у кого учиться, - усмехается Макс.
- Дай мне несколько дней - и я приму решение.
- Постарайся не затягивать. Я не уеду из города, пока не услышу твой ответ.
- Хорошо, - коротко отвечает Глеб, после чего разворачивается и выходит из зала.
Мужчина в пальто долго смотрит ему вслед. А затем опускает голову и позволяет себе улыбку. Искреннюю улыбку. Пусть и робкую.
Улыбку облегчения. Улыбку благодарности. Улыбку тихой уверенности в том, что всё, наконец, встанет на свои места. Всё будет хорошо.
Уже очень скоро…
Спустя пару часов…
- Я рядом с твоим домом. Впусти меня.
Удивленная, всё же отвожу сотовый от лица и смотрю на входящий вызов. Глеб?..
- А что с голосом? - не менее удивленно уточняю, поднимаясь с кровати и отодвигая в сторону заснувший макбук.
- Я немного выпил.
Вот, это новости! А я думала, что он не пьёт…
Иду в прихожую, стараясь в темноте не задеть мебель, открываю дверь квартиры, потом вспоминаю, что дверь подъезда всё также закрыта… надеваю обувь и спускаюсь вниз.
Глеб действительно стоит около своей машины, напротив наших окон.
- Ты вёл пьяный? - изумленно спрашиваю.
- Нет, вызвал трезвого водителя, - мужчина подаёт знак кому-то, находящемуся за рулём, и иномарка медленно уезжает со двора.
- Ты же не любишь алкоголь, - замечаю, когда Глеб кладёт одну руку на моё плечо для равновесия.
- Я его избегаю, - парирует тот.
- А сейчас что изменилось? - уточняю, входя в подъезд.
- Мне нужно было выпить…
Никак не комментирую. Да, и что тут можно сказать?.. Такой развернутый ответ требует серьёзного осмысления.
- Раньше я не пил, потому что у этого были определённые последствия, - произносит Глеб, поднимаясь вместе со мной по ступенькам.
- А теперь?.. - открываю дверь квартиры и завожу его внутрь.
- Я пришёл к тебе, - взглянув на меня неожиданно осознанным взглядом, произносит Глеб.
- И?.. - не понимаю, что за вывод я должна из этого сделать.
- Для того, чтобы понять меня, нужно знать хоть немного о моём прошлом, - усмехается мужчина и снимает пальто; затем осматривает гостиную (точнее то, что можно было разглядеть при свете луны), - Я у тебя дома.
- Надеюсь, тебе понравится ненавязчивый дизайн гостиной. Лично я в восторге от текстуры ткани на обивке дивана, - протягиваю не без сарказма; нащупываю его руку и веду на кухню, где, наконец, включаю свет, - я заварю тебе зелёный чай.
- Лучше кофе, - останавливает меня Глеб, - И покрепче.
Никак не комментирую, но исполняю.
- Этот человек… с которым ты встречался… он так повлиял на тебя? - уточняю аккуратно.
- Не он… точнее, не столько он, сколько… это сложно, - в итоге сдаётся Глеб.
- Ты меня пугаешь, - признаюсь, нахмурившись, - что он такого должен был тебе сказать, что ты напился и расклеился?
- Я не расклеился. Я, наконец, собрался по частям, - принимая от меня кружку кофе, парирует Глеб спокойно.
- Поясни, - сажусь напротив него, притягиваю к себе свою порцию горького напитка.
- Здесь, в этом городе, рядом с тобой… я, наконец, собрался воедино. И успокоился. Признаюсь честно, возвращаться мне совсем не хочется.
- Ты собираешься куда-то вернуться? Ты уедешь из города? - тут же напряженно уточняю.
- Я должен… вернуть своё имя. Я прятался слишком долго.
- Что значит «прятался»? - напрягаюсь ещё больше.
- Твоя мать должна была тебя предупредить… уверен, она так и сделала… я выяснил кое-что о твоей семье до того, как мы начали спать друг с другом.
- Глеб, это грубо.
- Прости, - мужчина трёт лицо руками, и я впервые вижу его таким… беззащитным.
- Моя мама действительно предупредила меня о тебе. Сказала, что ты можешь быть опасен. И что ты - не тот, за кого себя выдаешь, - к слову, с тех пор она так мне и не перезвонила... полагаю, Глеб имеет к этому какое-то отношение; даже не "какое-то", а прямое; поджимаю губы и поднимаю взгляд на мужчину, - Но потом ты сказал мне дождаться твоего ответа… и я поняла, что у тебя были причины скрывать своё прошлое. И я ждала. Так понимаю, сейчас тот самый день?
- Всё верно. Меня нашли… в тот момент, когда я пробивал путь для одного человека… не уверен, что стоит говорить об этом сейчас…
- Ты сделал так, что Сева уехал в Англию, - произношу ровно.
И ловлю на себе удивленный взгляд мужчины.
- Как ты это поняла?
- Он мешал тебе. А потом резко получил возможность уехать из страны на целых два месяца. Я не верю в сказки, поэтому предположила в этом чей-то умысел.
- Ты умная женщина, - усмехается Глеб.
- А тебя я охарактеризовать не могу, - признаюсь негромко, - до сих пор. Ты загадка, Глеб Волжин.
- Я не Глеб Волжин. Моя фамилия - Бондарёв.
Молчу, глядя в его глаза.
- А вот это стало сюрпризом, - произношу сосредоточенно.
- Ты слышала обо мне? - уточняет Глеб.
- Твою фамилию слышала. Она периодически мелькает в деловых журналах.
- Это фамилия отца. Обо мне ничего не слышно почти два года.
- Потому что ты был здесь. Под чужой фамилией… - протягиваю напряженно, - а так вообще можно? Это разве не запрещено законом?
- Закон работает на тех, у кого есть деньги. Неужели ты не знала? - холодная усмешка на губах мужчины меня пугает.
- У тебя много денег?
- Достаточно для того, чтобы не думать об этом, - спокойно отвечает Глеб.
- Что случилось? Почему ты исчез и сменил имя? - всматриваюсь в его лицо, - Ты попал в какую-то нехорошую историю, о которых говорят по телевизору?
- Я никогда не марал руки в грязи. Мой бизнес… к нему нельзя придраться. В этом вопросе я принципиален, - ровным голосом произносит Глеб.
- Тогда в чём дело?
- Я… меня занесло, - неожиданно признается мужчина, отводя взгляд, - я вёл себя очень некрасиво, полагая, что имею право распоряжаться чужими жизнями.
- Это не самое простое признание, - признаю, опуская глаза.
- Верно. Мне пришлось много всего переосмыслить после побега. В том числе и отношение к самому себе.
- Как это было? Как ты сбежал из такой крупной компании? Как вообще можно сбежать из большого бизнеса?..
- Я подстроил собственную смерть.
- ЧТО?! - вырывается из меня.
- Использовал связи и убедил всех, что разбился на самолёте - а сам незаметно покинул город, - спокойно отвечает Глеб, кажется, уже совсем протрезвев.
- Убедил всех, что разбился на самолёте?.. Их количество что, не отслеживается? - совсем теряюсь.
- По легенде я летел в Англию на бизнес-джете, - произносит Глеб, а заметив мой взгляд, поясняет, - на частном лайнере.
- У тебя есть частный лайнер?
- У семьи моего друга. И не один.
- У них много собственных самолётов? - хмурюсь.
- Это семья банкиров. Они совладельцы местного аэропорта.
- Это слишком, - закрываю глаза, уже не понимая, что я должна испытывать по этому поводу.
- Такой была моя прошлая жизнь. Теперь всё иначе.
- Я должна этому поверить? - убираю руки от лица и смотрю на него в упор, - Это другой уровень, Глеб. Мы с тобой… мы в разных слоях общества, это очевидно.
- Только не говори, что деньги моей семьи помешают тебе смотреть на меня, как прежде, - взгляд мужчины становится холодным, - мы не в средневековье. И у нас нет делений на сословия.
- Я никогда в своей жизни не инсценировала собственную смерть, делая вид, что разбиваю чужой частный самолёт. И в будущем не планирую, - добавляю четким голосом, глядя ему в глаза.
- Это было на эмоциях… и на тот момент это казалось мне единственной возможностью получить свободу. Хотя бы на некоторое время.
- Свободу от чего? От роскоши и богатых друзей? - качаю головой, сведя брови к переносице.
- Свободу от себя прежнего. И от своих ошибок, - ровно произносит Глеб, - мне нужно было вырваться из того мира. Мне нужно было время, чтобы понять, что со мной не так.
- И что с тобой не так? - смотрю на него устало.
- На этот вопрос у меня нет ответа, - негромко отвечает мужчина.
- Тогда к чему всё это было? - тихо уточняю.
Некоторое время Глеб молчит, а затем произносит, не отводя от меня глаз:
- А на этот вопрос у меня есть ответ.
- Глеб, я не знаю, как к этому относиться. И как следует реагировать на что-то подобное… твой рассказ… для меня это капризы избалованного мальчика с золотой ложкой во рту. Я не знаю, что и как происходило в твоём случае, но могу привести кучу примеров действительно несчастливой жизни и настоящих проблем у людей, чей годовой доход равен твоему месячному…
- Ты хочешь обвинить меня в том, что у меня есть средства к существованию, а у кого-то - нет? - сухо уточняет мужчина, не глядя на меня.
- Нет. Это не твоя вина. Твоя вина в том, что ты не смог жить достойно, учитывая, что у тебя всё для этого было.
- Наличие денег… это такая же проблема, как и их отсутствие, - спустя некоторое время произносит Глеб; затем поднимается, - но, думаю, на этом стоит завершить наш разговор.
- Глеб, постой, - хватаю его руку, останавливая, - не горячись… - сама медленно выдыхаю, приводя мысли в порядок, - я была не права, когда начала судить тебя. Я действительно ничего о тебе не знаю. Но я очень хочу узнать… и ещё… я вижу, какой ты сейчас, - поднимаю на него взгляд и смотрю в светлые глаза, - и я убеждена, что я не обманываюсь. Ты внушаешь уверенность. И ты всегда чётко видишь цель. Я не знаю, за что к тебе вообще можно придраться - ну, кроме твоих тиранских замашек. Но они меня не отталкивают. Единственное, что способно меня оттолкнуть - это отсутствие уважения к чужой жизни.
- Этим я больше не страдаю, - сведя брови, серьёзно произносит Глеб, - теперь моим недостатком можно назвать лишь отсутствие уважения к непрофессионалам и лентяям.
- Сразу видно, как ты непредвзят к себе, - хмыкаю, не сдержавшись. - В любом случае, при таком раскладе мы сможем найти общий язык.
- Мы его уже нашли.
- Я имею в виду наше будущее. Если ты когда-нибудь думал о нашем будущем…
- Думал. И думаю. И мне нравится, как звучит словосочетание «Наше будущее» из твоих уст, - глядя на меня потемневшими глазами, произносит Глеб.
- У меня есть соседка, ты же об этом помнишь?.. - уточняю, подняв бровь.
- Уверен, у тебя хватит такта не разбудить её.
Опускаю голову и усмехаюсь. Он неисправим. Но мне и не хочется его исправлять…
Потому что он уже идеален. Такой, какой он есть.
- Я постараюсь быть тактичной, - отзываюсь не без иронии.
И поднимаюсь, не отпуская его руки…
Утром бесшумно покидаю свою спальню и мчусь в ванную. Я должна всё успеть до того момента, как прозвонит будильник Ксюши.
Быстро приняв душ, привожу себя в порядок и крадусь обратно в свою комнату. Было бы неплохо уйти на работу, незамеченными соседкой… Может, у нас получится?..
- Уже проснулся? - встречаю взгляд мужчины, лежавшего на моей постели, и по привычке опускаю глаза на накаченную грудь… а затем на упругий пресс…
- Ты меня сейчас ешь взглядом? - уточняет Глеб, даже не думая прикрывать себя одеялом.
- Нам надо как-нибудь заняться любовью днём, при свете солнца, - отзываюсь из галактики под названием «Ева и её развращенные мысли».
- Пока ты не привыкнешь к тому, что пресс никуда не исчезнет с моего живота, этого не произойдёт, - ровно отрезает мужчина.
- Но почему? - улыбка сама появляется на губах.
- Я к нему ревную.
Прыскаю и иду к шкафу с одеждой.
- Иди в душ. Ксюша скоро проснётся.
- Я уже сходил.
- Что? - удивленная, оборачиваюсь.
Смотрю, как мужчина поднимается с кровати и начинает спокойно одеваться.
- Я проснулся на пятнадцать минут раньше тебя. Сейчас я приготовлю завтрак, и поедем на работу, - произносит он и выходит из спальни.
Ну, надо же! А я даже не заметила, что он уже не спал. И не проснулась, когда он покидал постель…
Выходит, он ещё более бесшумный, чем я.
Это удобно.
Выбираю одежду и ловлю себя на мысли, что мне всё нравится. Моя жизнь мне нравится! Я получаю от неё удовольствие. Это ли не самое главное?..
Провозившись с тряпками, наскоро укладываю волосы и привожу в порядок лицо. Когда вдеваю серьги в уши, носком ноги открываю дверь, чтобы проверить Глеба, и замечаю на кухне Ксюшу, беззаботно болтавшую с моим мужчиной…
Ну, вот, вся конспирация летит к чертям.
Качаю головой и возвращаюсь к зеркалу, как слышу часть разговора:
- … очень нравится её реклама. Прям, взгляд задерживается! - это Ксюша.
- Мы постарались сделать так, чтобы эту новинку никто не пропустил, - это Глеб.
- А кто будет главным героем? Судя по цитатам, там повествование от третьего лица? - снова Ксюша.
Улыбаюсь, подкрашивая губы. Не слышу ответ Глеба, делая последние штрихи.
- Серьёзно?!
А вот восклицание Ксюши до меня доносится отчетливо; отрываюсь от зеркала, размышляя, что так поразило соседку.
- Ева! - кричит та с кухни, - Ты не говорила, что твой роман издадут!!!
Сердце делает скачок.
Затем замирает.
А потом начинает бить в два раза быстрее.
Делаю несколько неуверенных шагов и застываю в дверях, глядя на Глеба.
- Её роман?.. - уточняет у Ксюши мужчина, глядя на меня в упор.
- Ну, да, я как-то раз заглянула в её макбук - когда она его случайно дома оставила, - радостно делится подробностями моя соседка, которая вообще не должна была знать о том, чем я занимаюсь по вечерам; тем временем Ксюша поворачивает голову ко мне и добивает, - я давно знаю, что ты пишешь. Всё ждала, когда поделишься новостью - а тебя, оказывается, уже издают!!! Поздравляю!!!
Перевожу взгляд на Глеба. И молчу.
Понимаю, как выгляжу со стороны в этот момент. Растерянной. Меня застали врасплох. Но мозг отказывается выкручиваться и придумывать оправдания - потому я стою молча, совершенно не зная, что сказать.
- Да... Ева у нас, как всегда, полна сюрпризов, - медленно произносит Глеб, а затем встаёт и выходит из-за стола, - Я буду ждать в машине, - негромко бросает мне, направляясь в прихожую.
Иду на деревянных ногах на кухню, наливаю себе воды.
- Ксюша…
- Да? - весело отзывается соседка.
- Никому… никогда… не говори, что знаешь, кто написал роман, - произношу негромко, но четко.
- Что… вообще - никому? - удивляется соседка.
- Вообще. Ни одной живой душе, - без эмоций отвечаю.
- Ххорошо… - протягивает Ксюша, - но почему? Ты можешь ответить?..
- А ты можешь ответить, почему приехала ко мне и попросилась жить в моей квартире? - смотрю ей в глаза.
- Я…
- Я в курсе твоего задания. Ты следишь за моей личной жизнью и передаёшь все новости маме, - произношу ровно.
- Ева…
- И, знаешь, почему ты до сих пор здесь живешь?
- Почему?..
- Потому что я тебе это позволяю, - произношу, в упор глядя на неё.
- Ева, мне нравится жить с тобой… и я не хочу возвращаться обратно к родителям… - глаза Ксюши наполняются слезами.
- Я знаю это, - чуть мягче отвечаю.
- Но, если ты всё это время была в курсе, что твоя мама попросила меня приглядывать за тобой… то почему сказала об этом только сейчас?
- Потому что, я повторяю, НИКТО не должен знать о том, что я автор нового романа. Этот секрет ты должна унести с собой в могилу. Иначе у тебя будут проблемы. Я это серьёзно.
- Не нужно мне угрожать. Я не стану вредить тебе, - опуская взгляд вниз, произносит соседка, - И никогда бы этого не сделала. У тебя сложный характер, а иногда ты просто невыносима, но мне казалось, что мы подружились…
- Мы подружились, - киваю, - но я должна была донести, насколько это важно, - отвечаю заметно спокойнее.
- Этот твой начальник... вы теперь с ним встречаетесь?..
- Да. И он не знал о моём секрете, - перевожу на неё тяжелый взгляд и вижу, как до соседки доходит, что она натворила.
- Ева… прости меня! - она закрывает рот рукой, глядя на меня во все глаза.
- Поговорим об этом позже. Мне пора на работу, - отвечаю на каком-то автомате и, подхватив тост с тарелки, иду в прихожую.
Впереди ждёт долгий путь в издательство…
Боюсь даже предположить, чем он для меня закончится…
Когда сажусь в машину, Глеб молчит; иномарка аккуратно трогается с места, а в небе тем временем сгущаются тучи: я не знаю, с чего начать, потому не спешу объясняться; мой начальник в свою очередь целенаправленно давит на нервы, не торопясь требовать от меня ответа…
- Не надо об этом никому говорить.
Я же говорила, что лучшая форма защиты - нападение?.. Ну, так, я остаюсь верна себе.
- Не объясняй мне, как нужно вести себя, - ровно отрезает Глеб.
Окей, эта коса нашла на камень. Но у меня ещё есть пара садовых инструментов… Грабли, например…
- Это не то, что ты подумал… в смысле… я писала для себя…
- Когда пишут для себя - не дают читать другим, я тебе это уже говорил, - напоминает Глеб сухо.
- Я дала взглянуть Саше, чтобы понять свой уровень. Я не планировала это издавать. Это только ваша инициатива!
- А хорошо ты с «представительством» придумала… - протягивает Глеб, будто не слыша меня.
- Ты почему на меня злишься? Я ведь никого не убила!
- Ты всех обманула, - припечатывает мужчина, остановившись на светофоре и взглянув на меня.
- Тебе это ничего не напоминает? - намекая на вчерашнюю исповедь, произношу ровно.
- Не сравнивай нас, - тут же отворачивается Глеб.
- А что так? Тебе врать можно, а мне - нет?
- Моя правда скоро выплывет наружу. И я готов к этому удару. А ты? Ты будешь готова вынести всю ту грязь, которая на тебя польётся от твоих же коллег?
- Я не планирую открывать своё имя. Никогда. Я тебе много раз об этом говорила и удивлена, что ты до сих пор этого не понял, - произношу четко, глядя на дорогу впереди.
- Ты не можешь ручаться, что информация никогда не просочится, - замечает Глеб.
- Ты прав. Но я сделаю всё возможное, чтобы этого не случилось.
Мужчина качает головой, но ничего не отвечает.
- Это ты вынудил меня дописать роман в срок и отдать его нашему издательству: я бы справилась с Романом Николаевичем, но с тобой бороться было трудно. Поэтому я была вынуждена продолжить весь этот фарс. И, знаешь, - поворачиваюсь к нему, - я не жалею.
- Что ты имеешь в виду? - холодно уточняет Глеб.
- Я не жалею, что написала его. Не жалею, что три месяца назад нашла способ, как сбрасывать своё напряжение. Не жалею, что рискнула и смогла завершить книгу в срок. Я ни о чём не жалею. И если тебя неким образом не устраивает моя позиция по этому вопросу, тебе придётся как-то с этим смириться. Потому что дело уже сделано, документы подписаны, а книга появится на полках через несколько дней.
- Давно ты стала такой дерзкой? - без эмоций спрашивает Глеб и останавливает машину, - Выходи.
Отстёгиваю ремень безопасности и выбираюсь из салона. Напряженно слежу за тем, как мужчина подходит ко мне и, не стесняясь камер на парковке, берёт за плечи.
- Раз ты у нас теперь такая храбрая, думаю, самое время рассказать всем о нашем романе, - неожиданно произносит Глеб, изумляя меня до глубины души.
- Что?.. Почему сейчас?.. - чувствую, как сердце начинает бить где-то в районе шеи, - Глеб, пожалуйста, давай не торопиться!
- Откуда этот страх в голосе? Не так ты разговаривала со мной минуту назад, - мужчина берет меня за руку и ведет к лифту.
- Бондарёв, заканчивай. У меня есть определённая репутация в издательстве. И не тебе, временному работнику, её разрушать! - цежу негромко, заметив нескольких работников, направлявшихся туда же, куда и мы.
- Так, вот, как ты ко мне относишься? Как к временному работнику? - нехорошо усмехается Глеб и почти заталкивает меня в кабину.
- Ты уйдёшь из издательства! - напоминаю ещё раз и довольно громко; закрывающиеся дверцы мне в помощь: мы сумели добраться до лифта раньше всех, - Как ещё я должна к тебе относиться?! Естественно, как к временному работнику! Или я чего-то не знаю?
- Похоже, ты Меня не знаешь. Потому что, если бы знала, не стала бы всё это говорить, - сжимая мою руку, произносит мужчина, глядя мне в глаза.
- Дай угадаю, раньше ты был мстительным и мерзким? - бросаю ему, не двигаясь с места.
Лифт медленно едет наверх…
Глеб неожиданно перестаёт причинять мне боль и даже отпускает моё запястье.
- Ты права. Я был мстительным.
Больше он ничего не произносит. Отступает от меня и разворачивается лицом к дверцам, ожидая, когда лифт остановится.
- Глеб… - протягиваю, опустив голову.
Мужчина никак не реагирует, погрузившись в свои мысли.
- Боже ты мой, мы реально ссоримся из-за такой ерунды? - спрашиваю, закрывая лицо рукой.
- Чего ещё я не знаю?.. Какой ещё секрет у тебя припрятан - до поры до времени? - негромко уточняет он.
- Глеб, это не было обманом, - качаю головой, - формально мы тогда ведь даже не встречались...
- Мы и сейчас не встречаемся формально. Мы просто спим друг с другом.
- Глеб… - предупреждаю его серьёзным голосом.
- Ах, да: ещё ты не хочешь рассказывать о нас своим коллегам, - припоминает мужчина, - это всё, что нас объединяет. Это - и твой секрет авторства.
- Хорошо! Я сегодня же всем сообщу о нас! - взрываюсь, устав препираться с утра пораньше.
- Не бросай слов на ветер, - притянув меня к себе, предупреждает Глеб.
Поднимаю на него взгляд… Как же он меня раздражает!.. И как притягивает к себе одновременно!
Это ужасно бесит!
- Это… Ева… Глеб… - растерянно протягивает Саша.
Саша?..
Отрываюсь от его глаз, поворачиваю голову и смотрю на второго редактора, застывшего перед лифтом. А также на толпу сотрудников, стоящую за ней…
- Прошу прощения, - выпутываюсь из рук мужчины, поправляю свою одежду.
Изумление на лицах от этого действия не убавляется.
- Мы уже давно встречаемся. Просто не афишировали, - спокойно произносит Глеб, зачем-то ставя всех в известность, а затем сухо улыбается работникам, которых от нас тут же отрезает дверца лифта.
Мы не доехали?..
- Глеб, они остались внизу, - замечаю, пребывая в ступоре.
- Да, потому что не стали заходить в кабину, - отзывается мужчина, после чего лифт, наконец, останавливается на нашем этаже.
- Что Саша делала… там?.. - уточняю, продолжая пребывать в своём странном состоянии.
- По-видимому проверяла работу отдела. Сегодня после обеда назначена отгрузка книг, - напоминает Глеб, выводя меня из кабины.
- Точно… - протягиваю, глядя себе под ноги, - Как думаешь, они все увидели?..
- Не увидеть это могли разве что слепые, - отвечает мужчина, затем останавливает меня, - но ты же и так планировала всем всё рассказать. Так почему сейчас переживаешь?
- Ты шутишь, да? - смотрю на него взглядом убийцы.
Иду к нашему офису.
- А, ты хотела сделать это в конце рабочего дня? Или в час, когда все уйдут на обед? - усмехается Глеб мне вслед.
- Я хотела сделать это тогда, когда буду готова, - отрезаю, открывая дверь, - но тебе ведь было принципиально обнимать меня в лифте!
Отворачиваюсь, делаю шаг в офис и встречаюсь взглядом с Романом Николаевичем.
Тот смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Затем обходит моё тело и выглядывает в коридор. Встречается взглядом с Глебом. Кивает, бездумно смотря куда-то вдаль, и уходит в свой кабинет.
- Вот, чёрт, - опускаю голову.
Слышу мягкий смех мужчины… и не удерживаюсь - тоже улыбаюсь.
- Добился, чего хотел? - намного спокойнее спрашиваю, посмотрев на него.
- Я всегда добиваюсь того, чего хочу, - с усмешкой отвечает Глеб и уходит в свой кабинет.
М-да…
Какой был смысл - трепыхаться?.. Ну, узнали о нас! Так он же уйдёт через несколько дней! И никто не сможет обвинить меня в попытке охмурить босса или что-то типа того. Боже, это даже звучит вульгарно. А ведь кто-то об этом книги пишет…
Задумываюсь на секунду - о жизни, о целях, о творчестве, о мироустройстве…
И решительно захожу в офис. Сажусь на свое рабочее место и с любовью провожу ладонью по столешнице. Этот квадратный метр со всем его наполнением - тот самый заслон, который не позволяет дешёвым бульварным романам пробраться на полки магазинов. Только не через меня. И не через моё издательство. Да, я считаю его своим, потому что я - часть команды. Часть коллектива, который собрался с единой целью - выпускать хорошую литературу. И пусть я один раз попала в эту струю, я не буду задирать нос: я прекрасно осознаю, что мне ещё расти и расти. Да и, будем честны, попала-то я лишь потому, что Стефа не успела бы написать свой роман за столь короткий срок…
Отрываюсь от просыпающегося экрана и поднимаю взгляд на Сашу, вошедшую в офис.
- Это было неожиданно, - произносит та без интонаций.
- Именно поэтому я не хотела, чтобы все знали, - отвечаю спокойно.
- До какого момента? - уточняет второй редактор.
- Планировалось, что о наших отношениях всем стало бы известно из приглашений на свадьбу, - нахожусь с ответом.
- У вас будет свадьба?! - изумляется Саша.
- У НИХ БУДЕТ СВАДЬБА?!?!? - вопрошает Роман Николаевич, распахивая дверь своего кабинета.
Молча смотрю на этот хаос, не зная, как объявить о своей шутке… по-видимому - не самой удачной…
- Мы позовём вас, не переживайте. Но приглашения ещё не готовы, - появляясь в проходе, спокойно произносит Глеб; улыбается мне этакой тёплой улыбочкой и вновь скрывается в коридоре.
- Это слишком. Даже для меня, - зарываясь в бумаги, провозглашает Саша.
- У меня нет костюма. Надо бы купить, - заключает главный редактор и закрывает дверь в свой кабинет.
«Ты - засранец!» - строчу Глебу и улыбаюсь, опустив лицо в ладони.
«Сама такая» - приходит, впечатляющий своим красноречием, ответ, буквально спустя пару секунд.
- Вот и поговорили, - заключаю, уходя с головой в работу.
Чудный день. А главное, какой насыщенный - с самого утра.
На секунду застываю, глядя на экран смартфона… он же принял это, да?.. принял то, что иногда я буду писать в своё удовольствие?.. И что эта книга так и останется под грифом «автор не известен» ?..
«Ты на всё согласен?» - строчу странное сообщение, очевидно решив, что Глеб всё поймёт.
«Да. Но помни, что тебе тоже придётся принять меня таким, какой я есть»
Ой, как страшно! Сижу и дрожу.
«Принимаю» - отвечаю ему.
«Тогда жди кольцо»
Ха! Насмешил.