Глава 16

Да! Есть! Наконец-то моя взяла!

Переместив душу в другое тело, я никак не могла угомонить бушующую внутри радость. Лучезарная улыбка не хотела сходить с моего лица, адреналин шалил, а сердце билось в разы быстрее, чем следовало бы. Даже холодная сырая одиночная камера была не в силах испортить мне этот день. У меня получилось! Я выступила на совете знати и произвела настоящий фурор! После него мама не уставала петь мне дифирамбы, а брат с сестрой хоть и оставались в стороне, но тем не менее смотрели на меня с нескрываемым уважением. Более того, благодаря письменно оформленному соглашению, отцу придётся ввести меня в круг политических элит Алуина. А значит, я определённо стала на шаг ближе к успеху и своей цели.

Уж не знаю, действительно этот мир ждёт апокалипсис, или божественный ИИ мне просто соврал, однако я постепенно приближалась к ответам, в том числе и на вопрос: зачем я здесь? Ведь не просто так ИИ велел мне стать императрицей? Думаю, чем ближе я буду подходить к этой цели, тем больше смогу понять и о себе, и об этом мире. По крайней мере, я на это очень надеялась. В любом случае, я определённо двигалась вперёд, и это не могло не радовать. Хоть в одном новом теле моя жизнь складывалась более-менее удачно!

— Совсем уже ум за разум зашёл, — тем временем Тири не упустила возможность прокомментировать мою довольную улыбку. — Мы пятый день в темнице торчим, а она непонятно чему радуется! Эх, и почему мне досталась такая ненормальная хозяйка? Это ли плата за долгие годы моего ожидания? — демонстративно вздохнула девочка, обращаясь непонятно к кому.

Мне, конечно, очень хотелось огрызнуться, но вовремя вспомнив, что в камере установлен артефакт прослушки, я лишь демонстративно закатила глаза. Несмотря на все мои надежды, сырое подземелье не избавило эту пузатую мелочь от вредности. Ну ничего, как только мы выйдем, я ей за всё воздам! Пусть не надеется, что я забуду её бесчисленные попытки вывести меня из себя.

Маленькая вредина прекрасно знала, что я не могу ей ответить. Тем не менее, я уже потеряла счёт тому, сколько раз она у меня спросила «куда?», «зачем?», и «почему?». Видите ли, Тири, как дух, смогла отследить, что ежедневно моя душа не просто покидала тело, но и перемещалась в одном и том же направлении. Благодаря этому она пришла к логичному выводу о существовании ещё одной оболочки для моего «я». После чего началось! Тири не терпелось выяснить, что у меня за тайна такая, и как такое вообще возможно. Однако лично мне казалось, что ей просто хотелось проверить, какова грань моего терпения. Вот только о том, что случится после этого, она почему-то не задумывалась.

Тири в форме духа (благодаря которой, кроме меня, её никто не слышал и не видел) продолжала жаловаться на судьбу. Тем временем я, не особо к ней прислушиваясь, решила, что пора слегка размять мышцы: встала, сделала зарядку и даже проверила через маленькое окошко в двери, что там снаружи. Как и предполагала, ничего нового. Сделав глубокий вдох, я вернулась на кровать, чтобы предаться медитации — очень важной практике для контроля магических потоков вокруг. Если бы не моя двойная жизнь, я бы наверное в этой тюрьме окончательно загнулась. А так, благодаря возможности свободно передвигаться в теле Вики, использовала время своего заключения с пользой для развития магических навыков.

Тем не менее, полностью абстрагироваться от всего вокруг у меня никак не получалось. Несмотря на то, что Ибрагим доставил письмо Андрею Павловичу ещё несколько дней назад, у меня до сих пор не было никаких сведений о теперешней ситуации в МГИВ. За всё это время ко мне никто так и не пришёл, в то время как Ибрагим был вынужден затаиться из-за истощения магии маскировки Тири. Однако перед этим он всё же успел сообщить мне через тело Вики, что свою задачу выполнил. Так что теперь оставалось лишь ждать непонятно чего. Очень надеюсь, что Андрей Павлович отреагирует, а если нет…

— На выход! — Мои размышления прервал властный голос охранника.

— Что такое? — спросила я, наблюдая за тем, как он отпирал мою дверь.

— Без лишних вопросов! И поспеши! — рявкнул тот на меня вместо ответа.

Решив, что спорить нет смысла, я спокойно ему подчинилась. В любом случае, вариантов, куда меня могли вести, было не так уж и много. Ну а после того как охранник вывел меня из тюрьмы и передал сопровождающей девушке, их количество вообще уменьшилось до одного. Всё потому, что я эту дамочку уже видела: она сопровождала Андрея Павловича в тот день, когда я впервые попала в Мисуру. А значит, всё очевидно. Как говорится, «помяни чёрта — он и появится».

Идти нам пришлось недолго. Около десяти минут в спокойной темпе, и мы уже стояли возле одной из дверей на верхних этажах монастыря. По пути я попыталась выяснить что-нибудь у своей спутницы, однако все мои потуги старательно игнорировались. Единственное, что меня во всей этой ситуации радовало, так это отсутствие всевозможных наручников и кандалов на моих руках и ногах, несмотря на статус заключённой. Хотя оно и понятно: проклятие метки — куда более надёжный ограничитель для любого в организации. Похоже, именно из-за неё ко всяким оковам здесь было не принято прибегать. Что же, благодаря этому я смогла войти в кабинет Андрея Павловича, чувствуя себя человеком, а не общественным изгоем. Одновременно с тем о грязных волосах и одежде я изо всех сил старалась не думать.

— Доброй ночи, Екатерина, — услышала я знакомый голос. — Как вам спалось?

— Доброй… — немного опешила я от такого непринуждённого тона. — Спасибо, хорошо.

После того как я вошла в кабинет одного из трёх главных лиц МГИВ, двери за мной тут же закрыла сопровождавшая меня девушка. Она, к слову, осталась стоять в коридоре. К моему удивлению, кабинет был обставлен довольно скромно: минимум мебели и никаких атрибутов роскоши. Тем временем Андрей Павлович спокойно сидел за столом в расслабленной позе и неизменном белом фраке. На моё появление он отреагировал лишь кратким взглядом, после чего вновь опустил его на листок бумаги перед собой. Не знаю почему, но я сразу поняла, что это — моё письмо, написанное Ибрагимом. Увидев его, я тут же облегченно вздохнула.

— Прошу, присаживайтесь, — жестом руки Андрей Павлович предложил мне стул напротив. — На самом деле, я посылал за вами ещё днём, однако охрана не смогла потревожить ваш сон, как ни старалась. Из-за этого мне сегодня пришлось задержаться допоздна, — ещё один краткий взгляд в мою сторону.

— Прошу прощения за доставленные неудобства, — присев, произнесла я, всеми силами изображая терзающее меня чувство вины.

Одновременно с тем я несколько раз обозвала про себя Тири не самым приятным словом. Эта вредина даже не удосужилась сообщить мне о посетителе! Хотя… Я на секунду задумалась… Не факт. Как-никак, я Тири сегодня специально не слушала, решив, что бесполезно выискивать в её возмущённых монологах крупицы полезной информации.

— Ничего страшного, — мой собеседник понимающе улыбнулся. — Я просто был удивлён силой вашего недуга. Конечно, до меня доходила информация о нём, однако я считал её немного преувеличенной.

— К сожалению, нет, — покачала я головой. — Я действительно не переношу солнечный свет, и могу отключиться на несколько дней после непродолжительного пребывания под ним. К тому же, мой сон всегда очень крепкий. Такой, что и барабанами не разбудишь. Илья Андреевич сказал, что это особенности организма полуэльфов, — заявила я с самым непринуждённым видом.

— Вполне может быть, — ответил Андрей Павлович. К сожалению, по выражению его лица было невозможно понять: верил он мне или нет. — В любом случае, я позвал вас сюда не затем, чтобы говорить о ваших эльфийских корнях и скрытых способностях. Меня больше интересует это, — он ткнул пальцем в письмо. — Я так понимаю, оно ваше?

— Да.

— Всё что здесь написано — правда? — наконец Андрей Павлович зафиксировал свой взгляд на мне.

— Да, — не стала я отрицать. — Расследуя убийство Егора, чтобы себя оправдать, я действительно нашла тайный склад с оружием в поместье Щербина, после чего доложила о нём Евгению. Всё, как и написано в письме.

— И зачем же вы мне это рассказываете? Хотите, чтобы я вытащил вас из тюрьмы?

— Не стану врать, что мне этого не хочется, однако дело не только в этом, — решительно взглянула я на приближённого главы. — Изначально я думала, что это вы, то есть ваша партия, подставила меня с убийством, однако потом у меня появились причины в этом сомневаться. Я разделяю вашу идеологию, и именно поэтому решила расследовать дело дальше, вместо того, чтобы счастливо жить под покровительством Евгения. Из-за этого я и оказалась в тюрьме. Понимаю, что полностью нанесённый мною ущерб это не исправит, однако если вы будете следовать советам в письме на будущем собрании…

— Не «будущем», — перебил меня Андрей Павлович. — Собрание состоялось сегодня днём. Но перед тем, как я расскажу о его результатах, — отметив проскочившее на моём лице любопытство, продолжил он, передавая мне в руки письмо Ибрагима, — объясните мне, как вы смогли до такого додуматься?

— Трудно сказать, — озадаченно пожала я плечами. — Возможно, это как-то связано с той жизнью, что была у меня до потери памяти. Хотя я её и не помню, иногда мне могут привидеться необычные сюжеты и картинки, как я думаю, из моего эльфийского прошлого. Так было и в тот раз, когда я думала о способе помочь вашей партии. Идея появилась в голове, как нечто само собой разумеющееся.

— Говорите, что эльфы проводят военные парады? — непонятно чему усмехнулся мой собеседник.

— Не знаю, — наконец я ответила честно. — Но всё возможно.

На несколько секунд в комнате повисла гнетущая тишина. Воспользовавшись паузой, я вскользь пробежала глазами по тексту письма. Отлично! Ибрагим передал всё слово в слово: о параде, Кирилле, Евгении и остальное. И да. Я действительно посоветовала Андрею Павловичу строить стратегию защиты вокруг парада, о концепции которого здесь ещё не слыхали. Если кратко, я предложила сделать вид, что оружие в доме Щербина — такой себе реквизит для военного представления в честь грядущего праздника основания МГИВ. Мол, для переворота у него оружия в любом случае маловато. На следующем собрании Щербин якобы собирался представить идею парада остальным членам МГИВ, а также продемонстрировать им показательное выступление.

Разумеется, возникал логичный вопрос: а зачем было делать это тайно? Ответ банален — желание выслужиться перед главой и показать себя с лучшей стороны. Щербин не хотел, чтобы Андрей Павлович или ещё кто-либо из высших узнали о его идее, так как в таком случае был шанс, что они присвоят всю славу себя. Он надеялся, что после этой затеи, когда он покажет столице величие МГИВ, глава наделит его своей милостью, возведя в круг своих приближённых. Именно поэтому Щербин вместе с ещё некоторыми инициаторами стал собирать со всего Алуина оружие, а также тайно тренировать солдат к выступлению у себя в доме. Здесь я также советовала подкупить некоторых людей для дачи ложных показаний и устроить небольшую показуху, в которой они будут ходить строем с оружием для пущего эффекта.

Другими словами, партии мира нужно было выставить Щербина полнейшим клоуном, чтобы избежать окончательного разгрома. Более того, найти несколько десятков человек, готовых сыграть подставных солдат на параде. Не говоря уже о том, что Щербин и ещё какая-то группа людей должны были добровольно подставить себе под удар. Несмотря на то, что в плане, мягко говоря, имелось много «но», ничего умнее я, к сожалению, не придумала.

Разве что, чтобы слегка его улучшить, я предложила нанести параллельный удар по Евгению, как одному из главных и самых активных деятелей партии войны. Нужно представить дело таким образом, будто бы в ту злополучную ночь, когда Егор ходил шантажировать Щербина, по возвращению он всё рассказал Евгению, после чего тот и убил его, чтобы присвоить всю славу себе. Затем Евгений потратил какое-то время на проверку данных и наконец нанёс удар по партии мира. Главное — выставить его бесчувственным монстром, способным с лёгкостью убить подчинённого ради собственной выгоды (что, в принципе, так и оказалось). В итоге, возможно, получится создать у центристов непривлекательный образ партии войны, тем самым слегка уравняв её с партией мира.

Касаемо доказательств, я советовала надавить на Кирилла. Думаю, парочки серьёзных угроз будет достаточно, чтобы он сдал своего хозяина с потрохами, особенно, если самому ему пообещают прощение. Конечно, применить ментальную магию или пытки к Кириллу было бы куда быстрее, вот только по законам МГИВ без специального разрешения, которое выбить далеко не просто, это будет считаться преступлением. В принципе, именно поэтому я и пробралась к Кириллу тайно, надеясь, что пронесёт… Как оказалось, не пронесло.

— Так что? — прервала я затянувшееся молчание. — Мои идеи хоть немного помогли?

— По итогам собрания многие сторонники нашей партии в различных министерствах были сняты со своих постов, которые тут же перехватили центристы и радикалы. В итоге, партия серьёзно ослабла и во многом потеряла своё былое влияние.

— Мне жаль… — только и смогла выдавить я из себя в ответ.

— Тем не менее, — ухмыльнулся Андрей Павлович. — Нам удалось заставить многих центристов сомневаться в том, что у действий Семёна Петровича был злой умысел. То же самое касается и причастности верхушки партии ко всему этому. Теперь начнётся долгое разбирательство по поводу склада с оружием, которое затянется не на один месяц, а может, даже и год. Каким бы в итоге не оказался результат, радикалы больше не смогут воспользоваться неожиданностью новости и эмоциональным состоянием центристов, чтобы окончательно вытеснить нас из совета. Момент уже упущен. Учитывая стартовые параметры, можно считать такой исход неплохим. Так что да, ваши советы оказались для нас довольно полезными.

— Вы всё-таки сделали, как было написано в письме? — удивилась и обрадовалась я одновременно.

— Можно сказать и так. Правда, ваши сырые идеи мы значительно доработали.

— А что насчёт Евгения?

— После того, как я лично убедил его шестёрку дать показания в обмен на защиту, ему предъявили обвинения в убийстве. Как вы и предполагали, договориться с Кириллом оказалось несложно. Он был в подчинении Евгения совсем недолго, и уже успел затаить на него обиду за убийство товарища. В общем, Кирилл с радостью согласился сменить место службы. Что касается Евгения, — как бы Андрей Павлович ни старался, ему не удавалось скрыть огромной неприязни к моему бывшему учителю, — пока что он на свободе. После всей шумихи разбирательство насчёт убийства его подчинённого также будет далеко не быстрым. В любом случае, учитывая, что он и так был чуть ли не смертником, максимум, который светит Евгению, если его вину докажут, несколько лет в тюрьме.

— Всё равно лучше, чем ничего, — довольно кивнула я головой. Пусть и не так, как мне того хотелось бы, но я всё-таки смогла отплатить этому гаду! — Вот только… — Я с интересом посмотрела на Андрея Павловича. — Когда я только прибыла сюда, мне казалось, что у вас с Евгением неплохие отношения.

— Они не были ни плохими, ни хорошими, — пожал он плечами. — Просто раньше Евгений старался держаться подальше от политики, всецело доверяя лидеру и нам, его последователям. В рабочих делах мы с ним могли спокойно общаться, однако… Что-то изменилось. И думаю, без знакомого нам учёного здесь не обошлось. В любом случае, это уже не важно. Лучше скажите, — мой собеседник расслабленно прислонился спиной к спинке стула, — кто доставил мне это письмо? — Он указал на листок в моих руках. — Ведь насколько я знаю, в этот момент вы уже были в тюрьме.

— Да, так и есть… — услышав один из самых нежелательных вопросов, я с трудом сдержалась, чтобы не скривиться. — Как вы и сказали, мне с этим помогли. На самом деле, — я тяжело вздохнула, изображая раскаяние, — один из охранников в тюрьме, поддавшись моему очарованию, согласился помочь. Мне стыдно, что использовала его в своих целях, однако тогда я просто не знала, что ещё можно сделать. В будущем я обязательно извинюсь перед ним, что дала ложную надежду на отношения.

Ответ, конечно, так себе, но что ещё я могла ляпнуть? Учитывая, что меня схватили у общежития, вариантов, не раскрывающих Ибрагима и мою вторую жизнь, практически не имелось. Не хотелось, конечно, втягивать в это дело постороннего человека, однако он сам виноват. Нечего было мне холодную еду все эти дни приносить!

— Хм. — Я чуть не стушевалась под пристальным взглядом Андрея Павловича. — Ладно, пусть будет так. — И опять непонятно: поверил он мне или просто решил не допытываться? — В общем и целом я услышал всё что хотел. Теперь можно перейти к главному делу, — от нагнетающего тона Андрея Павловича моё сердце вдруг забилось в несколько раз сильнее. — Я хочу ввести вас в ранг высших членов МГИВ. Завтра вечером глава торжественно дарует вам синюю метку.

«ЧЕГО?!», — вмиг завопило всё внутри меня. Я что, с ума сошла?! Заключение в тюрьме всё-таки дало о себе знать в виде глюков?! Ведь такое «счастья» на меня ни с того ни с сего точно свалиться не могло! Мне определённо послышалось… Ведь послышалось, да?

— Что вы только что сказали? — переспросила я, с трудом удерживая бушующие эмоции под контролем.

— После того, как Евгению выдвинули обвинения, мне наконец удалось договориться о вашем освобождении, убедив нужных людей в том, что вас заключили незаконно, и обвинения Евгения в вашу сторону — очередная попытка скрыть его преступную деятельность, — стал объяснять мой собеседник. — Теперь вы свободны. Но для того, чтобы войти в круг высших членов, одного моего одобрения недостаточно. Двоё из трёх приближённых главы должны дать своё добро. Это было непросто, однако за определённую услугу мне всё-таки удалось уговорить Кирилла Фёдоровича помочь в этом деле. Так что проблем быть не должно. — Заметив мой потерянный вид, Андрей Павлович изогнул бровь в вопросе. — Вы против?

— Нет, просто…, — я изо всех сил пыталась формулировать свои мысли чётко, однако получалось откровенно плохо. — Я не совсем понимаю… Это ведь из-за меня вы оказались в такой ситуации… И всё равно предлагаете мне подобное…

— Не стану отрицать, что ваши действия нам серьёзно навредили. Но и я, как лидер, должен признать свой провал, — серьёзно заявил приближённый главы с ощутимой грустью во взгляде. — Ведь это именно я доверил столь важную задачу, как охрана склада, такому неоднозначному человеку, как Семён Петрович. Он, конечно, всецело предан своему делу и даже в итоге согласился на самопожертвование ради партии, вот только интеллекта, к сожалению, это ему не прибавило. Как-никак, весь этот кавардак начался ещё до вас. По-хорошему, после того как Егор заявился шантажировать Семёна Петровича, следовало переправить оружие в другое место. Однако он решил, что раз с Егором покончено, то об этом можно не волноваться и даже не докладывать. Как по мне, именно это и стало главной причиной происшедшей катастрофы.

— Допустим, вы не держите на меня зла, но всё равно… Зачем вам моё повышение?

— Я вовсе не говорил, что не держу на вас зла, — пожал плечами Андрей Павлович. — Я лишь считаю, что в союзниках вы мне выгоднее, чем на другой стороне. К тому же, не стану скрывать, у меня есть на вас определённые планы. Возможно, вы станете тем ключом, что поможет МГИВ заручиться поддержкой южных соседей и даже эльфов. А затем, хотелось бы мне верить, и наладить отношения с Алуином. Я не смогу использовать вас в качестве посла, если вы так и будете оставаться в низшем ранге нашей организации. Ну и, что скрывать, мне интересны ваши нестандартные идеи и то, куда они могут нас привести. Мы потеряли много кадров, и теперь нам нужны новые. Поэтому, если вы действительно разделяете мою идеологию, я предлагаю вам работать вместе. Возместите весь тот ущерб, что вы нам нанесли, своими будущими действиями.

— Спасибо. Очень честный ответ, — кивнула я Андрею Павловичу. — Но перед тем как дать согласие, я хочу кое о чём спросить, — после небольшой заминки я всё-таки озвучила свой вопрос, — почему вы решили обратиться к идее переворота?

— Намекаете, что это неправильно? — усмехнулся мой собеседник. — Возможно. Однако временами простых уговоров становится недостаточно для достижения цели. Нужно действовать решительно. Выбор небольшой: или мы изменим МГИВ изнутри в ближайшие годы, или это придётся делать невинным людям ценой тысяч жизней. Я не хочу, чтобы война уничтожила МГИВ и другие государства. Моя страна — это моя ответственность. И я буду спасать её любыми методами.

— Ясно, — несмотря на то, что меня слегка напугал решительной тон Андрея Павловича, я всё равно кивнула головой. Его взгляды на ситуацию я полностью понимала. Более того, я была с ними согласна. — В таком случае… Хорошо, — мои глаза решительно блеснули. — Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы изменить МГИВ вместе с вами.

Мы с Андреем Павловичем пожали друг другу руки, однако даже тогда я никак не могла поверить своему счастью. Неужели всё действительно начало налаживаться? Чёрная полоса наконец-то закончилась? Что же, похоже на то… Да начнётся новая счастливая глава в моей новой жизни. Глава под название «успех»!

* * *

Через несколько часов после этого разговора, в дремучем хвойном лесу в сотнях километрах от Мисуры открылся необычный портал. Местные маги удивились бы, увидев, что его воронка была красного, а не синего цвета. Однако ещё больше их поразила бы та, кто из неё вышла, — стройная эльфийка с длинными тёмными волосами, собранными в высокий хвост.

Поправив лук, она отошла в сторону, чтобы дать дорогу остальным членам своего отряда. Окинув мир людей кратким взглядом, Кассандра — глава личного отряда охраны лорда Эдарна — невольно скривилась. Пребыванию здесь она с радостью предпочла бы травяной отвар в саду своего лорда, однако… Её прогнозы так и не оправдались. Прошло столько времени, а Наэль всё ещё не вернулась. Чувствуя вину за то, что уговорила лорда Эдарна повременить с активными действиями, Кассандра пообещала себе найти девушку любой ценой. И если с её названной сестрой, защити духи, случилось непоправимое… Здесь и сейчас при одной только мысли об этом Кассандра поклялась: случись с сестрой беда, и каждый встретившийся на её пути человек познает, что такое эльфийские гнев и ненависть.

Конец третьей книги.

Четвёртую часть можно читать здесь: https://litnet.com/ru/reader/voina-za-tron-4-vyzhit-lyuboi-cenoi-b439022?c=4974994

Спасибо всем, кто читает мои книги) Не забудьте поставить лайк, буду благодарна:)