Глава 28

Никаких особых повреждений у меня не было кроме небольшой контузии. Это, конечно, неприятно, голова еще болит и подташнивает, но в целом я отделалась, можно считать, легким испугом.

А как еще назвать то, что после направленного удара магией я не то что не погибла, у меня даже синяков не было? Причем рен Зеер меня уверял, что техника, по остаточным признакам, было достаточно сильной, пусть и не смертельной. И явно боевой.

Меня выписали уже через день, запретили ходить на физподготовку еще две недели, но в целом до занятий допустили. Хотя, конечно, еще предстояло разбирательство. И оно меня пугало, если честно.

Пока никаких обвинений мне не предъявили, хотя я думала, что целители на меня затаят злобу. Но нет, внешне все было в порядке. Даже пока я была в лекарне, они ко мне как-то плохо не относились. Когда не было Мали, так же лечили, давали настойки, хотя я пила их с некоторой опаской. Но непохоже было, что они меня собираются убить.

Впрочем, этой благостной картиной я не обманывалась. Мне, категорически не верилось, что ко мне не будет никаких вопросов. Да еще мне обещали допрос с ментатом…

Вызвали меня в воскресенье утром. Совершенно неожиданно, наверное, чтобы не успела подготовиться. К нам в комнату зашел один из охранников, причем, я знала его в лицо — он как раз был одним из тех, кто помогал доставать Лису из карьера, и сообщил, что должен меня проводить к руководству для выяснения всех подробностей инцидента. Проще говоря, для допроса.

Я лишь пожала плечами, накинула куртку и пошла за провожатым. Или конвоиром?

Меня проводили не в уже знакомый кабинет Уэлчи, и даже не в каморку Зеера, что логично, потому что там и двоим тесно, а в один из свободных учебных классов. Столы сейчас были сдвинуты, часть из них стояла наподобие президиума, а остальные, кроме одного, стоящего по центру, расположили около стен.

— Ренна Синель, проходите, садитесь, — Марч показал мне на этот отдельный стол, а сам он восседал во главе президиума. Рядом с ним находился магистре Зеер, деканы Гош и Уэлчи и еще неизвестная женщина, которую мне не потрудились представить, но выглядела она знакомо. Возможно, кто-то из преподавателей. Еще у самой стены сидела девушка и листала какие-то бумаги, наверное, стенографистка или секретарь.

Я села за указанный стол, напротив президиума. И это, если честно, больше походило на суд, а не на допрос. Высокая комиссия о чем-то переговаривалась, не обращая на меня внимания и только Алек периодически посматривал в мою сторону. Я же сидела спокойно и ждала развития событий.

А чего, собственно, нервничать? Пусть расследуют, пусть допрашивают — мне скрывать, кроме своего происхождения, особо нечего. Но вот если спросят… Что я отвечу, если спросят?

— Ренна Синель! — я так задумалась, что видимо пропустила, как ко мне обратился рен Марч, и ему пришлось повторить. — Вы готовы начать?

— Да, конечно, — я выжидательно уставилась на мужчину.

— Итак, сегодня мы выясняем детали дела о нападении на ренну Нату Синель и обстоятельства гибели Сатты Кау.

— Убийства, — недовольно поджав губы, поправила женщина и посмотрела на меня очень недружелюбно. И я ее, кажется, вспомнила — это декан целителей.

— Мы пока выясняем обстоятельства и никого не обвиняем, — строго посмотрел на нее Марч.

Я же слушала их перепалку и она мне казалась какой-то наигранной, будто передо мной разыгрывают спектакль. А еще я заметила, что секретарь или кто она там, подала членам президиума какой-то знак. Или мне показалось?

— Ренна Ната, расскажите, пожалуйста, что случилось в вечер нападения на вас и гибели Сатты Кау.

— Я вышла из библиотеки, прошла буквально сто метров и как только свернула на аллею меня окликнули. Это были две незнакомые мне девушки, они стояли метрах в десяти и загораживали дорогу обратно, к главному корпусу. Потом меня окликнула Сатта, ренна Кау, она подошла с другой стороны. Я поняла, что они меня специально подкараулили. Они начали со мной ссору, а потом Сатта напала.

— Она первая напала? — уточнил магистр Гош.

— Да, первая.

— Вы ее как-то спровоцировали, словесно или действиями?

— Ну, я посмеялась, что Сатта, чтобы со мной разобраться, пригласила подружек, одна прийти побоялась. А еще я ослабила крепление на ножнах, они это видели, и предостерегла, что порежу того, кто первым бросится. Но я собиралась это делать только в крайнем случае, я хотела только попугать.

— А вы всегда носите нож?

— Он был в списке обязательных покупок и нам сказали его носить постоянно. Вот я и ношу, — я пожала плечами.

— Постоянно?

— Ну да.

— У вас странный выбор оружия, очень необычный.

— Мне показалось, что ходить с мечом или шпагой — это перебор.

— Большая часть девушек выбирает стилеты, а мужчины — кинжалы. Редко кто предпочитает длинноклинковое оружие, оно и правда неудобно, — хмыкнул рен Зеер. — Но вот чтобы выбрали диверсионный нож, да еще девушка…

— Я выбирала с учетом функциональности, — я опять пожала плечами. — Кинжал или стилет — оружие проникающее, для того, чтобы обезвредить им противника, нужна большая сила или умения, которых у меня нет. Тактический нож же — оружие режущее, им можно как серьезно ранить, так и просто отпугнуть нападающего. Не говоря про то, что и в хозяйстве его тоже можно использовать.

— Тактический нож, говорите? — брови рена Марча устремились вверх.

Черт! Ну да, тактический, еще его называют десантным. Я бы именно так и сказала, если бы в этом языке было подходящее слово. Но с парашютов тут, похоже, прыгать пока не додумались, зато про тактику прекрасно знают.

— Его продавец так назвал, — соврала я и заметила краем глаза, как девушка-секретарь опять подает какой-то знак.

— Ладно, оставим это. Что было дальше?

— Дальше? Дальше Сатта на меня бросилась, мы начали драться, и я достала нож. Я его применять не собиралась, просто хотела попугать.

— Вы умеете этим ножом пользоваться?

— Нет, не умею. Но я вполне понимаю, что если просто размахивать им перед собой, вряд ли можно нанести серьезные травмы. Так и получилось со второй девушкой. Я ее задела, но, видимо, не сильно. Она сначала отскочила, а потом опять начала со мной драться.

— Что было дальше?

— Мне удалось сбить с ног Сатту, но ее подруга достала нож и начала им беспорядочно размахивать. Я решила отступить и когда развернулась, чтобы сбежать, прямо передо мной неожиданно выскочила Сатта и просто напоролась на нож, который я держала в руке. Я не собиралась ее убивать или серьезно калечить — это случайно получилось.

— А что в это время делала третья девушка?

— Она просто стояла. Я сначала подумала, что она не хочет ввязываться, но потом решила, что она, вероятно, готовит какую-то подлость. Думаю, именно она использовала магию. Но точно я не видела, стояла спиной.

— Это было после того, как вы зарезали ренну Кау?

Я поморщилась от такого определения, но ведь и правда зарезала, пусть и случайно.

— Практически одновременно. Сатта как раз только упала, когда я почувствовала сильный удар в спину, будто меня… Не знаю, как описать, будто меня по спине огрели чем-то мягким, типа подушки, но со всей силы. Вроде как и не больно, но с ног сбили. Перед тем как потерять сознание я заметила, что свет погас, уличные фонари, в смысле. А еще перед ударом был ветер.

— Это все?

— Пожалуй, да.

— Вы сможете опознать нападавших? — спросила ренна Уэлчи, помолчав минуту.

— Как я уже говорила рену Зееру, ту девушку, с которой я дралась, думаю, да. А вот вторую вряд ли. Было слишком темно, чтобы ее рассмотреть с такого расстояния.

— То есть вы утверждаете, что не собирались убивать ренну Кау? Что это она на вас первая напала? — брезгливо поморщившись и посмотрев на меня, как на вошь, спросила декан целителей.

— Именно так. Да, на оба вопроса.

— И у вас не было никакого умысла причинять им вред? — вмешался рен Зеер.

— Нет, не было.

— А как вы вообще с ренной Кау познакомились, у вас был конфликт? — спросила Уэлчи.

— Меня попросили разрешить ей жить в нашей комнате в общежитии, после ухода Лисы у нас было свободное место, или вообще поменяться. Я отказалась.

— Кто попросил? Вы знаете, что это против правил?

— Да, знаю, и частично именно поэтому и отказалась. А еще потому, что на меня как-то уж слишком давили, а Сатта и вовсе угрожала. Я такого не люблю.

— Так кто вас попросил?

— Сначала мои соседки Рима с Геттой. Хотя Гетта была от этой идеи сама не в восторге, но их, в свою очередь, попросила какой-то их магистр, видимо, с факультета целительства.

— Вы знаете, кто именно?

— Нет, имени они не называли.

— А этот магистр вообще существует?

— Понятия не имею. Но вы можете спросить у моих соседок по комнате.

— Уже спросили, — чуть помедлив, ответил рен Марч. — И они обе утверждают, что ничего подобного не говорили и никого переселить к вам не просили.

— О как?! — протянула я.

Ну чего-то в этом роде я подспудно и ожидала, если честно. Вот было у меня такое ощущение, что эта история с переселением еще выйдет мне боком!

— И что вы скажете по этому поводу? — опять брезгливо поморщившись, спросила декан целителей.

— Скажу, что готова перед эмпатом, — я кивнула в сторону девушки с бумажками, — подтвердить, что я не вру. Я не вру, меня действительно просили о переезде к нам ренны Кау мои соседки Рима и Гетта, кто просил их не знаю. А потом и Сатта мне говорила о переселении в нашу комнату и о неком магистре, которому стоит сделать одолжение.

Пока я это говорила, я повернулась к приглашенному, как я думаю, эмпату. И сказала все это ей. Она же, некоторое время побуравив меня взглядом, кивнула высокой комиссии.

— Также хочу заявить, что я не собиралась убивать Сатту Кау или кого-либо другого. Все произошедшее — случайность. Я первая ни на кого не нападала, я защищалась, не более того.

Девушка опять секунду подумала и кивнула.

Почему я посчитала, что она эмпат? Все просто, я сразу после выписки наведалась в библиотеку и бегло просмотрела все, что там было по ментатам. И оказалось, что это два разных специалиста. Эмпаты читают эмоции и обычно их используют на судах, несложных допросах или в при деловых сделках. По сути, они практически взаимозаменяемы с артефактами с той лишь разницей, что у эмпата есть мозг правильно интерпретировать ответ.

Ментат же зверек редкий и его сила в том, что он не только может проникать в мысли человека, но и менять их по своему желанию. Эмоции, при этом, он не улавливает, в отличие от эмпата, а лишь читает их отголоски в мыслях. То есть если человек злится, он не чувствует, что от него исходит злость, он видит злые мысли.

И допросы с ментатом никогда не происходят при всем честном народе, лишь тет-а-тет, ну максимум еще один свидетель, и это только дела государственной важности или около того. На все наше королевство приходится всего два ментата, а есть страны, у которых подобных специалистов нет вообще. И вряд ли бы такого уровня мага пригласили, чтобы урегулировать подобный пустяковый вопрос, пусть и с убийством.

Хотя если представить, что все это как-то связано с регулярной пропажей девушек и усилением некой группы магов, то тут есть варианты. Могут и подобного специалиста в итоге прислать, если вдруг что-то серьезное вылезет, например, участие в похищениях части магистров, а то и руководящего состава Академии.

Но сейчас явно не тот случай.

— Вы удовлетворены, ренна Шано? — Марч посмотрел на целительницу. Та сидела, поджав губы и демонстрируя явное недовольство.

— Удовлетворена, — сквозь зубы прошипела она. — Но случайно или нет, за смерть Сатты Кау кто-то должен ответить.

— Если это была случайность при самозащите, что подтверждает эмпат, — мягко сказала ренна Уэлчи, — мы не можем выдвинуть никаких обвинений.

— На этом разбирательство по делу о гибели ренны Сатты Кау можно считать оконченным, — продолжил Марч.

Ой, чувствую я, что ничего еще не кончено! Вот просто кажется мне так. Если даже ничего не случится глобального, типа еще одного нападения, то все равно будут гадить по мелочи. Так, стоп, что значит окончено?!

— Рен Марч, прошу прощения, — я посмотрела на председателя высокой комиссии и главного безопасника. Краем глаза заметила, что Алек усмехнулся.

— Да? У вас какой-то вопрос, ренна Синель?

— Да, у меня есть вопрос. Как можно считать разбирательство оконченным, если не найдены две напавшие на меня девушки и непонятно, почему соврали мои соседки. Я хочу, чтобы они тоже были допрошены с эмпатом.

— Что ж, это ваше законное право. В конце концов, они вас оболгали.

— Возможно, им угрожали.

— Мы это учтем, ренна. Но в любом случае это будет происходить не здесь и не сейчас.

— Я смогу присутствовать?

— Как я уже сказал, это ваше право, — ответил рен Марч. — Итак, подведем итог: подтверждено перед эмпатом убийство по неосторожности в порядке самозащиты. Выдвигать обвинение против ренны Синель не имеет смысла — любой городской суд ее оправдает. Так что рекомендую руководству Академии дело о гибели ренны Сатты Кау закрыть. Дело же о нападении на Ренну Синель требует дополнительного расследования. Все согласны?

Члены президиума покивали, хотя у целительницы было такое многообещающее выражение лица, когда она на меня посмотрела…

— Ренна Шано, ренна Уэлчи, мы вас больше не задерживаем. У нас еще есть несколько вопросов к ренне Синель, но это дело Службы магической безопасности.

М-м, что-то мне подсказывает, что Служба магической безопасности и Служба безопасности Академии, главой которой и представлялся Марч, — это две разные службы. О первой я, к тому же, никогда ничего не слышала и мне она нигде в книгах даже мельком не попадалась.

Да и этот ехидно-довольный взгляд ренны Шано, которым она меня одарила, услышав последние слова безопасника, тоже навевали недобрые предчувствия.

— Служба магической безопасности — это что? — тут же спросила я, когда женщины вышли. Эмпат, кстати, осталась.

— А вы не знаете?

— Даже не слышала.

— Странно, обычно ею пугают детей.

— Меня не пугали.

— Охотно верю, — как-то непонятно ответил Марч и замолчал.

— Вы о чем-то хотели со мной поговорить? — просила я после продолжительного молчания, пока трое мужчин, сидящих в президиуме, меня внимательно рассматривали, как какое-то животное в зоопарке. И от этих взглядов мне стало несколько неуютно.

— Да, хотели, ренна Синель. Мы бы хотели узнать, откуда вы, где родились, где жили и воспитывались?

— Вы всех студентов об этом спрашиваете?

— Нет, только тех, кто не вписывается в привычные рамки. Поймите, то, что происходит с вами и вокруг вас — это очень подозрительно.

— Вы про мглу и мутантов?

— И про них тоже, но в первую очередь нас интересуют ваши связи с Ельбой.

— У меня нет связей с Ельбой, — тут же ответила я. — Я никак не связана с ней ни прямо, ни косвенно. Я ей не присягала и не получила от нее ничего. Я ей ничем не обязана.

— А вот здесь вы соврали. В своем последнем утверждении.

Соврала? Да нет, не то чтобы соврала, но я не знаю, кто подарил мне вторую жизнь. Может, это и Ельба или любой другой бог.

— Я сказала все, что хотела сказать, — ну не рассказывать же, что я об этом на самом деле думаю.

— Хорошо, а как насчет Грона?

— То же самое. Я ему не присягала и никак с ним не связана. Про Анию не спросите? — усмехнулась я.

— Не спросим.

— Я вообще не понимаю, почему вы про это спрашиваете. Ведь на моей ауре нет никаких отметок, верно?

— Отметки, при желании, можно замаскировать. Вы же в курсе?

— Нет, я об этом не знала, — покачала головой я.

— Хорошо, тогда следующий вопрос: вы что-то замышляете против королевства или его жителей?

— Нет, я ничего не замышляю против королевства и его жителей, — ответила я и посмотрела на эмпата.

— Откуда вы так хорошо знаете математику?

— Учила в школе, — честно ответила я, и эмпат кивнула.

— И где же находится школа, которая дает такой уровень образования? — усмехнулся рен Зеер.

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

— Почему? — деланно, как мне показалось, удивился Марч.

— Не хочу.

— Ренна Синель — это официальный допрос.

— И в чем вы меня обвиняете?

— Это хороший вопрос, ренна, очень, — вздохнул безопасник. — Понимаете, вы влезли в наше расследование, выдвигали интересные теории, часть из которых подтвердилась. Как вы об этом узнали?

— Я не знала, просто догадалась по косвенным признакам.

— По косвенным признаками? Догадались? Или знали?

— Вы можете спросить у эмпата, — я опять обернулась к девушке. — Я утверждаю, что никак не связана с похищениями или пропажами девушек в Академии и за ее пределами. Все выводы, к которым я пришла сама или в процессе бесед с реном Зеером исключительно плод моих размышлений или этих бесед.

— Это правда, — в первый раз за все время подала голос эмпат.

— Ренна Синель, у вас есть знания, намного превышающие знания обычной восемнадцатилетней студентки. Откуда они?

— Я уже говорила.

— Я сейчас не про математику, а про следствие. Вы явно знаете, как вести расследования, хотя не очень сильны в процедуре и это странно. Так откуда вы все это знаете?

Ну еще бы я была сильная в процедурах расследования преступлений другого мира, ага!

— Мне кажется, или вы меня подводите к какому-то ответу?

— Я всего лишь хочу, чтобы вы честно рассказали, откуда вы и где учились?

— Что, хотите перенять опыт? — усмехнулась я. А что еще я могла ответить? Оставалось только тянуть время и пытаться сообразить, что они от меня действительно хотят.

— Возможно, — Алек ответил тонкой усмешкой. — По крайней мере, система нашего образования от этого точно не ухудшится.

— А ее что, можно сделать еще хуже? — удивилась я. — Мне казалось…

— Кем вы были в прошлой жизни? — спросил Марч, перебив меня на полуслове.

— Студенткой, — отвела я от неожиданности. И замолчала, глядя на мужчин в президиуме, которые быстро переглянулись. — То есть, я хотела сказать, что сейчас студентка.

— Ренна Синель, не трудитесь, — поморщился безопасник, после отрицательного покачивания головой эмпата. — Мы знаем кто вы.

Знают кто я? Спрашивают про прошлые жизни? Так, в психушку меня законопатят вряд ли, раз они сами об этом спросили, а вот на костре сжечь вполне могут. Или что они там делают с попаданцами из других миров?

Я подавила желание оглянуться в поисках выхода. Передо мной три сильных мага, сбежать от них у меня нет никаких шансов. Так что я осталась сидеть на месте и просто смотрела на Марча. А он с интересом разглядывал меня.

На Алека мне смотреть было просто страшно.