Глава 4

— Благодарю за содействие. На сегодня всё, можете быть свободны.

Илья Андреевич бросил последний взгляд в мою сторону и вернулся к своим колбам и пробиркам. Кажется, он всё ещё был недоволен тем, что приходилось спрашивать моего разрешения перед началом каждого теста или исследования. Как-никак, подобное правило ему установило руководство, сам же он, очевидно, привык к совсем другим способам ведения дел. Таким как бомбы в телах детей, мешающие тем покидать определённую территорию. Ещё раз взглянув на этого, без преувеличения, отвратительного человека, я вновь напомнила себе, зачем именно согласилась на его предложение, чтобы, не дай бог, не бросить всё на полпути.

— Хорошо, — кивнула я, вставая со стула, на котором этот поехавший с помощью непонятных мне приборов тестировал прочность моей кожи по сравнению с человеческой. — В таком случае, я пойду к себе.

— Вас всё устраивает? Андрей Павлович просил меня позаботиться о вашем комфорте, — добавил учёный, как бы намекая, что лично ему побоку, ночую я в сарае или в королевских апартаментах.

— На самом деле, я бы не отказалась от живых цветов в комнате, — ответила я с максимально серьёзным видом. — Всё-таки отсутствие окон в помещении начинает негативно влиять на моё душевное состояние. Думаю, цветы помогут это слегка исправить.

— Напомню, что решение поселить вас в подземных помещениях было принято из-за вашей непереносимости солнечного света. Поскольку здесь освещение работает круглые сутки, Андрей Павлович посчитал, что так вам будет удобнее совершенствовать свои магические умения. Иначе говоря, все претензии предъявляйте ему, а не мне. К тому же, — пожал он плечами, — никто не мешает вам подниматься наверх и гулять на свежем воздухе, что, как мне известно, вы и так часто делаете.

— Да. И всё-таки живые цветы в комнате были бы очень кстати, — многозначительно улыбнулась я ему, радуясь возможности взбесить этого типа до коликов. А что? Он сам спросил!

— Это… — кажется, учёный хотел сказать что-то ещё, однако в конце концов передумал. — Хорошо. Я распоряжусь, — процедил сквозь зубы Илья Андреевич, после чего вновь сосредоточился на своих колбочках, как бы намекая, что я свободна. Да уж, наблюдать за его душевными метаниями для меня было одно удовольствие.

Возвращаясь в свои апартаменты, я вспоминала, как после разговора с приближенным главы в местной сокровищнице пять дней назад Илья Андреевич предложил мне помочь ему в исследовании эльфийских способностей. После серьёзных сомнений я всё-таки согласилась. Само собой, причиной тому стало вовсе не желание помочь этому ублюдку. Просто, оценив все за и против, я решила, что это лучший способ ему максимально напакостить. И дело здесь не только в том, что одним из условий нашего соглашения стало полное обеспечение со стороны учёного моего здесь комфортного проживания, а также исполнение любых моих пожеланий (в рамках разумного, само собой). Как-никак, то же самое от Ильи Андреевича потребовал и Андрей Павлович, передавая меня под его опеку. На самом деле, для моего согласия были причины и куда более значимые.

Конечно, учитывая воинственные настроения среди многих членов МГИВ, мне не хотелось предоставлять им любую информацию об эльфах, которую потом смогли бы использовать во вред другим. В то же время я понимала, что помешать этому процессу никак не могла. Практически весь световой день я валялась без сознания в своей комнате, что означало: тот же Илья Андреевич в любой момент может войти ко мне и провести свои эксперименты насильно без моего ведома. Как-никак, если опыты не будут представлять для моей жизни никакой опасности, я не проснусь и ничего о них не узнаю. Согласившись же, по крайней мере, я буду в курсе того, что именно исследует Илья Андреевич, и возможно даже, к каким выводам приходит. К тому же, в сокровищнице приближённый главы чётко намекнул на то, что лучше мне сотрудничать с МГИВ везде, где только можно, и не раскачивать ещё больше своё и так шаткое положение.

Одновременно с тем, к сожалению, моё согласие сотрудничать не исключало вариант насильственных экспериментов в дневное время. Конечно, мотивации для этого у Ильи Андреевича теперь в разы меньше, однако полного спокойствия мне данный факт всё равно не давал. Все последние дни я только и ломала себе голову, как обезопасить тело Кати на то время, когда моя душа находилась в академии. Однако ничего толкового я так и не придумала.

Возвращаясь к причинам, разумеется, не только предосторожность послужила основанием для сделки с безумцем. Главная моя цель на ближайшее будущее — это как можно больше выяснить о тайнах и планах МГИВ. Особенно сильно меня интересовала та необычная магия массового поражения, благодаря которой повстанцы смогли выиграть войну с Алуином и создать собственное государство. Подумав, я решила, что нет лучшего места для старта моих поисков, чем экспериментальная лаборатория и тайные подземелья, о которых, как я поняла, было известно лишь ограниченному кругу лиц. Приняв предложение Ильи Андреевича я, можно считать, получила доступ ко всему этому.

Но куда же без ложки дёгтя? Несмотря на то, что меня поселили в довольно уютных просторных комнатах, обустроенных в подземных коридорах недалеко от апартаментов учёного, права свободного перемещения по огромной сети подземелий мне, разумеется, не дали. Вернее, я могла спокойно ходить в оборудованные для детей библиотеку и тренировочный зал, а также общие ванны, но на этом всё. Специальная сенсорная магия следила за тем, чтобы в лабораторию или другие секретные помещения никто просто так не совался. Ко всему прочему, на некоторых участках стояла и обычная охрана.

Тем не менее, у меня уже был план, как решить эту проблему. И если проникновение в некоторые места требовало дополнительного уточнения данных об их системе защиты, в одно более-менее проверенное место я планировала сунуться уже сегодня. Вот только до семи утра, времени, когда мне необходимо будет вернуться в академию, осталось всего два часа. А значит, нужно спешить.

К сожалению, ежедневные тренировки с Евгением сегодня заняли больше времени, чем обычно. Всё-таки после того как я чуть не умерла от руки лже-Ибрагима, к тренировкам начала относиться куда серьёзнее. Особенное внимание я заострила на практике постоянной концентрации. Не хотелось, чтобы кто-нибудь вновь застал меня врасплох, как в прошлый раз. Отныне я должна быть готова отразить атаку в любой момент или, по крайней мере, к этому стремиться.

Вот только всё оказалось далеко не так просто, как мне хотелось бы. Как рассказал Евгений, было всего два основных способа отбить неожиданную атаку, не считая всевозможных защитных артефактов. Последние, конечно, могли довольно сильно помочь в ответственный момент, однако была проблема: самый мощный и дорогущий артефакт способен беспрерывно создавать вокруг меня защитный барьер всего три дня, после чего его нужно менять на новый. Боюсь, такие растраты даже мои родители не потянут. А если и потянут, то банально не поймут. Всё-таки подобные артефакты было принято использовать на поле боя, но никак не в обычной жизни.

Так вот, два основных способа защиты. Первый — сенсорная магия. Маги, до предела отточившие сенсорику после многомесячной или даже многолетней практики, способны на автомате посылать вокруг себя проверочное заклинание, которое находило людей, готовящихся использовать магию. Не знаю, правду ли сказал Евгений, однако он утверждал, что спецы делали это автоматически и практически не задумываясь. Для них эти действия становились таким же обыденным делом, как моргание. Вот только, поскольку сенсорику я начала изучать лишь недавно, и особых успехов у меня в ней до сих пор не было, решила оставить этот способ для лучших времён.

Второй вариант — отточить свои животные инстинкты и реакцию до предела. Именно по этому пути я и пошла. В чём заключалась сама тренировка? В полнейшей темноте и тишине Евгений атаковал меня, а я должна была защищаться. Да уж, сказать, что после таких тренировок у меня болело всё тело — это всё равно, что не сказать ничего. Если бы не целебная магия, я точно ходила бы вся в синяках, без единого живого места на теле. Разумеется, и первый, и второй способ требовали длительных тренировок, однако благодаря тому, что практиковалась я вместе с Евгением в ускоренном артефактом пространстве, определённые успехи у меня уже были. Такими темпами, тренировок эдак через десять даже один его удар отразить смогу! Возможно.

— Ты сегодня долго! — услышала я звонкий мальчишеский голос, как только вошла в свою спальню. Увидев Мехмеда с довольной моськой, сидящего на кровати и объедающегося печеньем из моих запасов, я не смогла сдержать невольной улыбки на лице.

Мехмед — ещё одна причина, из-за которой я согласилась сотрудничать с Ильёй Андреевичем. Наверно это прозвучит максимально неразумно, но после знакомства с мальчишкой я решила сделать всё от меня зависящее, чтобы помочь Ибрагиму вытащить его отсюда. И это несмотря на то, что сам Мехмед выступал категорически против. Тем не менее, я не могла спокойно смотреть на происходящее вокруг. Никогда не считала себя «святошей», стремящейся спасать всех и сразу. Но Мехмед… Думаю, всё дело в том, что он слишком сильно напоминал мне меня саму в прошлом: такой же потерянный ребёнок, строящий из себя сильного, но на самом деле крайне нуждающийся в чьей-то помощи. Находясь ближе к лаборатории и детям, я надеялась выяснить какую-нибудь полезную информацию, что в перспективе могло бы помочь мне организовать операцию по спасению этого мальчика. А возможно, и не его одного.

— Угу, — подавив улыбку, я взглянула на Мехмеда со всей серьёзностью. — Мне кажется, или у кое-кого проблемы с памятью? Разве я не просила тебя не пробираться ко мне в комнату, когда меня тут нет?

— Боишься, что я обнаружу твои грязные секретики? — игриво блеснул глазами мальчишка.

— Нет же. Я боюсь, что тебя здесь обнаружат, — ответила я, тяжело вздохнув. — Как-никак, я нахожусь под серьёзным наблюдением. Что, если кто-то захочет проверить мою комнату, пока меня в ней нет, и найдёт здесь тебя?

— Такого не будет, — спокойно отмахнулся Мехмед. — Если я пойму, что что-то не так, и в твои хоромы вошёл чужой, просто сбегу за пару секунд по той же вентиляционной шахте, — говоря это, мальчик в очередной раз с восхищение осмотрел мой «дворец» из зала, спальни и ванной комнаты, смежной с уборной.

Само собой, я подобные «апартаменты» роскошными определённо не могла назвать. Но учитывая, что большую часть своей жизни Мехмед провёл в небольшой комнатушке, его восторг я вполне понимала. А вот что было для меня действительно непостижимым, так это его безрассудство. При первой встрече пацан показался мне довольно рассудительным, как-никак, сумел скрыть от Ильи Андреевича, насколько развился его дар, и даже придумать, как его использовать. К примеру, для тех же путешествий по шахтам и сбору информации. Вот только…

Хотя смекалка мальчика и была на высоком уровне, скорее всего, благодаря тому, что практически всё своё свободное время он либо читал, либо втайне тренировался, инстинкт самосохранения у него отсутствовал напрочь. Об этом я задумалась, ещё когда он пришёл к совершенно незнакомому человеку без предварительной проверки и раскрыл себя просто потому, что на моей руке было известное ему пятно. Ну а за последние дни я убедилась в своих выводах окончательно. Пожалуй, не следует забывать, что Мехмед — всего лишь двенадцатилетний ребёнок. Детям в его возрасте свойственно безрассудство и вера в то, что «они могут нагнуть весь мир». Нужно помнить об этом и не ждать от мальчика слишком многого.

— А если чужой придёт к тебе в комнату, когда тебя там нет? — вновь попыталась я образумить Мехмеда без особой надежды на успех. — Чем больше времени ты проводишь у меня, тем сильнее эта опасность.

— Не переживай ты так, — безмятежно пожал он плечами. — После того как Илья Андреевич даёт отбой, как минимум восемь часов никто не заходит. Не знаю, почему так, но исключений ещё не было. Именно поэтому чаще всего он отправляет нас спать в разное время, чтобы, когда у него проснётся вдохновение, всегда иметь, над кем можно поработать. Ну или, вернее, так раньше было, — тут же добавил Мехмед. — После твоего появления Илья Андреевич о нас совершенно забыл. Больше даже не приказывает за его экспериментами наблюдать. Ну и чтобы ты окончательно успокоилась, я уложил собранный из других комнат хлам таким образом, чтобы казалось, будто я сплю в кровати, — отчитался мальчишка, явно довольный собой.

— По изначальному плану в четыре утра ты должен был проверить, здесь ли я, и только если это так, выходить. В противном случае вернуться через час. Ты же всё это время провёл у меня, — я тяжело вздохнула. — Мехмед, я ведь не из-за вредности с тобой об этом говорю. Твой брат просил меня позаботиться о тебе, и я не хочу, чтобы в итоге ты из-за меня пострадал. Пожалуйста, будь осторожнее. А то такими темпами я ведь могу пожалеть о том, что решила привлечь тебя к своим делам, и даже закрою вентиляцию, — покачала я головой.

— Жалей не жалей, без меня тебе туда, куда ты хочешь, всё равно не попасть, — ответил мальчик совершенно спокойно, очевидно, не восприняв мою угрозу всерьёз. — Только моя антимагия может снять защитный барьер с той комнаты. Кстати говоря, разве нам не пора? Время моего отбоя истекает через три часа, а твой сонный час вроде как ещё раньше должен начаться.

В ответ на попытку пошутить над моей двойной жизнью я потрепала мальчика по волосам, после чего, будучи вынужденной с ним согласиться, начала собираться. Разумеется, о том, что моя душа перемещается между телами, Мехмед не знал, и для него необходимость «спать» в дневное время суток выглядела потешной. Всегда, когда я пыталась его хоть в чём-то поучать, он напоминал мне о том, что из нас двоих именно я сладко соплю носиком днём точно как маленький ребёнок.

На всякий случай, соорудив на своей кровати форму спящего человека с помощью дополнительных подушек, а также оставив ключ в двери, чтобы ту не смогли открыть снаружи без применения силы, я направилась к вентиляционной трубе. Хотела ещё активировать сигнальный артефакт на двери, но в конце концов решила, что не стоит перегибать палку. Как-никак, если кто-то зайдёт ко мне в комнату, и артефакт запищит на всё подземелье, это мне доставит больше проблем, чем пользы.

Данный артефакт, кстати говоря, как и некоторые другие, мне выдали родители после последнего покушения. Вернее сказать, тогда мама чуть ли не засыпала меня всякими нужными и ненужными (в большинстве своём) магическими вещичками, утверждая, что раз беды на меня так и сыпятся, нужно быть ко всему готовой. Некоторые из артов, как тот же сигнальный арт, я забросила в свой пространственный карман, посчитав, что могут пригодиться, другие же заперла в тёмном шкафу. А то, к примеру, артефакт проверки пищи на яд занимал в хранилище слишком много места из-за своей сильной магической энергии, при этом шанс на то, что я буду юзать его особо часто, довольно сомнителен.

Сделав быстрые вдох и выдох, следом за Мехмедом я полезла в вентиляционную шахту, вход и начальные участки которой я заранее расширила с помощью земляной магии. Ранее Мехмед успокаивал меня, что дальше шахта расширялась, и по ней я смогу пролезть и так, вот только… Как-то он забыл упомянуть о том, «насколько» это будет для меня нелегко. Наблюдая за тем, как мальчик передо мной с легкостью проползал на развилках, в то время как я с трудом протискивалась в довольно-таки широкую шахту, я всёрьёз задумалась о том, а не слишком ли большая у меня задница? Возможно, следует попробовать убрать несколько сантиметров в районе бедёр? А не был ли тот тортик, который я заказала себе два дня назад, лишним? Да и вообще, не слишком ли это много — кушать три раза в сутки?

Не успела я себя окончательно накрутить на тему лишнего веса, о котором в обычной ситуации даже не задумалась бы, как Мехмед объявил, что мы у цели, приблизившись к такой же решетке, которая была у меня в комнате-камере. Другими словами, закреплённой на петлях. В итоге, нам пришлось с большим трудом сдавать назад до последней развилки, чтобы там поменяться местами. Тогда-то я и поняла, что на самом деле ползти вперёд было лёгкой прогулкой. Только присутствие ребёнка и необходимость вести себя как можно тише сдерживали меня от эмоциональной и красочной нецензурной лексики.

— Мы точно на месте? — поинтересовалась я шёпотом у Мехмеда, когда мы вернулись к решётке, готовясь выбить её с помощью магии. К счастью, здесь шахта была довольно широкой и дополнительно расширять её не потребовалось. Вот только ответ я услышала вовсе не от мальчика.

«Ты наконец пришла?!».

Опять этот голос в голове. Да, это определённо та закрытая комната в коридоре детей, проходя возле которой, я постоянно слышала непонятный зов. Илья Андреевич утверждал, что здесь либо живут дети, либо хранится старое оборудование; в то время как Мехмед сообщил мне, что никто из знакомых ему детей в данной комнате не обитал. Но тогда чей это голос? Похоже, здесь может быть нечто действительно интересное. Пора наконец узнать, кто звал меня всё это время.

— Да, точно, — ответил мне Мехмед таким же шёпотом.

— Отключил артефакты?

— Здесь только защитный барьёр. Всё готово. Порядок, — сосредоточенно произнёс мальчик.

Получив подтверждение, я немедля принялась за дело. Хотя Мехмед и сказал, что всё в порядке, я знала, что действовать нужно быстро. Как-никак, охрана в любой момент могла заметить отсутствие данных артефакта в конкретной комнате и прийти проверить. Конечно я понимала, что шанс на это довольно маленький, однако ни своей жизнью, ни жизнью Мехмеда рисковать не хотелось. Всё-таки если это комната действительно особенная, на ней могла быть установлена усиленная охрана (очень надеюсь, что это не так). А значит, как минимум, лучше не медлить.

Проверив решётку и осмотрев её со всех сторон, я решила изменить изначальный план действий. Достав из пространственного кармана единственный оставшийся у меня кинжал, попробовала поддеть петли решетки через отверстия в ней. К слову, второй кинжал, который я метнула в лже-Ибрагима, мне так и не вернули. Учитывая, что следователям я сказала, будто забрала его у убийцы во время боя (не говорить же им про двойной пространственный карман!), особой надежды у меня на это и не было. Благо, с четвёртой попытки я всё-таки смогла отпереть первую из четырёх петель. Ещё пять минут моего кряхтения, и решётку удалось открыть полностью, оставив висеть на последней петле. Выбить её было бы в разы быстрее, однако тогда я рисковала привлечь излишнее внимание громким шумом. Ну а так я даже смогу, возвращаясь, поставить её на место, как будто бы этой ночью здесь никого и не было.

«Да! Я тебя вижу! Иди сюда. Спаси меня уже, наконец!».

— Ничего не слышал? — шепотом уточнила я у Мехмеда.

— Ты о чём? — переспросил он у меня с явным недоумением.

— Забудь, — только и ответила я, одновременно прикидывая, как нам спуститься.

Эх, похоже, солидной траты маны не избежать. Всё-таки земляная магия далеко не мой профиль, и магическую энергию жрёт как не в себя. Ну да ладно, всё лучше, чем неудачно приземлиться, что-то себе сломать, ещё и нашуметь знатно. Сосредоточившись, я создала своеобразное подобие земляной лестницы, идущей от вентиляции, что располагалась практически у потолка, и до самого пола. Свободное место на нём среди всякого всевозможного хлама мне, кстати говоря, удалось найти не без трудностей. И да, выбираясь из шахты на лестницу, я не переставала думать о том, что же всё-таки это за место. Главная проблема: я не видела здесь ни единой живой души. До этого думала, что возможно, всё это время меня звал ребёнок с телепатическими способностями, однако сейчас… В общем, я, мягко говоря, была в недоумении.

— Похоже на кладовку Ильи Андреевича, — пожал плечами Мехмед, когда мы оба твёрдо стояли на полу и во все глаза рассматривали помещение. — А что мы должны здесь найти?

— Не знаю, — ответила я чистую правду. — Давай для начала просто осмотримся.

Вокруг нас, в тесной комнатушке такого же размера, как моя прошлая камера, располагались парочка столов, заставленных всевозможными покрытыми толстым слоем пыли приборами. В единственном шкафу на полках пылились потухшие артефакты и разноцветные кристаллы. К тому же, если в недавно посещённой мною сокровищнице все они располагались на своих местах, здесь было очевидно: их просто забросили в шкаф и забыли. В углу же хранилась огромная гора доверху набитых чем-то мешков. Открыв несколько, я обнаружила разнообразные травы и сырьё для артефактов. В целом, обстановка действительно походила на кладовку, и ни единого намёка на голос, зовущий меня до этого, не было. Неужто он мне и вправду причудился? Я что, медленно, но верно с ума схожу? Не успела я испугаться приближающемуся маразму, как вновь услышала голос в своей голове.

«Эй, мне ещё долго ждать? Ты что, слепая? Я же здесь! Третья полка снизу».

Собравшись с мыслями (насколько это было возможно), я подошла к шкафу с артефактами и присела, чтобы получше рассмотреть третью полку. Ничего особенного. Тяжело вздохнув, я начала перебирать пылящийся хлам по вещичке, в надежде найти что-нибудь стоящее. И тут, когда я прикоснулась к небольшому кристаллу солнечного цвета около пяти сантиметров в длину и двух в ширину, серьёзно поблекшему от пыли и времени, кое-что всё-таки произошло…

Я вдруг увидела… Лилипута. Да, самого настоящего лилипута! Но это ещё не всё! Дополнительным ударом по моей психике стали небольшие крылышки за спиной этого «чуда природы». Миниатюрная девочка, словно из ниоткуда появившаяся прямо над кристаллом, который я сжимала в своей руке, счастливо потягивалась с довольной улыбкой. Ростом она была всего лишь около пятнадцати сантиметров, с жёлтоватой кожей, а от её тела в стороны исходило яркое свечение. Золотые волосы девочки были убраны в два пышных пучка на голове. Одета же она была в лёгкое воздушное платьице такого же солнечного цвета.

— Ого! — не сдержал Мехмед восторженных эмоций, подойдя ко мне. Похоже, он тоже мог видеть лилипуточку. Уже радовало: значит, я точно не сбрендила.

— Пф, ну наконец-то! — тем временем подала свой писклявый голос малышка. — Ты хоть знаешь, сколько я тебя ждала? И нет, оправдания мне не нужны. Я сразу почувствовала, что ты здесь, и могу до секунды назвать, как долго ты меня игнорировала! А ведь я столько знаков подавала, звала, надрывалась, и…

— Эм… А ты вообще кто? — прервала я её монолог, чтобы наконец прояснить самый главный момент.

— Что за вопрос такой? — обиженно надула она губки, после чего раздражённо фыркнула. — Слушай, у дуба с юмором и то получше, чем у тебя. Лучше забери меня отсюда. А то ты даже представить себе не можешь, как сильно мне надоело это место за последние пару десятков лет!

— Это что, животное какое? — посмотрел на меня Мехмед с изумлением, не уступающим моему.

— Пф, как невежливо! — бросила девочка пренебрежительный взгляд в сторону Мехмеда, после чего с осуждением уставилась уже в мою сторону. — Ты почему с собой человека привела? Я об этом не просила!

— Мехмед — друг, и… — произнесла я на автомате, после чего, не сдержавшись, всё-таки повысила голос: раздражение, наконец, взяло надо мной верх. — Подожди! Ты кто такая?! Объясни нормально, или я оставлю тебя здесь, а сама сейчас же уйду!

— Ты что, и вправду не знаешь? — лилипуточка подлетела к моему лицу и с любопытством уставилась в широко открытые глаза. — Похоже на то. Но ты ведь эльф! Иначе ты бы меня не услышала. Это как так?

— Со мной многое случилось, — отмахнулась я с неохотой. — Это сейчас не важно. Рассказывай, кто или что ты такое.

— Ну ладно, — игриво улыбнулась девочка, после чего отлетела слегка подальше и шутливо поклонилась. — Позвольте представиться — Тирианда из Принтонья, дух света. Много лет назад я заключила контракт с одним эльфом, и с тех пор моя душа привязана к останиту в твоей руке. После того, как мой контрактор умер на людской земле, я очутилась здесь. Со мной ужасно обращались, — малышку аж передёрнуло от неприятных воспоминаний. — А после того, как не сумели понять тайну останита, забросили в эту жуткую коморку. Я боялась, что мне ещё ни одно столетие предстоит здесь томиться, ведь люди не способны услышать духов. Но к моему счастью, ты проходила мимо. А значит, очень скоро я наконец вернусь домой! — девочка запрыгала в воздухе от радости, задорно при этом хлопая крылышками, после чего вновь сконцентрировала свой взгляд на мне. — Кстати говоря, а как тебя зовут?

— Катя, — ответила я на автомате, думая совсем о другом. — Но подожди. Мехмед ведь тебя сейчас видит и слышит, хотя он человек, — демонстративно показала я на мальчика, после чего на секунду задумалась. — Мехмед? Всё в порядке? — какое-то уж слишком настороженное лицо у него было.

— Что ты ей до этого говорила? Ты действительно понимаешь, что она пищит? — осторожно спросил он у меня.

— А ты разве нет? — переспросила я у него в ответ.

— Пф, — в очередной раз фыркнула Тири… Боги, ну и имечко у неё! — Ну ты и глупая. Конечно он не понимает. Это же ральгот — древний эльфийский язык. Откуда его знать человеку? А видит он меня из-за того, что через останит я получаю и использую твою ману для обретения физической формы. Практически все эльфы — прирождённые медиумы, пусть и разной силы. Именно поэтому и могут ощущать нас, духов, даже в бестелесной форме. Люди же, к счастью, такими способностями не обладают, и способны видеть духов, лишь когда те материализуются, используя магическую силу эльфов. Человеческая здесь не подходит, ведь как я уже сказала, кроме неё нужны ещё и способности медиума, — задумавшись, она добавила. — Даже не знаю, случалось ли раньше так, чтобы человек встретился с духом лицом к лицу.

— То есть своей формы у тебя нет? Ты обретаешь её лишь при контакте с эльфом?

— Не всегда. Если эльф мне не нравится, я могу ему просто не показаться, — безмятежно пожала малышка плечами. — А так да, в обычной жизни духи — бестелесные, по вашим меркам, создания. Однако на самом деле тела нам просто не нужны. Если только не захотим снизойти до общения с другими разумными… — что-то высокомерный тон этой малявки постепенно начал доводить меня до белого каления.

— Что она говорит? — вдруг напомнил о себе Мехмед. — Расскажешь?

— Конечно. Пойдём, вернёмся ко мне в комнату, и я с тобой всем в подробностях поделюсь… — заявила я, лёгким движением развернув Мехмеда и подтолкнув его в сторону лестницы.

— Вот и отлично, давно пора… Эй, ты что задумала?! Сейчас же прекрати! — заверещала Тири (буду её так называть), когда я нагнулась, чтобы положить кристалл обратно в шкаф.

— Как что? Возвращаю тебя на место, — спокойно пожала я плечами.

— Но… Разве ты не возьмёшь меня с собой? — едва ли не всхлипывая, поинтересовалась малышка с взаправду намокшими глазами.

— А зачем мне это? Пока мне кажется, что от тебя будет больше проблем, чем пользы.

— Это не так! — тут же запротестовала Тири. — Я много чего умею. А моя магия перевоплощения, как духа света, вообще практически идеальна! Благодаря ей ни в одном человеческом городе никто не заподозрил, что мой контрактор — эльф! Честное слово, я очень способный дух! — усиленно закивала Тири головой в подтверждение своих слов. — Я буду тебе помогать, обещаю! Только не оставляй меня здесь, пожаааааалуйста! — под конец Тири окончательно разрыдалась. Ну вот, строила из себя высшее существо, а хнычет, как обычный восьмилетний ребёнок.

— Ладно-ладно, успокойся, — продолжила я миролюбиво. — Пожалуй, я могла бы взять тебя с собой. Однако есть ряд условий, — строго подняла я указательный палец вверх. — Во-первых, во всём меня слушаться и не доставлять никаких проблем. Во-вторых, никому кроме меня и Мехмеда не показываться. И наконец, третье правило — идеально заучить первых два! — закончила я, многозначительно взглянув на Тири.

— Слово даю! Никаких проблем! — пообещала она, тут же повеселев и запорхав вокруг нас.

Быстро разыскав в здешнем хламе старый ржавеющий амулет, я сняла с него бечёвку, обмотала вокруг кристалла и повесила себе на шею. Таким образом у Тири будет постоянный доступ к моей мане. Интересно, а сколько ей требуется? Вопросов к духу у меня, конечно, был ещё непочатый край, однако время поджимало, и пора было возвращаться. И так уже слишком много времени здесь потратили. Эх, надеюсь, мне не придётся ещё сто раз пожалеть о том, что решила взять её с собой.

Прибрав следы своего пребывания, включая лестницу, и вернув решётку на место, мы с Мехмедом отправились в обратный путь. Тем временем наша новая знакомая летела впереди и, как будто издеваясь, кричала «давай!» и «у тебя получится!», всё больше подвергая сомнению моё решение взять её с собой. В то же время, как ни странно, по пути назад я думала вовсе не о Тири.

Эльфийский язык. Откуда я могла его знать? Это воспоминания бывшей владелицы этого тела? Вряд ли, ведь раньше её память себя особо не проявляла. До этого я думала, что каким-то чудом жители Алуина и МГИВ разговаривали на том же языке, что и я в прошлом. Однако сегодня я почти уверилась в том, что это далеко не так. Мехмед ни слова не понял из сказанного Тири, в то время как со мной она общалась будто на родном мне языке. Более того, кажется, Мехмед не разобрал смысла и тех слов, что я сама говорила духу. Но когда я обратилась непосредственно к нему, он снова начал всё понимать, как будто с эльфийского я вновь перешла на алуинский.

Без понятия, как это возможно, но единственный вывод, который так и напрашивался, — встроенный переводчик в реальном времени. Кажется, каким-то непостижимым для меня образом перед отправкой в этот мир ИИ подарил мне возможность понимать все здешние языки и свободно на них общаться, практически не обращая внимания на языковой барьер. Да уж, просто в голове не укладывалось!

Вот только не успела я как следует поразмышлять об этом, как была вынуждена вернуться в реальность. Ещё только подползая к выходу из вентиляционной шахты в свою комнату, я услышала, как кто-то настойчиво тарабанил в мои входные двери. Занервничав, я жестами попрощалась с Мехмедом и велела ему немедля возвращаться к себе, после чего тут же закрыла вентиляцию. Быстро стянув с себя грязную одежду и накинув на тело банный халат, я спрятала кристалл Тири в шкаф ещё до того, как та успела возмутиться, чтобы она не смогла показаться незваному гостю при всём желании. Быстро взглянув на себя в зеркало и посчитав свой внешний вид удовлетворительным, я шустро направилась к двери.

— Брат Евгений? — удивилась я, увидев перед собой учителя. — Что-то случилось? По правде говоря, я уже думала ложиться спать…

— Почему ты так долго не открывала? — только и услышала я в ответ от него строгим голосом.

— Прошу прощения, я занималась медитативными практиками в ванной, и видимо слишком глубоко ушла в себя. Потому и не услышала, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Вы долго ждали? — поинтересовалась я с извиняющимся видом.

— Я тебя уже по всей округе обыскался, думал, придётся дверь к тебе в комнату ломать, — заявил он, ничуть не смягчившись.

— Прошу прощения… Но что, собственно, случилось?

— Егор мёртв, — ошарашил меня Евгений по-настоящему неожиданной новостью. — Подробности сейчас выясняются. Известно лишь, что перед смертью он из последних сил, — Евгений сурово посмотрел мне в глаза, — пытался написать твоё имя.

— Что?! — на большее меня не хватило. В настолько неописуемый шок я тогда провалилась!