Глава 43

— Екарный Бабай, Лука Ильич! — яростно шипела моя Муза, а я лишь сверлил грозным взглядом покорёженную морду соперника. Вернее, не соперника вовсе, а так, мелкое недоразумение.

— Все в порядке, Муза Эдуардовна, — лаково пробормотал я, как только за Игорьком закрылись двери ресторана.

— Нельзя бить клиентов ресторана, если они просто произнесли комплимент твоей жене! — назидательно произнесла Муза.

— Почему? Ты видела, на какую часть твоего тела пялился этот придурок? — фыркнул я, отчаянно борясь с желанием размазать челюсть Литвинова еще разок по мраморному полу «Джокера». Придумал урод, блин, на грудь моей жены глазеть!

— Господи, Демон! — закричала Муза, гневно упирая руки в крутые бедра, от которых я балдел ежеминутно, как и от других участков обожаемого мною тела. — Да он просто удивился встречи! Он не ожидал увидеть меня настолько беременной!

Муза прямо таки швыряла молниями в меня. А я заулыбался. Какая она у меня все же красавица! Умопомрачительно красивая! И вся такая моя, что даже скулы сводит от широченной улыбки, стоит только подумать, что наш малыш растет внутри ее тела.

— Не хочешь молочного коктейля? — решил сменить тему.

Нет, я не переживал, что моя Муза распсихуется и разнервничается. Я больше переживал за свою реакцию на ее гневные крики. Сам не знаю, почему, но как только мы узнали, что скоро станем родителями, у меня словно что-то щелкнуло в мозгах. Медведев нещадно прикалывался над моей зависимостью. А Муза относилась к этому снисходительно. Даже когда меня штырило в лифте, в кабинете, на лестничной площадке, на подземной парковке. Эдик ржал, называл это токсикозом, когда беременна Муза, а в состоянии постоянного возбуждения хожу именно я. Что я могу поделать, если у меня «встает» даже на ее голос?

— Извинись перед Игорем! — выдвинула свои условия моя Муза, развернулась ко мне спиной и, покачивая бедрами, двинулась в сторону нашего кабинета.

«Джокер» был нашим с женой совместным проектом. Оказалось, что я вполне спокойно жил и без адреналина, который регулярно хапал на правах хозяина казино. Мы открыли новый ресторан, вывели бизнес на элитный уровень и строили планы на будущее. Медведев больше не помогал мне. А действовал сам. Саша уже родила пацана и, находясь в декрете, помогала мужу.

А мы с Музой часто навещали «Три туза», но ни разу не пожалели о том, что больше не владеем этим зданием. Как и «Изюминкой». Ее тоже пришлось передать Эдику. Так решила Муза, аргументируя тем, что если «Три туза» больше не мой, то и «Изюминка» ей не нужна.

«Джокер» стал нашим с Музой детищем. Ежедневно мы собирали полные залы народа, желающего отведать десерты от Музы Демоненко. А Кузьмич, отказавшись оставаться с Эдиком, радовал посетителей аппетитными блюдами.

Одним словом, жизнь кипела, и бизнес процветал.

Бросив внимательный взгляд на администратора, официантов и бармена, скрылся вслед за женой. Что поделать, не мог я оставаться спокойным, видя изящную походку любимой.

— Хорошо, любовь моя, я ему позвоню, — сдался я, перетупив порог кабинета.

Муза стояла, опираясь бедром о стол и скрестив руки на груди. В глазах упрямый блеск и вызов.

— Звони! — потребовала она, протягивая руку с зажатым в ней телефоном.

— Откуда у тебя номер его телефона?! — возмутился я, вспыхивая моментально.

— Откуда надо! — рявкнула Муза. — Ты человека избил на пороге нашего ресторана среди бела дня! Лучше не зли меня, Демон!

— Ладно, ладно! — насупился я и взял телефон Музы в руку.

Игореша долго не отвечал на вызов. Я с плохо скрываемым злорадством представил, как мужик утирает сопли, кровь с лица и прикладывает нашатырь к носу. Муза, словно прочла мои мысли, погрозила кулаком. Я перехватил ее пальчики и легко поцеловал. Пусть она и была зла и недовольна моим совсем не идеальным поведением, но руки не отняла.

— Да! — раздался нетерпеливый ответ Литвинова.

— Слушай, Игорь, это Демоненко, — начал я, Муза взмахнула рукой, словно приказывала перейти непосредственно к извинениям. — Я это.… Хотел извиниться. Признаю, вспылил. Был неправ.

— Сука ты, Демон! — прошипел Литвинов.

— Так что ты не обессудь, — продолжал я, не обращая внимания на злобные плевки Игорька. — Будет время, забегай. Ужин за мой счет.

— Да пошел ты! — уже не так злобно ответил Игорек.

Я сбросил вызов. И с торжественным видом вручил Музе ее телефон, словно ценный приз. И даже слегка поклонился.

— Клоун! — фыркнула моя девочка. — Покажи руки.

Я продемонстрировал отсутствие сбитых костяшек, не переставая широко улыбаться.

— Ты на удивление послушный сегодня, Лука Ильич! — прищурилась она, улыбнулась и коснулась ладонями моей груди. Легко погладила ткань рубашки. А я, расценив это приглашением, придвинулся ближе. Устроил мою Музу на дубовой столешнице, а сам разместился меж ее ног.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Признаться, аккуратный животик нам с любимой ни капли не мешал. Скорее наоборот, все ощущения обострялись. И от каждой нашей близости срывало крышу не только у Музы, но и у меня. Кажется, все сотрудники обходили самой дальней дорогой кабинет руководство, если мы оставались наедине. Даже не беспокоили, пока мы сами не вызовем кого-нибудь «на ковер» к руководству или не выйдем в зал. Так что, мы часто забывали закрывать дверь на замок.

Вот и сегодня совершенно не вспомнили об этом.

Муза, бросая на меня томные, полные огня и ласки взгляды, помогла разобраться с ремнем. Я обожал ее юбки и платья, длинной чуть выше колен, по одной простой причине: дернул вверх и моя Муза уже передо мной как на ладони.

— Я аккуратно, — прошептал я, как и каждый раз во время нашей близости.

— Я знаю, — шепнула Муза в ответ, пряча веки под длинными ресницами.

— Люблю! — выдохнул я прежде, чем осторожно проникнуть в любимое тело моей сладкой и страстной девочки.

— Ребят! Охренеть, какие у меня новости! — раздался громкий голос Андрюхи.

Друг бесцеремонно распахнул двери в кабинет, забыв о такой простой вещи, как стук.

— Упс? — заржал Морин, а я шумно выдохнул, посылая незваному гостю миллион проклятий.

Судя по тому, что этот придурок не спешил закрывать двери, уходить он не собирался, да и чувствовал себя вполне комфортно, застукав нас с женой за «горяченьким».

Муза вцепилась в мои плечи пальчиками, дыша так же тяжело, как и я.

— А вы там … того? Не, ну извините, конечно, но вам вроде как можно вообще не заниматься сексом. Ребенка вы уже заделали! — ржал Морин, так и не закрыв дверь.

— Да свали уже, придурок! — рявкнул я, закрывая Музу своим телом и широким подолом платья девчонки.

— Понял, — согласился Морин, — Но я к вам с новостью! Поделиться, так сказать, счастьем!

— Я тебе сейчас твое счастье запихну в задницу! — пригрозил я.

Морин, посмеиваясь, все же покинул кабинет, а Муза подняла голову. Ее лицо пылало от смущения. А я принялся жадно целовать ее. Ну что поделать, если она у меня такая соблазнительная, когда смущается!

* * *

— Что у тебя за новости? — поинтересовался я у Морина, когда мы с Музой все же вышли из кабинета и обнаружили друга за баром.

— Я, братцы кролики, женюсь! — заявил Морин.

— Ты рехнулся? На ком? На своих модельках? — фыркнул я, припоминая последнюю пассию, в обществе которой Морин появился на дне рождении моего тестя. Торжество вышло грандиозным. Еще и совпало с первыми днями открытия «Джокера». Словом, день вышел отличным. А вот спутница Андрюхи была недалекой, глупенькой барышней, которая повелась на звездную морду нашего друга.

— О, благодарю тебя, мой единственный, лучший друг за веру в меня! — отвесил шутовской поклон Андрюха, а моя Муза рассмеялась.

— И кто избранница? — с любопытством поинтересовалась Муза, обнимая Андрюху за плечи.

Я уже перестал остро реагировать на их дружбу. Ну, как перестал. Перестал рычать, плеваться ядом и грозиться выбить зубы. Но все равно непроизвольно сжимал кулаки, повторял себе, что Морин — друг, а его речь, сказанная в «Шальном бризе», фикция. К тому же, я видел отношение Андрюхи к моей Музе. Он воспринимал ее исключительно, как младшую сестренку, подругу.

Словом, пожар моей ревности Музы к Морину гасил здравый смусл, не позволяя вырваться из-под контроля.

— О, она чудесная, замечательная, красивая, умная, вредная бунтарка! — заливался соловьем Морин. — И она ненавидит меня!

— И ты собрался на ней жениться? — удивилась Муза, не переставая улыбаться.

Наобнимавшись с Мориным, малышка нырнула в мои объятия, а я коротко прижался губами к ее виску. Девочка моя, чувствует меня, читает, как раскрытую книгу. И не упрекает.

— Она ненавидит Морина Андре, но ей нравится Морин Доминик, — загадочно произнес друг.

— Ты ударился головой, Дюша? — догадался я.

— Нет, просто помните, как полгода назад я валялся в больничке, а мой агент запустил в прессу «утку» о том, что при нападении пострадал мой брат-близнец, а я благополучно снимаюсь в сериале? Вот тогда мы и решили двигать это тему. Я даже придумал имя собственному близнецу. Доминик! — представился этот клоун.

— И теперь женится Доминик? — посмеивалась Муза.

— Он самый, — кивал Морин.

— А что ты будешь делать, когда твоя суженая узнает, что у тебя нет никаких братьев? — поинтересовалась жена.

— Над этим я как раз работаю. Но это мелочи. Главное, она согласилась выйти за меня, пусть и считает моего брата раздолбаем! — заявил Андрей, а я предпочел промолчать.

Я прекрасно понимал Андрея. И по его взгляду видел, с каким теплом он отзывается о своей избраннице. Вот только что он будет делать, когда его любимая узнает о лжи между ними.

— Так не пойдет, Андрюша, — с упреком произнесла моя Муза. — Не нужно строить отношения на секретах и тайнах.

— Я разберусь, малышка, — утешил он мою жену. — Так я собственно, чего приперся. Я заказал столик у вас. Приведу ее знакомиться. Ну и само собой, не забудьте, что меня звать Доминик, можно просто Дом.

— А Андре мы отправим на съемки? Внеочередные и очень продолжительные? — догадался я.

Морин закивал, доел свой десерт и сбежал, как только его телефон заиграл зажигательную мелодию.

— Я бы на месте его девушки оторвала ему достоинство с корнем, — вздохнула Муза, качая головой и провожая взглядом высокую фигуру нашего друга.

— А мне интересно, что там за девушка такая, — задумчиво произнес я.

Муза бросила на меня строгий взгляд. Нет, все же и она у меня та еще ревнивая фурия!