Глава 14

Глава 14

— Отдай! Это моё!

— Обойдёшься! Хватит с тебя на сегодня!

— Если кому-то и хватит, то это тебе! Духам, чтобы жить, кушать совсем не нужно! Так что перестань летать и сейчас же отдай мне моё печенье!

— Ни-за-что! Я, может, и могу обходиться без еды, но вот без этого прекрасного ощущения на кончике языка ни дня не проживу. И вообще: кто первый схватил — тот и заслужил. Точка!

— Угу. И как же тогда ты столько лет взаперти провела? Без этого «прекрасного ощущения»?

— Тебя это не касается. Успокойся и не спорь со взрослыми, мальчик!

— Ты кого это ребёнком назвала?! На себя посмотри, мелочь пузатая!

— Я может быть и маленькая, но зато в несколько раз старше тебя! А ума у меня вообще раз в сто больше, чем в твоей дырявой башке!

— Чего?! Да ты…

— Тише, вы двое! — не сдержавшись, прикрикнула я на Мехмеда и Тири, которые в очередной раз не поделили сладости. — Думать мешаете!

— Ну так в другую комнату и пошла бы… — еле слышно буркнул себе под нос Мехмед.

— Мехмед, — многозначительно взглянула я на него.

— А я что? Я ничего. Тише, так тише, — скосив взгляд на пустую стену, возле которой ещё недавно стояла самая настоящая оранжерея, пожал он плечами.

«Весь в братца», — с трудом сдержавшись, чтобы не закатить глаза, вздохнула я про себя, после чего уже в голос сказала:

— Тири, хватит метаться по комнате. Спускайся и отдай мешочек с печеньем Мехмеду. Он его поделит поровну, — заметив, как оба уже приготовились возмутиться, я резко добавила тоном, не терпящим никаких возражений. — И не спорить. Иначе одного выгоню к себе, а вторую отнесу назад в каморку. Всё ясно?

— Ясно… — тут же повторили они в унисон.

Наконец, под напором моего требовательного гласа, мелкота слегка притихла, и я смогла спокойно вернуться к своим размышлениям. С момента нашего проникновения в поместье Щербина прошло уже несколько дней. И пусть после того как я рассказала Евгению о своих приключениях, моей свободе и жизни, считай, ничего не угрожало, меня не покидало тягучее чувство тревоги. Я не переставала думать о том, почему партия мира решила так со мной расправиться, из-за чего мне постоянно казалось, будто я упустила нечто важное.

Эту тревогу не смогли развеять даже заверения Евгения в том, что он не станет выдавать суду, кто именно сообщил ему о складе оружия в доме Щербина. Вместо этого сделает вид, что сам обо всём разузнал. Таким образом, мне даже обвинения в незаконном проникновении в частную собственность члена МГИВ выше меня по рангу предъявить не смогут. Последняя часть обвинения, кстати говоря, делала его в разы серьёзнее.

Хотя Евгений часто подчёркивал, что в МГИВ обладатели чёрной метки могли судиться с носителями синей, строгую субординацию внутри организации это никак не отменяло. Да, здесь не существовало такой классовой дискриминации, как в Алуине, и «чёрные» действительно могли отстаивать свои права перед «синими», однако лишь в рамках дозволенного. Любые попытки подорвать авторитет высших, так же как и самые незначительные угрозы иерархии пресекались на корню. Другими словами, то, что я вломилась в дом обладателя синей метки лишь на основании своих подозрений, грозило мне большими проблемами. Но, как по мне, лучше уж так, чем в тюрьму за убийство.

К слову, по Евгению было видно, что он неслабо так удивился, узнав о проведённом мною расследовании. Благо, Евгений не стал меня ни в чём обвинять, а даже наоборот, заявил, что такие люди как я, в МГИВ ценнее любых передовых артефактов, и он верит, что в будущем я смогу принести большую пользу организации. Даже сам предложил скрыть подробности моих «ночных приключений». Уж не знаю, двигала им забота обо мне, или желание присвоить себе мои достижения, однако меня это не особо волновало. Чем меньше ко мне будет внимания окружающих, тем лучше для реализации моих планов в будущем.

Сразу после нашего разговора Евгений организовал задержание Щербина и арест его имущества. Как я поняла, так быстро и без одобрения совета ему удалось всё провернуть благодаря помощи Кирилла Фёдоровича — одного из трёх приближённых главы МГИВ, а также негласного лидера партии войны. Как бы там ни было, сейчас Щербин был взят под стражу и ждал судебных разбирательств как по делу об убийстве Егора, так и по делу о государственной измене. Но это ещё цветочки. Самое главное, совсем скоро должно пройти заседание МГИВ, посвящённое последним событиям, во время которого определится дальнейший путь и будущее организации.

Дело в том, что большинство идеологов войны настаивали, что все сторонники идеи мира виновны в подготовке переворота. Соответственно, должны быть изгнаны из совета и лишены синей метки. Такая угроза, как я поняла благодаря подслушанным Мехмедом разговорам, висела и над Андреем Павловичем — тем самым приближённым главы, который встретил меня в секретном хранилище МГИВ и, по словам Ибрагима, являлся негласным главой партии мира.

Само собой, Евгений был на седьмом небе от счастья. Более того, он вновь проникся ко мне тёплыми чувствами, которые, должна признать, слегка остыли после новостей о моём эльфийском происхождении. Теперь же учитель вечно бубнил что-то о том, будто «Диида во мне не ошиблась». Но что самое главное, Евгений больше не брезговал делиться со мной последними новостями. И то, что я от него узнала, полностью подтвердило сказанные Ибрагимом слова: политическая жизнь в МГИВ — это действительно то ещё ядреное варево!

Например, в своё время Ибрагим прямо заявил, что так называемый глава МГИВ и посланник богини на земле — всего лишь обычная марионетка. Да, его слово считалось решающим в любом вопросе, и воля мгновенно приводилась в исполнение, однако… Мозгов у него было не больше, чем у обезьяны. Его отец основал МГИВ и создал новое государство, да и вообще, как я поняла, был весьма талантливым человеком, сражавшимся за новую жизнь для простолюдинов вроде себя. Когда же он умер, его сыну досталось всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Другими словами, нынешний глава МГИВ — обычный избалованный большой ребёнок. Три его ближайших подчинённых помыкали «главой» как только могли, при этом сам он об этом не догадывался, считая себя царём и богом. Мой короткий разговор с «посланником богини» это только подтвердил. Как-никак, в тот день он определённо не произвёл на меня впечатления умного лидера, способного успешно управлять целым государством. И это ещё мягко сказано! Единственная причина, по которой его ещё не сместили: три силы в совете никак не могли договориться между собой, и помыкать главой им было куда легче, чем враждовать напрямую.

Евгений, правда, о главе ещё ни разу плохого слова не сказал. В то же время он не скрывал, что его основная задача сейчас — перетянуть на свою сторону партию центристов в совете, а вовсе не «лидера». Только так ему и другим радикалам удастся избавиться от сторонников мирной идеи. Одновременно с тем, как я поняла, Кирилл Федорович обхаживал Артёма Игоревича — третьего и последнего приближённого главы, чтобы вместе с ним выступить единым фронтом против Андрея Павловича и, тем самым, одержать безукоризненную победу.

Мучило ли меня чувство вины? Возможно. Само собой, я не хотела победы партии войны. Вот только я понимала, что с Евгением имею неплохие шансы пробить себе путь наверх. Партия мира же ясно и чётко показала, что ни о каком сотрудничестве между нами и речи идти не может. Ведь чем больше я узнавала о судье Щербина, тем больше убеждалась в том, что без распоряжения свыше он и шагу не сделал бы. Более того… И… Да когда же они, наконец, успокоятся?! Скрежеща зубами, я прислушалась к очередному спору Тири и Мехмеда с целью прекратить их разборки раз и навсегда. Хотя… Глас реалиста внутри меня говорил, что это просто-напросто невозможно.

— Ты как вообще поделил? — нервно и слишком часто махала крылышками Тири. — Разве это поровну? У тебя что, глаза на затылке? Давай по-нормальному дели!

— Не знаю, что у тебя за претензии такие, но здесь всё как надо, — довольно пожал плечами Мехмед. — Одна печенька на твой килограмм веса и девятнадцать на мои сорок. Могла бы и спасибо мне за щедрость сказать, так как по-честному тебе вообще полагалось ноль-пять печенюшки.

— Какой же ты всё-таки вредный… и подлый… и злой, — осознав, что Тири вот-вот расплачется, я тяжело вздохнула: кажется, девочка снова решила добиться своего слезами. — Не для того я рисковала своей жизнью в супер секретной операции, чтобы в итоге иметь к себе такое отношение!

— Да ты просто свою шкуру спасала! Хотела и дальше лопать здесь печенье вместо того, чтобы быть сосланной неизвестно куда!

— Что ты выдумываешь? Никуда меня ссылать не собирались! И всё, что я делала, было исключительно ради благородной цели помочь другому!

— Ну да, ну да, — ехидно усмехнулся Мехмед. — И угроза отправиться послом во вражеский лагерь здесь совсем ни при чём. Рассказывай дальше, бла-бла-бла!

— Мехмед… — обратилась я к мальчику.

— Понял я, — ответил он, слегка поморщившись. — Тише, так тише.

— Это, конечно, тоже, но я сейчас не об этом… — встав с кровати, я подошла к дивану, на котором сидел Мехмед, и, присев рядом, продолжила: — О чём ты только что говорил? Что за «посол во вражеский лагерь»?

— Эм… — слегка загруз он, поняв, что я говорю более чем серьёзно.

— Ты это просто так ляпнул?

— Да нет же! — тут же запротестовал Мехмед, бросив предупреждающий взгляд на ехидно прищурившуюся Тири. — Просто удивился, что ты не знаешь. Как-никак, я думал, что именно поэтому вы и решили насолить Андрею Павловичу…

— Можно поподробнее? — напряглась я ещё сильнее.

— Не помню когда точно, но я подслушал очередной разговор Ильи Андреевича. Он с кем-то бурно обсуждал, что Андрей Павлович совсем с ума сошёл, раз хочет использовать полуэльфа для налаживания связей с нашими южными соседями. Будто бы по идеологии диидаизма это неприемлемо, и всё такое. Я разве тебе не говорил? — поинтересовался он как бы невзначай, изо всех сил стараясь смотреть в сторону.

— Нет, — строго ответила я, многозначительно буравя его взглядом.

— Прости, — тяжело вздохнул мальчик. — Значит, забыл.

— Что ещё ты тогда услышал? — уже спокойнее спросила я, вспомнив о том, что Мехмед — обычный двенадцатилетний пацан, который и без того немало чего для меня делает.

— Да вроде ничего такого, — задумавшись, Мехмед почесал нос и затылок. — Они долго на эту тему разглагольствовали, но основной смысл их беседы я тебе уже озвучил. Да и по правде говоря, я тогда до конца не дослушал. Когда они в пятый раз стали обсуждать одно и то же, я просто не выдержал, развернулся и полез обратно.

— А кто «они»? С кем говорил учёный?

— Не знаю, — пожал мальчик плечами. — Голос был мне незнаком, да и мужчина сидел так, что я из вентиляции его никак не мог разглядеть.

— Хм.

Ещё несколько дополнительных вопросов не принесли мне новой информации. Убедившись в том, что Мехмед и правда больше ничего не помнит, я отпустила его назад к долгожданному печенью. Тем не менее, того, что я узнала, и так уже было достаточно, чтобы перевернуть всё вверх дном. Если это правда, и Андрей Павлович, представляющий партию мира, хотел использовать меня в своих целях, зачем ему было подставлять меня с убийством Егора? Как-никак, Щербин или его посланник мог заставить Егора написать любое имя. Разве что… Возможно, я очень крупно ошиблась.

Что, если партия мира не имела никакого отношения к происшедшему, и на самом деле Щербин всё провернул самостоятельно? Правда, это никак не сочеталось с образом безвольного подхалима и труса, который у меня о нём сложился, однако допустим так оно и есть. Но почему именно я?… Точно… Он ведь судья по делу Егора! И точно знал, как звали пострадавшую от его рук девушку! Вероятно, Щербин был даже не в курсе того, что я полуэльф. Ему просто нужен был козёл отпущения, чтобы снять с себя подозрения. И он его нашёл, вспомнив об истории судебного дела Егора! Возможно, никакой конспирологии здесь никогда и не было, а мне просто банально не повезло!

— Ты куда? — спросил у меня Мехмед, когда я вскочила с места и стала одеваться.

— Нужно кое-что проверить, пока не поздно. Тири, ты со мной, — бросила я своему ручному духу.

— Что?! — тут же возмутилась она. — А как же печенье?!

— Я потом тебе целую гору принесу, только давай сейчас без споров. Через пару часов рассвет, времени почти нет.

— Сотню печенек! — тут же подхватила Тири. — И все мне! Мне и больше никому! — многозначительно посмотрела она на Мехмеда.

— Договорились, — вздохнула я, одновременно с тем кивнув Мехмеду, как бы говоря, что его я тоже сладким не обделю.

Напомнив Мехмеду о том, что ему уже пора к себе, и проследив за тем, как он полез в вентиляцию, я, больше не медля, вышла в коридор. Заседание совета МГИВ должно было состояться в самые ближайшие дни, и если я действительно ошиблась насчёт партии мира, нужно исправить всё как можно скорее. Да, конечно, Щербин и остальные были неправы, когда захотели решить спор с радикалами силой, но тем не менее по понятным причинам я определённо не желала полного разгрома партии мира. Кроме того, нужно признать, до этого меня волновала не столько их попытка организовать переворот, сколько желание расправиться со мной таким гнусным методом. И теперь, когда я узнала, что такого желания у них, возможно, и не было, лично для меня всё очень сильно изменилось.

Вот только для того, чтобы докопаться до истины честными методами, могло потребоваться слишком много времени. Именно поэтому я выбрала далеко не самый правильный и, пожалуй, довольно рискованный способ. Возможно, это и незаконно, однако другого пути я просто не видела. К тому же, единственный человек, который во время всего этого мог пострадать, не вызывал у меня абсолютно никакого сочувствия.

Кирилл. Этот бугай соврал мне, когда я расспрашивала его о смерти напарника. Он определённо что-то знал, ведь как ни посмотри, Кирилл из соседней комнаты не мог не слышать звуков пытки меткой. Его странное поведение в тот день, когда я пришла проверить спальню Егора, это только подтверждало. До этого я думала, что скорее всего, Щербин или кто-то ещё просто припугнули бугая с помощью силы, чтобы тот держал язык за зубами. В итоге, я решила не вмешиваться в это дело, так как мне с головой хватило приключений за последнее время. К тому же, я была уверена в том, что Евгений убьет Кирилла, как только узнает о его предательстве, и мне определённо не хотелось становиться косвенной виновницей такого исхода. Однако так было раньше. Теперь же мне позарез нужно было выяснить, что конкретно известно бугаю.

Именно поэтому я и направилась прямиком к нему, предварительно нацепив на себя личину одной из обитательниц общежития (той самой Полины, под видом которой я бегала на встречу с Ибрагимом в деревню). С прошлого своего визита в общежитие я отлично помнила, где именно находились комнаты Кирилла и Егора, так что сразу потопала к чёрному входу. Здесь всё прошло без дополнительных осложнений, и я уже намеревалась достать из пространственного кармана принцессы артефакт для открытия замков, когда поняла, что это и вовсе не нужно. Дверь была распахнута настежь! Заходи, кто хочет, называется. Не удивительно, что убийца смог так просто пробраться к Егору. Общежитие — оно и в другом мире общежитие.

Определив с помощью сенсорики, что в коридоре никого нет, я с лёгкостью проскользнула внутрь. Затем прошла первую комнату, ранее принадлежавшую Егору, и остановилась возле второй двери Кирилла. Изначально я думала поговорить с ним начистоту, возможно, даже припугнуть так же, как и охранника тайного склада. Сказать, что либо он мне здесь всё рассказывает, либо я прямо сейчас иду сообщать Евгению о том, что его подчинённый скрывает нечто важное. Вот только сладкий храп с той стороны двери заставил меня слегка пересмотреть свой план действий. Честно говоря, трудно сказать, что именно подтолкнуло меня предпочесть магию уговорам. Возможно, свою роль сыграла развившаяся за время службы в полиции интуиция, напомнившая мне о том, что временами действия людей в экстремальных ситуациях совершенно непредсказуемы.

Теперь уже для того, чтобы пробраться внутрь, мне всё-таки понадобился артефакт-отмычка. Благо, пока я с ним возилась, по коридору никто с неудобными для меня вопросами не шастал. Хотя оно и неудивительно: как-никак на часах было всего четыре утра, и все нормальные люди сейчас сладко спали. Кажется, это только я способна искать приключения на своё заднее место в столь глухой час. Как бы там ни было, использовав артефакт сканирования принцессы и убедившись в том, что в комнате всё чисто, я сделала глубокий вдох и еле слышно вошла внутрь.

О том, что обычно Кирилла и трактором не разбудишь, я прекрасно помнила из нашего совместного путешествия. Тем не менее, я всё равно старалась не шуметь и закрывала двери очень медленно, боясь лишнего скрипа. Наконец-таки покончив с этим, я осмотрела комнату быстрым взглядом и, не найдя в ней ничего особенного, опустилась на колени возле головы бугая. Теперь нужно было вести себя очень осторожно. И дело здесь не только в том, что нечаянно разбудив Кирилла, я могла поднять всё общежитие на уши. Главная проблема заключалась в том, что мыслительные способности бугая могли пострадать, если я напортачу в заклинании. Кириллу, конечно, в этом плане особо терять было и нечего, однако всё равно не хотелось брать на себя ответственность за превращение его в овощ.

Расслабив Кирилла с помочью целебной магии и введя его в фазу своеобразного магического наркоза, я приготовилась к активации ментальной магии. Всё что мне было нужно, это запустить в его разум образ Егора и посмотреть, какие воспоминания на него среагируют. Уверена, воспоминание о той злополучной ночи там тоже будет. На самом деле, это заклинание из арсенала ментальной магии не особо трудное, и поместить воспоминания в артефакт, как я обещала отцу, в разы сложнее. Однако малейшая ошибка здесь могла стать фатальной. Отлично это понимая, я вдруг осознала, что мои руки начали невольно дрожать, и мне с трудом удалось сглотнуть ком в горле.

«Потрясающе!», — вдруг в моей голове зазвучал подбадривающий голос Тани с нашего последнего занятия: «Я в жизни не встречала кого-нибудь столь же талантливого, как ты. То, на что некоторые тратят годы, ты осваиваешь за дни. Самый настоящий гений!».

Да. В последнее время мой блестящий прогресс в магическом деле удивлял всех вокруг. Более того, учёба мне действительно давалась в разы легче, чем другим ученикам. И как я думаю, дело здесь было вовсе не в моих ежедневных дополнительных тренировках с Евгением в ускоренном пространстве, и даже не в тройной специализации. Перед тем, как заслать меня сюда, ИИ пообещал мне не только «суперсилу», позже оказавшуюся способностью души менять тела, но и максимальное увеличение магических способностей. И из того, что я видела, можно было сделать следующий вывод: своё слово он всё-таки сдержал.

Наконец я успокоилась, взяла себя в руки и запустила заклинание ментальной магии. Однако… Моя первая попытка проникнуть в разум Кирилла потерпела полный крах. На удивление, его разум был защищён ментальным барьером. Благо, долго думать о том, как прорваться сквозь него, мне не пришлось. После ещё одной проверки я убедилась в том, что защита была от базового артефакта. Обыскав Кирилла, всё ещё находившегося под магическим наркозом, я нашла нужный мне артефакт у него на шее. Затем взяла со стола ножницы, перерезала бечёвку, на которой он висел, и — оп-ля! — путь к подкоркам разума бугая был наконец открыт. Сконцентрировавшись, я попробовала ещё раз. Спокойно проникнув в незащищённый разум Кирилла, я, как и во время тренировок, отключилась в реальности. Тем временем мой собственный разум оказался в совершенно пустом и чистом белом пространстве. Не растерявшись, с помощью ментальной магии я создала образ Егора в мозгу бугая. А затем… Просто наблюдала за тем, что происходит вокруг. Обычно на поиск нужного фрагмента памяти уходит довольно много времени, однако в этот раз мне повезло. Воспоминание о дне смерти Егора стало первым в моём «плейлисте», что означало: для Кирилла оно было наиболее эмоциональным и важным.

— Быть того не может, — вернувшись разумом в своё тело, я тут же схватилась за голову, чтобы собрать мысли в кучу. — Что всё это значит?

Отчего-то я была не в силах сдержать глупые риторические вопросы. Всё потому, что просто не могла поверить в то, что увидела. Кирилл действительно видел убийцу в тот день, и он действительно помог ему совершить задуманное, однако… Я и подумать не могла о том, что аж настолько ошиблась!… В тот день сюда приходил вовсе не Щербин. Это был мой учитель и наставник. Это был Евгений… В тот день меня подставил именно он!

Конечно, деталей и причин его плана Кирилл не знал, но мне это было и не нужно. Я наконец поняла, кто был вторым мужчиной в разговоре, подслушанным Мехмедом. Евгений. Такой ярый поклонник Дииды и рьяный мечтатель распространить диидаизм силой просто не мог вытерпеть самой мысли о том, что я могу стать стартовой точкой для установления мира. Как именно, по правде говоря, я абсолютно не представляла, однако сейчас это и не важно. Кирилл был в комнате Егора в день его смерти. И только что я его глазами наблюдала за тем, как Евгений заставляет того выцарапывать на полу моё имя. Перед тем, как уйти, он хотел залечить синяки и ушибы Егора во избежание лишних вопросов, но не успел. Подчинённый умер раньше этого.

Невероятно, но факт. То, что Егор в день своей смерти ходил в поместье судьи, оказалось обычным совпадением. Хотя, возможно, Евгений прознал о его визите, и именно поэтому убил Егора в ту же ночь? Хотел как можно сильнее запутать следствие? Вот только он не мог знать о визите и ничего не выяснить о складе, а значит, это действительно банальное и до невозможности глупое совпадение. Похоже, Щербин к происшедшему не имел абсолютно никакого отношения. Однако теперь его посадят. Но даже не это самое страшное. Думая, что защищаю себя, я нанесла удар по партии мира. И теперь угроза войны МГИВ с Алуином стала в разы больше. Я сама преподнесла врагу оружие, которым он и нанёс мне вероломный удар. Боги, и как я могла так сглупить? До сих пор не верилось…

Евгений, прикидывавшийся моим другом и наставником, меня кинул. Улыбался мне в лицо и учил магии, а на самом деле готовил план, как отправить меня в тюрьму. Меня действительно предали… Опять.

Абсолютно потерянная и разбитая, я направилась к выходу из общежития. Несмотря на сокрушённое душевное состояние, я понимала, что здесь нельзя надолго оставаться, кроме того, нужно было подумать, что делать дальше. Вот только… Не успела я дойти к себе в комнату, как меня ждал ещё один удар.

— Кто ты? — Евгений смотрел на меня, не моргая. — Хотя, пожалуй, глупый вопрос, — продолжил он, тяжело вздохнув. — Этот магический источник я ни с одним не перепутаю. И почему я не удивлён, Катерина?

— Как… — только и смогла произнести я в ответ.

Стоило мне выйти на улицу, и я увидела, как к заднему входу в общежитие спешат Евгений и ещё четыре боевых мага-охранника монастыря. Не думала я, что наша с ним встреча произойдёт так быстро. Оставив охрану позади, Евгений один подошёл ко мне. Я уже собиралась попробовать его обдурить, но кажется, не вышло. По тому, как Евгений смотрел на меня, стало очевидно: мои жесты и движения полностью выдали моё к нему отношение.

— Ты, конечно, умная, но недостаточно, — всё-таки ответил Евгений на мой вопрос. — Глупо было думать, что я не защищу своих подчинённых от подобных выходок. Стоит кому-то чужому прикоснуться к артефакту их ментальной защиты, и ко мне сразу приходит оповещение. С артефактами подобного типа ты уже сталкивалась в поместье Щербина.

— Спасибо за пояснение, — с трудом процедила я сквозь зубы, злясь на саму себя за недальновидность. Одновременно с этим я подала Тири знак, чтобы та сняла с меня маскировку. Здесь и сейчас мне хотелось встретиться лицом к лицу с этим гадом.

— Пожалуйста, — Евгений пожал плечами с раздражающим спокойствием. — Однако должен признать, ты превзошла все мои ожидания. То, как быстро ты осваиваешь ментальную магию — нечто восхитительное. Если бы не эта твоя привычка совать нос куда ни попадя, тебя ждало бы великое будущее.

— Вы меня подставили… — наконец не сдержавшись, я выплюнула ему в лицо слова, пропитанные злостью и разочарованием. — Пытались убить…

— Ты меня неправильно поняла, — покачал Евгений головой из стороны в сторону. — Я лишь хотел оградить тебя от политических интриг в Мисуре. Ты — полуэльф, и пока над нами висит угроза эльфийского возмездия, никто не рискнул бы тебе навредить. Всё, что тебе грозило — это тюремное заключение. Но что самое главное, эти гнусные безбожники и предатели веры не смогли бы использовать тебя в своих гадких планах.

— Думаете, это вас хоть как-то оправдывает? И только ради этого вы убили своего подчинённого?

— Это расплата за его грехи, — заявил Евгений, ничуть не смутившись. — К тому же, хотя бы перед смертью он послужил МГИВ на благо.

— На благо? Да вы настоящий сумасшедший!

— Я не ищу твоего одобрения, — спокойно пожал плечами Евгений. — Хотя должен признать, после того, как ты мне столь сильно помогла, я даже думал простить тебе твою эльфийскую кровь. В какой-то степени мне и вправду жаль, что всё так вышло.

— А вот мне — ничуть! Я жалею лишь о том времени, которое провела рядом с вами!

— Похоже, что я неправильно расшифровал знаки Дииды о тебе, — тяжело вздохнул Евгений и громко крикнул. — Стража!

— Каковы приказы? — тут же поинтересовался командир мигом прискакавшего к нам отряда.

— Заприте Катерину в темнице. На самом низком и недоступном уровне, — бросив печальный взгляд в мою сторону, совершенно по-будничному ответил Евгений.

— И на каких же таких основаниях? — убийственно взглянула я на целителя.

— Проникновение со взломом на частную территорию. Притом два раза, один из которых к человеку высшему по рангу. К тому же, твоё сокрытие от нас эльфийских способностей, вроде продвинутой маскировки, свидетельствует о направленной против МГИВ деятельности. Так что лучше тебе не сопротивляться, — обратился он ко мне голосом учителя и наставника, как множество раз до этого. — Сдай свои артефакты и оружие, а также спокойно следуй за нами. Я действительно не хочу применять против тебя силу метки.

Дальше всё происходило, как в тумане. Несмотря на то, что мне до безумия сильно хотелось задушить Евгения здесь и сейчас, я понимала, что это просто-напросто невозможно. В честном бою я у него, возможно, и выиграла бы, но не с проклятием метки. Поэтому, больше ничего не говоря, я тихо шла за стражниками и Евгением следом. Меня отвели в другую часть подземелий под монастырём, после чего обыскали, изъяли артефакты и заперли в одиночной камере, где кроме подвесной кровати, стола со стулом и дырки в полу больше ничего и не было. Благо, кристалл Тири на моей шее не стали забирать, посчитав его обычным украшением. Ну а взрывной артефакт для переноса души я умудрилась незаметно закинуть в карман принцессы.

— Вот это мы попали, — сказала Тири, когда Евгений и охранники ушли. — И что теперь будем делать?

— Не знаю, — ответила я ей чистую правду.

Напротив моей камеры с железной дверью и малюсеньким окошком в ней располагалась точно такая же и ещё с десяток дальше по коридору, возле входа в который стояла охрана из двух человек. Несколько проснувшихся заключённых что-то кричали, пытаясь узнать, кто я и откуда. Учитывая, что артефакты из второго кармана остались при мне, я спокойно могла бы выбраться отсюда, если бы не одно «но»… Метка. Заключенных здесь держали вовсе не двери, а именно их метки. Как только из тюрьмы поступит сигнал о проблемах, её проклятие тотчас применят на всех арестантах. Более того, наказание за попытку побега — мгновенная смерть без суда и следствия.

Тем не менее, что-то нужно было делать. Я не могла допустить, чтобы всё вот так вот закончилось. Однако самой мне отсюда точно не выбраться. Вот только… Разве после очередной отрезвляющей пощёчины я могу хоть кому-нибудь доверять?

Тири в форме духа пыталась меня разговорить, но я не отвечала. В том числе и потому, что сканирование обнаружило в камере прослушивающий артефакт. Несколько часов я просто таращилась в одну точку и думала о том, что делать дальше. На самом деле, у меня уже была идея, однако… Я сомневалась в её разумности. Ведь в таком случае мне придётся рискнуть своим главным секретом. Может, мне просто навсегда переместиться в тело принцессы? Раз уж это тело полуэльфа всё равно убивать не станут. Вариант заманчивый, но… Это означало бросить Мехмеда и Тири, а также стать виновницей будущей войны с неисчислимым количеством жертв. Я отлично понимала, что не смогу так поступить.

В итоге, я наконец решилась. Прыгнула в тело принцессы раньше обычного, после чего деактивировала взрывной артефакт, быстро оделась и проскользнула в один из залов для встреч с родителями, защищённый от любых видов прослушки. Сделав глубокий вдох, я ещё раз всё хорошенько обдумала и назвала номер артефакта связи Ибрагима, купленного для общения со мной одной. Долгое время с той стороны я слышала лишь вполне объяснимое молчание. Как-никак, я сама же всегда говорила Ибрагиму, что не доверяю артефактам, которые можно перехватить и прослушать, а информацией лучше обмениваться при личных встречах. Тем не менее, он наконец-таки принял входящий вызов.

— Пароль «рыбные кости», — тут же произнесла я заранее оговорённую фразу.

— Кто ты? — переспросил Ибрагим, так как, естественно, не узнал голос.

— Это не важно. Я от Кати. Она попросила меня передать тебе срочное поручение…

— Что за чушь…

— Пожалуйста, не перебивай меня! — оборвала я его попытку мне возразить. — Это срочно! Катя расскажет тебе подробности, когда вы встретитесь, а сейчас нужно действовать. Вы с ней серьёзно оплошали. Всё это время это был Евгений. Он провёл её. И сейчас… Нужно попытаться всё исправить.

— …Слушаю, — ответил Ибрагим после небольшой заминки. — Что случилось, и что я должен делать?

— Запиши слово в слово то, что я тебе продиктую, и подкинь это письмо Андрею Павловичу. Отметь, что оно от Кати. Следующей ночью она с Тири твою иллюзию обновить не сможет, так что действовать нужно срочно. У тебя есть только сегодняшний день, после чего придётся затаиться на какое-то время.

— …Надеюсь, у тебя и Кати для всего этого имеется хорошее объяснение.

— Да. Но сейчас нам нужно спешить.

— Хорошо, — к моему счастью, Ибрагим согласился куда скорее, чем я думала. — Диктуй, что там у тебя. Я всё сделаю.

«Спасибо», — наполненное теплотой и искренней благодарностью слово промелькнуло в моей голове. Пусть Евгений и оказался таким же как Макс, в этом мире ещё были люди, на которых я могла положиться.