Глава 27

Гетта с Римой, ожидаемо, ничего не заметили. Последняя дулась из-за Сатты и, мне показалось, пыталась скрыть синяк на шее. Душили ее что ли? Если это сделала боевичка самого гуманного божества, то я ей руки…

Так, стоп. Я обещала себе не лезть не в свое дело и тут же сразу хочу влезть. Мне Рима что-то сказала, о чем-то просила? Нет. Вот пусть сами и разбираются. Я тут в полицейского играть не собираюсь, в следователя уже поигралась.

Вторая моя соседка тоже выглядела нервной, но мне ничего не говорила, так что я решила: пока что-то меня напрямую не касается — это не мое дело. У меня у самой куча проблем, и что-то никто не торопится мне помогать их решать.

Поскольку я пропустила сегодняшние занятия, то взяла конспект у Ханы, чтобы переписать. Она, конечно, дала без проблем, потому что я ей серьезно помогала с математикой и, в отличие от Зои, денег не брала. И пошла я, конечно же, в библиотеку. В нашей комнате атмосфера была уж больно тягостная. Хотя Рима и Гетта все же перестали ссориться и, кажется, вообще разговаривать.

Разбирать каллиграфический почерк Ханы было несложно, так что с пятью конспектами, а сегодня было именно столько лекций, я справилась довольно быстро. А потом принялась за домашнее задание. Надо было бы еще и магией заняться, точнее развитием источника, но идти в здание факультета рунологии мне было откровенно лень. Хотя надо для этого тоже время выделить в списке своих дел, а то уж больно я увлеклась помощью другим, что забыла, зачем я здесь.

С уроками я тоже расправилась почти молниеносно, всего за каких-то два часа, хотя задавали нам много. Несмотря на это, время уже приближалось к одиннадцати и надо было собираться в ледяное общежитие.

— И что все это значит? — знакомый голос раздался надо мной настолько неожиданно, что я даже подскочила. Я так скоро заикой стану, честное слово!

— И вам добрый вечер, магистр Зеер, — тяжело вздохнула я. — Что, это?

— Вы теперь на мои занятия ходить не будете, что ли? Уж от кого-кого, а от вас я такого детского поведения не ожидал, — нахмурившись, ответил мужчина, садясь напротив.

— Я сегодня не была на всех занятиях, а не только на ваших, — парировала я.

— И где же вы все это время были?

— Вообще-то я не обязана отчитываться, — отчеканила я, стараясь не дать волю эмоциям и не нахамить. А нахамить очень хотелось, да.

Не знаю, откуда столь непривычное для меня желание, но в данный момент времени Алек Зеер меня неслабо раздражал.

— Хорошо, Ната, — мужчина смягчил голос и сделал такое выражение лица, с каким говорят с капризным ребенком, устроившим истерику на пустом месте. Что меня еще больше взбесило, разумеется. — Вот представьте, как себя чувствую я: моя студентка навоображала себе не пойми что и удрала в ночь, а потом на следующее утро не явилась на занятия и вообще ее целый день никто не видел. Это при том, что до этого данную студентку преследовали создания мглы, а она всеми конечностями вляпалась в расследование дела о похищении одаренных юных ренн, коей сама и является. Что я, по вашему, должен был подумать?

Не, так-то он, конечно, прав, но…

— Я не очень люблю, магистр Зеер, когда мной пытаются манипулировать, — как можно спокойнее ответила я, правда получилось больше похоже на тихое рычание. Куда-там порождениям тьмы до меня!

А нечего пытаться мне привить ложное чувство вины. Ни в жизни не поверю, что он переживал и нервничал. С чего бы?

— Как же с вами тяжело! — закатил глаза он.

— С вами не легче, — тут же сообщила я.

— Хорошо, вы мне просто можете сказать, вы больше ни во что не влипли? — как-то даже устало спросил мужчина. Мне аж жалко его стало. Хотя нет, вру, не стало.

— Я просто хотела побыть в одиночестве. Я не привыкла к постоянной компании, к необходимости делить и без того крошечную комнату с еще несколькими людьми, которые, к тому же, еще и не слишком дружелюбно ко мне теперь настроены.

— Значит, вы точно не учились и не жили в приюте Ельбы, — хмыкнул Алек и продолжил, не дав мне сказать: — Признаться, я и не верил никогда, что вы там жили, слишком вы не похожи на приютских. На ту же Сатту, например.

— Неужели все приютские — боевики? — удивилась я.

— Нет, конечно. Но в Академии из приютов попадают только два типа девушек: такие как Сатта и тихие забитые серые тени, которым предстоит вернуться в свой или как-то другой храм и работать всю жизнь в лекарне при нем заштатными целителями.

— Ну не все же могут стать целителями?

— Тех, кто не может, в Академию и не отправляют. Курсы магии и вперед, трудиться на благо родного Культа.

— Забавно, — задумчиво протянула я. — Выходит, если одаренная девочка попала в приют, ей из него нет выхода? В книжках соврали?

— Типа того, — Алек хмыкнул. — Вы читали, видимо, не те книжки. А вообще за ренн приют не держится, как они достигают шестнадцати лет, так выставляют за ворота. Ну, может, не всех, но большинство. Но это не касается одаренных, разумеется.

— То есть, все же есть способ узнать заранее, есть у человека магия или нет?

— Вот как вы из моих слов такой вывод сделали? — спросил мужчина, наклонившись.

— Да просто не сходится и раньше не сходилось, — туманно ответила я. — Именно поэтому вы не поверили, что я из приюта?

— Сначала я думал, что вы боевичка, как Сатта, но, — он развел руками, — я не увидел метки посвящения Ельбе. Это было очень странно.

— Ладно, речь не об этом.

— Ну да, речь о том, что я волновался за вас. Когда вы не появились на моем занятии, я подумал, что вы обиделись. Но когда выяснил, что вы вообще не приходили, да и не ночевали в общежитии, я обеспокоился всерьез.

— Рен Зеер, мы же это только что обсуждали, вам не кажется? И вообще мне пора идти.

Я встала и направилась на выход из читального зала библиотеки. Предложения проводить на этот раз не поступило, так что я не стала оглядываться, идет за мной Алек или нет.

От главного здания я удалилась всего на сотню метров, не больше, только успела зайти в аллею, когда меня окликнули. Я обернулась и увидела перед собой двух мне совершенно незнакомых девиц. По виду даже нельзя было сказать, первокурсницы они или нет.

— Ну вот мы и встретились, — я развернулась и посмотрела на Сатту, которая стояла всего в паре метров от меня.

— Одна прийти побоялась, как я вижу, — усмехнулась я.

С тремя я точно не справлюсь, даже если они не боевики. Это вам не какая-то мелкая городская шантрапа, это одаренные, и что-то мне подсказывает, что эти две девица — не первокурсницы. Впрочем, клапан, удерживающий нож в ножнах, я на всякий случай расстегнула. И это движение не осталось незамеченным.

— Твоя мелкая зубочистка тебе не поможет, — хмыкнула Сатта.

Нет, ну у меня не меч, конечно, но назвать десантный нож зубочисткой!..

— Пусть так, но кого-то я успею порезать. Кто же это будет, кто у нас самый смелый?

— Она мне не нравится, слишком много о себе воображает, — сказала одна из девиц и двинулась на меня.

Я аж глаза закатила. Ненавижу все эти высокопарные выступления! Хочешь драться — дерись, болтать-то зачем? Типа напугать что ли?

В этот же момент на меня кинулась Сатта. Я ее бросок заметила буквально краем глаза, но все равно успела немного отклониться, и ее удар пришелся в подставленное плечо, а не в лицо. Второй рукой, не той, в которую уже был зажат нож, я стукнула ее в печень — уж слишком она удобно открылась. Впрочем, удар получился смазанным, все же она что-то умела.

В этот момент на меня налетела вторая девица, и тут уж я размахнулась ножом. И даже куда-то попала, хотя я не совсем поняла, куда именно. На одежде крови видно не было, но та охнула и отскочила.

Я не прекращая движения развернулась лицом к Сатте и сделала подсечку, ударив под колено и за счет инерции движения уронив ее на землю. Впрочем, я тоже потеряла устойчивость, за что чуть не поплатилась, когда она меня в ответ пнула по опорной ноге.

Тут опять налетела одна из девиц. Но она меня не особенно занимала, в отличие от третьей, которая ввязываться не спешила. А я была далека от мысли, что она вообще ничего делать не будет, она чего-то ждала.

Впрочем, мне стало немного не до нее, когда вторая тоже достала нож, точнее кинжал, и начала им размахивать. Это, конечно, не то оружие, которым можно серьезно поранить вот так махая, он колющий все-таки, но случайно и им можно нанести травму.

Так что пришлось отступать, но путь мне загородила Сатта. Правда, выросла она передо мной уж очень неожиданно, и я на нее просто налетела. А поскольку у меня в руке был нож… он вошел ей аккурат в правое подреберье прямо до рукоятки.

Она вскрикнула и осела на землю. Я же стояла и тупо смотрела на нее.

Потом я почувствовала сзади что-то странное, как будто порыв ветра, только такой плотный, что невозможно вздохнуть. Он толкнул меня в спину вперед с огромной силой. Я даже сообразить толком не успела что это, как свет померк, сначала на аллее, потом и у меня в глазах, и я отключилась.

Я резко открыла глаза и села. И только после этого начала промаргиваться от неяркого света из окна, потом и вовсе повалилась на жесткую койку, потому что закружилась голова.

Что ж, диспозиция более-менее ясна: я опять лежу в лекарне, будто и не было этих почти трех месяце пребывания в новом мире. Даже помещение практически ничем не отличается, кроме, пожалуй, размера и отсутствия сафий.

Полежав с закрытыми глазами какое-то время, я их все же открыла и решила еще раз осмотреться и убедиться, что я все еще в Академии. Ну да, вон и Мали в дверь вошла, но увидев, что я пришла в себя, развернулась и куда-то убежала. Впрочем, вернулась она буквально через пару минут в компании магистра Зеера.

Мужчина подошел к моей кровати, посмотрел на меня недовольно, покачал головой.

— Вас и на минуту одну оставить нельзя, да?

— Можно, — не согласилась я, но закашлялась, во рту было сухо как в пустыне.

— Вот, выпейте, — вмешалась Мали, которая стояла в изножье моей койки и внимательно наблюдала за мной. Или за нами? Женщина протянула чашку с какой-то серой мутной жижей. — Неприятно, но надо.

Да уж, неприятно! Это что за помои вообще?! Но вслух этого я, конечно, не сказала, пытаясь пережить спазм пищевода, из которого эта гадость просилась обратно.

Впрочем, стало лучше буквально через несколько секунд. И не только тошнота прошла, но и вообще в голове прояснилось, пропало головокружение и двоение в глазах.

— Как вы? — сочувственно спросил Алек.

— Уже лучше, спасибо, — я кивнула благодарно ренне Марч. — А что вообще случилось?

— Это хороший вопрос. Когда я выходил из главного корпуса, то почувствовал выброс магии. Конечно, я сразу подумал о вас, — он криво усмехнулся. — Что бы что-то случилось и в этом не были замешаны вы — да такого просто быть не может!

— А вот сейчас было обидно, — надулась я.

— Но ведь я оказался прав.

— Значит меня ударили магией?

— По всей видимости, — пожал плечами Алек. — Когда я выбежал на аллею, на ней лежали вы без сознания и Сатта.

— Как она? Я не хотела ей вредить.

— Так уж и не хотели?

— Ну, по крайней мере, не сильно.

— Тогда у вас не получилось. Сатта мертва, — серьезно сказал рен Зеер.

— Так… — выпитая настойка опять попросилась наружу, но я огромным усилием воли сдержалась. — Я ее убила?

— Странно, что вы меня спрашиваете.

— Ну, я имею в виду, может она от удара магией умерла?

— Нет, она умерла от точного удара ножом в печень.

— Но это случайность! Я хотела сбежать, когда она буквально бросилась на нож. Это было так неожиданно, что я не успела отвести руку. Ладно, это все лирика. Что мне грозит?

— Вот теперь я вас узнаю, — хмыкнул мужчина. — А то я уж подумал, что вы расплачетесь.

— Я потом поплачу, — отрезала я. — Не поверите, я раньше никого не убивала. Так что?

— Может, для начала, расскажите, как все случилось?

Ну я и рассказала, а что еще оставалось? Не то чтобы меня на самом деле расстроила гибель Сатты. Даже то, что я ее собственноручно убила вызвало лишь первую шоковую реакцию, потом удалось взять себя в руки. А кто говорил, что будет легко?

— То есть, вы защищались?

— Получается, что так.

— Вы сможете опознать этих двух девушек?

— Ту, с которой я дралась, думаю, да. А вот насчет второй не уверена, она довольно далеко стояла.

— Жаль, жаль… Думаю, мы попробуем их опознать, когда вы поправитесь. А сейчас выздоравливайте, ренна Ната.

— Рен Зеер, вы не ответили на мой вопрос.

— Не верю, что такая продуманная девушка, как вы, не озаботилась изучением правовых норм?

— Вообще, озаботилась, — хмыкнула я. — Но меня не назвать дипломированным специалистом.

По крайней мере, в этом мире. Нет, кое-что из законодательства, я, разумеется, изучила. Иначе как жить в мире, в котором не понимаешь, что тебе будет за тот или иной поступок? Но просмотрела я все по верхам, не углубляясь. Совершать преступления и тем более убивать я никого не собиралась, а правоприменительная практика в части самозащиты всегда и везде вопрос тонкий и имеющий массу нюансов.

— Еще идет расследование, но если вы сказали правду, то все, что вам грозит — это дополнительные занятия по развитию магии, чтобы вы скорее научились защищаться, — усмехнулся Алек.

— Я сказала правду, — серьезно ответила я.

— Артефакт это подтверждает, — рен Зеер показал мне деревянный брусок с какими-то выжженными рунами на поверхности. — Но мы с вами оба знаем, что любой артефакт можно обмануть.

Мы знаем?! Ну хорошо, положим, знаем. Но не то чтобы я тогда сильно обманывала. И насчет любого, тоже далеко не уверена.

— Я не вру. Это достаточно четкий и однозначный ответ?

— Это ответ, в который вы верите. Возможно, потребуется допрос с ментатом. Вы не возражаете?

— Мне скрывать нечего. Однако, хотелось бы узнать поподробнее про такого вида допросы. Надеюсь, мне мозги не вскипятят? Дурочка вряд ли потянет здешнюю учебную программу, учтите, — хмыкнула я в ответ.

Не то, чтобы мне хотелось, чтобы меня допрашивал ментат, но, надеюсь, можно будет обговорить, чтобы разговор касался только непосредственных событий. А то ведь они так смогут узнать, кто я на самом деле, и ничем хорошим это точно не закончится. Но отказываться было бы еще более подозрительно.

Когда мои посетители ушли, я погрузилась в раздумья. А подумать было над чем. Во-первых и в главных: с чего бы на меня нападать вообще? Ну не из-за того же Сатта пригласила подружек, что я ей отказала в переезде, верно? Нет, есть, конечно, такие альтернативно одаренные личности, которые в случае любой, даже мнимой обиды, подтягивают своих, но тут, как мне кажется, эта версия несколько притянута за уши.

Во-вторых, и это касается магического удара — тут все не ясно. Одно дело, если бы они увидели, что я убила Сатту и применили дар просто на эмоциях или от страха, но я ведь пыталась сбежать в этот момент. Появление девушки прямо передо мной, когда она, по сути, налетела на нож, и удар магией произошли практически одновременно. Да и применившая его девица специально стояла от нас подальше. А значит что? Значит это так изначально планировалось.

Как-то слишком круто, чтобы проучить одну зарвавшуюся первокурсницу.

А еще вопрос: они хотели проучить и попугать или что похуже? Если бы рен Зеер не появился вовремя, они бы меня добили или нет? Кстати, они ведь сбежали раньше, чем он пробежал эти сто метров до аллеи, а значит знали, что он приближается. Как?

Девицы-то явно не новички. Мало того, что узнали о приближении магистра и смогли слинять не оставив следов, так еще вторая нападавшая, что непосредственно дралась со мной, та, которая с кинжалом, смогла прикрыться от удара. Вряд ли бы первая била по ней магией зная, что той тоже достанется. Так что это явно не первокурсницы и даже, скорее всего, не второкурсницы. Или же они, как Сатта, учились магии раньше. Она бы тоже смогла прикрыться, скорее всего.

Это ведь именно так планировалось. Они на меня нападут, отвлекут, а если я не только на словах такая смелая и резкая, то в бой пойдет тяжелая артиллерия в виде стоявшей вдалеке магички. Продуманные какие, а?!

Но остается все тот же извечный вопрос: зачем? Даже если предположить, что они как-то связаны с похищением девушек и последующим их убийством, то я-то здесь при чем? Ну нашла я Лису в карьере, так это ведь случайно произошло. Так какие ко мне могут быть претензии? С другой стороны, послали же ко мне тех парней, наверное? А сейчас, выходит, подключили тяжелую артиллерию?

Странно все как-то, честное слово! То, что благодаря мне (по случайности) нашли их могильник, а потом я отказала Сатте в переселении в мою комнату, ну никак не тянет на подобные радикальные действия. Ради чего меня убивать или калечить, чтобы я еще один могильник не нашла? Так вероятность этого стремится к нулю, я же не служебная овчарка, чтобы их по запаху искать…

Что еще это может быть? Всякие происшествия, связанные с тьмой? Они пытаются избавиться от фактора, притягивающего неприятности? Но парни-то те говорили, чтобы я не лезла не в свое дело, а кошка-монстр и прорыв в столице вряд ли могут попасть в эту категорию.

И что касается зоны мглы, ощущение, что дело вообще не во мне. Ну нет у меня чувства, что ей я интересна. Если бы это было так, то мутанты до меня могли добраться еще в домике. Да, я попалась в ее фокус внимания, но она, думаю, про меня тут же забыла, когда я пропала из зоны видимости. Слишком уж она, мгла эта, чужеродна нашему восприятию, чтобы думать, что ее может серьезно и надолго заинтересовать какой-то человечек. Это как если ученый наблюдает за колонией муравьев, а один конкретный муравей почему-то вообразил, что интересуются именно им.

Вот с реном Зеером все сложнее. Думаю, мгла им могла заинтересоваться, почувствовав угрозу.

Но все это, в любом случае, не тянет на необходимость на меня покушаться. А что тянет? Например, мои рассуждения о том, зачем надо вообще похищать рен и что с ними делают. И если в этих догадках есть хоть доля истины, то чем не мотив меня заткнуть?

М-да, мотив хороший, но делилась я своими наблюдениями не с таким уж большим кругом лиц.

Первый — это, конечно, рен Зеер. Но ему ничего не стоило убедить меня в ошибочности моих теорий. Нападать на меня ему не было никакого смысла, да и он бы сам легко меня прибил и об этом даже никто бы не узнал. Так что очень маловероятно, что он в этом как-то замешан. С другой стороны, он же, наверное, все мои догадки с кем-то обсуждал? Но тут уж я точно не угадаю с кем.

Рен Марч и декан Гош? Но с ними я ничего особенно и не обсуждала. Может, и сказала что-то лишнее, но скорее про себя, чем по этому делу. Когда мы в последний раз общались, я еще практически ничего об этом деле не знала. Их, конечно, вычеркивать не стоит, но с ними то же самое, что и с Алеком: хотели бы от меня избавиться — могли бы это сделать сами и тихо.

Кто еще? И последняя из претенденток — Мали Марч. Из нашего последнего разговора она могла сделать какие-то выводы, предположить, что я знаю что-то, что знать не должна. С другой стороны, нападение парней было раньше, чем наш разговор — не вяжется. Да и зачем ей, какой мотив?

Ладно, думать об этом можно долго. Тут бы еще понять, как пережить общение с ментатом, если таковое будет, и не спалиться. А безопасностью пусть занимаются те, кому за это платят. Но и мне надо быть осторожнее, обзавестись какой-нибудь защитой.