Глава 7 · Разборки

– Куда! – завопила вахтерша в ответ на попытку неизвестной девицы взять штурмом вертушку на проходной в мужское общежитие. – Совсем девки распустились! Чё вытаращилась?! Двигай домой! У нас тут строгие порядки, милочка!

Неизвестная девица, то есть растрепанная я, в наспех накинутом поверх домашней одежды пальто оценила высунувшееся в окошечко проходной лицо размерами с блюдо, с трудом нашла маленькие сонные глазки, опустила взгляд на необъятных размеров грудь, крест-накрест подвязанную шалью, и решительно перекинула ногу.

– Ку-ку-куда!!!

Но я проигнорировала злое кудахтанье вахтерши. Стражница проходной попыталась воспротивиться незаконному проникновению в святая святых, но потерпела оглушительное поражение, застряв в узком дверном проеме.

Сжимая в пальцах клочок бумаги с номером комнаты, я разгневанной птицей взлетела по ступенькам аж на третий этаж, не сбавляя скорости, пробежала по длинному коридору секции и ворвалась в крохотную комнату, где прятались сговорившиеся за моей спиной друзья.

– Как вам не стыдно! – выпалила я, врываясь внутрь.

На этом тело вспомнило о своей антипатии к физическим нагрузкам, дыхалка отказала, а в боку закололо так, что я привалилась к стеночке, жадно глотая пересохшими губами воздух.

– Итка?

Вовс, еще секунду назад погруженный в чтение тяжелого талмуда, вздрогнул и неосознанно сжался. Тина выронила надкусанный пирожок и уставилась на меня с таким диким видом, словно узрела на пороге двуглавую лягушку. Причем земноводное уверяло, что оно заколдованный принц.

– Нет, блин, вахтерша! – просипела я, сгибаясь пополам.

Завтра. Завтра же займусь бегом. И Рексу хорошо, и мне надо закалять волю и тело. Решено. Завтра же натяну на себя трико и выйду на пробежку, если повезет, то нагоню на облюбованной тропке Холда, и чей-то зад вновь пострадает.

Пока я давала зароки и в уме рисовала радужные картины, друзья синхронно поплевали через левое плечо и трижды постучали по дереву. Вовс о подлокотник кресла, Тина звучно огрела себя по лбу.

– Почему вы не сказали, что остаетесь в Холдоне? Почему о том, что Вовса без экзаменов приняли на третий курс, я узнаю от пьяной компании студентов? – накинулась я на ребят.

– Ит, ну чего ты заводишься? – попыталась осадить меня Тинка. – Мы же все понимаем, у тебя ситуация… сложная, а тут еще и мы свалились.

– Как снег на голову! – поддакнул Вовс, страстно прижимая к груди фолиант.

– Ты не думай, мы же все понимаем, – затараторила подруга, невинно хлопая ресницами. – Тебе откровенно не до нас, но вслух ты бы такого никогда нам не сказала. И нас бы из дома не выставила.

Сказала бы и выставила бы, но слушаем дальше.

– А тут все так удачно получилось, – вдохновенно продолжала Тина, – Вовса разыскал тот самый профессор, с которым они свели туалетную дружбу.

– Эй! – возмутился мастер коммуникации, продолжая стискивать книгу, как молодой супруг новоиспеченную жену.

– …тот предложил Вовсу прийти на экзамены. По секрету, Вовс так сразил членов комиссии, что те не раздумывая зачислили его сперва на первый курс, а уже через полчаса опомнились и перевели на третий.

– Я просто много чего знал по этому билету, – скромно пояснил друг.

В голове пронеслась картинка того, как уставшая комиссия профессоров забаррикадировалась на кафедре, а Вовс с учебником под мышкой таранил дверь и мозг преподавателей своими знаниями. Бедная комиссия.

– Вовсу дали комнату в общежитии, а ты же сама знаешь, где живет один студент, там нелегально проживают его друзья. Вот мы и перебрались сюда. И тебя не стесняем, и живем весело.

– Хорошо, а зачем было врать, что поехали домой?

– Так чтобы ты не волновалась, Итка! – воскликнула Тина с таким видом, словно уже устала разжевывать очевидные вещи. – Мы же твои друзья.

Беда была как раз в том, что передо мной с невинными выражениями стояли друзья, люди, с которыми я выросла, возилась в одной песочнице, дралась за игрушки и впервые пробовала пиво. Я знала их как облупленных, а потому сдвинула брови и для еще большего усиления уперла руки в бока.

– А теперь я хочу услышать правду!

Приятели переглянулись, решительно выдохнули и признались:

– У тебя жутко…

– …и постоянно что-то происходит.

Да, с этим сложно поспорить.

Будь я на их месте, свалила бы при первой возможности. Так что винить друзей по сути-то и не в чем. Ну кроме глупой лжи о своем отъезде.

Эх, жаль, что Кимберли не осталась. Так можно было бы уже сейчас узнать, просила подруга о чем-то Урсулу или в этом богачка тоже соврала. Теперь же придется возвращаться домой и трясти старенький кристалл связи, вознося молитвы богам связи и уповая на чудо.

В ответ на мои мысли в комнату влетела Ким в халате и с полотенцем на голове и заорала:

– Шухер! Вахтерша пошла по этажам с проверкой.

Тина подскочила и заметалась по комнате, спотыкаясь о разбросанные вещи и сшибая углы на казенной мебели. Ким испуганно металась рядом. Фраза оказала магическое действие даже на степенного и меланхоличного Вовса. Парень выпустил из рук книгу, шагнул ко мне и попытался запихнуть меня в шкаф.

Я и опомниться не успела, как оказалась в тесных затворках, прижатая с одной стороны вешалками, а с другой – твердой стенкой.

– Плитку! – заорала вспотевшая Ким, заталкивая под кровать кастрюлю и сковородку с остатками пригоревшей яичницы. – Про плитку не забудь!

– Точно! – ударил себя по лбу Вовс.

Приятель одним прыжком пересек комнатушку, схватил с подоконника плитку с нагревательным элементом по центру, и помчался ко мне. Незаконный прибор впихнули мне в руки, заставив машинально сжать тяжелый квадрат, после чего в шкаф втиснулись Ким с Тиной, и Вовс закрыл дверцы.

Точнее, попытался. Дверцы не желали сходиться вместе, мешали спина и прочие выступающие части Тины, скрючившейся у самого входа.

– На счет «три» вдыхаем и задерживаем дыхание! – скомандовала она. – Вовс, поднажми! Давайте, девочки, мы же влезли в наши выпускные платья. Уж вместительный шкаф-то для нас не проблема.

Шкаф себя вместительным не считал, грозно скрипел, ходил ходуном и обещал развалиться на составляющие. Но это не помешало Тине сосчитать до трех, Ким встать и утвердиться на моей ноге, а тщедушному Вовсу – поднажать плечом на створки и защелкнуть несчастный шпингалет.

– Проверка!

Я прикусила губу, стараясь не заорать от боли, и пихнула подругу, мол, слезь, ты все ж не миниатюрная газель. Ким сделала вид, что намека не поняла.

– Проходите, проходите, – любезно поприветствовал оставшийся один на один с неприятелем Вовс.

– Запрещенные вещи имеются? – грозно спросила вахтерша, грузно топая.

– Только томик Бекека. Вот уж где настоящая крамола! – неловко пошутил друг.

Тина беззвучно выругалась, мол, нашел время для дискуссий.

– Магприборы? Плитка? Чайник? Продовольственные запасы? Алкоголь? Стимуляторы? – на одном дыхании перечислила строгая дама.

– Да вы что! – вполне себе искренне возмутился новоиспеченный третьекурсник. – Я законопослушный студент.

– Знаю я таких законопослушных, – сварливо проворчала вахтерша, смещаясь куда-то вправо. – Сперва здороваться перестают, потом имеют наглость после отбоя стучаться, а дальше – девушки, алкоголь и несанкционированный кот!

Судя по интонации, кот возмущал даму особенно сильно. Вот правильно я Рекса дома оставила. Во-первых, он бы не влез, а во-вторых, такая ярая ненавистница домашних питомцев учуяла бы рысь даже сквозь дверцы шкафа, в-третьих, с моим везением даже странно, что нас до сих пор не…

– А это что?! – взревели в комнате.

Клянусь, еще никогда в жизни я, Ким и Тина (возможно, и Вовс, но за него не ручаюсь) так истово не молили Семиликого о снисхождении. Не знаю, кого тот в конечном итоге услышал, но вместо того, чтобы рвануть к шкафу с целью разоблачения притаившихся там девиц, проверяющая кинулась в противоположную сторону и загремела оконными створками.

– …объясните теперь мне, вахтеры, почему я на ней так сдвинут? – раздался хор голосов. Бесконечно счастливых и убедительно нетрезвых.

– Пошли вон, пьяницы малолетние! – заголосила вахтерша, да так громко, что одна из вешалок закачалась и больно стукнула в лоб.

– Еще чего! А ну-ка прочь от дверей общежития, вы мне статистику портите! – пуще прежнего гаркнула немузыкальная дама.

Хор усилил громкость:

– Я щас отряд пустынников вызову! – пообещала поборница веселья и бросилась прочь из комнаты Вовса.

Едва дверь за вахтершей захлопнулась, приятель распахнул створки, освобождая нас. Тина взвизгнула от неожиданности и начала заваливаться назад. Не теряя надежды устоять на ногах, подруга вцепилась одной рукой в одежду, висящую на вешалках, а другой – в Ким. Вовс тактично отступил в сторону, как истинный джентльмен, пропуская девушек. Тина шлепнулась на зад, сверху на нее упала Кимберли, а прикрыл этот замысловатый бутерброд разноцветный ворох ткани.

Повозившись чуток, обе девушки наконец сели и воззрились на меня. Ума не приложу, зачем смотреть на меня как на врага народа.

– Что?! – обиделась я.

Можно подумать, что это я привела за собой неприятности!

– Я помню-у-у-у… – продолжали самозабвенно орать студенты, даже не догадываясь, как быстро пустынники реагируют на вызовы.