Глава 19. Высшая некромантия для первокурсников

Дарнея, королевство драконов

- Ты ведь не рассказала им? – магистр Альтштайн, удивлённый тем, с какой уверенностью действовали пятеро совсем зелёных некромантов под его попечением, провёл пальцами по тыльной стороне ладони бывшей ученицы, привлекая её внимание.

Огромный подземный зал вычурного драконьего дворца, с одобрения наследной принцессы выбранный лично судьями турнира для проведения третьего испытания, и ожидаемо не обделённый орнаментами на стенах, был полон народу. В отличие от двух предыдущих испытаний, доступных зрительскому глазу лишь благодаря магическому экрану, последнее проводилось в присутствии живой публики. Большая часть стен прямоугольного зала оказалась скрыта за трибунами, на которых разместились зрители и судьи, команды и их наставники. Под потолком ярко сияли магические огни белого цвета.

- О чём, учитель? – спросила Милиндэль, глядя в центр зала. Посреди помещения, на пол в окружении трибун поставили четыре каменных стола. Каждый предназначался для определённой команды: задания Лесифании и Далении, сражавшихся за первое место, были труднее, чем те, которые приготовили для Морении и Дарнеи.

Лораси и Максимилиан стояли у одного из принесённых для участников четырёх железных столиков с инструментами и органами в банках и отдавали распоряжения своим ребятам. Милиндэль, чей слух был немногим ранее усилен заклинанием Алоизиуса, одобрительно кивала, удовлетворённая тем, как её дохлятики распределяли задания.

- Ты прекрасно знаешь о чём я, Милиндэль, - недовольно отозвался магистр Альтштайн. – О рисках высшей некромантии.

- Если бы они о них знали, то вы бы сейчас здесь не сидели, - отмахнулась эльфийка. – Вам разве неприятно быть живым, учитель?

- Вопрос не в том, приятно мне или нет, а в том, насколько они будут готовы к последствиям провала.

- Они не провалятся, потому и подготовка к последствиям им не нужна, - легкомысленно отозвалась профессор теоретической некромантии, даже не повернув голову в сторону бывшего учителя.

- Ты слишком самоуверенна, - тяжело вздохнул магистр, признавая бесполезность дальнейшего разговора на выбранную тему.

- А вы слишком занудны, - хмыкнула Милиндэль. – Потому молоток для крокета вас и прикончил. Неожиданное оружие, правда?

Бывший покойник промолчал, тем самым, наконец, заставив эльфийку посмотреть на себя: она повернулась проверить, почему он не отреагировал на её шпильку.

- Да бросьте! После того, как Лораси и Максимилиан вдвоём провернули ваше воскрешение, им не составит труда организовать действия команды и повторить подобное впятером. Эта двоица удивительно талантлива, - сказала Милиндэль, встретившись с тяжёлым взглядом магистра Альташтайна.

- Знай они риски, действовали бы осторожнее.

- Вы знали риски, а погибли от моей безрассудной руки, - не удержалась от очередного напоминания о давнем крахе учителя эльфийка.

Магистр с трудом проигнорировал вторую за пару минут шпильку на тему своей смерти.

***

Лораси Дарнейская

Сегодня вечером я как никогда была благодарна профессору Милиндэль. Не так давно она заставила нас с Максимилианом сотворить магию, отнесённую к высшей некромантии, изучаемой на пятом курсе, и полученные от неё знания и умения оказались сейчас невероятно полезными. Правда, то, что нам пришлось использовать их так рано, окончательно убедило меня в мысли, что все взрослые сильные некроманты – это абсолютно чокнутые маги, потому что только чокнутым могла прийти в голову мысль выбрать подобное задание для третьего испытания! Пусть даже это и древний славный сложный турнир.

Хотя, возможно, некая ненормальность свойственна всем некромантам, потому что, даже узнав о задании, ни одна из команд не отказалась от борьбы за место.

- Ребята, я должен вам признаться! – заявил Эйзен.

Я дошла до той степени нервного напряжения, когда единственным желанным ответом было: «О Матерь, заткни пасть!» Всё потому, что здесь сильно пахло смертью, тревожа чувствительный драконий нос. А ещё потому, что в десяти метрах от нас работали умелые эльфятки, которые тоже откуда-то знали, что делать! Надеюсь, в отличие от нас, они знали это лишь в теории, потому что теоретики нередко уступают практикам.

Так что команды, как выяснилось, должны сделать, чтобы пройти третье испытание? Что мы, что лесифанцы обязаны воскресить некроманта, умершего несколько сотен лет назад, доверившего своё тело науке и пребывающего в преотвратном состоянии. Каждая команда своего личного мертвеца.

Звучит безумно для первокурсников. Собственно, именно по этой причине победа на этот раз зависела не от скорости и повреждений на телах участников, полученных в ходе прохождения испытания: всё решало исключительно качество конечного результата. И то, будет ли этот результат вообще.

- В чём признаться, Эйзен? – я подхватила с железного столика за своей спиной пинцет, сжимая его в пальцах, чтобы несколько приостановить мыслительный поток в голове и сохранить внешнюю уверенность. Воля к победе и необходимость сохранять спокойствие, как капитану, дали мне задать вопрос с как можно более невозмутимым лицом. Хотя я желала, чтобы парень слушал мои распоряжения, а не беседовал на отвлечённые темы.

- Я всё ещё девственник! – выпалил он и зажмурился.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Выдох. Вдох. Поняв, что не могу ответить без повышения голоса, направила умоляющий взгляд на стоявшего рядом Максимилиана, объяснявшего Эрне, как наращивать живую кожу на мертвеце.

- Так это вроде и так очевидно было, - сказал Рамон, прежде чем Максик успел вмешаться. – Ты же постоянно о своей внешности печёшься, словно бережёшь себя для кого-то!

- Нет, вы не поняли! Я не могу умереть девственником!

- Слушай, я познакомлю тебя с какой-нибудь девчонкой, ты только не переживай и делай свою работу, понял? – не знаю, каким чудом Максимилиану удалось сделать такое серьёзное лицо и похлопать Эйзена по плечу утешительно, притом что его это чудо бесит больше нас всех, но утешение, видится, сработало.

- Лораси, я хочу с драконицей! – обратился ко мне Эйзен. – Ты ведь принцесса, сведи меня с кем-нибудь.

- Ладно, - выдавила из себя я. Чего не сделаешь ради победы? – А теперь давай ты отставишь панику и вспомнишь, что мы тут делом заняты?

Эйзен кивнул, тряхнув тёмными кудрями. Что-что, а свои волосы он перед испытанием привёл в полный порядок.

Оставив Максмилиана с Эрной, я вместе с парнями прошла к столу и встала между Рамоном и Эйзеном, продолжив объяснять им процесс разрезания новой кожи и помещения в тело органов из банок на железном столике. Пока я занималась их скорым обучением, Максимилиан и Эрна времени зря не теряли: наращивали кожу. Потом им предстояло отдохнуть и поднакопить силы: я помнила, как много их придётся затратить на последнем этапе воскрешения.

На себя я взяла мозг, глаза и челюсти: всё, что связано с головой.

Максимилиан и Эрна закончили с работой, и морской змей усадил её отдохнуть на краешек каменного стола. Сам он обошёл стол, пройдя к нашей троице, стоящей на другом его конце, и спросил:

- Сердце на нас, им зашивать?

Я кивнула, про себя радуясь, что наши мысли совпадают. Зашивание тела и передача жизненных сил через нитки с иголками были чуть проще оживления сердца, потому их лучше было доверить участвующим в первый раз в воскрешении ребятам. Мы же уже имели какой-никакой опыт и были невольными самыми ранними знатоками в области живых сердечек. Даже гонялись за одним.

- Матерь! – воскликнул Эйзен, и я вернула всё своё внимание ребятам.

- Что такое, Эйзен? – я встала по правую сторону от внезапного девственника, не став вклиниваться между ним и Рамоном и мешать эльфу работать.

- Я лёгкое повредил, - он указал пальцем на вынутый из стекла материал.

Напомнив себе, что работа трудоёмкая и паника здесь ни к чему, я сказала:

- Я зашью, ты продолжай аккуратно ставить всё куда положено, хорошо?

Наконец, мы добрались до финального этапа. Расставив ребят с иголками и нитками по краям стола и дав им чёткие указания, мы с Максиком встали по обе стороны от тела. Я протянула руку: моя раскрытая ладонь зависла над пока ещё тихим сердцем. Максимилиан положил свою поверх моей. Мы переглянулись. Кивнули друг другу.

Раз. Два. Три. Четыре.

- Тяжело, - отозвалась Эрна.

- Спать охота, - зевнул Рамон.

- Больно, - простонал Эйзен.

Глубокий вдох, и не отвлекаться от подачи магических импульсов в сердце.

- Поднапрягитесь ещё чуть-чуть, дохлятики. Победа почти у нас в кармане, ну! – сказала я, чувствуя, как Максик напряжён, пока я слегка ослабила концентрацию для поддержки остальных.

Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десятый раз вышиб из всех нас дух.

- Схватитесь за стол! Живо! – Максимилиан среагировал быстрее меня, да к тому же умудрился удержать моё ослабевшее тельце от падения. Рамон, не зря эльф, а, значит, везунчик, тоже на ногах устоял и, как истинный мужик, поддержал Эрну. Эйзен упал на колени, но, держась за каменную плиту стола, уже поднимался.

Со стола на нашу дружную команду некромантов-недоучек смотрели лично мною вставленные зелёные глаза какого-то юнца. На вид вполне себе живого и не агрессивного.

Однако со стороны вдруг раздался крик. Я резко повернула голову направо, туда, где работали эльфы. И меня чуть не стошнило.

***

Максимилиан Сейрён

Лицо Лораси скривилось от отвращения, и она прикрыла рот ладонью, сдерживая рвоту. Не сказать, что остальные члены команды были в этом столь же успешны.

- О Матерь! – прошептала Эрна, в ужасе глядя туда же, куда её подруга и теряя опору под ногами. Рамон продолжил держать её и стремительно отвернулся, увлекая за собой девушку, чтобы они оба не видели того ужаса, что сотворили лесифанцы. Эйзен, не успев подняться, снова упал, скрывшись с глаз за массивным столом, и это был тот редкий случай, когда он не казался смешным. Оживлённый нами парнишка всё ещё осознавал факт своей оживлённости.

Со стороны судей и наставников полетели чёрные нити заклинаний, подчиняя порождённое эльфами нечто своей воле и удерживая на месте. Со стороны драконов правящей семьи, родителей и трёх братьев Лораси, полетели клочки пламени, испепеляя живое создание в прах. И королевская семья Дарнеи, отвечающая за безопасность присутствующих, и судьи-организаторы были готовы к подобному и сработали быстро. Но что это вообще такое было?!

Глаза на выкате с полопавшимися в них кровеносными сосудами, кожа, свисающая с костей, рот, из которого сочится кровь, руки, что срывают волосы с головы, как одуванчики с земли…

- Что ж, думаю, победитель очевиден, - выступил вперёд наш старый знакомый судья и прокашлялся. Обеспокоенный зал затих. В блёклых серых глазах не было никаких эмоций. – Некромантия – наука опасная. Она способна даровать жизнь, способна её отнимать. Творя волшебство, некромант должен помнить, что действует не только с материей, но и с духовным из мира грёз. В высшей некромантии, если уж вы берётесь творить обряды из неё, не допускаются ошибки. Уж об этом вам следовало догадываться, господа.

Судья прошёл к столу лесифанцев, проведя рукой по пеплу на его поверхности.

- Вы совершили ошибку на этапе вливания магии. Если вы чувствуете, что в вас недостаёт сил и вы не можете послать достаточно магических импульсов в сердце, то не смейте излишне полагаться на себя и всё равно колдовать, - хотя судья и отчитывал эльфов, внешне и голосом он оставался спокоен. – Это будет вам уроком. Высшая некромантия всегда сопровождается рисками.

Мужчина повернулся к нам.

- Поздравляем с победой команду Далении! Хороший некромант всегда идёт на шаг впереди и знает больше, чем должен. Ваши знания и умение их использовать выше всяких похвал.

Мы уныло посмотрели на него. Конечно, понятно было, что высшая некромантия на то и высшая, что с ней всё не так просто, но о том, что неудачное заклинание грозит превращением в живое чудовище, мы как-то не догадывались. И Милиндэль об этом не предупреждала, когда взвалила на нас в первый раз ответственность за воскрешение Алоизиуса. Вместо этого она просто говорила, что делать, и внимательно следила за тем, чтобы мы не сделали ни единой ошибки.

- Трындец, - пробормотала Лораси, развернувшись в моих руках и обнимая.

- Полный, - согласился я и ласково погладил её по спине.

Мы не остались смотреть на испытание моренцев и данейцев. Шокированные увиденным созданием, мы покинули подземный зал и все вместе обосновались в башне Лораси. Позже стало известно, что Морения отказалась от участия в испытании, отдав третье место Дарнее, хотя их задание и было легче: трупы были свежее, и основная работа приходилась на правильно направленные магические импульсы в мёртвые органы.

- Знаешь, я даже как-то не особо рада победе, - призналась драконица.

Мы лежали на её кровати, и она водила пальчиками по моей груди. За Эрной вскоре после нашего прихода сюда пришёл Кристиан, Эйзен заперся в ванной Лораси, а Рамон сбежал к понравившейся ему эльфийке Сивель.

- Да? Разве мы не видели больших ужасов?

- Поднятые нами мёртвые не были живыми, - возразила она. – Они были ходячими, бывает, говорящими, летающими, но мертвецами или призраками. Им не было больно, они не страдали, когда их упокоивали. То же существо… оно ожило в неправильной, искажённой форме и страдало. Это было видно по глазам, по его ужасному виду. Подумать только, что если бы мы ошиблись тогда, с Алоизиусом, или сейчас, то…

- Мы бы не ошиблись, - я поцеловал Лораси в висок, успокаивая, хотя и сам разделял её мысли. – Милиндэль обучила нас воскрешению.

- Почему она не рассказала о рисках?

- Потому что когда вы боитесь, вы ошибаетесь, конечно же, - фыркнула эльфийка, обнаружившаяся у дверей.

- Как давно вы?.. – подскочила с постели Лораси, недовольно косясь на ту, кто без её ведома оказалась на её территории.

- С реплики о не радующей тебя победе, - ведя себя так, как будто подслушивать разговоры своих учеников абсолютно нормально, Милиндэль прошла вперёд и присела на пуфик неподалёку от кровати. – Глупо, кстати, победа заслуженная, и ты её больше всех хотела.

- Вы не предупреждали нас, чем чреваты ошибки! – возмутилась Лораси.

- Дохлятики мои, вы некроманты, - профессор закатила глаза. – Вы возитесь с чужими органами, создаёте умертвий, призываете призраков из мира духов и способны властвовать над жизнью и смертью, если вам это позволят. Вам запрещено бояться. Из трусов не выходят хорошие некроманты. А вы, все пятеро, в перспективе, нормальные выпускники.

- Не хорошие? – хмыкнул я.

- Пока нет, - Милиндэль усмехнулась. – Если вас это успокоит, некромантам запрещено проводить ритуалы воскрешения на тех, кто не завещал им или науке свои тела. Так что, тот покойный некромант в любом случае был готов даже к самым страшным последствиям чужой магии. Успокойтесь, расслабьтесь и прекратите стенать, в конце концов. Завтра мы возвращаемся в Академию.

Когда за Милиндэль хлопнула дверь, Лораси вернулась на кровать и стремительно меня поцеловала.

- Если что, я не ныла, запомнил? Не было такого, - строго сказала она, прервавшись на мгновение, после чего вовлекла меня в очередной поцелуй.

Что ж, она определённо сделала всё, чтобы я забыл о её слабости. И была восхитительна в этом.