Глава 10. Как морской змей и драконица помириться пытались
Максимилиан Сейрён
- Нам нужно зарыть топор войны, - сказал я, ухватив Лораси за локоть на выходе из кабинета ректора и оттащив в сторонку, в полумрак вечернего коридора. Драконица наморщила веснушчатый нос и дёрнула руку, высвобождаясь из захвата.
- Я согласна зарыть тебя, - ответила мне на моё предложение рыжая вредина. - Пойдёт?
Если кто-нибудь когда-нибудь ещё раз меня спросит, почему морские змеи так не любят драконов и почему мы с Лораси постоянно дерёмся, как дети малые, я процитирую ему этот наш диалог. Дословно.
- Слушай, нам всё равно, хотим мы того или нет, работать вместе. И мы будем уже не просто напарниками в Академии, мы будем капитанами одной команды, которые должны направлять остальных участников к победе. Так не лучше ли хотя бы на это время позабыть о вражде?
Я говорил вдохновенно, так, как меня учили подобранные родителями учителя. Королевский отпрыск должен уметь толкать речи, даже если он по статусу лорд, а не принц.
- Всё сказал? - равнодушно спросила Лораси. Девушка стояла, прислонившись спиной к стене и уперев одну ногу в неё. Руки она скрестила на груди, придавая себе значимости, но в человеческой ипостаси всё равно скорее напоминала рыжего ежа, чем золотого дракона. И даже сейчас, потрёпанная и с фонарём под левым глазом, она была красоткой в короткой чёрной юбчонке. Мама, бывало, вздыхала по подобным с Земли и очень обиделась, когда папа не дал ей прикупить такие тайком в Дарнее или притащить с Земли порталом. По ясным причинам не дал: что позволяют себе драконы, то принципиально могут не позволить себе змеи.
- Это предложение? - спросил я, выразительно глядя на выглядывающие из-под чёрной мантии некромантов ножки Лораси.
Девушка замерла и уставилась на меня, как на умалишённого. Смотрела долго, закусив губу, опустила взгляд вниз…
- Иди ты к Матери в чертоги раньше времени! - она отскочила от стены, как ошпаренная, и попыталась стукнуть меня кулаком в плечо. Промазав, резко остановилась и выдала:
- А нормальные девушки тебе не давали, да? - и столько в голосе деланного сочувствия, что его хоть ложками ешь. - Бедняжка ходит по бедным районам, беседует с представительницами древнейшей профессии…
Я зашипел, в то время как Лораси преисполнилась удовлетворения.
- Слушай, давай уже решим всё, как взрослые люди! - припечатал я, хлопнув рукой по стене пустынного коридора. Больно, чтоб его!
- Это как же? - заинтересовалась принцесса, вновь привалившись к стене и с улыбкой матёрой придворной гадюки глядя на мою пострадавшую конечность.
Мы соревновались весь первый месяц учёбы в успехах в некромантии и выходили вничью. В остроте языка - та же фигня. В этой ситуации на ум мне приходило только одно решение…
- Кто первый свалится от выпивки, тот и проиграл и не выступает!
Лораси замерла на месте, приоткрыв рот и чуть не зажевав упавший на лицо рыжий локон. На её лице читалось искреннее сомнение в моей адекватности. Она открыла рот и…
- По-твоему я пить не умею?! - возмущения в её голосе оказалось хоть отбавляй.
- Ну так и докажи! Выиграешь - будь помыкать мной, как хочешь!
Красная, как рак, а не дракон, Лораси вцепилась в мою руку, закрепляя уговор. Вот может же вести себя, как взрослая, когда захочет!
***
Даления, небольшой городишко рядом с небезиз вестной магической академией
Старый потомственный трактирщик Баврд точно знал: от магов, значится, одни неприятности! Если весь остальной народ пьянствует и после засыпает за столом, под столом, в тарелке с едой или же в луже чего, а дерётся с кем так, что полуорку-полуэльфу разнять труда не составляет, как и выставить дебоширить за пределы его славного трактира, то маги выкидывают такое, от чего хоть редкие уже волосёнки на голове рви. Если засыпают, так обязательно в искуссственно созданном бассейне, выдирая старые доски пола посреди зала, или где под потолком, впав в свою медивицию!
- Медитацию! - поправил размышления Баврда вслух один из пьяных завсегдатаев. Они так давно друг друга знали, что у трактирщика начало создаваться ощущение, что мужик его мысли читает и тоже какой-то скрытый колдун. А если кто-то колдун, то трактирщик его не любит, вот и этого не любил, хотя деньгами тот щедро разбрасывался. Потому, когда тот потребовал ещё браги, Баврд отослал одну из трёх своих хорошеньких подавальщиц к нему, а сам продолжил наблюдать за заявившейся в его приличный трактир парочкой.
Первой вошла девчонка, и была она красивая и рыжая - то сочетание, которое Баврд, хоть и полуорк, просто терпеть не мог! А всё потому, что шестьдесят один год назад заявилась в трактир его бати рыжая эльфийка, дива дивная, будто воплощение самой Матери, если верить пьяным слезливым рассказам папаши. Баврд только сплёвывал да подливал отцу пива: все они, эльфийки, красивые да бесчувственные! В общем, девка та бате сразу понравилась, и батя его ей приглянулся: орком он был видным, чуть мелковатым для их расы, но смазливым таким, что девчонки всю жизнь его на него вешались, мир ему и покой! Провели они весёлую ночку, папаня себя аж благословенным почувствовал: как же, рыжая така баба, теперь гроши в трактир рекой польются. Баврд не сказал бы, что полились гроши! Зато на пороге девять месяцев спустя появилась эльфийка с ним в руках и бате отдала, мол: “Воспитывай, а я побежала, у меня дела в Лесифании, и вообще я мимо проходила и слишком у вас тут задержалась!”
В общем, баб, особенно рыжих и красивых, Баврд в свой трактир пропускать не любил, но за этой пацан зашёл, и полуорк решил, что тот ту, если что, удержит в ежовых рукавицах. Хотя… полуорк склонил голову набок: смазливенький был пацан, чересчур смазливенький, вон как его девчонки-подавальщицы на него слюнки пускают. А рыжая баба вдруг взмахивает рукой, и вся выпивка у них из кружек на подносах в лицо летит. Дивчина улыбается так, что аж скалится.
Баврд взвыл! Мало того, что рыжая, красивая и, судя по тому, что с девчонками сотворила, магичка! Она ещё и скалится, как зверюга, вон, клыки повылазили, да что-то золотое на лице мерцает. Баврд и магов-то из трактира, случись чего, с трудом выставлял, а уж магических созданий! Но за выпивку бабе придётся заплатить! Какой бы живностью она там не была, а мужик гроши терять не намерен.
Он самолично дошёл до столика у окна, где разместилась парочка, и уже вовсю лакала принесённый им сидр.
- Трактирщик, а трактирщик, а принеси ещё стаканов эдак десять? - едва Баврд подошёл, попросила девица.
- Маловато будет, - отозвался пацан, и Баврд увидел, как тот шутливо завертел из сидра водоворот в своей кружке. Оба были уже поддатые. - Ты уже сдаёшься, Лораси?
- Хрен тебе! - чешуи, а это была именно она, на лице девчонки стало ещё больше. - Сколько надо?
- А давай двадцать! - парень залил в себя вертящийся в кружке сидр и стукнул пустой кружкой по столу. - Ещё десять потянешь?
- Да хоть ещё пятнадцать! - рядом с девчонкой пустой кружки не было, потому она обошлась тем, что стукнула по столу кулаком. Чешуйчатым и с когтями на пальцах.
Баврд сглотнул.
- Трактирщик, принесёшь нам двадцать стаканов? - рыжая чешуйчатая красотка вновь обратилась к старику, который чувствовал наживу. Много-много грошей, а ради них можно и магов, и тварей магических потерпеть!
И он передумал требовать с них деньги за пролитое на девчонок, и побежал разливать по кружкам, а, может, даже и по стаканам, которые он давно спрятал, потому что постояльцы их разбивали и заставляли новые покупать.
- Трактирщик, а трактищик, вот вы же ж орк? - вусмерть пьяная девчонка, чешуя вокруг левого глаза которой даже начала казаться старику симпатичной. - Вижу, что орк. А вот почему вы на меня коситесь так, словно я кого из родни вашей раздавила при приземлении и не заметила?
Баврд знал, что с пьяными постояльцами, которые покупают много и много же платят, надо разговаривать. Доверительно. Вот и вякнул откровенно:
- Да была одна рыжая, папаню моего с ума свела да сгубила, ни на одну бабу после неё и не посмотрел даже!
Девчонка, и полуорк даже запомнил, что зовут её Лораси, сочувственно покивала, а потом вдруг спросила:
- Всего-то? - и обернулась к своему дружку. - Максик, а давай ему поможем, а? Жалко… а вас как зовут? - вдруг вновь дёрнулась в сторону стоящего рядом трактирщика, мысленно подсчитывающего денежки, Лораси.
- Баврд, - гордо отозвался старик.
- Звучит, как отрыжка дракона, - хмыкнул пацан, а полуорк насупился.- За это надо выпить!
- И вовсе отрыжка дракона не так звучит! - насупилась Лораси, взмахнув стаканом(да, Баврд всё-таки их достал) и вылив на себя часть выпивки. - Ну давай поможем Баврду! Мне его жалко!
- А ты проигрыш свой признаешь? - пьяно спросил парень.
- Не-а, я ещё пить могу!
- Так и я могу!
- Ну так давай и используем заклинание, пока оба ещё что-то можем! - заключила баба и строго так спросила у Баврда:
- У вас ведь папа на городском кладбище закопан?
Тот день, когда в его, Баврда, трактир, ввалился труп, с которого земля сыпалась, и бросился обнимать доброе рыжее солнышко, трактирщик на всю жизнь запомнил. И то, как мёртвый батя его за уши таскал за то, что он на дуру, воскресившую его отца, орал, и то, как его славный трактир заполонили маги, утаскивая пьяных зелёномордых некромантов.
Одно хорошо: маги эти, что из Академии за своими студентами припёрлись, и за ребяток заплатили, и батьку ему упокоили, и даже гроши надбавили, как там это… в качестве моральной компенсеции! А что усвоил Баврд? Магам не наливать и рыжих уважать, а то батька его, как сынуля помрёт, отпинает только так!
***
Дарнея, королевство драконов
Наследная принцесса Юлия Дарнейская была чудом чудным, дивом дивным, в общем, сущим ангелом… в те минуты, когда её никто не раздражал. Драконица-полукровка невысокого роста, сероглазая и светловолосая, она производила впечатление хрупкой, слабой девушки, что, конечно же, было совсем не так. Уже больше века назад эта драконесса явилась с Земли обучаться в Даленской Академии Магии, где и выяснилось, что она является наследницей давно пропавшей драконессы знатного рода Кейран. Не проучившись в Академии и года, Юлия вынужденно спасла мир от древнего зла, помогла освободить души двух древних драконов, после чего и получила от одной из них ледяное пламя давно вымершего племени ледяных драконов и стала гласом Богини Матери, драконицы-создательницы, на Презире. Всё это, правда, не делало её мудрейшей из мудрейших, добрейшей из добрейших и далее по списку.
Наследный принц Дамьен, чистокровный дракон королевского рода, наблюдал за женой с умеренным любопытством. Она мерила шагами их спальню, и всякий раз, когда женщина оказывалась у кровати, дракон пытался поймать её за запястье и затащить в постель, но она только рыкала на него, сверкала окрасившимися в янтарный глазами и продолжала свою беспокойную ходьбу туда-сюда. Туда-сюда. Как часовой маятник!
- Юля, может, хватит уже? - спросил Дамьен, который, говоря откровенно, жену не просто любил, он её обожал. И ценил, как ценят самое редкое сокровище, которое вдруг угодило в коллекцию. Ещё бы, ведь ему пришлось её добиваться! Они познакомились ещё на первом курсе в Академии, но замуж за него она пошла только после окончания учёбы!
Драконица вдохнула и выдохнула, замерев на месте. Это позволило её мужу, наконец, сцапать жену и уложить на мягкую постельку, в которой он больше всего любил её видеть.
- Юля, что случилось? - мягко спросил Дамьен, погладив жену по щеке. Надо сказать, что начинались их отношения неважно. Дракон тогда просто не представлял, как вести себя с девчонкой из другого мира, на которой его перемкнуло. Он пытался вести себя так, как самец-дракон ведёт себя с самкой-драконицей, но только пугал свою избранницу. Со временем, когда Юля приняла свою драконью суть, Дамьен принял её человеческую и научился слушать её.
- Ничего! - что не отменяло того факта, что сама принцесса была редкостной врединой временами.
- Юля, ну я же вижу, что что-то случилось! - устало протянул Дамьен, поглаживая разметающиеся по нежно-лиловой эльфийской ткани светлые волосы жены.
- Ничего не случилось! - буркнула Юлия, откатываясь от мужа на край кровати. На деле, она просто не хотела давать Дамьену повод сказать, что он был прав, изначально не одобряя затею с мирным договором. Ту, которую Юля активно продвигала, потому что беседовала с Богиней-Матерью, которая через женщину влияла на мир вокруг, так как сама не могла.
- Ю-лень-ка…
Драконица поджала губы.
- Юля, ну ты же не Лораси, в конце концов!
Женщина перекатилась по кровати в объятия мужа. После четверых сыновей рождения дочери для обоих было настоящим подарком. Лораси была любимой девочкой, и, следует отметить, чрезвычайно похожей на свою мать. Больше всех их детей. Хотя, ещё на Юлию походили Габриэль и Люк, но походили как-то отдалённо и по-мужски.
Кстати, о Габриэле…
- Ну ладно, ладно! Я получила письмо из Морении. От Люси.
Дамьен замер. Людмила Сейрён, в девичестве Мельникова, попала на Презир одновременно с Юлей, и они не были друг другу чужими людьми. Они были лучшими подругами, до тех пор пока не попали сюда. Юля оказалась огненным магом и драконицей, Людмила - магом воды и немножко некроманткой. Драконы крайне ценили драконесс, особенно род Кейран, с которым связалась тогда ещё юная девушка, да и вражда факультетов вместе с только пробудившейся в Юле драконьей сутью повлияла… Дамьен сейчас, годы спустя, признавал, что совершил ошибку, не позволяя девушке общаться с подругой. Если бы не всё это, может, и не пришлось бы тогда мир спасать… Но это давняя история. Суть в том, что Люда лишилась всяких воспоминаний о дружбе с Юлей, и их общение прекратилось. Однако Дамьен знал, что Матерь обнадёжила Юлию, сказав, что ещё есть шанс всё вернуть… Но пока это были лишь несбыточные мечты его прекрасной жены, которая не хотела подругу принуждать общаться, если та сама этого больше не желает.
- И… что в нём?
Юлия истерично усмехнулась.
- Да так… тебе с какой вести начать: с плохой или очень плохой?
- Давай с плохой.
- Хорошо. Хорошо… старый король скончался сегодня вечером. У них, конечно же, всё уже давно готово к коронации(всё же, сколько змею лет-то было!), и есть официальный наследник, но сам понимаешь… сейчас ещё будет тяжёлая стадия принятия нового правителя советом и остальными.
Дамьен понимал. И помнил о том, что Юля считала очень важным.
- А договор?
Юля покивала.
- Им занимались леди Колетт Сейрён и Габриэль с нашей стороны, но тут мы подобрались к очень плохой новости. Их уже несколько недель не видели в Морении.
Драконица содрогнулась, прижимаясь в груди на мгновение замершего мужа.
- Не думаешь же ты, что с ними что-то случилось?
- Надеюсь… - она подавила всхлип.
И тут в их покои постучали.
- Войдите, - Дамьен, что в любой ситуации оставался мужчиной, погладил жену по спине и встал с кровати. Она тоже поспешно села и поправила светло-розовое нежное платьице из полюбившейся ей эльфийской ткани.
Слуга вошёл в покои с подносом в руках. На нём - два конверта. Письма. Дамьен спокойно взял их с золотой поверхности и отослал слугу прочь.
- Что там? - спросила взбудораженная Юля.
- Одно из Академии, - дракон потряс письмом в правой руке. - И, учитывая поздний час, я даже представить боюсь, о чем там говорится.
Он швырнул письмо жене, и та ловко его поймала, тут же распечатывая.
Наследный принц же успел открыть второе и огласил комнату заливистым смехом. Юля удивлённо на него покосилась, не успев прочесть ни строчки текста из ректорского письма.
- Ты чего?
- Наш сын… Габриэль нашёлся, родная. Женатым на леди Сейрён.
***
Лораси Дарнейская
С раннего утра голова моя болела до того сильно, что в пору было задуматься о том, чтобы отрыть себе могилу и закопаться в ней. Если я когда-либо хотела почувствовать себя наковальней, по которой кузнец молотом бьёт, то в тот злополучный выходной ощутила в полной мере.
Эрна принесла мне стакан воды и таблетки, что ей выдали в корпусе целителей, но демонстративно со мной не разговаривала. На мои слова о том, что это была всего лишь студенческая пьянка, соседка огрызнулась и сказала, что после обычных пьянок преподаватели студентов не отлавливают и что если уж Матерь одарила меня силой, должна была и мозгами одарить. Она, конечно, была права, но мне проще было играть в молчанку, чем вслух признать свою дурость и её правоту.
Таблетки, кстати, помогли мало, голова трещала, хотя время уже переступило полуденную границу. Тарелка куриного супа, которой я ограничилась за обедом, стояла передо мной на столе наполовину полная. Еда в рот лезть категорически не желала, словно тоже наказывала меня за ночную гулянку. И как мы с Максиком только умудрились поднять из мёртвых отца трактирщика, притом я точно помню, что мы создали разумное умертвие! Не просто двигавшегося, куда ему скажут, лопочущего, что ему велят, и рассыпающегося на ходу, а реального живого мертвеца! Если бы сами профессор Милиндэль и декан факультета за нами не припёрлись, я бы даже возгордилась, как, оказывается, уже могу!
А так… Я с замиранием сердца ожидала разнос и опасалась потерять место капитана. Хотя… мы с Максиком ведь лучшие на курсе, кого там ещё поставить? Эрну? Ей лидерских качеств недостаёт. Рамона? Тот мне в рот заглядывает. Эйзена? Эта дива дивная только о себе думать и способна, он о внешнем виде печётся больше, чем обо всём остальном, хотя и учится отменно. И как только Максик с ним живёт?
Так! Стоп! Брейк!(Как там ещё мама говорит?) Что-то слишком много у меня в мыслях одного гада плавучего! Мне надо думать о том, как пережить завтрашнюю пару у Милиндэль и практическую некромантию у декана! Потому что если они не пьют у меня кровь сегодня, значит, ждут, когда я приду в адекватное состояние, чтобы отыграться на мне завтра. И на Максимилиане тоже.
Как он там интересно? Эйзен, в отличие от Эрны, в молчанку играть не станет, он будет ему мозг выносить… Да что ж такое! Сходить к нему, что ли?
Я не пошла. И суп не доела. Вместо этого прямо из столовой вышла в академический парк.
С наступлением октября на улице похолодало. Синие лепестки волшебных красноствольных ив укрыли покрывалом поверхность пруда, от чего по нему расползались искрящиеся водяные круги, пересекаясь друг с другом и делая пруд похожи на бриллиантовое озеро. Ветер, после выхода из всегда тёплой столовой, казался ледяным и пробирающим до костей.
Я заметила его спину прежде, чем дошла до причала. Он сидел, опустив ноги в искрящуюся и наверняка холодную воду, и моих шагов не услышал. Или услышал, но не придал тому значения.
- Холодно, - отметила я, встав у него за спиной. У воды особенно явственно ощущалось, что сезоны года, наконец, сменили друг друга.
Максимилиан кивнул, глядя в воду. Когда он на короткий миг выдернул ноги из воды, я заметила, что их покрывает тонкий слой бирюзовых чешуек.
- У тебя голова не болит?
Тупой вопрос. Наверняка ведь болит! Выпил он не меньше меня.
Морской змей помотал головой.
- Это значит, что болит?
Кивок. Сейрён что, тоже со мной в молчанку играет?!
- Слушай, это ведь получается, что спор так никто и не выиграл! - отметила я, натянуто улыбаясь.
Максимилан кивнул.
- Да сколько можно-то?! - не выдержала я, сев рядом с ним на причал и поджав под себя ноги. - Слушай, скажи что-нибудь гадкое, как обычно, а то ты меня пугаешь!
Парень, наконец, соизволил посмотреть на меня.
- Ты плакал?
Я удивлённо вытаращила глаза. Нет, парни, конечно, тоже испытвают эмоции и умеют плакать, но им обычно нужна для этого серьёзная причина. Не могла ведь ею минувшая ночь послужить.
- Что случилось? - я поёжилась от неловкости, глядя в покрасневшие и будто бы потемневшие до серо-чёрных, как вода во время шторма, глаза. Утешать, надо признаться, я совершенно не умела: всегда как-то больше утешали меня, младшенькую и маленькую принцессу.
Максимилиан вдруг уткнулся мне носом в плечо, и я смущённо приобняла его в ответ. Его рука за моей спиной нащупала рыжые длинные пряди и погладила их.
- У меня прапрадедушка умер, - признался он так тихо, что я едва его расслышала, сидя неподвижно и боясь спугнуть.