Глава 8

Глава 8

— Пока мы ждём возвращения секретарей, не соизволите ли вы, Никита, испробовать печенье моего собственного приготовления? Многие уже высказали восхищение моей выпечкой, однако меня больше всего интересует ваше мнение, как настоящего гурмана, — моя сестра Лариса очаровательно улыбнулась сыну герцога и протянула ему декоративную корзинку в праздничной упаковке. — Пожалуйста, угощайтесь.

— Неужели вы, Лариса Викторовна, действительно приготовили это… блюдо… своими руками? — префект четвёртого курса и дочь моего дяди Александра показательно вздрогнула от отвращения при одном только взгляде на открываемую Никитой корзинку. — Уважаемый Никита, — тут же состроила она глазки сыну герцога, — я настоятельно рекомендую вам не рисковать своим здоровьем. Позовите прислугу, пусть проверит, съедобно ли вообще это пищевое недоразумение.

— Вам не о чем переживать, София Александровна, — заявила Лариса, демонстративно беря одно шоколадное печенье и откусывая от него кусочек. — Как видите, ничего страшного нет. Более того, я разрешаю и вам попробовать своё блюдо, раз уж вы так сильно волнуетесь о нашем общем знакомом.

— Пожалуй, я воздержусь, — ухмыльнулась та. — Посмотрю, как вы будете чувствовать себя завтра. К тому же, у меня есть правило не пробовать еду, сделанную человеком, не способным отличить кастрюлю от сковородки.

— Ого, — Никита нагнулся поближе к Софии, как будто специально подначивая Ларису. — Не знал, что ваши познания в этой теме настолько глубоки. Я искренне поражен!

— Что вы, что вы! Я вовсе не заслуживаю такой похвалы, — щеки Софии вдруг окрасил лёгкий румянец. Интересно, она действительно не заметила сарказма в словах Никиты или просто сделала вид? — Однако, должна признать, я и сама нередко занимаюсь поварением пищи. В качестве хобби. Как-никак, это развивает терпение и целеустремлённость.

— Неужели вам это тоже интересно? — изобразила удивление Лариса с хитрым блеском в глазах. — В таком случае, как насчёт того, чтобы обсудить последние новшества «поварения» сегодня после собрания?

— Если вы хотите получить от меня пару советов в поварении, для начала… Что такое? — заносчивый тон Софии сменился растерянным, когда она заметила, как все вокруг захихикали, окончательно убедившись в том, что «поварение» — не оговорка, а показатель её абсолютного невежества в этой теме.

— Виктория, не будете ли вы так любезны просветить свою кузину на тему того, как называется её хобби? Уверен, ваши знания столь же обширны, как и ваши таланты, — ни с того ни с сего улыбнулся мне Никита своей фирменной обезоруживающей улыбкой.

— К сожалению, мне это неизвестно, — спокойно заявила я в ответ, бросив в сторону сына герцога многозначительный взгляд. — Пожалуй, вы слегка переоценили мои способности.

Ну уж нет, я в его игры играть не собиралась. Мне новый враг в лице Софии определённо не нужен. Она вон и так уже от злости закипала, и добровольно перенаправлять её гнев в свою сторону я точно не стану.

— Это — «ку-ли-на-рия»! — тем временем щегольнула своими знаниями Лариса. — Стыдно такого не знать, София Александровна.

— Само собой, я знаю, что такое «кулинария», — гордо вскинула подбородок София, оправдываясь. — Однако я где-то слышала о том, что «поварение» — новое современное слово для обозначения приготовления пищи…

— Ну-ну, — вместо тысячи слов Лариса сложила ладони в замок на груди и посмотрела в сторону соперницы победным взглядом.

— А какую муку вы использовали для своего блюда, Лариса Викторовна? Очень любопытно узнать мнение мастера на тему того, какая же всё-таки лучше, — мигом опустил Никита сестру с небес на землю.

— На самом деле все хороши…, — побледнев, она попыталась уйти от ответа, но заметив пристальный взгляд сына герцога, тяжело вздохнула, отвернулась, после чего еле слышно и с явной неохотой призналась. — Прошу прощения, но я не могу ответить на этот вопрос. С приготовлением мне помогала моя служанка, и именно она отвечала за этот этап.

— «Ваша» служанка? — ехидно улыбнулась София, увидев шанс отомстить сопернице. — Не хотите ли вы сказать, что в стенах академии у вас есть личная служанка, хотя это, как нам всем известно, запрещено правилами?

Я же в ответ на замечание лишь тяжело вздохнула. Несмотря на то, что личные слуги имелись в академии у абсолютного большинства высших аристократов, в том числе и у Софии, этот факт было принято не признавать публично. Всё-таки по законам академии студенты должны воспитывать в себе самостоятельность. Помню, коллега после визита в Бразилию рассказывал мне нечто подобное. Есть там рыба пираруку, которую большую часть года ловить запрещено, но при этом она всегда присутствует в меню всех кафе и ресторанов. В то же время рыбакам приходится соблюдать осторожность, чтобы их не оштрафовали офицеры, у которых в холодильнике наверняка лежала такая же рыба. Вот здесь было нечто подобное. Ну не бред ли? Тьфу ты. Мне такими темпами все эти заморочки аристократического этикета за целую жизнь не смекнуть.

— Ну что вы, София Александровна, я просто оговорилась, — всеми силами пытаясь скрыть очевидное волнение, произнесла Лариса. — Само собой, я имела в виду прислугу академии, которая по доброте душевной согласилась мне ассистировать.

— Пусть так. Однако, Лариса Викторовна, давайте наконец признаем очевидное, — продолжила София, изысканно отбросив назад прядь волос. Уж не знаю почему, но выглядел этот жест, как объявление войны. — Всем здесь и так понятно, что это так называемое блюдо от начала и до конца готовили не вы.

— Пожалуй, отмечу, что вы, София Александровна, сейчас подвергаете сомнению слова седьмой наследницы империи, — Лариса отправила очередную молнию в сторону Софии. — Для девятой наследницы это непозволительно, — демонстративно выделила она слово «девятой».

— Я лишь озвучила общее мнение о том, что с вашим новыми когтями… ах, прошу прощения, «ногтями»… искромсать… то есть «приготовить» можно лишь кофе, и то не факт, что у вас получится, — бросив краткий взгляд на длинные разрисованные ногти сестры (модное нововведение в этом мире), София озарилась улыбкой «я ошиблась нифига не случайно». — Никита, прошу, поделитесь своими мыслями, — тут же придвинулась она к парню, который сидел между двумя язвами и отчего-то оставался абсолютно спокойным. — Даме высшего общества идут длинные когти… то есть ногти, как у Ларисы Викторовны? Или же вы предпочитаете аккуратные и ухоженные ладони? — поинтересовалась она, вот вообще ни на кого не намекая!

— На самом деле, мне нравятся такие очаровательные пальчики, как у Виктории: натуральные и не покрытые излишними украшениями, — этот кадр вновь улыбнулся мне, отчего я тут же почувствовала, как две пары разъярённых глаз одной только силой мысли роют мне могилу.

Он что, смерти моей хочет? Зачем всё это? Пусть сам с воздыхательницами разбирается, а меня в свои разборки не впутывает! А то если он продолжит так надо мной подшучивать, эти две фурии меня живьём и сожрут. И вообще? При чём тут я? Я ведь не просто так делала вид, что усиленно изучаю документы! Всё для того, чтобы ненароком не быть втянутой в это змеиное кубло.

— Спасибо за комплимент, — пренебрежительно бросила я сыну герцога, не отрывая взгляда от документов.

— К слову, печенья действительно выглядят аппетитно, — довольно улыбнулся Никита, никак не задетый моей реакцией. — Виктория, не хотите попробовать? С вами я с радостью поделюсь этим замечательным подарком. Вы ведь не обидите собственную сестру, высказав недоверие её кулинарным талантам?

Вот же ж чёрт! Всё-таки попала. Откажусь или соглашусь — проблемы будут в любом случае. Да что вообще задумал этот тип? После собрания надо будет обязательно вправить ему мозги на место. А пока… Раз обиды вселенского масштаба со стороны Софии мне в любом случае не избежать, по крайней мере, поддержу сестру.

— Если только одну печенюшку, — с трудом смогла выдавить я улыбку, протягиваю руку к корзинке. — Я сейчас занялась своей физической формой и придерживаюсь строгой диеты, так что больше, к сожалению, не могу себе позволить.

— А разве вы сами не попробуете мой подарок, уважаемый Никита? — бросив в мою сторону убийственный взгляд (эм, я ведь вроде ей помогла, разве нет?), Лариса вновь принялась обхаживать сына герцога. — Взгляните, изюм для печенья был доставлен из далекой Нагуры…

Бооооооооги! Я больше не могу! Спасите меня, кто-нибудь! Если эти двое скажут ещё хоть слово об этом долбаном печенье, я точно не сдержусь! И как у них только получается так изысканно оскорблять друг друга, отталкиваясь от любой темы?! Это ведь настоящее искусство! В прошлый раз, когда мы попали на одну смену в администрации, мои родственницы битый час разглагольствовали перед Никитой о том, у кого из них лучший почерк, а в позапрошлый вообще обсуждали, кому родители дарили больше подарков в детстве. Если эти две принцесски и вправду рассчитывают, что таким образом смогут соблазнить сына герцога (а всем здесь кристально ясно, что именно это их цель), то я могу им только посочувствовать. То ли они каких-то дебильных любовных романов в детстве перечитали, то ли просто головой оторваны от мира. В любом случае, мозгоправ им явно не помешает.

— Хм. А знаете, очень даже неплохо, — произнёс сын герцога задумчивым тоном, надкусив печеньку. — Мне определённо нравится, — от одной этой фразы сестра озарилась сияющей улыбкой, а София с трудом сдержалась, чтобы не зашипеть по-змеиному.

— К слову, я слышала, что ваша матушка — настоящая любительница сладостей и разбирается во всех их тонкостях. Как думаете, ей могло бы понравиться моё печенье? — не теряя времени, продолжила Лариса лить мёд в уши Никите.

— Да, она определённо такое любит, — протянул парень, как будто не понимая, к чему именно клонила Лариса; сам же он при этом, не переставая, смотрел на Софию, как мне кажется, специально стараясь её посильнее задеть.

— В таком случае, надеюсь, ваша матушка не посчитает оскорбительным, если я возьму печенье с собой на приём для близкого круга, который многоуважаемая герцогиня вскоре устраивает в вашем семейном поместье? — поинтересовалась сестра, стреляя глазками в сторону своей жертвы.

— Отчего же? Думаю, она лишь обрадуется.

— Говорите так, как будто бы у вас есть приглашение на сие мероприятие, — не сдержавшись, вставила свои пять копеек София.

— Разве это проблема? — спокойно пожал плечами Никита. — Уверен, матушка, так же как и я, будет рада видеть на своём приёме уважаемую Ларису Викторовну… как и Викторию, разумеется, — многозначительно закончил он, пристально и с интересом глядя в мою сторону.

Гадство! Сказано это было таким тоном, что не нужно быть дешифровщиком, чтобы понять скрытый смысл. В принципе, слова герцога переводились следующим образом: «с какого-то перепугу я хочу пригласить к себе домой Викторию, и буду не против, если она возьмёт с собой сестру». Разумеется, этот подтекст поняла не только я. Хорошо хоть, что у Ларисы и Сони нет лазерной пушки Супермена в глазах, а то боюсь, я бы уже давно осыпалась пеплом, сгорев дотла.

— Кхе-кхе, — «вежливо» напомнила о себе София, до того как я успела ответить. — Уважаемый Никита, для меня было бы огромной честью поближе познакомиться с вашей благородной семьёй.

— Даже не знаю, — Никита задумчиво взялся за подбородок, после чего вновь повернулся ко мне с хитрой ухмылкой на лице. — Виктория, как вы думаете, стоит ли мне похлопотать перед матушкой за вашу кузину?

«Ах ты, сволочь такая! Что я-то тебе сделала?!», — чуть не выкрикнула я в лицо зазнавшемуся говнюку. Однако вместо этого, вовремя взяв себя в руки, я нервно взглянула в лицо Софии… и прям-таки подскочила на месте. Слишком уж угрожающе выглядел карандаш в её руке. Казалось, что дай ей волю, и она прямо здесь в меня его и воткнёт. Надеясь на хоть какую-то поддержку, я повернулась к Ларисе. Ага, как же! Каждой своей клеточкой я почувствовала, как меня бьёт исходящий от неё ток. Вот тебе и сестра, называется.

Пока в моей голове вертелась куча всевозможных мыслей, сама я под пристальным вниманием не только этих троих, но и других членов совета, старающихся делать вид, что их здесь нет, произнесла с вежливой улыбкой:

— Прошу прощения, однако неопытная первокурсница, вроде меня, не вправе советовать что-то столь искушённому и эрудированному префекту. Всё-таки, мне определенно не хотелось бы, чтобы у учеников академии сложилось впечатление, что их старший префект не способен принять решение самостоятельно. Не говоря уже о том, что в таком случае я буду выглядеть умнее вас, а это, в свою очередь, негативно скажется на иерархии внутри студенческого совета, — закончила я с мыслью: «На тебе, выкуси! Получил, зараза? И что ты теперь на это скажешь?».

— А вы не перестаёте меня радовать, Виктория, — вдруг заявил Никита на удивление серьёзно. — Кроме того…

— Секретари вернулись. Пора начинать собрание, — не дав договорить сыну герцога, чуть ли не выкрикнула Лариса, указывая в окно. Очевидно, кто-то определённо не хотел слышать, что там ещё Никита обо мне скажет.

Благо, это была не ложная тревога. Помощь действительно подоспела как раз вовремя, а значит, мои похороны откладывались. Секретари второго курса вместе с секретарями первого, которых они в следующем месяце традиционно будут инструктировать, вернулись с распоряжениями администрации для студенческого совета на ближайший семестр. После этого через систему связи академии все остальные префекты и секретари, которые до этого занимались своими делами в административном здании, были приглашены в зал собрания.

Последней, как всегда, пришла Руся, за что тотчас получила с дюжину неодобрительных взглядов. Однако ей было всё равно. Я же уже привыкла к тому, что как только подворачивалась свободная минутка, Руся тотчас бежала из здания администрации в столовую, парк или ещё куда-нибудь. Такое чувство, лишь бы подальше отсюда. Свою работу она тоже выполняла спустя рукава. А от того, как девушка ёрзала на стуле, казалось, что ей неприятно было просто сидеть в кресле префекта. Вот только… Сколько бы я ни пыталась поговорить с подругой на эту тему, всегда получала один и тот же ответ: «всё в порядке» и «не о чём беспокоиться».

Наконец, первое из трёх ежегодных собраний студенческого совета началось. Всего на нём присутствовало восемь префектов и столько же секретарей: первые сидели за круглым столом в центре комнаты, а вторые — ровным рядом у правой стены, конспектируя главные моменты собрания. К слову, секретарь — это такой помощник префекта, которого каждый член студенческого совета выбирал себе сам. В основном секретари занимались бумажной работой, разбирали письма студентов в администрацию, отвечали за несерьёзные происшествия на курсе и имели кучу других мелких обязанностей.

Когда, обсуждая с Русей вопрос выбора секретаря, я сказала, что хочу предложить эту весьма уважаемую в стенах академии должность, которая, ко всему прочему, давала зелёный свет в высший круг аристократов, Даше, Руся меня очень удивила. Подруга сказала, что уже сделала это, и более того, наша соседка согласилась. И вот, пока я ломала себе голову, кого могу позвать вместо уже занятой Даши, ответ пришёл ко мне сам собой.

Учитывая, чем закончилось участие Ярика в выборах префекта, я опасалась предлагать ему эту работу, боясь задеть чувства парня. К тому же, поскольку Ярик являлся принцем, он мог посчитать моё предложение оскорбительным. Но в итоге Ярик сам подошёл ко мне с этой идеей. Сказал, что обдумал наш разговор после выборов и решил, что я права. Ему уже не отказаться от титула принца и не избавиться от жизни аристократа. Да, он оказался не на своём месте, но наконец решил принять это и начать действовать. Раз отступать некуда, Ярик пообещал мне, что обязательно сделает чужое место принца своим.

Именно поэтому, наблюдая за тем, как Ярик вместе с Дашей оживлённо обсуждали новую для них работу, я не могла сдержать улыбки. От той ауры подавленности, что окутывала Ярика после выборов, не осталось и следа. Кажется, парень не соврал мне, сказав, что не сдастся. И меня действительно радовало, что шаг за шагом он приближался к моменту, когда сможет утереть нос высшему свету, выступившему когда-то против него.

Возвращаясь к собранию и не вдаваясь в подробности административных проволочек и попыток каждого из префектов перекинуть побольше работы на других, в общем и целом оно прошло тихо-мирно. В конце Ярик и Даша были официально утверждёны нашими с Русей секретарями, и после коротких поздравительных аплодисментов собрание подошло к концу.

В итоге, на нашу группу первокурсников легла забота об организации первой в истории академии экскурсии в морскую столицу империи, в основном потому, что это мероприятие было именно моей идеей, позаимствованной из прошлого мира и озвученной ещё во время предвыборной компании. Но учитывая, что другим группам достались организация ежегодного аристократического приёма в академии и анализ успеваемости студентов, я не особо жаловалась. Кому не повезло, так это второму курсу, которому поручили просчитать расходы на все мероприятия: даже думать не хочу, сколько там бумажной работы!

И вот, когда все уже собрались расходиться, произошло событие, из-за которого на пару секунд в зале образовалась гробовая тишина. Сын герцога Никита Нестеров, и так уже доставивший мне сегодня немало проблем, без каких бы то ни было объяснений вдруг положил передо мной на стол красный конверт. И уж не знаю, почему, но это вызвало слишком показательную реакцию у всех присутствующих.

— Что это? — спросила я у него, беря в руки конверт, который, по ощущениям, не сулил мне ничего хорошего: как-никак, убийственные взгляды Ларисы и Софии говорили о многом.

— Надеюсь на ваш скорый и позитивный ответ, Виктория, — только и заявил Никита с довольной улыбкой, после чего направился к выходу.

Это заставило остальных присутствующих очнуться. Большинство префектов и секретарей покинули помещение. Я тоже собиралась слинять отсюда как можно скорее, спрятав конверт в книгу, но само собой, две злобные фурии преградили мне дорогу. Пожалуй, впервые за всё время в академии я видела, чтобы они были в чём-то согласны и действовали сообща.

— Что ты задумала, Виктория? — грозно уставилась на меня сестра. Пожалуй, одно только аристократическое воспитание сдерживало её от нецензурной брани в мою сторону. — Ты хоть понимаешь, насколько хорошие отношения с родом Нестеровых важны для нашей семьи? Я изо всех сил пытаюсь их наладить, а ты вместо того, чтобы помочь, мешаешь мне всеми возможными способами!

— Я-то тут при чём? — искренне удивилась я таким обвинениям. — Если ты не заметила, Никита сам ко мне цепляется, а мне он и запросто не нужен!

— Не хотите ли вы, Виктория, сказать, что вам кажется, будто Никита Алексеевич оказывает вам знаки внимания? В таком случае настоятельно советую вам протереть глаза, пока с ним чего-нибудь не случилось, — «вежливо», прям-таки как змея, желающая задушить жертву, улыбнулась мне София.

— Да я… — попыталась я сказать хоть слово, однако меня перебила уже Лариса.

— Виктория, я настоятельно не советую тебе считать себя выше меня просто потому, что тебе «что-то там показалось». Ну а чтобы тебе больше никакие странные мысли в голову не приходили, лучше держись от Нестерова подальше.

— Не смейте дурачить столь уважаемого человека, как Никита Алексеевич, — вновь зашипела в мою сторону София. — В последний раз предупреждаю вас, Виктория, если вы считаете, что ваши недобросовестные намерения сойдут вам с рук, то это не так.

И что это за логика вообще такая? Они что, действительно в этого заносчивого типа втюрились? Я-то думала, что их интерес к Нестерову вызван исключительно семейными целями. Однако сейчас что Лариса, что София определённо вели себя, как две влюбленные дурочки, у которых объект воздыхания всегда идеален, а быть вместе им препятствовали злобные третьи стороны. И вот, кажется, сейчас именно я стала этой «третьей стороной».

— Даже не думай отвечать на приглашение, — строго продолжила Лариса. — В противном случае, я буду вынуждена рассказать отцу о твоём недостойном поведении.

— Какое ещё «недостойное поведение»? И я даже не знаю, что это за конверт! Вы двое что, уже совсем… — благо, перед тем, как я успела наговорить кучу лишнего, меня спас Ярик.

— Вика, разве ты не опаздываешь на занятие по ментальной магии? — вмешался парень в самый острый момент. — Мне кажется, что невежливо заставлять Татьяну Петровну ждать.

— Верно, — кивнула я головой. — Прошу прощения, однако я вынуждена вас покинуть, — бросила я двум язвам, даже не посмотрев в их сторону, после чего направилась к выходу вместе с Яриком, Русей и Дашей. Но конечно же, до закрытия этой темы мне было ещё очень далеко!

— Ты ведь не собираешься отвечать Нестерову, правда? — поинтересовался явно взволнованный Ярик, когда мы покинули здание студенческого совета. — Сын герцога — непростой тип, и определённо что-то задумал. Лучше тебе с ним не связываться.

— Спасибо, что вытащил, но для подобных решений у меня есть своя голова на плечах.

Всё ещё заведенная, я не удержалась от того, чтобы уколоть Ярика за его попытку отгородить меня от любого мужского внимания. Однако сразу после этого я поняла, что срываться на друзьях — не лучший выход и, тяжело вздохнув, уже спокойно спросила:

— Может, кто-нибудь наконец объяснит мне, что это за красный конверт такой?

После краткого пояснения от Русланы я лишь убедилась в том, что конверт — очередная аристократическая заморочка. В общем, в высшем обществе, если тебя интересует определённая девушка, ты не можешь просто подойти к ней и пригласить на свидание, чтобы, не дай бог, не смутить бедняжку. Вдруг ты ей не интересен, и она будет вынуждена отказать? Получается, ты поставишь её в неудобное положение, что само собой неприемлемо. Именно поэтому и придумали эти красные конверты, внутрь которых обычно клали немногословную записку с именем отправителя и местом, где он предлагает встретиться. Если девушке парень интересен, она должна отправить ему синий конверт, как знак согласия, а если нет — просто промолчать, сделав вид, что ничего не произошло. Да-м-с. Правила здешнего этикета раз за разом умудрялись вгонять меня в ступор, сколько бы я не считала, что это уже невозможно.

Само собой, в мои планы не входило посылать синий конверт Нестерову, и попрощавшись с ребятами, я быстро забыла о его приглашении, сконцентрировавшись мыслями на Ибрагиме. Несмотря на то, что утром всё прошло по нашему плану, и я смогла беспрепятственно провести его в город под маскировкой, меня не оставляли опасения, что Ибрагим вот-вот совершит какую-нибудь глупость, из-за чего я проснусь в тюрьме или под стражей. Вот только всё, что я могла сейчас сделать, это молиться о его благоразумии, инстинкте самосохранения и любовь к младшему брату.

Придя в кабинет Татьяны Петровны и думая совсем о другом, я выбросила красный конверт в мусорную корзину, даже не вскрыв. Но как оказалось, это было ошибкой. Таня тотчас начала расспрашивать, что да как, и кто за мной ухаживает. Не видя в этом ничего такого, я спокойно пожаловалась ей на Нестерова, высказав куратору всё, что думала об этот индивиде. Вот только… Её реакция оказалась для меня совершенно неожиданной.

— Это ведь наш шанс, Вика! Ты должна согласиться! — Ох, и не понравилась же мне Танина хитрая ухмылка.

— Эээээ… С чего бы это? Ты меня вообще слушала? — опешила я на пару секунд.

— Угу. Вот только ты кое о чем забыла или же просто не знаешь, — поучительно подняла она палец вверх. — Семья Нестеровых тесно связана с церковью, пожалуй, больше всех из аристократической верхушки. И если мы хотим побольше разузнать о церкви и её делах с людьми из другого мира, трудно представить себе лучший источник информации, чем Никита Нестеров.

— Ого… — вначале я удивилась, но затем тяжело вздохнула. — Я понимаю, к чему ты клонишь, но боюсь, ничего не выйдет. Я ведь тебе только что описала, насколько этот тип заносчив, однако в дополнение к этому, он ещё и неплохо соображает. Вряд ли я смогу раскрутить его хоть на какие-нибудь сведения о церкви, только нервы мне помотает, и всё.

— Тем не менее, шансы всё равно есть, — спокойно пожала Татьяна плечами. — Но даже если не выйдет, ничего страшного, ведь есть и другой способ добыть информацию от семьи герцога.

— Это какой же? — хмыкнула я, ни на что особо не надеясь.

— Приём в их резиденции, о котором ты сегодня упоминала, — со знанием дела заявила Таня. — Дело в том, что за то время, пока я собирала информацию о церкви, ниточки не единожды приводили меня к дому Нестеровых. Семья герцога окутана тайной, и злые языки любят о ней посплетничать. Уж не знаю, откуда пошёл слух, но за последние годы он стал почти фактом. Раз в три месяца лицо из верхушки церкви лично посещает герцога, и тот, вопреки правилам, всегда принимает его в закрытой фамильной библиотеке. А значит, там может оказаться что-то интересное, — глаза Тани блеснули хищным азартом.

— Ты хочешь, чтобы я пробралась в семейную библиотеку герцога? — не поверила я своим ушам.

— Да, — твёрдо заявила она. — Если тебе это удастся, мы, возможно, сможем получить новые зацепки, от которых и будем отталкиваться в дальнейшем расследовании.

— Шансы на успех слишком маленькие, — задумчиво покачала я головой в ответ. — Резиденция герцога наверняка усиленно охраняется.

— Но это лучше, чем просто топтаться на месте, как мы всё это время! — настаивала на своём Таня. — К тому же, большая часть охраны во время приёма будет заниматься обеспечением безопасности гостей.

Мы обсуждали вопрос Нестеровых ещё около получаса. Уж не знаю, каким таким образом, но в итоге Тане всё-таки удалось убедить меня в том, что такой шанс нельзя упускать. Ну а то, что я Никиту после сегодняшней выходки на дух не переносила и рисковала прибить на месте нашего потенциального информатора — по её словам, мелочь и только. И пусть её оптимизм в этом деле я не разделяла, кое с чем поспорить не могла: возможность редкая, и если что-то да выгорит, мои потерянные нервы будут оплачены с лихвой. К тому же… Я видела, как это важно для Тани, и хотела хоть чем-то отплатить ей за всё, что она для меня делала.

Вот только… Боюсь, главная моя проблема даже не Нестеров, а две его томные воздыхательницы. Если они узнают о том, что я ходила на свидание с сыном герцога (а что-то мне подсказывало, что он сам же им об этом и скажет), то боже упаси! Очевидно, что после этого моя жизнь в академии станет адом. С другой стороны, им до выпуска не так уж и долго осталось… В общем, решено! Как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского!