Глава 18. Время капитанов

Лораси Дарнейская

Спину нещадно жгло от направленного в мою сторону тяжёлого взгляда Максимилиана, ладони потели от невыносимого ожидания результатов испытания, верхние зубы то и дело скользили по нижней губе. В голове то и дело мелькали картинки недавнего прошлого.

Мой расчёт оказался верен: удовлетворившись моими словами, прапрабабка указала нам, где прятались судьи и откуда следовало ожидать подставы от самостоятельных умертвий. На сражение с двадцатью четырьмя мертвецами мы потратили полчаса, десятку слабых поднятых нами в ответ мертвяков и пятёрку привидений. На продвижение и разговор с бабулей – пятнадцать минут. Леди Кейран вошла в наш список мертвецов, как обезвреженная, так как, встретив её, мы добились от неё ненападения. Я добилась. Ложью, которая вновь встала между мной и Максимилианом.

Я оглядела членов своей команды, излишне наблюдательных, а потому стоящих несколько в сторонке от нас с Максимилианом. Эрна хромала на правую ногу, Эйзен получил синяк на скулу и ныл, что стал уродом, Рамон обошёлся без ранений, как и Максимилиан. И я, потому что Максик, несмотря на мои слова, защищал меня, даже когда я сама просила его помогать другим…

Мне стало тошно, и я обернулась в Максику, не в силах ждать с объяснениями до возвращения во дворец, но тут кладбищенские ворота распахнулись и к нам, сидящим на специально поставленных деревянных скамеечках, притащенных из таверны неподалёку, вышла лесифанская команда. Увидев состояние Ареля и четырёх его девчонок, я лишь благодаря тому, что соизволила вспомнить придворные уроки, удержала полный досады стон.

До их появления, победа была у нас в кармане. Дарнейцы хоть и справились на пять минут быстрее нас, вышли повреждёнными: трое, включая Сиана, в синяках, у одного сломана рука. По сей причине они откинулись на второе место. У моренцев с синяками было всего трое, но они проторчали на кладбище полтора часа, сильно отстав по времени от других команд. Лесифанцы же затратили на всё…

- Сорок шесть минут, - объявили появившиеся через десять минут судьи, закрывая ворота кладбища. Внимательно оглядев каждого лесифанского участника, они отметили: - И ни одного повреждения.

Я искренне сомневалось, что такое возможно. Хоть кто-то должен был пораниться в спешке или защищая другого!

Я столкнулась взглядом со знакомой зеленоглазой эльфийкой. Она чуть приподняла руку и пошевелила пальцами, над которыми вспыхнули жёлтые искры целительской магии. Матерь! «Та команда, что справится с определённым количеством мертвецов быстрее и чьи участники получат меньше ранений, выйдет победителем»… Нигде не сказано, что нельзя пользоваться иной доступной участнику магией, помимо некромантской, для достижения поставленной цели. И у эльфов нашёлся некромант с даром целителя!

Лесифанцы вышли победителями второго испытания, сохранив за собой место в турнире. Мы стали вторыми, дарнейцы – третьими, моренцы – четвёртыми. Спустя два часа совещания судей и зрительского голосования, на время которых нам принесли оплаченной королевской семьёй еды из таверны, были приняты следующие решения: поставить сражаться за первое место Далению и Лесифанию, за третье – Морению и Дарнею.

Принятие такого решения судьи объяснили тем, что команда-победитель первого испытания, то есть мы, во втором опустилась всего на одну ступень вниз, проиграв команде, непосредственно не участвовавшей в первом испытании, новому сопернику, демонстрируя силовое превосходство над двумя другими командами, как в первом испытании, так и во втором. Лесифанцы же одержали победу во втором испытании, сразу же скакнув с четвёртого на первое место, опять же, продемонстрировав своё превосходство. Дарнея скатилась со второго на третье, Морения – с третьего на четвёртое. Выдающихся результатов, как у лесифанцев, или стабильно хороших, как у нас, даленцев, у них не имелось.

***

Лораси Дарнейская

Учитывая то, что во дворец мы вернулись в четвёртом часу ночи, проспала я не более трёх часов. В окна любимой спальни стучался рассвет, обещая если не тёплый, то солнечный день. Я потёрла глаза, в которые будто песка насыпали, и выбралась из тепла мягкого пухового одеяла, жаккардового покрывала и подушек: единственное, на что меня хватило перед сном, - это раздеться. Во рту пересохло, и я прошла к столику рядом с диванами и пуфиками, чтобы осушить стоящий на нём графин с водой. Плюя на то, насколько неподобающе такое поведение, выпила всё прямиком из горлышка и приземлилась попой на пуфик.

Из окон моей башни открывался прекрасный вид на многоступенчатую столицу. Мама иногда в шутку называла её свадебным тортиком, где на вершине вместо фигурок жениха и невесты были правители. Потирая глаза, я прошла к окну. Упёрлась лбом в холодное стекло, прогоняя остатки сна. Хотя обычно я любила поспать, сейчас на сон просто не было времени.

Столица подо мной просыпалась медленно. В ресторанах и кафе верхнего уровня уже светили магические светильники, готовясь вскоре предложить свои блюда и напитки спешащим высокопоставленным горожанам. Или тем, кто гулял ночью в заведениях иного толка.

О третьем, последнем испытании, мне было известно лишь то, что оно вновь пройдёт вечером, в восемь часов. То, что нам предстояло делать, судьи оставили в тайне, так что выбор был либо мучиться от неопределённости, либо положиться на себя и команду и оставить переживания. Как ту, кто предпочитает держать ситуацию под контролем, предложенный выбор меня напрягал. Особенно когда существует проблема со вторым капитаном.

Хотя Максик и показал себя, как морской змей, умеющий отделить свои чувства от дела и не ставший выяснять отношения во время второго испытания, я помнила, как он со мной разговаривал после прошедшего первого. С ним необходимо было снова поговорить. И надеяться, что он поверит в мои слова.

Я постучалась лбом о стекло. Как же меня бесит необходимость объясняться! Вот почему кто-то может разделить с тобой танец, можно сказать, саму тебя, но мысли прочесть при этом не в состоянии? Вот что я сейчас могу сделать, чтобы доказать, что не врала насчёт наших отношений с Сианом, хотя буквально на следующий день после того, как об этом сказала, объявила своей покойной родственнице о нашей с ним несуществующей помолвке?

И тут меня осенило. Тело мгновенно отозвалось на промелькнувшую в голове мысль.

***

Максимилиан Сейрён

Это было приятное пробуждение: в тёплой постели, в спальне, где пахло лимоном и макадамией. Совсем как от Лораси.

Я тут же распахнул глаза и удивлённо замер, глядя на девушку в своей постели. Она лежала поверх пухового одеяла, верная себе, то есть одетая в неприлично коротенькое красное платьице и того же цвета чулки. Я приподнялся на локте, чтобы увидеть валяющиеся на красном ковре туфли, и тут же вновь опустился на подушку.

Волосы Лораси вернули свой первоначальный золотисто-русый оттенок и разметались по подушке. Осторожно, чтобы не разбудить её, я приподнял двумя пальцами одну прядку и покрутил в пальцах. Какие бы глупости девушка не творила, во сне она казалась очаровательно невинной. На чистом сияющем личике выделялись мелкие веснушки. Я хмыкнул: запрещённых книг от библиотекаря нам теперь не видать, но и ладно.

Пушистые ресницы Лораси затрепетали и через несколько секунд на меня смотрели её королевские золотые глаза.

- Я задолжала тебе рассказ о Сиане, - тихо сказала драконица. – Но будить не хотела.

Я запоздало вспомнил, что она сказала накануне. Прежде чем я успел встать, она схватила меня за руку.

- Подожди. Мне нужно было соврать. Правда.

Хмуро глядя на неё, я опустился на мягкую постель. Она пришла ко мне, была готова предстать в таком беззащитном, уязвимом виде, и в глазах у неё читалась немая мольба. Если мне действительно нравится эта драконица, я обязан её выслушать.

Когда она рассказала почему сказала на кладбище о помолвке со своим якобы другом, мне оставалось только нервно хмыкнуть. Никогда не считал себя полным придурком, чтобы не понимать, насколько закостенелыми могут родственники. Прабабка до сих пор изводит бабушку Лиру и мою мать за то, что те родом и расой не вышли.

- Никакой помолвки нет, - закончила Лораси. – И целоваться он не умеет. В отличие от тебя.

Не сдерживая порыва, я потянулся к её губам. Лораси тут же придвинулась ко мне ближе, самостоятельно углубляя поцелуй. Не позволяя девушке взять всё под свой контроль, я перекатился, так что теперь лежал не на боку, а нависал над ней. Когда я разорвал поцелуй, драконица задорно улыбалась.

- А в покоях никто не появится в ближайшие несколько часов, - сказала она. – Завтрак, а потом наследная принцесса щедро предложит друзьям дочери провести время в королевском театре…

Поняв, на что она намекает, я слегка приподнял бровь, вновь вспоминая слухи о драконьей помешанности на плотских утехах. Лораси подо мной нетерпеливо рыкнула, принимая положение удобнее и вызывая определённые желания.

- Если тебе так сильно хочется потешить своё мужское самолюбие, то ранее я никому… такого… не предлагала, - слегка краснея, сказала драконица. А потом взяла и резко поменяла нас ролями, нависнув сверху. О том, что она не слабая девушка, не следует забывать.

- Скорее похоже на то, что ты тешишь своё драконье самолюбие, - хмыкнул я, улыбаясь и провоцируя её на дальнейшие признания.

- Возможно, - она вздёрнула носик. – Я просто хочу оставить все эти глупости с Сианом позади. Мне нравишься ты, - она наклонилась и куснула меня за нос. – И это было очевидно по моим реакциям. А слова… если они так важны, то я надеюсь, что ты услышал, что хотел. Просто я не всегда говорю правду. Прежде чем съязвишь, клянусь, что за сегодняшнее утро ни разу тебе не солгала.

Признаний было достаточно. Терпение у меня стремительно заканчивалось, и я с рыком зарылся пальцами в волосы Лораси, когда она склонилась для поцелуя. Если я и влюблённый идиот, который хочет верить во всё, что говорит драконица и не желает на неё злиться, то, по крайней мере, в ту минуту я был очень счастливым влюблённым идиотом.

***

Дарнея, королевство драконов

Постановка на сцене королевского театра, вне сомнений, была хороша. Но поцелуи в антракте за тяжёлыми алыми портьерами королевской ложи Эрне, стыдно признаться, нравились гораздо больше. Она чувствовала тепло пальцев Кристиана у себя на щеке, сильную хватку на талии, жар дыхания на губах. Наследный принц Дарнеи, в свою очередь, наслаждался тем, как ноготочки человеческой девушки с достойной хищницы страстью царапали его затылок. Свободную руку она упирала в поверхность стоящего на небольшом возвышения жёсткого дивана, на котором сидела.

- Я… дышать не могу, - разорвала поцелуй девушка. Щёки её раскраснелись, сильно выделяясь на фоне белой кожи. Чёрное платье с кружевом на декольте подчёркивало красоту фигуры, за которой некромантка так следила. Поскольку платье принадлежало девушке, то декольте было достаточно скромным, а юбка скрывала щиколотки.

Кристиан, с одной стороны, предпочёл бы видеть невесту в чём-то более откровенном: он привык к драконьей моде на открытые спины, полупрозрачные ткани и, вот уже век как укороченные юбки. С другой же, он не мог не признать, что его привлекла именно внешняя скромность и робость Эрны в их первую встречу: ей не доставало драконьей дерзости и наглости, но вместе с тем чувствовался характер, который признала даже его истинная драконица-сестрица. По нраву, правда. В случае с магией Кристиану пришлось признать, что малютка Лораси – прирождённая некромантка. По крайней мере, она добавиалась по-королевски высоких результатов.

- А теперь? – дракон заправил длинную чёрную прядку Эрне за ухо. Хотя некромантка не уступила ему право выбрать платье, волосы она согласилась оставить распущенными.

- Теперь могу, - улыбнулась Эрна, вставая. Обхватив принца руками за шею, она сама потянулась за поцелуем, который Кристиан поспешил ей дать.

В двери королевского ложа постучали и вошли, прежде чем они успели друг от друга оторваться. Руки Эрны покоились у Кристиана на плечах, когда она встретилась взглядом с лукавыми серыми глазами наследной принцессы Юлии Дарнейской.

Когда Эрна впервые увидела мать Кристиана на дворцовой площади, а после была официально представлена ей, как избранная невеста, то удивилась тому, что такая на вид хрупкая и нежная женщина родила четырёх сыновей и одну совершенно дикую дочь. Однако сейчас некромантка отчётливо видела, насколько сильно Лораси похожа на мать: девушка наверняка позаимствовала у принцессы это насмешливо снисходительное выражение лица.

- Антракт вот-вот закончится, - принцесса изобразила извиняющуюся улыбку, возвращаясь на своё место на диване.

Щёки Эрны горели, но уже совсем не от наслаждения. Кристиан дёрнул за сплетённую из золотистых нитей верёвку, раздвигая портьеры, смущённая девушка присела рядом с его матерью. Видя её смущение, принцесса Юлия склонилась к её уху и, едва ли не посмеиваясь, шепнула:

- Мне однажды довелось выпасть на Дамьена из портала прямо на глазах его завтракающих родителей. Как думаешь, хорошенько мы собой полы протёрли?

Эрна представила себя возможную картину произошедшего и не сдержала смешка.

И тут Кристиан вдруг отскочил от перил ложа.

- А где ваш второй капитан, Эрна? Тот, который не моя сестра?

***

Лораси Дарнейская

Довольно близко хлопнула дверь, и вскоре Кристиан ворвался в одну из спален гостевых покоев со скоростью, достойной кота, которому наступили на хвост. Чёрный строгий костюм свидетельствовал о том, что брат примчался с какого-то мероприятия, уверена, что из королевского театра, не сумев отказать Эрне в свидании, а беспорядок на голове – о его спешке. Точь-в-точь отцовские глаза уставились на валяющееся на полу красное платьице.

Следом за старшим братом в спальню влетела Эрна, врезавшись в твёрдую спину Криса. Я даже поморщилась, глядя на это и вспоминая, что приятного в столкновениях с парнями, будь они хоть трижды любимыми или трижды врагами, крайне мало, то есть вообще нет. Присутствие моей соседки заставило моего брата отмереть и перестать быть похожим на ледяную статую в зимнем саду какого-нибудь высокородного дракона, любующегося своим увековеченным обликом и ворчащего, что скульптор приуменьшил его достоинство.

- Это что? – спросил Кристиан, поднимая взгляд на нас с Максиком. К моей ещё большей влюблённости морского змея, он лежал на кровати спокойно, как будто так и надо, и придавал спокойствия мне. Мы с Максом переглянулись, и я честно ответила:

- Платье.

Глаз Криса дёрнулся.

- И почему оно не на тебе? – продолжил допрос Кристиан. Я глянула на стоящую рядом с ним Эрну, одним взглядом спрашивая: «Вам заняться нечем было?»

Эрна состроила недовольную рожицу. Ясно, мой братец настолько помешанный на моём контроле, что даже присутствие рядом избранной самки не всегда отвлекает. Или проблема в её платье? Вот будь оно чуть покороче… Возвращаясь к теме платьев:

- Потому что под одеялом в нём жарко, - отчиталась я. Максик нащупал мою руку под одеялом и ласково поводил по ней пальцем, напоминая, что и без одежды тут жарковато.

- Тогда зачем было забираться под одеяло? – спросил Крис, у которого ещё разве что только чешуя от возмущения моим поведением не лезла.

- Потому что без него холодно, - серьёзно ответил Максимилиан, прежде чем это сделала я, за что удостоился моего одобрительного взгляда. Ну вот, он уже поддерживает меня в одной из важнейших составляющих моей жизни: в издевательстве над старшими братьями.

Судя по выражению лица моего брата, всем здесь следует ожидать появление большого золотого дракона в истинной форме.

- Братик, ты бы в окно прыгнул, а то из чьих личных средств мы потом ремонт оплатим? - намекнула на неизбежные разрушения дворцовых помещений я.

Кристиан был так близок к грани, что я, по природе своей, просто не смогла удержаться и не добить его.

- Тогда ты прославишь нас с Максиком на всю страну, - широко улыбнулась я. – А то, в сравнении даже с той же матерью, я все эти годы была очень сдержанной принцессой.

Хотя я и издевалась над братом, говорила, в общем-то, правду. Четыре старших брата были серьёзной помехой для любовных отношений, даже если драконы и считали добрачные связи нормальными и необходимыми. Другое дело, что в остальных вопросах сдержанной меня было невозможно назвать.

Крис запыхтел и зарычал угрожающе. Воздух в комнате нагревался. И тут Эрна сделала то, чего никто от неё не ожидал: резким движением притянула брата к себе, чтобы поцеловать пышущие драконьим жаром губы. Я подскочила с постели, чтобы спасти подругу от возможных последствий её действий, забыв, что под одеялом на мне даже белья нет, но Максик успел перехватить, завернуть в одеяло и, усадив к себе на колени, указать на моего брата с соседкой. Крис целовал Эрну… и успокаивался.

Когда девушка отстранилась, то столкнулась с тремя направленными на неё удивлёнными взглядами и пожала плечиками:

- Мы просто не закончили.