Глава 7

— Не ори, — абсолютно спокойно произнёс Ибрагим, стоя у окна. — Всё равно ничего не добьёшься.

— Евгений! Сюда! — не слушая Ибрагима, продолжала я горлопанить.

Одновременно с этим, вскочив с кровати, я кинулась к двери. Вот только пройти смогла совсем немного. Пару шагов — и передо мной возникла твёрдая квадратная земляная стена. Стоило мне сделать шаг назад и спиной я наткнулась на точно такую же. Буквально спустя секунду ещё две таких же стены возникли справа и слева от меня. В итоге, я оказалась в своеобразной замкнутой коробке. Раньше, пожалуй, меня бы это испугало, однако не сейчас. Сделав глубокий вдох и выдох, я до предела усилила свою правую руку и — бабах! — с первого раза пробила переднюю стену. Не выстояв, та тотчас развалилась на несколько больших валунов.

Вот только не успела я освободиться, как увидела перед собой очередную стену. Ибрагим что, решил всю ману на меня за раз израсходовать? Если Евгений прав, и земляная магия — не специализация Ибрагима, значит, он уже конкретно так потратился. Кроме того, так как здесь закрытое помещение, у Ибрагима нет доступа к природному источнику магии элементалей, и вместо того, чтобы преобразовывать настоящую землю, ему приходится создавать её с нуля за счёт собственной магии. А это ещё более затратное занятие. Насколько я помню, даже в бою с Яриком, когда земли вокруг было валом, Ибрагим старался максимально редко обращаться к земляной магии, отдавая предпочтение кулакам. Тогда что всё это значило?

Ладно, Вика, спокойно. Плевать на то, что творилось в голове у этого психа, сейчас куда важнее выбраться из номера в гостинице и позвать на помощь Евгения. Не понятно, конечно, почему тот до сих пор не отреагировал на шум в моей комнате, однако времени думать об этом у меня не было. Нужно вырваться на свободу. Для этого в следующий раз, когда разобью стену, кинусь к двери на максимальном ускорении. Если даже выбью её, ничего страшного. Ну что ж, поехали…

Вдруг ни с того с сего стены вокруг меня исчезли. Неужто у кретина мана закончилась? Скорее всего. Радуясь своему везению, я побежала к двери, но… Внезапно почувствовала сильную головную боль, головокружение, тошноту и дезориентацию. Какого чёрта?! Я не могла ни шагу ступить! В то же время я чётко ощутила, как кто-то (очевидно, Ибрагим), взял меня за локоть, подвел к кровати и помог присесть.

— Если не будешь больше брыкаться и кричать, я отменю магию, — с трудом расслышала я голос Ибрагима как будто издалека. — Обещаю, что не причиню тебе вреда. Я пришёл просто поговорить.

— Я… Хорошо… — с трудом смогла выдавить я из себя.

К тому моменту я уже едва могла разобрать, где право и лево, а все мои усилия концентрировались на том, чтобы прямо сейчас не вырвать на пол или кровать. Однако после того как я согласилась на условия этого отморозка, весь букет незабываемых ощущений вмиг исчез. Правда, лёгкое послевкусие после него всё-таки осталось. Около тридцати секунд я приходила в норму, тяжело дыша и бросая на себя исцеления, которые, честно говоря, не особо помогали из-за моей слабости и неопытности.

Как только мысли слегка прояснились, я вновь взглянула на Ибрагима, что выглядел точно так же как и в мой последний день в столице империи (под видом Кати, само собой). Правда, сейчас его волосы были куда сильнее растрёпаны, одежда и обувь — во многих местах грязны, а взгляд — тяжёл и сосредоточен. Ещё от Ибрагима несло потом, но должна признать, мне этот запах был скорее приятен, чем противен. Очевидно, что после бегства из МГИВ у парня начались трудные времена, и возможности нормально принять душ так и не нашлось. И да, это всё, конечно, познавательно, но что мне теперь делать? Не знаю, какую магию Ибрагим только что применил, однако столкнуться с ней ещё раз я определённо не желала. И почему, мать твою, Евгений до сих пор не здесь? Выходит, его и двоих бугаев нет на месте? Но в таком случае, по крайней мере, работники гостиницы должны были прийти поинтересоваться, что здесь за шум. Неужто… я с подозрением взглянула на Ибрагима… он с ними разобрался, и теперь пришёл мстить мне лично? Кажется, от этой мысли моё тело начало дрожать, так как Ибрагим вдруг произнёс уже куда более миролюбивым тоном.

— Да успокойся ты. Сказал же, что не собираюсь тебе вредить. Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это, пока ты спала.

— А что с Евгением и остальными? Где работники гостиницы? — переспросила я слегка запинающимся голосом.

— Все живы. Евгений тоже, к сожалению, — Ибрагим подтянул стул к кровати и упал на него. — А о тебе они не беспокоятся, так как я поставил на эту комнату непроницаемый звуковой барьер. Никто извне не услышит и звука из всего, что будет здесь происходить. Поэтому, как я уже сказал, звать на помощь бесполезно. Давай просто спокойно поговорим.

— Не понимаю… Чего ты от меня хочешь? Зачем сюда заявился? Для тебя недостаточно того, что уже было?! — не сдержавшись, я всё-таки перешла на крик; эмоциональное напряжение, наконец, вырвалось наружу. — Если бы не случайность, Евгений обвинил бы меня в предательстве! И убил! Из-за тебя! А теперь ты хочешь «просто поговорить»?!

— Прости, — отвёл Ибрагим взгляд в сторону. — Можешь не верить, однако я не хотел, чтобы всё так получилось.

— Простить?! Ты хоть знаешь, через что я прошла?! Да я тебя прибить готова! — выкрикнула я в лицо этому гаду.

Сразу же после этого, не знаю почему, спокойный вид Ибрагима послужил триггером, чтобы я вновь взяла свои эмоции под контроль. Видимо осознала, что веду себя как маленькая девочка. Что бы я ни сказала, этому уроду будет всё равно. Такие как он всегда думают только о себе. Нечего тратить на него свою энергию; он этого определённо не заслуживал. Будь у меня такая возможность, я бы просто стала его игнорировать и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Однако прошлый опыт показал, что так легко мне от Ибрагима не скрыться. Пока я не узнаю, что за головокружение он на меня наслал, пожалуй, придётся с ним всё-таки побеседовать. Как-никак, начать драку я всегда успею. Кстати говоря, что за такой «непроницаемый звуковой барьер»? Никогда ни о чём подобном не слышала.

— И о чём же ты хотел «просто поговорить»? — спросила я куда более спокойным тоном с демонстративным безразличием на лице.

— Рад, что ты согласна вести конструктивный диалог, несмотря на прошлое, — Ибрагим посмотрел мне прямо в лицо. — То, что было, нам не изменить, однако в будущем мы можем оказаться полезными друг другу. Я предлагаю заключить сделку. В обмен на одно одолжение я сниму с тебя метку, как и в прошлый раз.

— Снимешь метку? — открыла я рот от удивления, после чего спокойно, насколько это было возможно, спросила. — С чего ты решил, что мне это вообще интересно?

Благо, меня вовремя осенила необычная мысль: вдруг это такая проверка со стороны Евгения? И передо мной не Ибрагим, а всего лишь его иллюзия? Или же я нахожусь в ментальном внушении? Такие варианты хоть и маловероятны, но возможны, поэтому следует соблюдать осторожность.

— Это очевидно, — спокойно ответил парень, не пошевелив и бровью.

— Почему же? — переспросила я, так как сам Ибрагим явно не спешил объяснять.

— Всегда, когда ты клялась Евгению в верности богине, твой пульс и другие параметры тела серьёзно отличались от нормальных. Обычно это свидетельствует о том, что человек врёт, и из-за этого его организм испытывает стресс.

— Что за бред? Откуда ты можешь знать о том, какой у меня пульс? — поинтересовалась я с явным скепсисом на лице, пока внутри меня прорастала ещё большая тревога; уж слишком уверенно Ибрагим об этом говорил.

— У меня сверхчувствительный слух, — объяснил Ибрагим со всё тем же показным спокойствием. В то же время его внутреннее напряжение выдавали слишком частые взгляды, бросаемые на настенные часы. — В радиусе десяти метров я слышу абсолютно всё.

— Если бы это было правдой, тогда ты сразу же сказал бы Евгению о том, что я вру. Однако ты промолчал. А значит, ты либо врёшь, либо недоговариваешь, — заявила я, подозрительно сощурив глаза. — Не говоря уже о том, что я никогда ни о каком сверхчувствительном слухе не слышала.

— Ты и не могла слышать, — своё волнение Ибрагиму удавалось скрывать со всё большим трудом, а спокойный тон окончательно сменился нервной речью. — Я ни о чём не говорил Евгению, потому что никто в МГИВ не должен был знать о моих настоящих способностях. Я никогда не доверял МГИВ и всегда ждал момента, чтобы сбежать. Если бы в МГИВ узнали о том, что я действительно умею, мои шансы на побег стали бы нулевыми.

— И всё равно какая-то ерунда получается, — безрезультатно пыталась я сложить в своей голове полученную информацию. — То есть ты всегда хотел сбежать, но когда у тебя это получилось, пришёл переговорить со мной? Ещё и о своих вроде как «секретных» способностях рассказал? Так, что ли?

— Послушай, — Ибрагим не только повысил голос, но и стал жестикулировать руками. — У нас с тобой не так много времени. Очень скоро Евгений вернётся в гостиницу и придёт к тебе в комнату. Наш разговор — не его или чья бы то ни было ещё проверка, если ты об этом волнуешься, — как будто прочитал он мои мысли. — Я действительно пришёл заключить сделку. Да, до этого у нас с тобою отношения не складывались…

— Это ты так называешь свои опыты над моим телом? — не удержалась я от того, чтобы перебить его язвительным комментарием.

— Я же сказал «прости», — заявил он без какого бы то ни было раскаяния в голосе. — И я не прошу тебя водить со мной дружбу, сам в этом не заинтересован. Выполни мою просьбу, и я помогу тебе избавиться от МГИВ. Глупо отрицать, что ты этого хочешь. Я не требую от тебя подтверждений, просто выслушай, — пресёк он мою попытку вставить хотя бы слово. — Дело не только во вранье Евгению. Твоё поведение, отношение к людям, эмоции — всё это очень напоминает меня в прошлом. После того, как ты пришла ко мне с разговором о том, что необходимо спасти от Евгения случайных свидетелей, я кое-что понял. Ты задохнёшься в МГИВ, если не выберешься из него в ближайшее время. На то, чтобы найти способ снять метку, мне потребовалось потратить далеко не один год. Тебе же я предлагаю вариант куда прощё. Помоги мне, и получишь свободу.

Возможно, мне показалось, но в какой-то момент в глазах Ибрагима мелькнула настоящая мольба. Складывалось впечатление, что передо мной человек, стоящий на краю пропасти и готовый броситься в неё в любой момент.

— Хорошо, я тебя выслушаю, — подумав с секунду, кивнула я головой. — Однако объясни вначале, что это за непроницаемый звуковой барьер, сверхчувствительный слух и необычное головокружение?

— Моя специализация — магия звука, — недовольно вздохнул Ибрагим, которому явно не терпелось перейти сразу к делу. — И да, это не обычная специализация. Можно сказать, что она искусственная.

— Искусственная?

— То есть такая, которой нет в природе. Полученная в ходе экспериментов, — объяснил Ибрагим. — Наверное, такой нет больше ни у кого во всём мире. Если только у МГИВ не получился ещё один «удачный» образец, — оскалив зубы, произнёс Ибрагим с лютой ненавистью во взгляде. Благо, ему очень быстро удалось вернуть самообладание. — Разумеется, в МГИВ знают о том, что я владею магией звука. Вот только они думают, что своего максимума я достиг в лаборатории, а именно научился подслушивать разговоры за дверью, усиливать голос и тому подобное. Лучшим моим достижением они считают умение атаковать противника определённым ультразвуком, который позволяет вызывать головокружение и дезориентацию. Это с тобой и произошло, — ответил он на мой ещё не озвученный вопрос. — В общем, благодаря этим навыкам меня в своё время и решили сделать элитным шпионом в столице. А барьер я освоил уже на свободе, там же развил и сверхчувствительный слух до своих нынешних возможностей. Да и ещё много чему научился втайне от МГИВ.

— Ты очень рискуешь, рассказывая мне всё это, — озвучила я очевидный факт. — Как-никак, я ничего тебе не обещала и могу передать твои тайны Евгению в любой момент.

— Можешь, — пожал Ибрагим плечами. — Однако мою ситуацию это не особо улучшит или ухудшит. С другой стороны, возможно, ты мне поверишь и согласишься помочь. В обмен за равноценную плату, конечно.

Пока Ибрагим всё это говорил, в моей голове крутилась целая уйма мысленных рассуждений. Можно ли ему верить? Не похоже, что он врёт, но всё же… Эксперименты над людьми? Серьёзно? Я же вроде как в магическом мире, а не в фильме ужасов! В то же время, как ещё объяснить необычные способности Ибрагима, я просто не знала.

Никто действительно не отреагировал на шум в комнате, а значит, слова о непроницаемом звуковом барьере, скорее всего, правда. Насчёт галлюцинаций, похоже, тоже. Конечно, я далеко не специалист в физике, но в одном научно-фантастическом сериале видела похожий трюк. Там герой находился под действием ультразвука определённой частоты или длины (в чём он там измеряется?) долгое время, после чего вначале у него начались головные боли, тошнота, а затем он вообще потерял ориентацию и, в конце концов, сознание. Становится понятно, почему вначале Ибрагим посадил меня в земляную клетку: ему нужно было подождать, пока ультразвук начнёт действовать. Ну и напоследок, слова об учащённом пульсе также выглядели довольно правдоподобно: как-никак, полиграф в моём родном мире работал по похожему принципу.

Если всё это сложить, получалось, что в МГИВ действительно проводят, мягко говоря, негуманные эксперименты? Но ведь они вроде как верующие, разве нет? Хотя о чём это я, они не «верующие», а «фанатики». Вторым всё можно ради распространения своей веры! А ведь Евгений как-то говорил, что мой случай с тройной специализацией может сильно заинтересовать его собратьев. Не означало ли это, что меня отправят в лабораторию подопытной крыской?! Вот же ж чёрт! В таком случае, идея заключить сделку с Ибрагимом, чтобы сбежать, может не так уж и плоха? Хотя… Он вызывал у меня доверия не больше, чем МГИВ.

— Допустим, я согласна обдумать твоё предложение, — всё-таки произнесла я. — И что же за просьбу такую ты хочешь, чтобы я выполнила?

— Я хочу, чтобы ты вывела из столицы моего младшего брата — Мехмеда, — не просто удивил, а по-настоящему шокировал меня Ибрагим своим заявлением. — Он на одиннадцать лет младше меня, сейчас ему двенадцать. Внешне очень похож на меня. Подозреваю, что сейчас он находится в лаборатории, но не уверен. Мы с ним не виделись уже более двух лет.

— Не понимаю. Почему ты сам его не выведешь? Как ни посмотри, у тебя куда больше шансов. Ведь насколько я понимаю, ты всё это время тайно следовал за нами, ещё и ко мне в комнату пробрался, никем не замеченный. Скрытностью ты явно владеешь куда лучше, чем я.

— Скрытность мне в этом деле не очень поможет, — покачал головой Ибрагим.

— Но ты же смог дойти сюда? Как тебе это удалось? — не унималась я с расспросами, решив, что в будущем мне эта информация будет очень полезна. — Пока не скажешь, я дальше ничего слушать не стану.

— Говорю же, у нас нет на это времени, — Ибрагим попытался воззвать к моему здравомыслию, однако в итоге пал жертвой моего требовательного взгляда. — Ладно. Как я уже говорил, я умею куда больше, чем думает Евгений. Моя магия иллюзии довольно сильна. С её помощью я смог и покинуть столицу, и добраться до этой деревни. Ну а найти вас было несложно. Моё здесь пребывание — это обычная магия и капля везения. Повезло мне в том смысле, что сегодня ты проснулась раньше обычного, к тому же, когда Евгения с подручными не было в гостинице. Я уже не первую ночь хочу с тобой переговорить, однако вышло только сегодня. С крыши я почувствовал, как твой пульс и дыхание вернулись в норму, после чего с помощью земляной и иллюзорной магии пробрался в окно.

Звучало всё это, конечно, более-менее логично, однако не объясняло один момент. Евгений, перестраховываясь, всегда шёл по бездорожью, да и выбирал самые неожиданные маршруты. Сомневаюсь, что нас на самом деле было «несложно найти». Особенно учитывая, что передвигались мы в основном по открытой местности, где всё на виду. Другими словами, Ибрагиму было опасно следовать за нами по пятам, как-никак, запас маны не бесконечен, и постоянно поддерживать на себе иллюзию он бы точно не смог. Тем не менее, Ибрагим всё-таки здесь. Пока я искала объяснение этому у себя в голове, вдруг вспомнила о метке слежения, с помощью которой Ярик однажды разыскал меня в трущобах. Может ли здесь быть нечто подобное? Хотя учитывая осторожность Евгения, сомневаюсь, что он не проверил бы нас на предмет местных «жучков». Так что вряд ли. Возможно, Ибрагим обнаружил новый способ отслеживать людей с помощью магии звука? Любопытно.

— Возвращаясь к Мехмеду, — бросив очередной нервный взгляд на часы, продолжил Ибрагим. — Я не смогу его вытащить. В столице, как ты понимаешь, находится вся верхушка МГИВ. Поэтому в целях безопасности её окружает магический барьер. Главная его особенность в том, что пройти барьер способны лишь обладатели метки верности. Если барьер попробует преодолеть кто-то другой, на это место сразу слетятся оперативники МГИВ. Сейчас я пытаюсь найти способ преодолеть систему защиты столицы, однако до сих пор ничего не придумал. Ведь, как ты помнишь, метки у меня теперь нет.

— Такое забудешь, — съязвила я, не сдержавшись.

— Я надеялся, что убедившись в своей возможности отключать действие клятвы, вернусь назад в МГИВ и сбегу вместе с братом. — О том, что «убедиться» он хотел моими страданиями, этот кадр разумно решил не упоминать. — Однако теперь приходится искать другие варианты, — он многозначительно посмотрел на меня.

Хм. Так получается, все мои несчастья были ради его брата? Не думала, что этот гад способен на привязанность к кому-то другому. Но похоже, за Мехмеда он переживал вполне искренне; его нервное поведение отчётливо это выдавало. Оно и понятно: скорее всего, после того, как Ибрагим предал МГИВ, отношение к Мехмеду в организации должно было ухудшиться в разы. При том, что, как я поняла, оно и до этого оставляло желать лучшего. Видимо, Ибрагим всё-таки не такой бесчувственный, как я думала. Вот только в моих глазах это его не особо оправдывало. Даже ради младшего брата Ибрагим не имел права ставить на мне свои опыты, обрекая тем самым на гнев Евгения, а возможно, и на смерть!

— Если даже я приведу к тебе Мехмеда, где гарантия того, что ты меня не кинешь? — задала я вполне логичный вопрос.

— Об этом можешь не переживать. Мне невыгодно, чтобы ты оставалась в МГИВ после всего, ведь ты будешь знать слишком много. К тому же, нам с Мехмедом предстоит долгий побег. Евгений в силах определить твоё местоположение с помощью метки, а значит, ты можешь стать ниточкой, которая приведёт его к нам. Как видишь, мне и самому нужно, чтобы ты скрылась от МГИВ как можно скорее.

Угу. Вот только мёртвые и молчат и скрываются куда лучше, чем живые. С этой стороны, убить меня для Ибрагима будет в разы выгоднее. Но разумеется, даже если он и планировал так со мной поступить, ни за что в этом не признается. Поэтому, сделав вид, что довольна его ответом, я продолжила расспрашивать.

— Почему ты просишь именно меня?

— Потому что мне есть, что тебе предложить, — честно ответил Ибрагим. — К тому же, думаю, ты и вправду можешь преуспеть. Дело в том, что, скорее всего, хотя бы пару раз, но тебя сводят в лабораторию, — от этих слов я невольно содрогнулась, однако следующая фраза Ибрагима меня слегка успокоила. — Вряд ли будут проводить полноценные эксперименты: как-никак, у тебя для этого не тот возраст. Однако пару тестов в связи с твоей странной специализацией, вероятно, сделают. В итоге, у тебя будет доступ в лабораторию, где, скорее всего, и держат Мехмеда. Учитывая, насколько это сооружение секретно, данный факт очень важен.

— Если, как ты говоришь, лаборатория секретна, то и охраняется неслабо. Даже если я отыщу Мехмеда, очевидно, что вытащить его будет далеко не просто.

— Это так, однако… Демон его побери! — выругался Ибрагим, не успев закончить. Тут же он быстро встал, убрал за собой стул и серьёзно взглянул на меня. — Евгений возвращается. Мне нужно идти. На территории МГИВ мне будет уже не так просто с тобой связаться, так что слушай внимательно. Как только найдёшь Мехмеда, капни своей кровью на рунную бумагу, — он протянул мне небольшой листок вместе со странным артефактом треугольной формы, — после этого нацепи на себя иллюзию с помощью артефакта и иди в деревню Приро, что в получасе ходьбы от столицы. Крайний дом с северной стороны, с красной крышей — там я буду тебя ждать. Не перепутай, — добавил он, направляясь к окну.

— Я ещё не сказала, что согласна, — тут же поспешила я ему напомнить.

— Ты согласишься, — отчего-то ответил мне Ибрагим с небывалой уверенностью и мраком в глазах. — Как только ты увидишь тёмную, настоящую сторону МГИВ, сразу захочешь сбежать из него как можно скорее. Тогда-то ты обо мне и вспомнишь. Однако слишком долго с этим не затягивай. Не выйдешь на связь через месяц — и считай, наша сделка уже недействительна.

— Да что… — попыталась я вставить хотя бы слово.

— Если сообщишь Евгению обо мне, и меня схватят, я расскажу ему о том, что ты его дурачишь. Так что настоятельно не советую этого делать. До встречи, Катерина, — бросил Ибрагим напоследок, после чего поспешил выскочить в окно первого и единственного этажа.

Подбежав к окну, я всё-таки успела отметить, как, изменив свою внешность до неузнаваемости с помощью магии иллюзии, Ибрагим скрылся за поворотом. Решив на всякий случай закрыть окно, чтобы не вызвать у Евгения лишних подозрений, я вновь села на кровать. Пообещав себе, что больше никогда не буду оставлять окно на ночь открытым, какой бы противный запах не стоял в трактире-гостинице, я взялась руками за голову с одной только мыслью: «И что это, чёрт возьми, только что было?!».