Глава 11. Из собаки в принца

Морения, королевство морских змеев

В гостиной пахло рыбными палочками, в то время как в спальне Колетт отчаянно желала утопиться. Что, конечно, было в принципе невозможной и нелепой смертью, если рождена морской змеёй, которая, несмотря на толщу воды, способна уловить запах еды в соседней комнате вопреки всем законам земной логики, но благодаря законам презирской магии.

Невозможно или нет, однако со стороны выглядело так, будто бы Колетт пыталась. Если бы кто-то летучий или кто-то со склонностью к самоубийству заглянул в окно её покоев, его взору предстал бы закрытый аквариум с человекоподобной рыбкой. Она то всплывала под самый потолок, то падала вниз, сопровождаемая трепыхающими в воде лёгкими юбками нижнего траурного платья угольного оттенка. Тёмные волосы окружали её голову, будто грозовое облако.

Даже если женщина и затопила кого снизу, впервые это волновало её так, как волновавали бы подробности эльфийско-орочьих сношений, грубо говоря. То есть совсем никак. Свободно дыша под водой(да и как бы морское создание да не дышало? Её истинную природу человеческая форма не отменяла), она рухнула на постель, обняла подушку и печально посмотрела на вставшие карманные механические часы из золота на прикроватной тумбочке. Они считались классическим мужским атрибутом и принадлежали прапрадедушке до тех пор, пока он не решил отдать их серьёзной внучке.

Дверь в спальню распахнулась, и Габриэль несколько раз специально потыкал когтем в заполнивший её водный пузырь, заставив-таки слабо удерживаемую женщиной магию распасться. Вода вытекла в гостиную, чуть не сбив дракона с ног, полилась на нижние этажи, впиталась в имеющиеся в покоях ткани. Драконья жена скользнула по нему равнодушным взглядом.

- Ты с утра ничего не ела, - Габриэль поставил на тумбочку рядом с часами чудом пережившую потоп тарелку с горячими рыбными палочками, от которых даже пар шёл. Дракон подогревал их сам, крайне стараясь не сжечь еду до угольков. Получилось, кстати, только с десятой попытки.

- А ещё я не присуствовала на похоронах, пропустила экстренное заседание Совета, оставила в подвешенном состоянии международный договор и доверила дракону сообщить своей родне о том, что я повторно вышла замуж и снова за кого-то, связанного с Дарнеей, - Колетт неохотно села, окинув палочки равнодушным взглядом. - Пропуск завтрака, а после и обеда - не самый страшный из моих поступков.

- Будет страшным, если пропустишь ужин, - Габриэль приподнял уголки губ в улыбке и, расстегнув рубашку, накинул её жене на плечи. Она оказалась неожиданно очень тёплой, словно её только отутюжили.

- Удивлена, что ты жив, - отметила леди… нет, всё же принцесса Дарнейская, глядя при этом на рыбные палочки.

- Я умею очаровывать женщин, - самодовольно протянул дракон, садясь рядом с ней на кровать. Отломив принесённой вместе с тарелкой вилкой кусочек, он наколол рыбу на зубчики и протянул к губам жены. - Не думаешь же ты, что кто-то в этом дворце более колючий и зубастый, чем ты?

Колетт пожала плечами.

- Не думаю, что ты так же очаровал мужчин. Или я чего-то не знаю?

Габриэль скривился, будто съел лимон целиком.

- Расскажу, если будешь есть.

Она всё же взяла вилку и тарелку, потихоньку начав отправлять кусочки от рыбных палочек в рот.

- Твоих прадеда, деда и отца сразили составленный тобой договор с когейскими чудо-моряками, который я им в красках представил, а так же новые наброски международного договора, включающие в себя возможный туризм, торговлю, условия для получения гражданства, обязательства ненападения и военного сотрудничества…

Колетт замерла и посмотрела на новоявленного муженька как-то совсем по-новому, так, как ни разу не посмотрела за недели на корабле, занятая договором с орками и не покинувшая их, пока его не добилась. Она смирилась с присутствием Габриэля в своей жизни, как смиряются с появлением в ней бродячей, но на диво хорошей ласковой собаки, которая вроде и не твоя, и совсем тебе не нужна, но увязалась за тобой и глядит на тебя так преданно, что жалко прогнать.

У женщины вдруг появилось чувство, что собака заговорила и оказалась вовсе не собакой, а зачарованным принцем.

- Ты занимался составлением договора всё это время?

Габриэль, которую бумажную волокиту жутко не любил, снова скривился, но кивнул, ожидая одобрения от строгой красавицы-жены, ради которой всё и затеял. И оно, как ни странно, последовало: холодные губы коснулись его, даря поцелуй со вкусом рыбы и морской соли.