Глава 2

Галактика Путь Андромеды. Государство Ках-Шахрастар. Планета-столица Хагрос. 5218 г после Объединения.

Едва перед глазами померк свет, как резко стало нечем дышать. Что за…?! При попытке сделать вдох я так воды наглоталась, что смерть под колесами фуры резко отошла на второй план, и теперь мне предстояло потонуть в подозрительно теплой воде. Во-первых, только что был ноябрь с отрицательной температурой за бортом, а во-вторых… Не было тут водоемов! Дорога была, козел Вадим был, свет фар в конце тоннеля был, а вот этого всего не было!

Не было, но грести пришлось. И вот гребу я, при чем гребу незаслуженно, воду, тину, неприятности вперемешку с водорослями, и добравшись до верха еще и утку пинаю. Кыш, тут я плыву. Утка обиженно крякнула и поплыла к берегу, а я стала озираться по сторонам. Что за чудеса? Я находилась в пруду, вокруг которого раскинулся ухоженный парк с редкими зелеными деревьями, на берегу зеленела трава и чья-то злая рожа. Рож было много, и все они дружно зеленели. От зависти что ли? Водичка шикарная, скажу я вам. Только в юбке было немного неудобно. Тяжелая, она оплетала ноги и норовила утянуть на дно, так что самое время кончать с водными процедурами.

Я выплыла на берег и расслабленно улеглась на травку собирать мозги в кучу. Тяжело дыша, я постаралась привести мысли в порядок, но они скакали испуганными зайцами, бегали от меня зигзагами. будто у меня ружье, и выглядели весьма странно. Хотя бы потому что часть из них была не мои. Тааак. Это чьи-то чужие зайцы, мне таких не надо. Но словно в трансе я осмысливала то, что творилось у меня в голове. Космические перелеты, галактические государства, махровый патриархат, старомодные одежды, чужое тело и чужое имя. Я… как вообще сюда попала?

Вытянув перед собой руку, я внимательно ее осмотрела. Раньше на запястье у меня был шрам после неудачной попытки научиться ездить на двухколесном каре, а теперь его там не было. Странно. Получается, эти зайцы не бессмысленны? И… я правда здесь? Но как? Моя жизнь должна была оборваться там, на трассе рядом с бывшим мужем, и прям во цвете лет. А значит, это мой второй шанс?

— И я его не упущу! — громко оповестила я весь мир, вскакивая на ноги и пугая подбежавших ко мне зеленомордых аборигенов. — Всем привет! — радостно поздоровалась я, стряхивая с плеча лягушку.

— Госпожа! Как же так! Да за что же вы так с нами! Мы все умрем! — голосили вразнобой зеленомордые, оказавшиеся дамами с чувствительной психикой.

— Мы все рано или поздно умрем, а некоторые еще и несколько раз подряд. — ободряюще улыбнулась я им, похлопав кого-то по плечу. Голосить перестали все, а похлопанный абориген еще и в обморок упал. Какая… чувствительность. Но я тут не при чем, сразу говорю.

Пока что.

— Успели?! — подбежал к нашей компании какой-то медведь. Я на всякий случай отрицательно помотала головой и сделала шаг назад. Не успели, но вот сейчас уже почти смогли. Осталось понять, о чем речь. — А вы, живо в кабинет отца!

У меня от такой наглости поползли вверх брови и ящерица. Брови на лице (хвала лесу), а ящерица на платье, с которого продолжал течь настоящий водопад. Зато с каждой секундой платье становилось все легче, что могло не радовать. Причитальщицы согнулись в низком поклоне перед медведем, оказавшимся мужчиной. Очень небритым всклокоченными мужчиной. Надеюсь, это не мода такая здесь.

— Кейла, вы слышите меня? — грозно свел два бобра вместе медведь. В роли бобров были брови, в роли медведя — хамло. Но мнение свое лучше попридержать, потому что откуда-то я точно знаю, что вот он имеет право так разговаривать с Кейлой, чье полное имя звучало, как Авикейла. Так что я киваю и продолжаю стоять. Как минимум потому, что я понятия не имею, что у меня за отец, и где он хранит кабинет.

— Я говорю, отец вас видеть желает! — наклонившись ниже и обдав мое лицо своим смрадным дыханием, сказал медведь нарочито громко, будто я глухая. А я не глухая! Я, кажется, тупая. Или Кейла тупая, что предпочтительнее. Потому что за столько лет она не узнала, где кабинет папаши. Я так умом тронусь от раздвоения личности.

Но даже сейчас в такой странной и непростой ситуации я могу думать только об одном. О том, чего я лишилась, попав сюда. Столько усилий, столько трудов, столько бабок и все впустую. Еще и кобель мой там остался. Вот без Феликса реально грустно стало. Так грустно, что я обхватила ладонями свои плечи и громко шмыгнула мокрым носом, с которого текла вода. На медведя я подняла полные слез глаза.

— О, нет! Вот сейчас точно без этого! Кейла, вы должны взять себя в руки! — попятился от меня медведь, явно не готовый к бабской истерике. Я всхлипнула — он вздрогнул и еще теснее сжал бобров, активно хмурясь. — Хорошо! Хорошо, только прекратите это немедленно! Я договорюсь, что бы ваших слуг не казнили.

Иииик? Чегой? З-за что? А… а можно, это без меня, а? Я вот вообще всю эту кровищу не люблю. И видимо в моих глазах было что-то такое жизнеутверждающее, потому что медведь сжал два экскаваторных ковша, которые заменяли ему руки, пошевелил бобрами, сжал губы и процедил, явно сдерживаясь из последних сил от кучи нелицеприятный слов в мой нежный адрес:

— Поздно, Кейла. Отец уже в курсе, что вы пытались утопиться, поэтому скрыть ничего не получится. Вы должны пойти к нему прямо сейчас. — сказал он.

Я? Топиться? И правда, что-то такое припоминаю из не своих воспоминаний. Ну и глупость же! Жизнь любить надо, а неприятности отлюбливать. Встряхнув волосами и поправив ящерицу на плече, я задрала юбку до пояса и приготовилась идти на поиски кабинета.

— Тогда пойдемте. — поджимая пальцы на ногах, что бы трава поменьше кололась, сказала я. Медведь выпучил глаза на мои голые ноги, а я "вспомнила", что тут совсем махровый патриархат и тут как бы не принято так открыто ноги оголять. Тяжело вздохнув, я отжала юбку и отпустила ее. прикрывая "срамоту". Вот совсем мне не нравится этот общественный строй. Можно я в другом месте поживу?

— Ага. — сглотнув, мужик резко развернулся и чеканя шаг пошел через парк. Вцепившись в подол юбки, я пошла следом, гадая, что же нам батюшка молвить изволит. По воспоминаниям Авикейлы, которой я сейчас почему-то являюсь, отец у нас был суров, могуч и не очень успешен.

В Ках-Шахрастаре, как называется это государство, была странная система рангов. Правил тут император, который выбирался на ритуальном поединке. Так что по факту он был самым сильным, а не самым умным. Хотя. думаю, если он сумел дожить до трона, то вряд ли он клинический качек. И помогал ему править совет генералов. Генерал первого легиона считался у них кем-то вроде наследника престола, являясь самым сильным воином после императора. А вот наш батюшка был первым генералом с конца. Так он слаб или глуп? Выясним. В голове все еще была полная мешанина из воспоминаний, и многое я еще не могла понять, но одно знаю точно: я жива и постараюсь остаться таковой, как можно дольше.

Сквозь редкие парковые деревья виднелись стены самой настоящей крепости. Сложенная из серого камня, она была просто грандиозных размеров, и с каждым шагом я вспоминала все больше из жизни дочери сотого (видимо юбилейного) генерала Мура. Да, я — Авикейла Мур. Мур-мур, блин. Терпеть не могу котов. Но вот воспоминания были все больше бесполезные. Вон у того плюща Кейла любила смотреть на звезды; вон в том ангаре стоит ее личный корвет (небольшой летательный аппарат); а вон в том загоне стоит ее конь, подаренный отцом на совершеннолетие. и тут меня словно молнией по голове шарахнуло.

Мне тридцать лет! Не девятнадцать, как раньше было, а аж тридцать! а совершеннолетие у них тут в двадцать пять лет наступает в связи с увеличенной продолжительностью жизни до двухсот пятидесяти лет. Блииин, я старуха. Незамужняя, закомплексованная, некрасивая старуха. Почему некрасивая? я вспомнила, что видела Кейла в зеркале, и мне это категорически не понравилось. Широкие темные брови, пушистые ноги, катастрофический гардероб, полное отсутствие золота в шкатулках, и слишком длинные рыжие волосы. Но с волосами я быстро управлюсь, а вот с остальным придется побороться. Может тут и пластическая хирургия хорошо развита? А то у меня на носу непростительная для этого лица горбинка. Срочно исправлять надо. Эх, ну почему я попала в ее тело? Сложно было меня в моем теле сюда перенести? Я укоризненно посмотрела на небо, непонятно к кому предъявляя претензии. Беспредел, друзья мои. Просто беспредел и широкие панталоны до колен с рюшами.

Большой внутренний двор крепости мы быстро пересекли и вошли в здание через центральный вход. Ого, это десятиметровые потолки? У кого-то гигантомания? Выглядит внушительно. По стенам были развешаны очень красивые гобелены, изображающие батальные сцены эпических сражений, которые наверняка выдуманы художником. А на одном прям вообще фантастика изображена: высокий мускулистый мужчина в черных кожаных брюках и высоких черных сапогах с металлическими бляшками держал в руках огромный меч, а за его спиной веером висели в воздухе еще десяток мечей. Противником его был какой-то жуткий монстр темно-бордового цвета, весь в шипах, глазах и усах. Фу, надеюсь, он его прибьет. Некрасиво же.

А вот мужчина был… Высок, черноволос, желтоглаз и страшно мускулист. В общем, совсем не в моем вкусе. Люблю утонченных блондинов с хорошим чувством юмора и голубыми глазами. А этот хорошо смотрится именно рядом с такими чудовищами, а никак не с прекрасной леди. Уверена, он еще я сморкается двумя пальцами на ходу. Фу, мужлан.

Так пофыркав на полотно я продолжила бежать за красным от смущения медведем, который до сих пор находился в шоке от моих небритых ножек. И его можно понять. Я грустно вздохнула, представляя уже фронт работ, когда мы дошли до нужной двери. Дверь была просто шикарная. На столько шикарная, что открывать ее не было никакого желания. Стоять и любоваться. А все потому что она была резная, в камнях, а за ней стоял такой ор, что дверь автоматически становилась самой желанной преградой между мной и орущим мужчиной.

— Проходите. Ваш отец ждет вас. — хрипло пробасил медведь, бессовестно толкая дверь, даже не постучавшись. Вот зачем так делать? Во-первых, это не культурно. Во-вторых, мы явно мешаем человеку доораться до инсульта, а я очень не люблю мешать посторонним в таких делах. Эх.

— Предатель. — буркнула я и решительно прошла в кабинет, готовая в любой момент дать деру, если запахнет жареной Викой.

— А вот и ты! — обличительно ткнув в меня пальцем, провозгласил высокий рыжий мужчина с таким размахом плеч, что я невольно покосилась на книжный шкаф за его спиной. Ага, сравнивала. Шкаф позорно проиграл в этом конкурсе.

— А вот и я! — в тон отцу Кейлы пропищала я, используя самую милую улыбку из своего арсенала профессиональной аферистки. На самом деле мой голос после его раскатистого баса был ужасно похож на писк подыхающей мыши. Соберись, Вика. — Звали?

— Звал! Как ты смела топиться, когда я тебя звал?! — возмущенно гаркнул глава семейства Мур.

— Так мне же не сказали, вот я и решила, раз не зовешь, значит и поплавать можно. — Господи, Вика, что это за стремная отмазка? Включай воображение, милая. Пора.

— Поплавать? Ты же не умеешь. — немного сбавив тон, удивился родитель. В кабинет осторожно прокралась какая-то тень и тихонько забилась в дальний темный угол кабинета. — Валира, твоя дочь посмела топиться!

А, так та тень типа мама? Привет, маман. Но есть одна поправка.

— Да не топилась я. Мне нравится жить, честное слово. — уверила я рыжего великана, пристально рассматривая его нос. Вот она откуда взялась горбинка эта. Мда, генетика. — Плавать я училась. И научилась.

Страшно признаться, но Кейла и правда не умела плавать. Вообще барышни в это государстве предпочитают тихонько прятаться по углам в ожидании приказов от таких вот мужчин. Очень надеюсь, что мне так делать не придется, моя нежная душевная организация этого не вынесет. Обязательно кого-то либо покусает, либо отберет имущество.

— А мне кажется ты врешь, дочь. — недобро нахмурился великан. — Признавайся, ты узнала о предстоящем браке?!

— Как бы нет, а что? Я выхожу замуж? — тут же живо заинтересовалась я, уже прикидывая, как буду тырить отцовскую бритву и готовиться к своей следующей афере. А то даже золотого колечка у бедненькой меня нет. — Сразу предупреждаю, за нищего замуж не пойду.

И вот тут обалдели все. Тень в углу кабинета шлепнулась на пол в глубоком обмороке. Папа глаза выпучил, удивленно открыв рот. За дверью послышался грохот (там явно массовый падеж медведей произошел). А я уселась мокрым задом в отцовское кресло и приготовилась обсуждать детали предстоящего торжества. И пока все отходили от шока, у меня перед глазами стояла последняя в жизни Кейлы картинка, где ей служанка со слезами на глазах пересказывает услышанное от гонца, который передал страже письмо для моего отца-генерала. Она сказала, что это брачное предложение. Тут то у Авикейлы и началась истерика, закончившаяся в болоте. Да. болоте! Потому что лучше чистить надо пруды свои. Вон мне даже зажигалку в карман течением подбросило. Достала, почиркала, полюбовалась на пламя и положила обратно в карман.

— Эта пауза начинает напрягать. — ой, я сказала это вслух?

Рыжий великан медленно потянулся к двухметровому мечу.

— Думаю, это лишнее, генерал Мур. — раздался чей-то веселый голос из глубины кабинета.

Ой, а я и забыла, что недавно папенька с кем-то ругался до моего прихода. Говорившего я быстро нашла взглядом, это был молодой человек с черными волосами забранными в высокий короткий хвост, рваной челкой, закрывающей половину лица, но не мешающей обзору, и странного цвета глазами. Они были до того светло-карими, что казались желтыми, как у зверя. И на меня эти глаза смотрели абсолютно без интереса, что вполне можно было понять. Да я и сама не в восторге от своей моськи, хоть в живую ее еще не видела.

— Да я просто уверена, что это лишнее, папенька. Добрый день, господин…? — прямо глядя в желтые глаза, спросила я имя нашего гостя. Да, я помню, что здесь не принято, что бы женщина прямо смотрела на мужчину, да еще и первая с ним заговаривала, но я уже говорила, что прекрасно разбираюсь в мужчинах? Так вот, этот плевать хотел на все правила. Уверена, он живет ровно так, как пожелает. Он привык к тому, что все женщины других народов кокетничают с ним, и даже более того — он этого ждет. Так что во взгляде моем только доброжелательность пополам с пофигизмом. Такой тип мужчин скорее обратит внимание на пренебрегшую им, чем на ту, что сходу раздвинет пятки. Охотника очень легко распознать — он всегда обманчиво расслаблен, но цепкий взгляд выдает его моментально.

— Лаен Коган, генерал первого легиона. — высокомерно усмехнулся брюнет, ожидая от меня моментального восторга.

Я медленно осмотрела его сверху донизу, и так же медленно подняла взгляд, остановившись на желтых глазах. То есть передо мной наследник престола? Вряд ли у папашки такие крутые друзья в верхах имеются, а значит он здесь по делу. Это не за него ли случаем я замуж тут собираюсь? Мой взгляд уже профессионально оценил качество его одежды, стоимость немногочисленных драгоценностей и присущую только богачам манеру держаться, и едва смогла удержать хищную улыбку. Годный жених, только я ему совсем не нравлюсь, точно вам говорю. У него не изменилось дыхание при виде меня и размер зрачков остался прежним. Плохо дело.

— Я сам буду решать, что в моем доме лишнее, а что нет. — грозно встрял в наш обмен любезностями папаша, сжимая рукоять меча и раздумывая пора ли уже пустить его в ход или еще обождать. — Авикейла, откуда у тебя амулет огня?!

— Из болота. — честно ответила я, но мне не поверили.

— Признавайся, дочь! Ты куришь? — грозно пророкотал рыжий великан, хмуря кустистые брови.

Как бы да, но…

— Конечно, нет. — мягко ответила я, ласково глядя на родителя Кейлы. Да что б я призналась?! Никогда. Я вообще не самых честный правил. — Пока плавала, течением намыло его. Так это амулет? Очень красивый. Ну, я пойду, еще покупаюсь. Может еще чего-нибудь найду. А вы общайтесь-общайтесь. Я позже зайду договорить с вами папенька. Всего доброго, генерал Коган.

В процессе своей плавной речи я грациозно добралась до двери, открыла ее и вышла, на последнем слове прикрыв ее за собой. Так, срочно приводить себя в порядок! А то так никакого жениха не соблазню. Разве что медведя, но он точно не богат. И кстати, абсолютно сражен шикарным мехом на моих стройных ножках. Вон у стены напротив стоит и все еще краснеет, а едва увидел меня, так вообще свекольный стал. Мда, не балованные они тут женским вниманием. Оно и понятно, эти тени, изредка мелькающие вдалеке, вряд ли умеют обращаться со своими мужчинами.

— Уважаемый, не могли бы вы мне немного помочь? — очаровательно улыбнувшись, стала я подкрадываться к медведю.

— Я? Да, я могу! — тут же подобрался он, зыркая по сторонам грозным взглядом. Защитничек ты мой, я аж умилилась. Жаль, что мне медведи не нравятся.

— В таком случае не могли бы вы подсказать, где находится моя комната? А то тут заблудиться не фиг делать. — попросила я, а он удивленно пошевелил бровищами.

— Чего делать? — не понял мужчина жаргонизма.

— Кейла, вернись! — открыв дверь и найдя меня взглядом, рявкнул отец. Ну вот, не успела. Эх, Мишка, что ж ты такой медленный? Делать нечего, пришлось возвращаться.

— Да? — учтиво поинтересовалась я, вернувшись в кабинет.

— Госпожа Авикейла, — решил обратиться ко мне напрямую брюнет, игнорируя злобное пыхтение рыжего великана, — вы выбраны его императорским величеством для участия в отборе невест и должны прибыть во дворец до конца недели.

— Я против! Не пущу! — рявкнул отец так, что я на одних инстинктах присела, пропуская звуковую волну над головой. Ну и голосище же! — Это моя дочь, и я сам буду решать, за кого отдать ее замуж!

Тааак. Император? Замуж? Корона? Обязательно из редчайшего черного золота с золотыми алмазами. Платья, усыпанные драгоценностями. Трон. Красивый, тоже золотой и тоже в камушках. И я на троне в короне и платье. Императрица Виктория. Звучит? Звучит.

— Я прибуду до конца дня. — оповестила я генерала и стала прикидывать список необходимых покупок. Так, а папа-то у нас небогатый… — Кстати, император как-то спонсирует это мероприятие? Какой бюджет мне положен?

И вот смотрю я на этого Лаена, а он куда-то в себя ушел. Глубоко так, качественно. Вместе с папашей. Эй, что не так-то? Не пойду же я на свидание с императором в этих обносках? Погодите, он сказал отбор? Это вроде тех шоу, что у нас по телевидению крутят? Так, значит у меня будут конкурентки, да? Хм… Да, бюджет потребуется мне немалый, что бы привести себя в конкурентоспособный вид.

Батя выронил меч и пробил им дыру в полу, тень мамаши в углу снова упала в обморок, а Лаен по новому на меня посмотрел. Оценивающе, задумчиво, и что-то прикинув в уме, кивнул.

— Император… спонсирует. — осторожно, будто подбирая слова и стараясь не заржать, согласился наследник. — Вам что-то конкретное нужно?

Я недоуменно осмотрела себя и свой наряд, и перевела удивленный взгляд на Лаена. То есть по мне не заметно, как много всего конкретного мне надо? Мы с ним еще какое-то время молча играли в гляделки, и очень скоро в его глазах я заметила тщательно замаскированный интерес. Кажется, ему было интересно, что из меня после всего этого получится, и он явно намеревался увидеть это лично.

— С чего начнем? — вздернув бровь, едко усмехнулся он, здраво оценивая объем предстоящих работ над фасадом.

— Ни с чего вы не начнете! — подняв меч с пола, угрожающе прорычал отец.

Вот не было раньше в моей жизни такого, что бы родители принимали участие в моих браках. И это вмешательство мне очень не нравилось. Я сама прекрасно могу решить, куда и за кого мне идти. Не понравится император — отсужу пол государства. И то, если буду в хорошем настроении, и мне подарят щенка. Иначе будет у Ках-Шахрастара новый единоличный правитель… ница. Виктория — императрица варваров! Капец, как ни поверни, звучит идеально.

Встав с кресла, генерал первого легиона пошел на выход, бросив мне напоследок:

— Я сам вас отвезу. Поторопитесь.

Ухмыльнулся и вышел. Гад. Бросил меня на растерзание этому рыжему вепрю. Я осторожненько бочком отошла от злобно сжимающего рукоять меча сотого генерала; немного кривовато, но все равно мило, улыбнулась; и подумала, что стоит подхватить юбки и рвануть на выход, пока меня тут вусмерть незавоспитывали.

— Авикейла Мур! — грозно рявкнул рыжий генерал, называя меня полным именем, что судя по воспоминаниям Кейлы было очень дурным знаком. А я подумала, что лучше так, чем "Авикейла Гав". — Ты в своем уме?!

Возмущенный родитель всплеснул руками, демонстрируя степень моего сумасшествия и смахивая со стола лампу, органайзер и статуэтку рыцаря. Нет, а что собственно говоря не так? Топлюсь — плохо, брачуюсь — плохо, курю — совсем плохо. Что делать-то? Теперь мне стало ясно, от чего все бабы тут стараются быть незаметными. Наверняка живут, как хотят, только от мужиков шифруются, маскируясь под ветошь.

— Папочка, что-то не так? — состроив глазки доверчивого котенка, спросила я.

— Все не так! Я тебя не пущу к этому проходимцу! — сказал батя и кулаком проломил столешницу. Итого: минус лампа, доска в полу, статуэтка, стол. К концу нашего разговора кое-кому придется ехать за мебелью и новой дочерью. Чую эту он изведет своим гарканьем.

— Проходимец — это император? — на всякий случай уточнила я нашу фамильную систему ценностей и прояснила для себя табель о рангах.

— Да! — запальчиво ответил он, но тут же поправился. — То есть нет. Я хотел сказать, что нечего тебе там делать.

— А почему? — вкрадчиво спросила я. Мало ли, вдруг мой жених косой, больной, тупой, любитель малолеток или мальчиков? Переживу это в любом случае, но вот с расторжением брака потороплюсь. И обязательно надо будет по пути заехать к юристу, составить новый бланк брачного договора.

— Он — чудовище! — оповестил меня отец. Но звучало, как жалоба. Сказать, что мы его исправим? Ох, я не столь самонадеянна, и готова пожертвовать троном ради казны государства. То есть на фиг мне ваш трон с его геморроем, когда я могу купаться в золоте? — Устанавливая диктатуру, он уничтожил сотни не покорившихся планет!

Хм… Эээээм… Ну… Мне, как бы все равно, но… Разве так не все делают? Если где-то кто-то не гнется, то его гнут до характерного хруста в шейном отделе позвоночника, разве нет? И вообще, что он там в политике творит — мне глубоко фиолетово. Главное — пополняет ли он казну? А еще, если знания Кейлы верны, то…

— Сотни планет из нескольких миллиардов покоренных? Я думаю, что у него неплохой результат, бойня могла бы быть и масштабнее. — поделилась я своими домыслами, а батя слюнями подавился от таких выводов.

— Ну… В принципе… — неуверенно протянул он, почесав затылок всей пятерней. — А как же мать?! Мать!!! Ты где?! Вон она, видишь? Она же скучать по тебе будет.

Тень в углу не подавала ни признаков скуки, ни признаков матери. Думаю, этот аргумент мы легко сможем перебить.

— Пап, я не надолго, честно. — по-доброму улыбаясь, я похлопала великана по плечу. — Схожу быстренько замуж, посмотрю, что там и как, и сразу назад домой. Хорошо?

— Хорошо.

Естественно, назад я не собиралась.