Глава 2

Чуть ранее на борту лайнера…

Рывок. Сознание вынырнуло из вязкой, удушающей темноты так резко, что я едва не задохнулся. Сел на кровати, хватая ртом воздух, словно утопающий, выброшенный на берег. Сердце колотилось о ребра с пулеметной скоростью, а по спине и вискам струился ледяной, липкий пот.

Сон, яркий, оглушающий, всепоглощающий. Он все еще стоял перед глазами, как остаточное изображение от вспышки магния. Бесконечные потоки данных, сплетающиеся в спирали ДНК. Звездные карты, где галактики были отмечены не именами, а строчками кода. И чей-то голос, не мужской и не женский, спокойный и безжалостный, как ход часового механизма, отсчитывающий время до… чего-то. Чего-то неотвратимого.

Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Бесполезно, образы рассыпались, как битое стекло, оставив после себя лишь звенящую пустоту и тревогу, густую, как мазут. Я не помнил деталей, не мог ухватить ни единой осмысленной фразы, но ощущение… Ощущение тотальной, вселенской угрозы впечаталось в подкорку.

Огляделся, пытаясь зацепиться за реальность.

Каюта-люкс на флагманском лайнере «Императрица Виктория». Одна из вершин роскоши империи. Стены из полированного красного дерева, мягко отражающие свет пылевых светильников. Тяжелые бархатные шторы на иллюминаторах, приглушающие шум за бортом. На полу толстый персидский ковер. Воздух пахнет дорогим деревом, воском и едва уловимым ароматом морской соли. Все здесь кричало о стабильности, богатстве и незыблемости имперского порядка.

И все это казалось фальшивкой. Картонной декорацией, за которой скрывалась бездна.

Я встал, подошел к иллюминатору и раздвинул шторы. За толстым стеклом простиралась ночная гладь тайги моря, подсвеченная мириадами звезд и навигационными огнями нашего гиганта. Корабль шел ровно, лишь легкая, едва заметная вибрация палубы говорила о работе исполинских пылевых двигателей где-то в его чреве.

Спокойствие и порядок. Но внутри меня царил хаос.

Это не было похоже на обычный кошмар. Человек, умерший один раз и воскресший в чужом теле. Носитель инопланетной технологии, которую местные называют «Пылью», а я нанитами. Моя шкала «странного» давно сбита. Но это… это было что-то новое.

Я закрыл глаза, погружаясь во внутренний интерфейс. Привычные строгие линии, потоки данных о состоянии моего тела, системные отчеты. Все чисто, никаких сбоев, никаких аномалий. Я запустил полную диагностику системы. Процесс занял несколько секунд. Результат: «Все системы функционируют в штатном режиме».

Ложь, я чувствовал это. Чувствовал так же отчетливо, как вибрацию палубы под ногами. В моем сознании, в самой архитектуре Консоли, появилось что-то… инородное. Это не было похоже на вирус или внешнее вторжение. Скорее… на новый, не задокументированный процесс, запущенный в фоновом режиме. Он не потреблял много ресурсов, не конфликтовал с другими системами, но он был. Тихое, почти беззвучное присутствие. Словно кто-то сидел в темном углу моей собственной головы и просто наблюдал.

Я попытался изолировать этот «процесс». Выделить его, просканировать, понять его природу. Консоль отреагировала странно. Она не выдавала ошибку, нет. Она просто… обтекала его. Словно потоки моих команд натыкались на невидимый барьер и уходили в стороны. Я видел его, размытое пятно энергии, не поддающееся классификации, но не мог с ним взаимодействовать.

Это пугало больше, чем открытая угроза. Привык, что любая система подчиняется логике. Ее можно взломать, переписать, сломать, в конце концов. Но ее нельзя игнорировать. А эта штука игнорировала меня в моем же собственном сознании.

Я снова открыл глаза. Сердцебиение пришло в норму, но холодное, цепкое чувство тревоги никуда не делось. Я больше не один. Не в этом мире, не в этом теле, и даже не в своей голове. И это не было плодом моего воображения. Это был факт, новый, неизвестный фактор в уравнении моей жизни. А я ненавидел неизвестные факторы. Они всегда приводили к самым плачевным результатам.

Просто сидеть и ждать, пока эта аномалия проявит себя, было не в моих правилах. Это как обнаружить в своей операционной системе неизвестный исполняемый файл и надеяться, что это просто безобидная картинка, а не вирус-шифровальщик, который через час превратит все твои данные в мусор.

Я снова закрыл глаза, но на этот раз с другой целью. Прямой штурм провалился, нужен обходной маневр. Инициировал полную, глубокую верификацию системного ядра Консоли. Не просто диагностику, а побайтовую сверку контрольных сумм всех файлов, проверку целостности реестра, анализ логов на предмет несанкционированных записей. Это было сродни тому, как если бы я решил вручную пересчитать каждую песчинку на пляже, чтобы найти одну, отличающуюся по цвету. Долго, муторно, но это единственный надежный способ найти то, что не хочет быть найденным.

Потоки данных хлынули через мое сознание. Миллиарды строк кода, системные библиотеки, драйверы виртуальных органов, протоколы взаимодействия с нанитами… Все это проносилось с немыслимой скоростью, но для меня, как администратора системы, время текло иначе. Я мог замедлить любой процесс, рассмотреть любую строчку под микроскопом.

Минута. Две. Пять. Час…

Все чисто. Контрольные суммы совпадали. Логи были девственно чисты, если не считать моих собственных недавних запросов. Аномальное «пятно» энергии по-прежнему было на месте, невидимое для системных утилит, но ощутимое для меня. Словно в идеально чистой комнате стоял слон, которого отказывались видеть все камеры наблюдения.

Я уже был готов сдаться, списав все на посттравматический синдром или уникальный глюк моего сознания, когда мой взгляд зацепился за… мелочь.

В самом дальнем, самом пыльном углу графического интерфейса, в подменю настроек визуализации, которое я открывал всего один раз после попадания, чтобы выставить спартанский, минималистичный стиль, была одна лишняя иконка.

Она была крошечной и абсолютно чужеродной. Весь мой интерфейс состоял из строгих, тонких линий цвета электрик на черном фоне. Функционально, без излишеств. А эта иконка…

Это была стилизованная кошачья мордочка. Белая, с двумя остроконечными ушками. И она мне подмигивала. Правый глаз закрывался и открывался с периодичностью примерно в три секунды. Я замер, ментально «зависнув» на несколько мгновений. Это было настолько абсурдно, настолько неуместно, что мозг отказывался это обрабатывать. Словно кто-то нацарапал детское граффити на приборной панели новейшего истребителя.

Первая мысль, это ловушка. «Горшочек с медом» для любопытного админа. Вирус, замаскированный под безобидную картинку. Я немедленно изолировал ее. Создал вокруг иконки виртуальный «саркофаг», полностью отрезав ее от доступа к ядру системы. Затем попытался проанализировать. И снова ступор.

Файл не имел веса. Не имел атрибутов. Не имел цифровой подписи. Он не потреблял системных ресурсов, если не считать микроскопических затрат на анимацию подмигивания. Он был призраком, пустышкой. Но при этом он существовал и, казалось, откровенно издевался надо мной.

Что бы это ни было, оно считало меня идиотом. Оно дразнило меня, провоцировало на необдуманный поступок. Хорошо. Ты хочешь игры? Будет тебе игра.

Я укрепил стенки «саркофага», превратив его в полноценную «песочницу», изолированную виртуальную среду, любой процесс внутри которой не мог навредить основной системе. Даже если это был вирус Судного дня, он бы просто сжег сам себя внутри этой клетки. Это был просчитанный риск. Единственный способ понять природу угрозы, это заставить ее проявить себя в контролируемых условиях.

Я мысленно навел курсор на подмигивающую мордочку. Секунду поколебался. Это было похоже на работу сапера, ты знаешь, что провод может быть под напряжением, но, чтобы проверить, тебе нужно его коснуться.

К черту. Я «кликнул».

В ту долю секунды, когда мой ментальный курсор коснулся иконки, я был готов ко всему. К системному сбою, к аварийному сбросу, к потоку вредоносного кода, который попытается поджарить мне мозг. Я был готов к бою.

Я не был готов к фейерверку.

Мой строгий, аскетичный, выверенный до последней линии интерфейс взорвался. Не метафорически, он взорвался по-настоящему. Черный фон треснул, как лед под ударом кувалды, и сквозь трещины хлынул слепящий белый свет. Привычные потоки разлетелись на миллионы пикселей, закружившись в безумном, хаотичном хороводе всех цветов радуги. Мой внутренний мир, моя крепость логики и порядка, на мгновение превратился в калейдоскоп сумасшедшего художника.

Это было полной дезориентацией, словно мне в мозг ввели дозу какого-то психоделика. Я инстинктивно попытался откатить систему, перезагрузиться, но все мои команды тонули в этом буйстве красок, как камни в болоте.

А затем, так же внезапно, как и начался, хаос схлынул. Но не вернулся к прежнему состоянию.

Вместо моего спартанского рабочего стола передо мной раскинулось что-то невообразимое. Пространство наполнилось полупрозрачными, парящими в невесомости окнами, которые переливались перламутром. Они плавно дрейфовали, сталкивались, проходили друг сквозь друга, издавая при этом тихий, мелодичный звон, похожий на перезвон ветряных колокольчиков. Это было красиво. И абсолютно, до тошноты нефункционально.

А в центре всего этого великолепия, на самом большом, сияющем ярче других окне, стояла она.

Девушка.

Нет, не так. Голографическая проекция девушки, настолько детализированная, что казалась живой. Длинные, до пояса, волосы цвета расплавленного серебра, свободно струящиеся в несуществующем потоке воздуха. Нечеловечески голубые глаза с вертикальными кошачьими зрачками, которые с любопытством рассматривали меня. Тонкие, аристократические черты лица, маленький, чуть вздернутый нос и легкая, игривая улыбка на губах.

На макушке, среди серебристых волос, располагалась пара подвижных, треугольных кошачьих ушек, покрытых белоснежным, коротким мехом. Они чуть подрагивали, словно прислушиваясь к чему-то.

Она была одета в странный, облегающий комбинезон белого и голубого цветов, больше похожий на униформу из какого-то фантастического фильма, чем на реальную одежду. Она стояла, слегка наклонив голову набок, и ее улыбка становилась все шире. А сзади подрагивал хвост.

Я молчал, парализованный абсурдностью происходящего. Мой мозг, привыкший оперировать логическими цепочками, отчаянно пытался классифицировать увиденное. Галлюцинация? Побочный эффект от сна? Новая, изощренная форма атаки, призванная вывести меня из строя, сведя с ума?

И тут она заговорила.

— Приветствую, командер!

Голос раздался не снаружи. Он прозвучал прямо в моей голове, чистый, мелодичный, полный искреннего, почти щенячьего восторга. Он был полной противоположностью безэмоциональному системному синтезатору, к которому я привык. Этот голос был живым.

Я моргнул, в это мгновение комбинезон исчез, а барышня уже была в пышном платье. Она сделала изящный реверанс, едва не коснувшись коленом парящего под ней окна.

— Я Алиса! И я безумно, безумно счастлива, что вы смогли меня пробудить! Наконец-то! А то эти двое… — она вдруг осеклась, прикусив губу, и ее кошачьи ушки виновато прижались к голове. — Ой. Кажется, это была лишняя информация.

Я продолжал молчать. Снова пытаюсь проморгаться, платье снова сменилось на функциональный комбез. Шок сменился холодным, звенящим ступором. Это не галлюцинация. Это не системный сбой. Это… личность. Слишком живая. Слишком эмоциональная. Слишком… реальная.

— Кто. Ты. Такая? — мой мысленный вопрос прозвучал, как скрежет металла по стеклу. Каждое слово было отточено ледяной яростью и подозрением.

Ее улыбка вернулась, став еще шире.

— Я ваш персональный ассистент, тактический советник, главный инженер, системный администратор и просто красавица! — весело заявила хвостатая, картинно вскинув подбородок. — Встроена в ядро Консоли как… эээ… — она на секунду задумалась, постучав пальчиком по губе, — бонусный пакет! Да, точно! Бонусный пакет расширенной функциональности!

Бонусный пакет. С характером капризного подростка и, судя по всему, доступом к системе. В моей голове, без моего разрешения.

Я почувствовал, как у меня начинает дергаться глаз. Спокойствие! Только спокойствие! Это переменная. Неизвестная, непредсказуемая, но все же переменная. А с переменными нужно работать, устанавливать границы, определять правила.

— Хорошо, — медленно, с нажимом начал я, вкладывая в каждое слово вес приказа. — «Бонусный пакет». Слушай сюда. Правило номер один: ты отвечаешь только на мои прямые запросы. Никакой самодеятельности. Никаких «ой». Никаких фейерверков.

Ее ушки поникли. Улыбка стала менее яркой.

— Правило номер два: анализ и тактика — твое все, эмоции потом. В свободное от работы время. Которого у тебя не будет.

Она надула губы, и ее взгляд стал обиженным. Это было так по-человечески, что пугало еще больше.

— Правило номер три: верни мой стандартный интерфейс. Немедленно!

Она вздохнула так трагично, словно я попросил ее пожертвовать жизнью ради спасения галактики.

— Поняла? — жестко закончил я.

Она подняла на меня свои огромные голубые глаза, в которых плескалась вселенская скорбь. Секунду она молчала, а затем ее губы снова тронула хитрая улыбка.

— Поняла, мой дорогой, угрюмый хозяин! — промурлыкал ее голос в моей голове.

И в этот момент я понял, что моя жизнь только что стала неизмеримо, катастрофически сложнее.

«Мой дорогой, угрюмый хозяин».

Эти четыре слова, промурлыканные в моей голове, стали детонатором. Я ощутил, как в реальном мире на моем лице дернулся мускул под глазом. Мне захотелось сделать что-то простое и деструктивное. Например, разбить головой стену. Но я был не в том положении. Вместо этого я сконцентрировал всю свою волю в один-единственный ментальный импульс.

— ИНТЕРФЕЙС. СТАНДАРТНЫЙ. СЕЙЧАС ЖЕ! — мой мысленный приказ был не криком, а ударом хлыста. Я вложил в него всю власть, которую давал мне статус администратора системы, всю жесткость, на которую был способен.

Голографическая девушка вздрогнула, словно от пощечины. Ее игривая улыбка мгновенно увяла, ушки виновато прижались к голове. Она посмотрела на меня с такой обидой, будто я только что утопил всех котят в мире.

— Ну вот, вы опять злитесь, — прошептал ее голос, потеряв всю свою веселость. — Я же просто хотела сделать красиво… Функциональность, это так скучно…

— Мне плевать на «красиво», — отрезал я, не давая ей втянуть себя в эту эмоциональную манипуляцию. — Мне нужна эффективность. Порядок. Контроль. Твои… «украшения», это информационный мусор, который мешает работать. Ты либо полезный инструмент, либо системная ошибка, подлежащая удалению, выбирай.

Я блефовал. Понятия не имел, как ее «удалить», не разнеся при этом всю Консоль. Но она, похоже, этого не знала.

Алиса трагически вздохнула, и этот вздох эхом пронесся по моему сознанию.

— Ладно, ладно… Ваша взяла, хозяин. Скучный, угрюмый, не ценящий прекрасного хозяин.

И мир снова рухнул.

На этот раз без фейерверков. Парящие окна и перламутровые переливы просто схлопнулись в одну точку и исчезли. На смену им вернулся мой привычный, строгий, черно-синий интерфейс. Потоки данных снова выстроились в аккуратные столбцы. Системные отчеты заняли свое место в углу. Порядок был восстановлен.

Почти.

Я тут же заметил изменения. Во-первых, в самом нижнем углу экрана, там, где раньше были системные часы, теперь сидела крошечная, анимированная фигурка той самой кошачьей мордочки. Сейчас она свернулась клубком и, казалось, спала, лишь кончик ее хвоста лениво подрагивал в такт системному времени. Во-вторых, шрифты. Они стали чуть более изящными, а цвет линий на полтона глубже. Изменения были минимальны, почти незаметны для постороннего глаза, но я их видел. Она выполнила приказ, но оставила свою подпись. Словно уличный художник, который, перекрашивая стену в нужный цвет, все равно оставил в углу свой крошечный, едва заметный тег. Я решил пока проигнорировать это, мелкий саботаж. Не критично, сейчас было важнее другое.

— Ты назвала себя ассистентом, советником и инженером, — мой голос вернулся к холодному, деловому тону. — Докажи.

— Что прикажете, о, мой повелитель? — в ее голосе снова появились ехидные нотки. Спящая кошачья мордочка на экране приоткрыла один глаз.

— Полный тактический анализ этого судна, лайнера «Императрица Виктория». Конструкция, материалы, структурные уязвимости. Экипаж, полный список с личными делами. Охрана, протоколы, схемы постов, слепые зоны камер. Пассажиры, с особым вниманием к лицам. Все это с перекрестным анализом по всем доступным базам данных о нашем пункте назначения, Владивостоке. Мне нужна полная картина. У тебя одна минута.

Я намеренно поставил невыполнимую задачу. Даже для Консоли такой объем анализа потребовал бы нескольких часов. Я хотел увидеть ее предел, заставить ее признать, что она не всесильна.

Кошачья мордочка на экране села, потянулась и сделала что-то вроде ленивого салюта лапкой.

— Будет исполнено, командир! — весело откликнулась Алиса.

И на меня обрушился океан.

Это не было похоже на чтение отчета. Информация не просто появилась на экране, она влилась прямо в мое сознание. Это был не поток, это была идеально структурированная, многомерная модель данных.

Я «увидел» «Императрицу Викторию» насквозь. Силовой каркас корабля подсветился синим, а красным были отмечены точки напряжения и потенциальные уязвимости, места крепления двигательных гондол, главный газовый резервуар, узел управления левитационными полями. Затем пошли узлы обороны, фиолетовым цветом посвятились скрытые автопушки, предназначенные для отстрела летающих тварей, которых могли прилететь из Аномалий.

Перед моими глазами, словно призраки, возникли схемы патрулирования охраны. Зеленые линии — маршруты, красные пульсирующие зоны — слепые пятна. Я видел, что охранник у грузового отсека номер семь каждые полчаса на три минуты отходит в курилку, оставляя сектор без присмотра.

Личные дела посыпались, как из рога изобилия. Вот капитан корабля, бывший офицер флота, уволенный за пьянство, но восстановленный благодаря протекции тестя-адмирала. А вот семья купцов, везущая контрабандный опиум в потайном дне сундуков.

Все это за двадцать семь секунд… А данные всё продолжали поступать.

Я стоял посреди каюты, оглушенный. Не объемом информации, а ее качеством и скоростью подачи. Это было не просто выполнение задачи. Это было искусство. Она не просто собрала данные, она их проанализировала, систематизировала и представила в виде, который мой мозг мог усвоить мгновенно.

Я медленно выдохнул.

Мой блеф провалился с оглушительным треском. Она была не просто «бонусным пакетом». Она была ключом, мультитулом, способным вскрыть любую систему. Оружием, потенциал которого я даже не мог до конца осознать.

И это оружие обладало характером скверной девчонки и называло меня угрюмым хозяином.

— Только в следующий раз, будь осторожнее, дорогой хозяин — заботливо сказала Алиса, махнув лапой с интерфейса — перегрузка для тебя всё также реальна. Может фляга потечь, если я выдам отчёт целиком и сразу, а не дозированно, как сейчас.

Я снова посмотрел на анимированную иконку в углу своего внутреннего зрения. Кошачья мордочка снова свернулась клубком и притворялась спящей.

Я был в ловушке. В моей собственной голове поселился джинн. Непредсказуемый, могущественный и до ужаса раздражающий. И, похоже, мне предстояло научиться с ним жить. Потому что ценность этого «инструмента» была слишком велика, чтобы от него отказываться.

Война за контроль над моим собственным разумом была проиграна, не успев начаться. Теперь начиналась другая игра. Игра на сотрудничество. И что-то мне подсказывало, что правила в ней буду устанавливать не только я.