Глава 11

Пожалуй, в тот день я так и гадала бы над подброшенными мне Олегом загадками, если бы не один подслушанный мною после очередного визита в туалет из-за месячных разговор. Обычно меня не интересовали разборки между учениками, которые в подобных учреждениях далеко не редкость. Однако в этот раз моё внимание привлёк знакомый голос.

В небольшой каморке возле туалета, предназначенной для хранения всевозможного не особо важного учебного оборудования, с кем-то спорила моя молчаливая соседка, Даша Молотова. Когда я услышала её голос, полный эмоционального напряжения, не могла не остановиться и не подслушать. Как-никак, обычно эта девушка держалась сама по себе, ни с кем не общалась, в то время как заставить её улыбнуться или разозлиться было сродни подвигу Геракла. Однако кому-то это определённо удалось. Так как звук доносился из небольшой вентиляционной шахты, то недолго думая, я закрыла двери уборной на защёлку с внутренней стороны, и подойдя к отверстию, прислушалась.

— Я ничего у вас не брала. Отпустите меня! — нервно настаивала Даша.

— Да неужели? — услышала я в ответ ехидный голос. Не уверена, но кажется, это был один из прихвостней Олега, тот самый, что подавался вместе с ним в префекты. Вроде бы его звали Ростислав Белый. — А это тогда что? — видимо, он что-то ей показал. — Дежурная служанка сказала, что нашла артефакт в твоих вещах сегодня утром, когда убирала в вашей комнате. Ей показалось странным, что у такой нищенки, как ты, имелась столь дорогая вещица, и она отнесла её смотрителю. Разумеется, он сразу вспомнил, что ещё раньше я доложил о пропаже собственности. Смотритель показал мне артефакт, и когда я подтвердил, что он мой, хотел сразу же рассказать администрации о твоём преступлении, чтобы тебя вышвырнули отсюда, как побитую собаку. Однако я, по доброте душевной, за тебя заступился, и пообещал лично объяснить тебе, что «воровать — это плохо». Будь благодарна, — добавил он, явно довольный собой.

— Мне не за что быть вам благодарной. Не знаю, что вы там себе придумали, однако я ваш артефакт не брала. А сейчас прошу меня простить, однако я спешу заниматься… — кажется, Даша попыталась уйти, однако, разумеется, ей не позволили.

— Куда спешить, красавица? — хмыкнул граф. — Пары уже закончились, а значит, ты абсолютно свободна. Кстати говоря, если ты не брала мой артефакт, тогда что это? Можешь объяснить?

— Отпустите! — чуть ли не выкрикнула Даша. — Я где-то обожгла ладонь. Вас это не касается.

— О нет, — довольно протянул Белый. — Это, моя милая Дашенька, система защиты моего персонально настроенного артефакта. Если его активирует кто-то посторонний, он накаляется до предела. Смотри. Форма ожога на твоей ладони очень походит на треугольную форму артефакта, разве нет?

— Я не знаю, почему так… Я не брала его! Клянусь вам! — почти в отчаянии твердила девушка.

— Однако все факты указывают на обратное, — счастливо протянул парень. — Мы можем пойти в администрацию и обрисовать всю ситуацию студенческому совету. Если хочешь, я и сейчас готов. Вот только мы оба понимаем, чем именно это закончится, разве нет? Твоё слово против моего. Особенно учитывая, что вчера тебя на балу не было, и ты спокойно могла пролезть в мою комнату. Неужто место в академии для тебя ничего не значит?

— Чего вы хотите? — спросила Даша поникшим голосом.

— А вот это уже правильный подход! — пропел Ростислав.

— Что вы делаете?!

— Ты хочешь остаться в академии, или нет? — тон парня изменился с похотливого на угрожающий. — Если да, придётся делать, что я скажу. А иначе отправишься ты назад в свою деревню, как последнее ничтожество.

— Пожалуйста… Не надо… — кажется, Даша начала всхлипывать. Не думала, что она способна на слёзы.

— Надо, Дашенька, надо, — смаковал каждое слово этот извращенец. — Знаешь, меня с самого первого дня заводило твоё неприступное выражение лица. Можно было подумать, что ты считаешь себя выше всех здесь, хотя на самом деле и до пылинки у наших ног не дотягиваешь. Мне стало интересно, как изменится твой взгляд, когда ты, наконец, поймёшь своё место. Пришло время это узнать. Но не бойся: всё, что от тебя требуется, это раздвигать ноги по первому моему велению. Двигать бёдрами и стонать, как настоящая собачка. Ничего сложного, правда? Обычная работа непрофессиональной шлюхи. Если будешь стараться, я тебе даже доплачивать стану. Ну-ну, не нужно плакать, — протянул он с притворной жалостью. — Лучше сними, наконец, всё это ненужное тряпьё…

На этом месте я уже не выдержала. Выскочила из уборной и ворвалась в каморку. Вернее, попыталась. Как и ожидалось, дверь была заперта. Понимая, что идти искать ключи некогда, недолго думая, я одним резким рывком снесла двери с петель за счёт усиления. Благо, они открывались наружу, и Даша осталась невредимой, я же успела вовремя отскочить в сторону. После того, как дверь отвалилась, я увидела, мягко говоря, неприятную картину. Этот подонок прижимал к себе бедную плачущую девушку, одной рукой жёстко держал её за грудь, а второй лез под юбку. А ну ещё они оба ошарашенно смотрели в мою сторону, не зная, что делать.

— Отойди от неё. Сейчас же! — прикрикнула я на Белого, после чего он машинально отпустил девушку. Схватив её за руку, я вытянула Дашу в коридор. — Считай, что отныне она под моей защитой. Приблизишься к ней, и будешь иметь дело с семьёй Шереметьевых.

— Но…

— А если пойдёшь жаловаться в администрацию, я скажу всем, что видела, как ты играешь со своим дружком в комнате, — кинула я многозначительный взгляд на его штаны. Как-никак, роясь в библиотеке, я нашла далеко не одну книгу, посвящённую вреду мастурбации. Здесь считалось, что ею могут заниматься только психически и физически нездоровые люди.

— Это будет неправдой!

— Так же, как и кража твоего артефакта, разве нет? — подняла я брови в недоумении, как будто говоря, «а что такого?». — Как ты там сказал? Твоё слово против моего слова.

Больше ничего не добавляя, я направилась к выходу из учебного корпуса, потянув Дашу за собой. «Спасибо вам», — только и смогла выдавить она из себя по дороге, вытирая слёзы и с трудом контролируя дрожь в теле. Ну да её вполне можно было понять. По пути к общежитию я связалась с Лидой через артефакт связи и попросила её принести нам в комнату какое-нибудь успокаивающее лекарство и тёплый чай. Она сказала, что сейчас не занята, и прибудет минут через пятнадцать. Затем, ко всему прочему, я распорядилась, чтобы Лида отправила кого-нибудь исправить дверь в уборной. Мол, из-за нервов я слишком сильно её дёрнула. Благо, служанка согласилась без дополнительных расспросов.

Стоило нам с Дашей вернуться к себе, и не сдержавшись, девушка тут же разрыдалась. Русланы в комнате не было, что хорошо; если бы Руся стала задавать вопросы, Даше стало бы только хуже. Так как, по правде говоря, успокаивать людей я не особо умела, решила, что лучше всего дать девушке выплакаться и выпустить эмоции. Тем не менее, я всё-таки сжала её плечо в знак поддержки, чтобы она знала, что не одна.

— Вы всё слышали, да? — поинтересовалась у меня Даша, когда слегка успокоилась, и мы расселись на противоположных кроватях.

— Да, прости. Я как раз была в уборной за стеной.

— Ничего. Наоборот, я вам благодарна. Правда, — на секунду Даша посмотрела мне в лицо, но тут же отвернулась. — Простите, если до этого была неучтивой. Я не хотела вас обидеть, просто…

— Я понимаю, тебе не нужно оправдываться, — перебила я девушку, заметив, как трудно ей дались последние слова. — К тому же, ни я, ни Руслана совсем не обижены. Общаться с нами или нет, это твоё и только твоё право. Мы это понимаем.

— Мне казалось, что все аристократы такие, как сын графа Белого. Что все они смотрят на нас, простолюдинов, как на пыль на дороге. Я не ожидала, что кто-то вроде вас решит помочь мне. Простите… — её голос вновь начал дрожать.

— Я же сказала, тебе не за что извиняться. К тому же, в одном ты права, — попыталась я поддержать соседку. — От некоторых аристократов меня и саму коробит так, что вырвать охота. Просто нужно помнить, что не вся знать — сплошные негодяи.

— Угу, — я впервые увидела, как на лице Даши проскочила пусть и слабая, но улыбка. — Можно спросить? Как думаете, он действительно пойдёт в администрацию?

— Нет, — покачала я головой. — Этот граф — обычный трус. Он может издеваться только над теми, кто, как он думает, слабее его. Угрозы принцессы более чем достаточно, чтобы он отступил. А даже если и пойдёт, ничего страшного, — добавила я, заметив, что мои слова не убедили девушку. — Выход всегда можно найти. Моя сестра — префект четвёртого курса. Попрошу её о помощи, в случае чего. — О том, что Лариса вряд ли станет встревать в это дело, я решила не упоминать. Как-никак, я действительно думала, что Белый не станет ничего делать.

— Спасибо, — только и сказала Даша в ответ.

— Но я кое-чего не понимаю, — начала я мыслить вслух. — В то, что ты взяла артефакт, я не верю. Всё указывает на то, что этот подлец сам тебе его подкинул, да и служанка знала, где нужно искать. Но откуда ожог на руке? — бросила я взгляд на её ладонь.

— Это прозвучит странно, но я не знаю. Вчера, когда я ложилась спать, его не было. А когда открыла глаза, ладонь уже была обожжена, — смело посмотрела на меня девушка, ожидая реакции, и как бы показывая, что её слова — правда, которую и не нужно доказывать. Кажется, Даша постепенно возвращалась к своему обычному поведению.

— Значит, кто-то специально неправильно активировал артефакт и приложил его к твоей руке. Но ты не просыпалась от боли?

— Нет. Ожог неглубокий и скоро пройдёт, но всё равно странно. Я обычно чутко сплю.

— Любопытно… — протянула я как раз в тот момент, когда Лида вошла к нам с травяной настойкой и чаем.

Кажется, моя служанка сильно удивилась, когда я попросила её налить чаю Даше, а не мне. Более того, она постоянно бросала в мою сторону любопытные и обеспокоенные взгляды. Конечно, Лида уже знала об утреннем инциденте. С её умением добывать сплетни, я сильно удивилась бы, если бы она была не в курсе. Помня о том, что служанке нравится Ярик, я решила объяснить ситуацию. А то ещё запишет меня в свои соперницы за сердце принца и сольёт Богдане при следующей встрече всю возможную обо мне информацию.

— Между нами ничего не было, — пояснила я, после чего, поймав на себе недоумённый взгляд Лиды, добавила: — Мною и Яриком, в смысле.

— Само собой. Это и так ясно, ваше высочество, — ответила мне Лида, присаживаясь рядом с беспокойством на лице.

— Хм. И почему же ты так уверена? — удивилась я.

— Я заходила к вам вчера поздно вечером, как только освободилась. Её высочество Руслана как раз вернулась, и здесь было открыто. Я хотела помочь вам с корсетом, но этого не понадобилось: вы уже спали. Так как я знаю о том, какой у вас крепкий сон, вряд ли вы проснулись бы до утра. То, что кто-то перенёс вас в комнату принца Ярослава, звучит куда убедительнее.

— Может, ты тогда можешь сказать, кто этот «кто-то»? — в последнее время аналитические способности Лиды пугали меня всё больше и больше.

— Принц Олег, разумеется, — пожала она плечами, видимо тоже зная о «приёме прошений». — Однако проблема в том, что очень многие ему поверили. Простите мне мою грубость, но я волнуюсь за вас, Вика, — заявила она с глазами, горящими искренним беспокойством. Я же вновь задала себе вопрос: правда это или очередная ложь? — Возможно, вы не осознаёте, но подобные слухи, если их не опровергнуть, разрушат вашу жизнь. И дело не только в том, что никто не выберет в префекты опороченную девушку. Из-за того, что вас будут обвинять в блуде, вы не сможете выйти замуж за достойного мужа…

— Стоп. Можешь не продолжать, — остановила я её на полуслове; вот кто-кто, а будущий муж меня сейчас интересовал в последнюю очередь. — Я не собираюсь это просто так оставлять. Я выведу Олега на чистую воду, верну своё доброе имя и стану префектом, — заявила я более чем уверенно.

— Какое счастье, — вздохнула Лидия с облегчением. — Я переживала, что эта ситуация ударит по вам куда сильнее. Насчёт того, что вы сказали, — Лида бросила осторожный взгляд на Дашу и пересела ко мне поближе, почти вплотную, чтобы только я услышала её шепот, — думаю, я знаю, с чего следует начать поиск доказательств.

— Правда? — взглянула я на неё с явным недоумением.

— Да, — продолжила девушка также тихо. — Дело во вчерашнем балу. Так как я отвечала за напитки вместе с другими девушками, заметила некую странность. Одна служанка, которую зовут Ритой, постоянно ошивалась возле вас, принца Ярослава и её высочества Русланы. У каждой из нас была своя зона, за которую мы отвечали, но эта девушка несколько раз как будто специально смещалась в сторону, следуя за вами по всему залу.

— Хм. Хочешь сказать, что мы пили напитки, которые подавала эта подозрительная особа?

— Верно. Конечно, у меня не было возможности всё время наблюдать за ней, но два раза я точно видела, как она спешила к вашей компании с бокалом сразу после того, как у вас заканчивались напитки. Кроме того, это далеко не всё, — довольно произнесла Лида голосом, полным гордости. — Я слышала, как подруги Риты обсуждали, что в последнее время она стала вечно куда-то пропадать и строить из себя знатную персону. Заинтересовавшись, я решила за ней немного проследить. Как раз, когда вы со мною связались, я этим и занималась.

— Дай угадаю, — хмыкнула я в ответ. — Она ходила «убирать» в комнату Олега, хотя сегодня не дежурит по общежитию.

— Именно! Уверена, это не просто так, — закивала головой моя служанка.

— Я тоже, — согласила я с девушкой, после чего продолжила размышлять вслух. — Думаешь, Рита что-то подмешала в напиток, перед тем как подать его нам? Но ведь бокал мог взять кто угодно, и она очень рисковала отравить какого-нибудь аристократа.

— Не совсем, — покачала головой Лида. — Есть препараты, которые растворяются в напитке всего за секунду и практически не оставляют следов. Она могла бросить в ваш безалкогольный напиток специальный порошок всего за мгновение перед тем, как передать его вам в руки.

— К тому же, учитывая, что никаких побочных эффектов у препарата, кроме непробудного сна, нет, если бы кто-то и глотнул его по ошибке, пожалуй, даже ничего и не понял бы, — продолжила я, осознав, что похоже, Олег и не догадывался о моей «болезни»; он просто подсыпал мне снотворное. Вот и ответ на вопрос о том, откуда он «знал», когда я проснусь; наверняка этот препарат действовал определённое время. Так что, похоже, с часами ему банально повезло. — Более того, это объясняет, почему не проснулись Руслана и Ярик; им также что-то подмешали в напитки. Однако ситуация с Дашей… — взглянув на девушку, я сказала в два раза громче: — Ты вчера ничего не пила из посторонних рук?

— Вроде бы нет, — задумалась моя соседка. — Хотя… Кофе в столовой считается? Так как вчера почти все были на балу, столовая пустовала, и когда я пошла на поздний ужин, была совсем одна. Работница на раздаче переживала из-за ссоры с молодым человеком. Даже рискнула выпить на рабочем месте. Она просила меня составить ей компанию, но я отказалась. Однако она очень настаивала, и в конце концов я сказала, что готова выслушать её за чашкой кофе.

— Другими словами, вполне вероятно, ты также оказалась под действием снотворного. Поэтому и не проснулась, когда этот подонок обжёг тебе руку, чтобы шантажировать в дальнейшем, — подвела я итог.

Кажется, картина наконец-то начинала складываться! Затем я посмотрела на свою служанку с надеждой во взгляде. Пусть она и предательница, но весьма полезная. И мне сейчас её навыки нужны как никогда раньше.

— Ты знаешь о том, как растворяются всякие яды в воде, верно? Сама об этом только что сказала. В таком случае, возможно, ты сможешь определить, что это был за препарат?

— Перед тем, как я стала служанкой, меня учили распознавать яды, чтобы я могла уберечь вас в случае чего, — не стала отрицать Лида (хотя, как я думаю, эти её знания не особо связаны с обучением на служанку). — Так что, да. Думаю, если мы с вами сделаем несколько проверок, я буду в силах сказать, что это было.

— Отлично, — на моём лице заиграла хитрая и довольная улыбка.

Если Лида действительно сможет мне помочь, преступление, считай, раскрыто. Однако это только полдела. «Не бывает идеальных преступлений», — так всегда говорила мой шеф: — «Вину любого преступника можно доказать, если постараться». И именно это я и собиралась сделать. Пусть и расплывчато, но в моей голове уже формировался план дальнейших действий. Олег хотел меня опозорить? Ну что ж. В таком случае я низвергну его в самые глубины преисподней. И пусть потом не плачется. Первым меч в этой битве достал именно он.