Глава 15

Глава 15

Александр Шереметьев окинул зал для собраний знати быстрым самодовольным взглядом. Несмотря на то, что обычно подобные заседания он считал чуть ли не пыткой и бесполезной тратой времени, здесь и сейчас Александр с нетерпением ждал начала сегодняшнего мероприятия, или, вернее сказать, своего триумфа. Глядя сверху вниз на готовящуюся к началу собрания сцену, он с трудом сдерживал торжествующую улыбку. В итоге всё получилось даже лучше, чем он планировал. Ещё один маленький шаг, и с братом, считай, будет покончено.

Вчера вечером его сестра Анжела, лучшая во всём Алуине мастерица по сбору сплетен, сообщила, что многие сторонники Виктора подумывают переметнуться на сторону Александра, пока ещё не поздно. В том числе подобный манёвр обдумывали и главные соратники брата, семья Разумовских. Что тут сказать? Кажется, Александр значительно недооценил степень трусости так называемой знати. Он-то предполагал, чтобы вытеснить Виктора с политической арены, ему придётся нанести по нему ещё не один серьёзный удар. Но как оказалось, всё гораздо проще.

Для большинства аристократов главное — выбрать надёжного императора, который во время своего правления не будет создавать им проблем и осложнять жизнь. Само собой, в свете последних событий Александр куда больше подходил на эту роль. Ну а та часть знати, которую волновали не столько стабильность, сколько наращивание своего влияния, начали понимать, насколько Виктор бесперспективный вариант в этом деле. Александр был уверен, что после сегодняшнего собрания Виталий Разумовский и ему подобные станут в очередь, чтобы высказать ему своё почтение и поддержку. Как-никак, этот день окончательно закрепит за его братом статус интригана-неудачника. В историю же он войдёт как недальновидный тиран и убийца, стремившийся оклеветать родного брата ценой жизни собственной дочери. Да уж, такая себе у него будет репутация.

Вот только… Хотя все его люди и даже Анжела с уверенностью заявляли, что волноваться не о чём, Александра беспокоила лёгкая тревога. Причина тому — слишком спокойное, как для человека, что вот-вот всё потеряет, лицо Виктора. Кроме того, сегодня на собрании присутствовала вся семья брата за исключением младшей дочери. Они здесь были в качестве свидетелей и, тем не менее, их лица, которые он с лёгкостью мог рассмотреть из своей ложи, также не излучали ни капли волнения. Неужто договорились сохранять аристократическую гордость до самого конца? Учитывая, что Александр не видел ни единой возможности для Виктора вернуть себе доброе имя, вполне возможно.

Конечно, отчаянные попытки Виктора максимально отложить разбирательство могли свидетельствовать как о его беспомощности, так и о намеренном желании зачем-то потянуть время. Однако Александр всё-таки предполагал первое. И дело здесь вовсе не в том, что он недооценивал брата. Просто благодаря своим людям среди следователей он знал, какими неорганизованными и стихийными были действия Виктора. То он требовал дать ему допросить «Ибрагима», то пытался разузнать побольше о его прошлом, то ездил на семейные собрания в магическую академию, то ещё что-то. Из этого можно было сделать следующий вывод: Виктор пребывал в панике и не знал, за что хвататься. А его попытка оправдаться, скорее всего, будет строиться на демонстрации крепких семейных уз и утверждении, что слова «Ибрагима» — чушь и клевета. Мол, раз он мигрант, то какое к нему может быть доверие? Как раз в духе брата.

Пожалуй, будь противником Александра сам Александр, он бы предположил, что тот намеренно хочет ввести его в заблуждение такими действиями. Вот только строить настолько далеко идущие планы абсолютно несвойственно Виктору. В отличие от Александра он предпочитал действовать решительно и самонадеянно, а значит, следует успокоиться и наслаждаться зрелищем. Анжела и остальные правы: волноваться действительно не о чём.

Наконец мероприятие началось. Распорядитель собрания из числа знати, которому посчастливилось главенствовать в этом месяце, зачитал со сцены краткое вступление к сегодняшнему делу, посвящённому разбирательству в очередном покушении на одиннадцатую наследницу империи — принцессу Викторию Шереметьеву. Учитывая, что это было уже третье покушение за последний год, никто из присутствующих не мог припомнить подобного прецедента. Для здешних стен это определённо было нечто новое, из-за чего все собравшиеся с предвкушением ловили каждое слово распорядителя, боясь пропустить нечто действительно интересное.

Следом за ведущим по заранее утвержденному протоколу на сцену вышел командир отряда имперских следователей, ведущих дело о покушении на принцессу. Кратко и по существу он поведал о том, что рассказал убийца под пытками, а также на какие улики тот смог вывести следствие. Вовсе неудивительно, что как только в его речи прозвучало имя Виктора Шереметьева, по залу прокатились тихие перешёптывания. Всё-таки те, кто ранее отказывались верить в подобную жестокость со стороны отца к дочери, здесь тоже были. Ну а когда следователь заявил о найденном в тайнике наёмника фамильном перстне Виктора, волна неудовольствия только усилилась. Лишь император, сидящий по центру зала, оставался абсолютно спокойным. Более того, казалось, что мыслями он находился не здесь, а где-то очень далеко.

— Далее мы хотим послушать второго принца империи, Виктора Алексеевича Шереметьева, — продолжил распорядитель, когда следователь покинул сцену. — Уверены, ему есть, что нам сказать.

Под осуждающими взглядами толпы Виктор встал и направился к распорядителю. Несмотря на всеобщее напряжение, он выглядел более чем спокойным. Александра это до сих пор беспокоило, но зная о том, что его брат — тот ещё гордец, просто-напросто не умеющий признавать поражения, он решил не обращать на это внимания. Сейчас Виктор начнёт доказывать всем, что у них замечательная семья, и его просто пытаются оклеветать злопыхатели. С радостью послушаем.

— Приветствую вас, ваше величество, уважаемые господа и дамы, — слегка поклонившись императору в знак личного почтения, Виктор продолжил: — Прошу меня простить, однако прямо сейчас я не могу сказать своё слово. С вашего позволения, ваше величество, я бы хотел дождаться прибытия сюда одного важного гостя. К сожалению, пригласить его заранее мы не могли по довольно веским причинам, которые я объясню немногим позже. Надеюсь на ваше позволение и милость.

— Хорошо, — произнёс император со своего места. — Я не против. Делайте, как вам угодно.

— Премного благодарен, — довольно улыбнулся Виктор. — В таком случае, чтобы не заставлять всех присутствующих ждать, я предлагаю вам послушать мою среднюю дочь, Викторию. Уверяю вас, вы не пожалеете.

— Однако выступление принцессы планировалось после… — попытался возразить распорядитель.

— Пусть, — перебил его император. С трудом, но Александр смог рассмотреть небольшую усмешку в уголках его рта. Кажется, Григорий Восьмой был рад тому, что собрание наконец стало немного поинтересней.

Чего, конечно же, не скажешь об Александре. Он, не моргая, наблюдал за тем, как его брат покидал сцену, в надежде понять, что тот задумал. Ему до зубовного скрежета не нравилось происходящее, и больше всего то, что здесь и сейчас он ничего не мог с этим сделать. Не под прицелом десятков глаз. Даже герцога Орлова не отправить выяснять ситуацию, так как это будет выглядеть слишком подозрительно. И всё-таки… Что за гостя такого Виктор имел в виду? Нашёл какого-то важного свидетеля? Но кого? Стычку принцессы и «Ибрагима» могли видеть только простолюдины, а их слова в любом случае не будут восприняты на веру. Пока Александр изо всех сил пытался найти ответы на эти вопросы, Виктория достигла сцены и, взяв артефакт усиления звука, начала говорить.

— Здравствуйте, ваше благословенное величество, дорогие дамы и господа, — принцесса со строгой причёской из поднятых волос, одетая в изысканное изумрудное платье, сделала идеальный реверанс. — Благодарю всех, кто пришёл сюда сегодня. Мне лестно знать, что вы настолько беспокоитесь о моём здоровье и безопасности. Ещё раз примите мою искреннюю благодарность.

Несмотря на то, что говорила девушка вежливо и красиво, Александр всё-таки смог уловить в её словах лёгкие желчь и иронию. Конечно же, она отчётливо понимала, что всех здесь сегодня собрало никак не беспокойство о её незначительной личности.

— Как ты себя чувствуешь, Виктория? — обратился к ней император.

— Благодарю за вопрос, ваше императорское величество. Я полностью оправилась. Но меня весьма печалит один момент, — демонстративно горько вздохнула принцесса. — Как мне известно, некоторые люди подозревают моего доброго, заботливого и уважаемого отца в покушении на собственную дочь. Подобные слухи просто разрывают мне сердце, — на этом моменте Виктория состроила неимоверно печальную гримасу. — Мой отец бывает строг со своими детьми, однако лишь потому, что желает вырастить в нас достойных наследников семьи Шереметьевых. Все мы это хорошо знаем и понимаем. Спросите любого из нас, и вы услышите, что лишь на людях отец к нам суров, в то время как в личном общении не стесняется проявлять любовь и заботу. Все мы, и я в особенности, его очень ценим и любим. Именно поэтому я сейчас здесь, — Виктория, до этого в стеснении отводившая взгляд, взглянула прямо в лицо императору, — чтобы вернуть моему отцу доброе честное имя. И для этого позвольте мне вам кое-что показать.

Хм. Несмотря на то, что Виктор внёс в собрание лёгкую сумбурность, пламенная речь племянницы успокоила Александра. Как он и предполагал, брат надеялся разыграть здесь тёплые семейные отношения. Вот только что бы ни говорила Виктория, никто в это не поверит. Конечно же, семья Виктора будет делать всё возможное, чтобы её глава не потерял своего влияния и шанса на трон. Даже полнейшие глупцы в зале это отлично понимали, и не были готовы воспринимать слова девушки, находящейся под семейным давлением, за правду. Вот только… Заметив, что именно делала Виктория, Александр вновь насторожился.

— Как вы знаете, — продолжила девушка своё выступление с невозмутимо спокойным выражением лица, — недавно я поступила в столичную магическую академию. Там я начала изучать ментальную магию, в которой, хочу скромно отметить, у меня уже есть небольшие успехи. При помощи моего уважаемого куратора, Татьяны Петровны, я смогла поместить в артефакт несколько важных для этого дела воспоминаний. К слову, Татьяна Петровна сейчас в зале, на случай, если следователи захотят задать ей пару вопросов насчёт сиих доказательств. С вашего позволения, я бы хотела продемонстрировать их его величеству и публике немедля, — вопросительно посмотрела она на императора, после чего, получив его утвердительный кивок, уверенно повернулась к артефакту на постаменте, который за пару мгновений до этого вынесли на сцену слуги Виктора.

Кроме артефакта ментальной магии на постаменте были установлены две увеличивающие линзы и артефакт усиления звука. Благодаря этому, стоило Виктории активировать артефакт с воспоминаниями, и на двух противоположных стенах зала, выкрашенных в белый цвет, появились крупные цветные изображения. На них зрители глазами Виктории могли наблюдать, как Ибрагим прижимал девушку к стене за шею и говорил: «Не противься. Я в любом случае заставлю тебя говорить». Затем изображение сменилось, и присутствующие увидели ту местность, на которой принцессу атаковали в последний раз. Первым из новых воспоминаний стало, как девушка получила ранение, а затем спокойно себя лечила, даже не отбиваясь от атак наёмника. А вторым… Демон!… Этот идиот Смирнов всё-таки напортачил. Надо же было такое ляпнуть! «Жизнь и так уже ничего не стоит… Однако ради них… Тебе я уйти не позволю!». Настоящий тупица!

Конечно, Александр и до этого понимал, что нападение на племянницу не прошло гладко. Однако из-за амнезии принцессы данный факт его не особо волновал. По протоколу ментальным магам было запрещено копаться в мозгах тех, чей разум и так уже был подвержен какому бы то ни было заболеванию, ведь в таком случае шанс окончательно убить любые мыслительные процессы в их головах значительно возрастал. Зная это, Александр не беспокоился о том, что воспоминания принцессы могут стать доказательством. Он и подумать не мог, что его племянница вдруг станет гением ментальной магии! Более того, раз ему об этом никто не доложил, значит, она ещё и додумалась скрывать свои успехи до поры до времени. Всё-таки чутьё не подвело его в тот день. Когда принцесса очнулась, Александр не напрасно подумал о ней, как о проблеме, от которой следует как можно скорее избавиться.

— Если вы не против, — продолжила принцесса, когда изображения погасли, — я объясню, что именно хотела всем этим продемонстрировать. Думаю, уважаемые дамы и господа и так уже обратили внимание на несколько немаловажно деталей. Первое воспоминания было с того раза, когда убийца заманил меня в трущобы и напал. Тогда он пытался выпытать у меня данные о сторонниках отца в совете. Второе и третье — с последнего на меня нападения. И как вы, думаю, могли заметить: голос у наёмника в разных воспоминаниях сильно отличается. Однако, допустим, он простудился или что-то вроде этого. Но как в таком случае пояснить то, что убийца не добил меня, когда у него была такая возможность, и вместо этого дал подлечить свои раны? — в предвкушении Виктория обвела публику испытующим взглядом. — Единственное объяснение, которое я смогла придумать: моё убийство не было для него главной целью. Но тогда возникает логичный вопрос: что же было в приоритете? — Бросив быстрый взгляд в сторону отца, и получив от него утвердительный кивок, Виктория улыбнулась и закончила: — Уверена, мой дорогой отец сможет разгадать эту тайну.

Изобразив прощальный реверанс перед императором, племянница направилась в семейную ложу к остальным членам семьи. Тем временем Виктор вновь двинулся к сцене и в этот раз совсем не один. Из речи Виктории первый принц понял, что в этот раз он серьёзно недооценил своих оппонентов. Однако он и подумать не мог, что Виктор пойдёт даже на это. Привести убийцу в зал благородного собрания? Зачем? Неужто хочет устроить прилюдный допрос? Но ведь очевидно, что Смирнов находится под сильной дозой успокоительного, и вряд ли хоть слово сказать сможет…

Все вопросы Александра отпали, когда на сцену следом за братом вышел граф Певчий — магистр целебной магии. Виктор… Так он знает! Александр сжал кулаки и стиснул зубы от бессильной злости, отчего привлёк внимание герцога Орлова рядом с собой. Слишком поздно, уже ничего не сделать. Ему не выиграть этот раунд. Остаётся лишь надеяться на ничью, однако… Теперь уже Александра терзали сомнения и насчёт неё.

— Приношу искренние извинения, что заставил вас ждать, — защебетал Виктор с довольной улыбкой. — Теперь, господа и дамы, я могу ответить на все ваши вопросы. Однако перед этим, — брат обернулся к графу, — ваше сиятельство, прошу.

— Добрый день, ваше величество, и собравшиеся, — начал Певчий, взяв артефакт усиления звука из рук Виктора. — Если вы не против, я перейду сразу к делу. Несколько дней назад его высочество обратился ко мне с просьбой помочь распутать это нелегкое дело. Под видом своего охранника он провёл меня к месту заключения узника, чтобы я смог подтвердить выводы глубокоуважаемого мною принца. Одного взгляда на этого человека, — он кивнул в сторону «Ибрагима», — мне хватило, чтобы понять: его внешность — подделка, притом довольно искусная. Маг уровня ниже магистра её бы в жизни не распознал, тем не менее, я могу поклясться в том, что мои слова — правда и только правда. Под личиной убийцы скрывается бывший офицер имперской армии — Игорь Смирнов.

До этого притихшая публика вмиг вспыхнула от напряжения. Аристократы перешёптывались, вертелись на месте, ловили каждое движение и жест Виктора. Само собой, такого яркого представления от сегодняшнего собрания не ожидал никто из них. И Александр в том числе.

— Благодарю, ваше сиятельство, — кивнул Виктор графу, после чего новь повернулся в сторону императора. — Игорь Смирнов был осуждён на пожизненное заключение вместе со своей семьёй за растрату казны. Каким-то чудом ему и родне удалось сбежать из тюрьмы около месяца назад, уже после того, как первый Ибрагим напал на Викторию в трущобах. Более того, со слов Смирнова в воспоминании Виктории, можно предположить, что именно семья стала причиной, из-за которой он согласился напасть на принцессу. Иными словами, я могу с уверенностью сказать, что два этих покушения никак между собой не связаны. И если целью первого нападения было убить мою дочь, то целью второго, — Виктор выдержал паузу, чтобы напряжение в зале возросло до максимума, — оклеветать меня. Как мы видели, Смирнов не спешил всерьёз атаковать Викторию, пока не убедился в том, что подмога близко. А значит, в приоритете для него было оказаться схваченным и впоследствии назвать следователям моё имя.

— Если ты уже давно знаешь об этом, — подал голос император, — почему говоришь только сейчас? Зачем было утаивать столь важные данные от следствия? — несмотря на строгий тон Григория Восьмого, было видно, что его эта ситуация весьма забавляла.

— Само собой, я готов объяснить логику своих действий, — самодовольно улыбнулся Виктор в ответ. — Думаю, ни для кого не секрет, насколько операция по смене внешности — недешёвое удовольствие. Кроме того, организовать побег офицера из тюрьмы без должного влияния и власти было бы невозможно. Именно поэтому я был уверен, что среди следователей также есть люди моего врага. Я опасался, что стоит мне раскрыть свои догадки — и наёмник тотчас умрёт таинственным образом. Как вам известно, измененную внешность мёртвого человека невозможно вернуть к изначальной, а значит, мои слова остались бы без доказательств. Теперь же, после того, как я раскрыл перед вами заговор, я с радостью передам Смирнова группе целителей для подтверждения своих слов.

Во время небольшой паузы Виктор кинул быстрый взгляд в сторону Александра. Очевидно, хотел посмотреть на потерянный вид брата. Вот только такого удовольствия Александр ему не доставил. Пусть празднует, что в этот раз выкарабкался. Главная победа всё равно будет за ним. Жаль только, что он не прислушался к Анжеле. Она была права, когда говорила, что от Смирнова нужно избавиться, Александр же решил придерживаться излишней осторожности.

— И последний момент, — всё не замолкал Виктор. — Всех вас наверняка интересует перстень, который был найдён в тайнике у наёмника. Вынужден признать, что один из моих перстней действительно пропал. Посмевший украсть его бежавший слуга был выслежен в другом городе, и готов предстать перед правосудием в любой момент. Однако есть кое-что, что в этом деле нам так и не удалось разгадать, а именно: как вор смог взломать магическую печать на моей коллекции? Дело в том, что на ней стоит защита, и если кто-то, кроме меня, попытается взять перстень — будет подвержен магической атаке. Единственное тому объяснение — у вора имелась кровь моего близкого родственника, благодаря которой он и сумел обойти защиту. Вот только… — Виктор демонстративно взглянул на Александра, чтобы все поняли, на кого именно он намекает, после чего тяжело вздохнул и продолжил. — Надеюсь, для этого найдётся и иное пояснение. Я бы очень не хотел верить, что родные мне люди способны зайти так далеко в битве за власть.

Не сдержавшись, Александр нервно хмыкнул. Он-то отлично знал, что никаких печатей на перстнях брата изначально не было. Вот только после всех предоставленных фактов, вряд ли кто-то станет разбираться в том, когда именно Виктор установил на них защиту. Скажи девяносто пять процентов правды и пять вранья, чтобы тебе поверили, — схема, которой и сам Александр пользовался довольно часто. Что же, пусть будет так.

Тем временем брат встряхнул головой, будто бы отгоняя дурные мысли, и вновь устремил свой взгляд в сторону императора:

— Возможно, у вас, ваше величество, а также дамы и господа, остались ещё какие-то вопросы? Я с радостью на них отвечу.

* * *

— Узнала что-нибудь? — спросил Александр у Анжелы в своём кабинете тем же вечером.

— Главы рода Второвых, а также Беликовых и Золотарёвых обратились к Виктору за аудиенцией. Очевидно, собираются выказать ему свою поддержку в предстоящем противостоянии. Кроме того, уверена, эти трое — только начало. После случившегося очень многие дворяне переметнутся на сторону брату.

— Ничего удивительно, — произнёс Александр, думая о чём-то своём.

— И всё же я не понимаю… — уставилась на него Анжела. — Как Виктор до всего этого додумался? Это совсем не в его духе. Более того, наверняка до собрания он молчал вовсе не из опасений за жизнь Смирнова. Скорее уж хотел устроить настоящее шоу, которое впечатлит знать и надолго останется в памяти.

— Так и получилось. Вот только… — он серьезно посмотрел на сестру. — Это был не Виктор. Когда я обдумал всё в спокойной обстановке, то понял, что подобное представление — действительно не его уровень.

— Ясно, — напряглась Анжела в кресле. — Я тоже об этом размышляла. Сегодняшнее собрание напомнило мне, как моя и Виктора дочь разоблачили твоего сына в академии. Почерк однозначно очень похожий. И тогда зачинателем всего была…

— Виктория, — закончил за неё Александр.

— Не думала я, что племянница доставит нам столько проблем, — тяжело вздохнула Анжела. — Теперь вот нужно решить, что с нею делать в дальнейшем.

— Не волнуйся, сестра, — первый наследник предвкушающе улыбнулся. — У меня уже есть несколько идей на этот счёт.

— Ты ведь не собираешься её убивать, правда? — переспросила Анжела с опасением в голосе. — После происшедшего всем будет ясно, что это ты.

— Смерть? О нет. Это для Виктории слишком щедро, после того что она сделала. Я прослежу за тем, чтобы она хорошенько помучилась, — заметив, что Анжела глядит на него с осуждением и опаской, Александр решил сменить тему. — Однако оставим это. У нас есть куда более важная тема для обсуждения.

— Да-а, — протянула сестра, не сводя с него взгляда. — Нужно решить, как восстановить твой авторитет среди знати. И сделать это необходимо перед тем, как мы спровоцируем войну…

— Нет, — перебил её Александр. — Учитывая последние события, мы немного изменим планы. Вместо того, чтобы гоняться за одобрением знати, я предлагаю пойти по более простому пути.

— Это по какому же? — с подозрением спросила Анжела.

— Всё просто, — спокойно пожал Александр плечами. — До того, как умрёт император, я останусь единственным серьёзным претендентом на трон. Виктор и все его отпрыски должны исчезнуть с лица земли.