Глава 6

Боженька, спаси! Я так больше не могу! Прошло всего ничего, а я уже умираю! Пускай эта мука наконец-то закончится! Кто бы что ни говорил, но это выше моих сил! Ещё каких-нибудь полчаса, и я определённо покину этот мир, задохнувшись в корсете. Строить перед Евгением святую Деву Марию и то легче, чем щеголять в этом дурацком бальном платье! Нелепый наряд, глупые традиции и бессмысленный бал, от которого мне так и не удалось откосить. За что мне всё это? Кто-нибудь, спасиииите!

Именно такие мысли крутились у меня в голове, когда я пыталась сходить в туалет в ужасно громоздком платье с юбкой-колоколом. Кажется, этот атрибут пыток когда-то был популярен и в моём мире во времена новой истории. Назывался он, кстати, так же как и здесь — панье. Вот только… Когда я рассматривала портреты Марии-Антуанетты в подобных платьях, лишь восхищалась их красотой. Тогда я даже и на секунду не задумывалась о том, насколько же эти тряпки на самом деле неудобны. Иронично, но моё безразличие к страданиям модниц прошлых лет обернулось тем, что у меня появилась возможность прочувствовать все их муки на собственной шкуре. Вот же ж блин! Как же так схватить это платье, чтобы попасть в унитаз и ничего не намочить?!

Тяжело вздохнув, я прислонилась к стене, чтобы перевести дыхание. Мне определённо нужен был отдых. Как-никак, я уже минут десять сражалась с белым другом. Не хотелось вспотеть в самом начале приветственного бала для первокурсников. И почему только претенденты в префекты обязательно должны присутствовать на данном мероприятии? Если бы не одно это требование, я бы ни за что не подвергла себя всем этим добровольным мучениям. Но к сожалению, деваться было некуда: претенденты, которых не будет на балу в момент торжественного старта предвыборной компании, автоматически снимались с выборов. Что-что, а уж такую радость я Олегу дарить определённо не собиралась.

В отчаянии я ещё раз взглянула на унитаз. Садиться на него нельзя: как-никак, не мой личный. Да даже если и можно было, вряд ли это особо облегчило бы мою задачу. Затем я перевела взгляд на своё платье, и в очередной раз безнадёжно вздохнула. Тёмно-зелёное, почти до пола, оно производило впечатление экспоната из парижского музея. И главной деталью этого «антика», к сожалению, был даже не сдавливающий мои бедные лёгкие корсет, а ужасающая конструкция, приделанная к нему! Сделана она была из упругих костей какого-то животного, что расходились в разные стороны от талии, слегка приподнимая юбку, а также придавая ей специфическую форму колокола. Благо, приспособление было не особо большим как в ширину, так и в длину, и заканчивалось ещё выше колен. А то боюсь, если бы конструкцию удлинили донизу, я бы в этом «произведении искусства» и шагу ступить не смогла бы. «Изюминкой» же этого платья было то, что за счет механизма оно смотрелось как будто плоским, вытянутым лишь вправо и влево.

Разумеется, сама себе я никогда не выбрала бы столь изысканный способ самоубийства, как этот наряд. Даже Лида не имела ни шанса уговорить меня на это убожество. Так почему же я всё-таки в нём? Всё дело в моей семье и Ларисе. Сегодня утром слуги прислали мне от неё это платье и письмо, в котором от меня требовали надеть сей экземпляр портняжного искусства на вечернее мероприятие. Причина? Показать всем богатство отцовской семьи и уколоть наследников Александра.

Вроде как это платье — работа известного имперского портного, представленная публике лишь на днях вместе с ещё парой нарядов, один из которых, как я поняла, сегодня наденет сестра Лариса. В общем, вокруг этих платьев в светских кругах поднялся немыслимый ажиотаж, и все хотели их заполучить, в том числе и жена дяди. Но посчастливилось именно моей матери. Сама я не особо понимала возню вокруг куска ткани, однако угроза семьи в случае моего отказа принарядиться была слишком ощутима, а именно: лишение карманных средств до конца года. Хотя… Сейчас эта перспектива звучала не так уж и ужасно. Но как говорится, раньше надо было думать. В итоге, не прошло и получаса с начала бала, а я уже захотела в туалет, после чего и началось незабываемое приключение.

Эх, вот бы сейчас оказаться в теле Кати! Несмотря на то, что в последнее время моя жизнь во втором теле стала до невозможности скучной, с Катей, по крайней мере, не происходило таких же глупых ситуаций, как с Викой. Кате не приходится ломать себе голову над тем, как пописять в унитаз, её проблемы были совсем другого толка. Вроде того, как справиться с неимоверной скукой, что сопровождала меня во время пеших ночных путешествий. Только редкие занятия магией с Евгением во время коротких привалов и служили спасательным кругом.

Кстати говоря, Евгений говорил, что сегодня, после шести ночей в пути, мы наконец должны перейти границу МГИВ. Очень надеюсь, что так и будет. А могли бы уже и до столицы Магического Государства добраться, если бы Евгений не был так осторожен, и разрешил бы нам, как минимум, идти по главным дорогам. О лошадях я уже даже и не мечтала. Не то, чтобы я умела на них ездить, но вот научиться определённо была не против. В фильмах верховая езда всегда выглядела так круто! Ой… Что-то я опять отвлеклась. Пора возвращаться к насущным проблемам.

— Ваше высочество, вам помочь? Я могу подержать платье, — вдруг услышала я спасительный голос Лидии из-за двери. Никогда ещё я не радовалась этой шпионке так, как в тот момент! — Могу я войти?

— Да! — с облегчением воскликнула я, абсолютно забыв о том, что по идее, мне следовало бы смутиться сложившейся ситуации. Настолько сильно я хотела как можно скорее покинуть этот треклятый туалет!

С Лидой дело пошло куда быстрее. Более того, кажется, для неё держать юбку, пока госпожа делала свои дела, было делом вполне обычным и естественным. Другими словами, даже тени смущения не мелькнуло на её лице. И за это я ей была действительно благодарна. Пускай она и шпионка, однако только что спасла мою шкуру от больших проблем. Если бы я всё-таки намочила платье, меня определённо ждал бы несмываемый позор. Так что да, небольшой плюсик в своё судебное дело Лида всё-таки заработала. Хотя итоговый приговор он, конечно, не особо смягчал.

Закончив, я чуть ли не вприпрыжку от радости побежала мыть руки. Однако счастье моё длилось недолго. Ровно до того момента, пока моё шедевральное платье не застряло в двери, вынудив меня покидать сортир боком. Чёртова юбка! И кто её только придумал?! Чтобы этот модельер всю свою жизнь в такой ходил!

— Вы в порядке, ваше высочество? — поинтересовалась служанка, когда я держала свои мокрые руки над артефактом огня — чем-то вроде нашей сушилки для рук в туалетах. — Могу я ещё чем-то помочь?

— Нет, дальше я справлюсь сама. Можешь идти, — холодно ответила я ей. Как-никак, Лида — предательница, нечего с ней любезничать. А то ещё и привязаться могу.

— Ваше высочество… — убедившись, что кроме нас, здесь больше никого нет, Лида обратилась ко мне по имени. — Вика… Неужто я как-то вас обидела? Если это так, прошу, скажите. Обещаю, я всё исправлю.

— Всё в порядке. Я не сержусь, — постаралась ответить я как можно безразличнее, но видимо, мои внутренние гнев и обида всё равно отразились на лице.

— Вика… — на секунду мне показалось, что в глазах Лиды блеснула настоящая боль. Однако я тут же вспомнила о том, что она — та ещё талантливая актриса, и нельзя давать ей себя обмануть. — Вы как будто мне больше не доверяете. Ничем не делитесь, стараетесь держать на расстоянии, и кажется, моё присутствие в этой академии вас скорее расстраивает, чем радует. Вы думаете, я всего этого не вижу? — брови Лиды упали, руки сжались на фартуке, а губы задрожали прямо как тогда, на встрече с Евгением. Вот это актерский талант! — Даже сейчас вы не захотели сразу попросить меня о помощи, решили со всем справиться самостоятельно. Я ведь ваша служанка. Но как я могу заботиться о вас, когда вы меня отталкиваете? Если бы не его высочество Ярослав, я бы даже не узнала о том, что вам нужна помощь. Беспокоясь, что вы долго не возвращаетесь, он разыскал меня в бальном зале за раздачей напитков…

— Лида, — сделав глубокий вдох, я взяла её за руку, после чего, собрав всю свою волю в кулак, сфабриковала трогательный взгляд и заботливую улыбку. — Ты просто себя накручиваешь. Я всю жизнь прожила как принцесса, и поэтому чувствую себе в академии слегка не по себе. От этого и странное поведение. Однако постепенно я начинаю привыкать. А насчёт сегодняшнего инцидента: я просто не подумала заранее о том, что у меня могут возникнуть проблемы с платьем. Вот и всё.

По крайней мере, в последнем утверждении я сказала чистую правду. Остальное, конечно же, было ложью. Однако мне нужно было успокоить Лиду, ведь пока я ещё не придумала, как от неё избавиться. До этого момента она не должна была заподозрить, что я знала о её предательстве. Если вдруг это случится, вполне вероятно, Лида станет искать спасения у Евгения, передав ему всю возможную информацию обо мне. Ни в коем случае нельзя этого допустить!

— Вика… Это правда? — спросила у меня Лида дрожащим голосом с глазами, полными надежды.

— Кон…

Закончить мне не дала группа из трёх девушек, вошёдшая в дамскую комнату. После того, как они окинули нас с Лидой любопытными взглядами, одна из них, видимо смекнув, кто я такая, тут же поспешила поприветствовать меня по всем правилам этикета. Две её подруги мигом последовали этому примеру. Всё-таки, какие бы в академии не были правила, большинство учеников всё равно боялись обидеть принцессу, тем самым вызвав гнев императорской семьи. Получив от меня ответное приветствие, каждая девушка отправилась к своему унитазу за закрытой дверью. Я же решила, что это отличный повод для того, чтобы наконец закончить «вроде как» откровенный разговор с Лидией.

— Не думаю, что дамская комната — лучшее место для наших дружеских бесед. К тому же, мне нужно вернуться к Ярику с Русей, — шепнула я ей на ушко (насколько это вообще было возможно в данном платье).

— Конечно, ваше высочество. Простите, что задержала, — ответила она, заметно повеселев.

Хах! Неужто поверила в мою ложь? Никогда не думала, что предатели и шпионы могут быть настолько наивными. Но как-то странно, что её волнует моё к ней отношение, хотя… Не удивлюсь, если только что произошедшее было обычным спектаклем. Лида почувствовала, что я охладела к ней, и решила вновь втереться ко мне в доверие, чтобы спокойно продолжать шпионскую деятельность. Так ведь? Пожалуй, так думать было бы легче всего. Однако моя интуиция, которой за годы работы в правоохранительных органах я научилась доверять, твердила, что всё не так просто.

Несмотря на весь гнев и обиду, которые я испытывала по отношению к Лиде, я не могла забыть о том, что в прошлый раз она не рассказала Евгению ни одного факта из тех, которые могли меня погубить. Пожалуй, перед тем как избавиться от Лиды, следует понять, что за странная ситуация с её отцом, и почему Ибрагим, а теперь и Евгений, давят на неё через него? Вот только напрямую у Лиды такое точно не спросишь. Интересно, может Ярик что-нибудь знает? Если Лидия действительно влюблена в него, могла и сболтнуть лишнего ненароком. Пожалуй, надо попробовать ненавязчиво порасспрашивать его об этом.

Точно, Ярик! Как бы там ни было, мне действительно следовало поспешить и вернуться к нему с Русей. В самое ближайшее время совет префектов объявит со сцены в бальном зале о начале соревнования за титул префекта. По правилам, мы с Яриком должны будем выйти на сцену и помахать зрителям, а иначе — дисквалификация. Вот только… Как мне найти принца во всех этих комнатах?!

Когда мы с Яриком и Русей только вошли сюда минут сорок назад, моя челюсть отвисла от удивления. Более того, даже сейчас с моих губ то и дело срывались вздохи восхищения. По сравнению с местным величием, бальный зал в резиденции моего отца нервно курил в сторонке. И дело не в том, что он был оформлен беднее. Прежде я недоумевала, как академия собралась устроить бал для всех своих воспитанников, которых, в общей сложности, было чуть меньше тысячи, однако теперь всё стало на свои места. В академии для балов был отведён не один зал, а целое отдельное здание с множеством всевозможных комнат! К примеру, в огромном танцевальном зале желающие пары могли вальсировать под живую музыку, которая звучала с огромной сцены; в величественной гостиной с несколькими десятками мягких красных диванчиков — передохнуть и поболтать; в торжественно украшенной трапезной с десятью длиннющими столами — насладиться фруктами, десертами и холодными закусками. Здесь также имелся отдельный зал с множеством аккуратных столиков, где желающие могли заказать себе горячую пищу; небольшие комнатки для тех, кто хотел уединиться и слегка отдохнуть от шума, а также много и много чего другого.

Размах бального здания, конечно, поражал воображение, вот только и гостей на бал пришло немало: как минимум, несколько сотен. В итоге то тут, то там образовывались пробки, через которые мне в моём платье удавалось протискиваться с огромным трудом. Благо, большинство гостей просто вежливо расступались, пропуская меня. При этом бросали они на меня вовсе не жалостливые взгляды, — а внимание! — завистливые и восхищённые! Будто я на новенькой Тесле приехала! Никогда не пойму светского общества… Эх, и как тут теперь найти Русю и Ярика? Угораздило же меня выпить две чашки кофе за час до начала бала. В итоге пришлось бросить свою компанию и отправиться на поиски туалета. Вот только, кажется, за то время, что я провела в уборной, гостей стало в два раза больше. Совсем никого из однокурсников не видно…

— Виктория, — окликнул меня знакомый голос справа. — Отлично выглядишь. Как я и предполагала, это платье тебе очень идёт.

— Угу, спасибо. Я от него «в восторге», — ответила я Ларисе язвительным тоном, с трудом поворачиваясь на месте.

Сестра была одета в платье, очень похожем на моё, то есть такой же самой странной формы (ну так новейшая коллекция ведь!). Вот только если моё платье было тёмно-зелёным и с рюшами, её — светло-голубым и с вышивкой. Пожалуй, если бы оно выставлялось в музее, я даже посчитала бы его симпатичным, а так… Я могла сестре только посочувствовать. Ещё и эта её высокая причёска в два раза больше головы; как она только у неё не падала? Кто бы что ни говорил, но на ужине с Разумовскими в длинном облегающем платье и с распущенными волосами Лариса выглядела куда симпатичнее, чем сейчас. Повезло ещё, что меня саму такой кокошник на голове делать не заставили. Мои волосы по указанию матери Лида просто накрутила и красиво уложила. Может ли быть, что Лариса сама решила поиздеваться над своими волосами в угоду моде? Я бы не удивилась.

— Сестра, ты случайно не видела его высочество Ярослава и её высочество Руслану? Мы слегка разминулись в толпе, и я теперь не могу их найти, — поинтересовалась я у Ларисы.

— С прискорбием вынуждена сообщить, что нет. К сожалению, не видела.

А? Это что ещё за официоз такой? На публику играет? Я думала, что в нашем личном разговоре она была слишком формальной, но видимо, то был далеко не предел.

— Ясно, — кивнула я головой. — В таком случае, не буду блуждать по бальному корпусу и отправлюсь сразу к сцене. За пару минут до официального начала соревнования они в любом случае должны будут туда подойти.

— Весьма рассудительно, сестра. Если ты не против, я составлю тебе компанию. Торжественные мероприятия в академии имени Шереметьева особо пышны, и меня одолевает беспокойство, как бы ты по неопытности не заблудилась, — улыбнулась она мне своей фирменной «идеальной» улыбкой.

— Думаю, что это ни к чему, — попыталась я уйти от ненужного надсмотра. — У тебя наверняка много дел, не хочу тебя утруждать…

— Что за странные мысли, Виктория? Ты — моя дорогая младшая сестра, и я всегда найду на тебя время. Более того, я почту за честь присутствовать на столь важном для тебя мероприятии, как начало соревнования за должность префекта. Вся семья и я лично очень гордимся тобой. Однако если ты хочешь побыть наедине с собой, разумеется, я пойму, — не знаю почему, но у меня от её «пойму» и пронзительного взгляда мурашки по коже побежали.

— В таком случае, с радостью приму твоё предложение, сестра, — сдалась я, решив, что с Ларисой лучше не спорить.

Несмотря на тёплые слова сестры, искренности в них не было ни грамма. По крайней мере, я теперь окончательно убедилась в том, что она просто старалась понравиться тем студентам, которые стояли вокруг нас и внимательно прислушивались к разговору двух принцесс империи. Вот только… Играла Лариса откровенно фальшиво. Пожалуй, ей бы не помешало взять у Лиды пару-тройку уроков.

Пока я думала об этом, мы с Ларисой двинулись в сторону бального зала и сцены. Удивительно, но при виде сестры все ученики послушно расступались в стороны, пропуская её вперёд. Многие даже склоняли головы и делали реверансы, несмотря на то, что в академии подобные знаки почтения по отношению к другим студентам считались неприемлемыми. Интересно, это от уважения или от страха? Как бы там ни было, так продолжалось недолго. В какой-то момент перед нами, словно из ниоткуда, возникла незнакомая мне светловолосая девушка. Более того, по обилию драгоценностей на ней было очевидно, что студентка принадлежала к очень богатому роду. Ещё до того, как она представилась, я смогла предположить, кто это такая. Слишком уж испепеляющими взглядами без стеснения обменивались моя сестра и эта незнакомка.

— Кого я вижу, — по-змеиному улыбнулась нам девушка, чуть ли не оскалив клыки, после чего, демонстративно проигнорировав Ларису, сконцентрировала свой взгляд на мне. — Рада видеть вас, Виктория. Как ваше самочувствие?

— Спасибо, хорошо. Однако у меня имеются некоторые проблемы с памятью. Вы… — сделала я демонстративно длинную паузу.

— София Александровна Шереметьева, префект четвёртого курса в студенческом совете, — ответила она, и затем, словно невзначай, переведя взгляд слегка в сторону от меня, произнесла, как будто удивившись. — Лариса Викторовна. Прошу прощения, что сразу вас не заметила. Слишком уж сильно ваш экстравагантный наряд походит на вешалку у входа. Нетрудно перепутать, — заявила она тоном, пропитанным язвительной желчью, не забывая при этом невинно хлопать ресничками.

— Печально, что вы не узнаёте работу Бризака — известнейшего имперского модельера, — показательно вздохнула Лариса, ничуть не смутившись. — Ну да я не удивлена. Даме особых мыслей, вроде вас, свойственно терять связь с реальностью. Одни только ваши украшения явственно намекают на то, что, к сожалению, вы, София Александровна, одеваетесь по моде позапрошлого века.

— Именитый портной не означает, что его работа обязательно будет хорошей. — И тут я с Софией была абсолютно согласна! — Кроме того, разве не внимание мужчин служит главным показателем того, насколько успешный наряд себе выбрала дама?

— Хотите сказать, что какой-то несчастный, сжалившись, сделал вам комплимент? — поинтересовалась Лариса со всё той же вежливой улыбкой. Правда, сейчас она отдавала лёгким желанием задушить собеседницу.

— Это вы, уважаемая Лариса Викторовна, считаете комплименты единицами. У меня лишь за сегодня счёт перешёл на сотни, — взмахнув веером, София прикрыла лицо, отчего её горящие предвкушением глаза стали ещё более выразительными. — И самыми приятными словами меня одарил наш общий знакомый, Никита Алексеевич Нестеров. Ах, как я могла забыть, — празднуя победу, София сомкнула веер, и мы увидели её светящееся триумфом лицо. — Ведь вы, Лариса Викторовна, страстно хотите стать его суженой. Надеюсь, мои слова вас не расстроили?

— Ну что вы? Конечно, нет, — ответила Лариса всё тем же невозмутимым тоном. Я же тем временем поспешила сделать пару шагов назад. Учитывая то напряжение, что искрилось в воздухе, я бы не удивилась, если бы эти двое кинулись выдирать друг другу патлы прямо здесь и сейчас. — Ведь всем известно, как вы любите приукрашать. Заверяю вас, то, что Никита Алексеевич не отказался стоять рядом с вами во время вступительного слова префектов — это ещё не комплимент.

— Так уж и быть, не стану разрушать ваши иллюзии, Лариса Викторовна. Как-никак, мы ведь родственницы, и я искренне переживаю за вашу судьбу. Прискорбно будет, если господин Нестеров так и не обратит на вас внимания. Провалив столь важное поручение своего отца, вы, скорее всего, будете вынуждены составить партию какому-нибудь виконту. Не знаю, как вы, но я бы такого позора точно не пережила.

— То, что вы только что сказали о поручении, — не более чем беспочвенные сплетни низших аристократов. Прискорбно, что столь уважаемая особа, как вы, ставит себя на их уровень. Или же вы просто вспомнили о желаниях собственного отца? Боюсь, помолвка с виконтом — наименьшее из зол, что настигнет вас, если его высочество Александр не заключит союз с родом Нестеровых, — Лариса провела ладонью у глаз, как будто бы вытираю несуществующую слезинку с ресниц, после чего демонстративно бросила взгляд на часы и продолжила. — Смотрю, мы с вами заболтались. Было приятно побеседовать, однако мы с Викторией кое-куда спешим. Прошу прощения, но я вынуждена закончить нашу замечательную беседу.

— Понимаю, — кивнула головой София, бросив в нашу сторону последний испепеляющий взгляд. — Была рада с вами увидеться.

— Как и мы, — тут же ответила Лариса, после чего кивнула мне головой, мол, пора идти.

— А это правда? — практически шёпотом спросила я у сестры, когда мы уже подходили к сцене. — Отец хочет, чтобы ты соблазнила сына герцога?

— Виктория, не употребляй подобные непристойные слова в культурном обществе. Иначе тебя посчитают сродни простолюдинам, — только и сказала она.

На этом наш разговор с Ларисой был закончен. Конечно, мне хотелось ещё о многом её расспросить, однако я решила не рисковать. Слишком уж злой и взбешённой она была после встречи с Софией. Но всё же интересно… Может ли быть, что мой отец и Александр действительно дали своим дочерям одинаковое задание? Что-то вроде «влюбить в себя Никиту, и тем самым склонить пока что независимый род Нестеровых на свою сторону». Если это действительно так, ненависть этих двоих друг к друг вполне объяснима. Ну и главное, что я за сегодня уяснила: светские беседы — то ещё дикое поле ринга, на которое, если жизнь дорога, лучше вообще не ступать.

Не успела я толком обдумать недавний инцидент, как увидела спешащих ко мне Ярика с Русей. Всё-таки я оказалась права, и они действительно решили ждать меня у сцены. Можно сказать, впервые за сегодняшний день мне повезло. Примерно через полчаса оба префекта второго курса вышли на сцену и торжественно объявили о начале соревнования за должность префекта среди первогодок. Теперь у кандидатов имелось ровно семь дней, чтобы убедить своих однокурсников отдать за них голос на предстоящих выборах. То, что среди претендентов было всего две команды, меня не особо удивило: как я и предполагала, запугиванием и давлением Олег добился практически полного отсутствия конкуренции.

После этого я, Ярик, Олег и его напарник сын графа Ростислав Белый пожали друг другу руки на сцене, прилюдно пообещав, что будем соревноваться честно. Разумеется, в искренность этого обещания со стороны Олега я ни капельки не верила. Как-никак, он уже направо и налево распускал слухи о моём «безнравственном поведении» и «порочной связи» с Яриком. В моём родном мире это мало кого смутило бы, однако здесь для девушки считалось крестом на всю жизнь. Даже сегодня вечером я слышала тихие перешёптывания студентов на эту тему за моей спиной. Ну да ничего. После того как мы с Яриком огласим свою предвыборную программу, ещё посмотрим, кто кого.

Благо, остаток вечера прошёл без приключений. Хотя я по понятным причинам и не танцевала, отлично наслаждалась времяпровождением, распивая напитки. Правда, мне пришлось удовлетворятся безалкогольными коктейлями, в то время как Ярик с Русей безмятежно наслаждались вином и мартини. Как-никак, в отличие от меня, по здешним меркам они уже считались совершеннолетними. Ну да ничего не поделаешь: как принцессе и кандидату в префекты мне лучше не нарушать имперские законы, особенно на людях. Однако расслабляющая и пьянящая атмосфера вокруг действовала и на меня. В итоге, я вдруг поймала себя на мысли, что этот вечер в компании Ярика и Руси, пожалуй, не такой уж и плохой. Тем не менее, желание дышать полной грудью взяло верх, и когда в восемь часов вечера главная часть мероприятия, на котором были обязаны присутствовать претенденты, подошла к концу, я поспешила удалиться, чтобы наконец снять с себя эту развесистую машину медленной пытки. Ярик тотчас вызвался меня проводить, пока Руся, весело подмигнув нам, сказала, что у неё на балу есть ещё кое-какие дела.

— Дарьи опять нет, — констатировал Ярик, когда мы вошли ко мне в комнату. — Интересно, где она всё время пропадает?

— В библиотеке, — безразлично пожала я плечами, продумывая в голове план снятия наряда. — Когда туда не зайду, постоянно вижу её конспектирующей учебник. Видимо, любит учиться. Однако я всё-таки надеялась, что она будет здесь. Лида тоже занята, помогает с банкетом… — понимая, что деваться некуда, я повернулась к Ярику и взглянула на него щенячьими глазками. — Ярик, спаси! Мне нужно снять платье. А сама я с корсетом и панье точно не справлюсь.

— Эээээ? — опешил он от удивления, после чего покраснел и сделал пару шагов назад. — Ты это серьёзно? Знаешь, я лучше пойду Руслану приведу…

— Хочешь, чтобы я тут умерла от нехватки воздуха в лёгких, пока тебя не будет? — сложила я руки на груди в упрекающем жесте. — Ну пожалуйста. Помоги как друг.

— Я… — Ярик явно сомневался, однако в конце концов всё-таки сдался под напором моего молящего взгляда. — Ладно. Я буду стараться смотреть в сторону, но если что-нибудь увижу, заранее прошу прощения.

— Смотри на здоровье. Я не из стеснительных, — махнула я рукой.

Как-никак, максимум, который Ярик мог увидеть — это шелковую рубашку под корсетом и тонкие колготки под платьем. Ну да в моём новом мире и подобное считалось крайне интимным зрелищем. Однако сейчас мне было на это глубоко плевать. Более того, меня не особо занимало и то, что Ярик подумает о моей просьбе. Я просто мечтала наконец сделать полноценный свободный вдох…

— О бооооже! — чуть не застонала я в момент, когда окончательно разомкнулись тиски корсета, а панье уже лежало на кровати. Перед моими глазами звёздочки завертелись! Да я чуть сознание от эмоционального оргазма не потеряла! Ни один секс мне ещё не приносил такого удовлетворения! — Благодааать!

— Может, в таком случае, пойдёшь и оденешься? — Ярик настойчиво старался не смотреть на мои колготки с рубашкой. — Мы ведь хотели ещё раз переговорить о предстоящих выборах, так что я подожду.

— Конечно, — улыбнулась я ему, счастливая как никогда прежде. — Дай мне пару минут.

— Отлично выглядишь, — произнёс он, когда я вышла из гардеробной в простеньком (по меркам аристократии) платьице синего цвета с расклешенной юбкой.

— Я как будто заново родилась, — сказала я чистую правду с сияющим лицом.

— В таком случае, — Ярик прочистил горло. — Не хочешь потанцевать? А то ведь сегодня на балу из-за дизайнерского платья у тебя не было такой возможности. Мне показалось, что ты с интересом наблюдала за вальсирующими парами. Не хочу, чтобы тебя это беспокоило… — продолжал лепетать он, как будто оправдывая своё предложение.

— На самом деле, я забыла, как танцевать. Да и особого желания учиться у меня тоже нет…, — попыталась я увильнуть от его предложения.

Вот только, когда я увидела тёмную тень на лице Ярика и его поникший взгляд, почувствовала себя последней эгоисткой. Ярик столько для меня делает, а я его так редко благодарю. Только и делаю, что отталкиваю и использую в своих целях. Конечно, мне не стоит давать ему ложную надежду на взаимность романтических чувств. Тем не менее, думаю, один раз можно и поощрить. На выпускном в полицейском колледже я танцевала с одногруппником, и это вовсе не означало, что мы что-то друг к другу испытывали. К тому же, нужно подумать и о чувствах самого Ярика. Сегодня на балу мне стало абсолютно очевидно, что высшие аристократы сторонятся его из-за низкого происхождения. Даже во время белых танцев ни одна дама не пригласила Ярика, несмотря на то, что тот же Олег чуть ли не отбивался от стаи поклонниц. Пусть Ярик и не показывал виду, думаю, подобное отношение его всё-таки задевало. И если я отклоню его предложение, это наверняка станет для друга новым ударом. Кем я буду, если не поддержу его прямо здесь и сейчас?

— … но если ты будешь моим учителем, думаю, можно рискнуть, — закончила я фразу и тут же поспешила объяснить. — Как-никак, принцессе важно уметь танцевать, и рано или поздно мне придётся этому умению вновь обучаться. А ты, по крайней мере, не будешь ворчать на меня за отдавленные ноги. В общем, да, я не против…

Мои объяснения прервала протянутая Яриком рука. Сделав тяжёлый вдох, я протянула ему свою в ответ. Несмотря на то, что вначале я сильно переживала, расслабилась очень быстро. Ярик оказался надёжным партнёром и учителем. Он не оставлял мои ошибки без внимания, однако исправлял их без толики осуждения или гнева, очень часто переводя мою неуклюжесть в обычную шутку. В какой-то момент в моих ушах даже заиграла та самая музыка, которую мы немногим ранее слышали в бальном зале. И лицо Ярика было таким счастливым… Я определённо не жалела о своём решении. Несмотря на то, что нам мешала мебель в комнате, и, уверена, со стороны наш танец выглядел, как топтание слона на месте, я действительно им наслаждалась.

После того, как мы с Яриком натанцевались и наболтались, он ушёл, а я приготовилась перемещаться в тело Кати. В тот момент я чувствовала абсолютное удовлетворение и ощущение того, что впереди меня ждёт только хорошее. Вот только… Данный вывод оказался довольно поспешным и разбился о жестокую реальность спустя всего лишь пару секунд.

— Какого хрена?! — выкрикнула я, не сдержавшись.

Открыв глаза в теле Кати и ещё под одеялом на автомате деактивировав взрывной артефакт, спрятанный в моём лифчике, я увидела в углу комнаты Ибрагима — того самого индюка с раздутым самомнением, из-за которого едва не погибла!