Глава 2 · Один раз — случай, два раза — уже даже не совпадение

Это, кажется, уже становится традицией… или, по крайней мере, тенденцией, которая мне очень, просто очень не нравится. Я вздохнул и, пнув валяющегося связанным у моих ног командира наемников, покачал головой. В отключке. Слишком сильно я его приложил… Ну да это неудивительно. Защищался сей кадр просто отчаянно, и времени на то, чтобы с ним совладать, у меня ушло немало. Собственно, если бы не он, я бы наверняка не упустил ту четверку одаренных, что ломанулась в гараж, и мне бы не пришлось взывать к Аристарху за помощью. Впрочем, если бы не моя просьба, гвардейцам Бестужева пришлось бы несладко. А майор «Северной Звезды» меня удивил, да… Такая реакция и скорость… Если бы не мой разгон, сильно сомневаюсь, что мог бы справиться с этим воем… Вот что боевые коктейли с одаренными творят.

— Итак. — Аристарх появился рядом неслышно. Возник словно гигантский бесшумный кот из темноты и остановился рядом, вглядываясь в поляризованный Т-образный визор моего шлема. Если меня и увидят наблюдатели, пусть у них не будет доказательств присутствия некоего мещанина Николаева в месте, где веселилась боярская дружина. А легкое искажение в Эфире только добавит неопределенности. — Чего же такого ты здесь нашел, что понадобилась поддержка гвардии?

— Сначала ответь, что с Олей.

— Все в порядке. Почти… она в медикаментозном сне. Скоро проснется. Никаких… хм-м… в общем, ее никто и пальцем не тронул, — чуть запнувшись, проговорил Хромов, и я облегченно вздохнул.

— Хорошо.

— Еще бы, — согласно кивнул ярый и выжидающе взглянул на меня. — Так ты скажешь, с чего вдруг тебе вздумалось менять план и зачем понадобился штурм?

В ответ я топнул ногой по рифленому металлическому полу бывшего гаража.

— Слышишь?

— Пустоты? Ничего удивительного. Под нами должен быть подвал, — пожал плечами Хромов.

— Ага. Только попасть в него из той части, где держали Ольгу, невозможно, — ухмыльнулся я. — Я проверил.

— И что? — пожал плечами ярый, но в глазах его явно проскользнуло любопытство. И я кивнул.

— Именно. Зачем возводить подвал, в который невозможно попасть? Учитывая, что дом расположен на небольшом возвышении, грунтовые воды далеко… Расточительно, а?

— Не тяни, — вздохнул Аристарх.

Что ж, как скажете, господин ярый. Тем более что, помимо сюрприза, у меня еще есть одно желание, воплотить которое мне не позволили медики, внаглую отогнав от сладко спящей Ольги. Эх… придется ждать.

Убедившись, что командир бестужевской гвардии достаточно заинтересовался, я подвел его к установленному у задней стены дома мощному генератору с огненным движком и, совершив уже знакомые манипуляции с силовым кабелем, кивнул в сторону площадки, оставшейся на месте гаража и очищенной гвардейцами от мусора. Загудели сервоприводы, и под удивленными взглядами боярских детей часть пола пошла вниз, превращаясь в аппарель.

Правда, в отличие от «романовской» захоронки, здесь нашлись только два контейнера, и лишь в одном из них были ожидаемые мною ТК… на этот раз немецкие легкие «Визели»[16]. Для разнообразия, должно быть. Ничего удивительного. Если я не страдаю амнезией, то в команде «Северной Звезды» было только пять операторов ТК, одним из которых как раз и был майор Шаховцев, так что большее число комплексов им было вроде как ни к чему. Зато второй контейнер был достоин того, чтобы на него поместить вывеску «Оружейный магазин». Добавлю: «Военный Оружейный Магазин». Именно так, с больших букв, поскольку его содержимое на сто процентов было представлено военными образцами вооружения. От легкой «стрелковки» до тяжелых станковых стрелометов и автоматических гранатометов. Все для ведения городских боев. Черт, да с таким вооружением запросто можно было бы взять на копье какую-нибудь банановую республику… или кокосовое царство, ага.

Трофеи… С одной стороны, это, конечно, хорошо, а с другой… мне очень не нравится, что это уже второй подобный схрон. Закрадывается подозрение, что все это вовсе не совпадения. Одинаковые по типу заначки, одинаковые способы хранения. Это не то что намекает, а напрямую вопит об одном и том же хозяине… которому я, получается, уже дважды наступил на хвост. Нехорошо. Совсем нехорошо. И ведь не докажешь же, что это только совпадения. Впрочем…

М-да. Какие уж тут совпадения?! В первый раз столкновение произошло, когда Томилины решили повоевать с Громовыми. Второй раз — когда неизвестному заказчику о-очень захотелось зачем-то заполучить Ольгу… Или меня… Хм.

Полюбовавшись на вытянувшееся от удивления лицо Аристарха и ошарашенные физиономии пары гвардейцев, запущенных в подвал перед командиром, для проверки, я вздохнул и потопал наверх. Надо привести в себя единственного уцелевшего наемника и поговорить с ним… по душам.

Довольно молодой парень, оказывается, этот майор. Вой, да. Любимая стихия — лед, судя по тому, как активно он пытался нашпиговать меня сосульками во время поединка.

Я похлопал своего визави по щекам, а когда тот все же соизволил открыть глаза, снял уже изрядно поднадоевший мне шлем. В конце концов, я самолично повыбивал в этом подвале все фиксаторы, так что опасаться, что кто-то увидит мое лицо, нечего. Майор? Так ему это, как, собственно, и валяющимся в углу телам его бывших подчиненных, должно быть все равно. О чем я и не преминул ему сообщить.

— Идиот. И ты думаешь, что, узнав об этом, я стану о чем-то с тобой говорить? — усмехнулся разбитыми губами наемник и дернулся вперед. Наверное, он хотел попугать пятнадцатилетнего мальчишку, но добился только того, что полетел вместе со стулом, за спинкой которого подавители сковали его руки, на пол. Я поднялся с точно такого же стула из гнутых трубок и, полюбовавшись валяющимся у мысков моих ботинок бойцом, кивнул.

— Не поверишь, но я не просто думаю — уверен: именно надежда на то, что вскоре ты сможешь присоединиться к своим людям, сделает тебя очень разговорчивым. — Похлопав собеседника по плечу, я вздернул его за шкирку и вернул в прежнее положение… в смысле в то, которое он занимал до того, как попытался напугать меня своим дерганьем. Хотя да, с пацаном могло и прокатить. Убедившись, что рассерженный неудачей майор сверлит меня взглядом, я очень вежливо ему улыбнулся. — Просто в качестве пояснения: не надо было трогать мою невесту. Я, знаешь ли, жутко ревнивый собственник. И очень хочу добраться до того, кто предложил тебе этот заказ. Приступим?

Форсированный допрос… Кто говорит, что не выдаст ни слова даже под пытками, понятия не имеет, что это такое на самом деле. И уж тем более не может себе представить, насколько сложно выдержать такую беседу, когда допрашивающий знает не только что спрашивать, но и как… Не могу сказать, что я великий спец по таким вещам, вовсе нет. Там эта обязанность лежала на нашем штатном «чехове», совмещавшем должность медика группы с ношей радиста… и профессией полевого дознавателя. Но контролировать одновременно с допросом шесть параметров правды вместо четырех минимально необходимых я вполне способен, что вкупе с эфирными умениями… В общем, соврать мне майор так и не смог. Хотя выдавить из него имя заказчика Ольги оказалось очень и очень непросто…

Я сдержал обещание и отпустил наемника, едва он, перестав лгать, рассказал все, что я хотел узнать. А чтобы не давать повода к кривотолкам, просто взорвал его тело пятью прихваченными из найденного арсенала наступательными гранатами. Чтобы наверняка…

Аристарх был недоволен. Еще бы, ярый хотел знать, какая сволочь посмела раззявить рот на ребенка его сюзерена, а злобный малолетка обломал ему эту возможность на корню, просто подорвав щучьего наемника гранатами, да еще и так, что стены подвала от заляпавшего их фарша хрен ототрешь. Но вдоволь повозмущаться Хромову не удалось. Пришедшая в себя Ольга, услышав нашу тихую перебранку, выскочила из машины медиков, невзирая на их попытки ее остановить, и, пролетев десяток метров, по-моему, вовсе не касаясь голыми ступнями земли, финишировала у меня на шее.

Открывшись нареченной, я аж вздрогнул… и пожалел, что не могу еще раз взорвать этого чертова наемника. Впрочем, у меня еще имеется заказчик, вот на нем и оторвусь. От Ольги исходила такая жуткая смесь ужаса и облегчения, что меня натуральным образом зашатало от этого эмоционального шторма. Я перевел взгляд на Хромова.

— Нам надо домой. Срочно. — Очевидно, что-то поняв по моим шалым глазам, ярый молча кивнул — и уже через минуту мы с Ольгой сидели на заднем сиденье очередного вездехода, с ревом несущегося по ночному шоссе в сторону боярского городка. Точнее, я сидел на сиденье, а Оля, обхватив меня руками и ногами, ни в какую не желала разжимать объятий. Так что даже на Красное крыльцо бестужевского дома мне пришлось подниматься с нею на руках. Впрочем, я не в претензии, а Оле, кажется, действительно становилось полегче, когда она чувствовала, что я рядом… очень рядом. Чем ближе, тем лучше.

В результате, показавшись пред ясны очи боярина и его наследника и переждав, пока Валентин Эдуардович свяжется с доктором, который подтвердил мой короткий доклад о состоянии Оли, мы отправились прямиком в спальню. Нет-нет, никаких постельных игр. Просто Ольге требовался отдых, сон… и мое присутствие под боком. Что ж, не имею ничего против…

Утро началось с того, что я почувствовал прикосновение к губам… но отвечать на поцелуй… впрочем, а стихийные техники на что?! Уж на такой-то фокус моих сил точно хватит! Секунда — и дыхание чистое и свежее… Мр-р…

Оторвавшись друг от друга, мы перевели дух, и Ольга, устроившись у меня на груди, облегченно вздохнула.

— Если бы ты знал, как я боялась, что это только сон… очередной бред… — пробормотала она. Уже примерно понимая, о чем идет речь, я все-таки уточнил:

— Галлюцинации?

В ответ Ольга кивнула.

— Они пичкали меня какой-то дрянью… но она подействовала явно не так, как ожидалось. Меня скрутило судорогой, а потом… потом начался бред. Мне казалось, что ко мне подходишь ты, наклоняешься… а потом в нос шибал такой запах, что меня чуть не наизнанку выворачивало. Это был ужас какой-то… — тихо проговорила Оля. — И ведь я понимала, что на самом деле тебя рядом нет, что меня похитили какие-то уроды… Знаешь, больше всего я боялась, что меня… но они ничего не стали делать… хоть и облапали всю…

— Тебе ввели препарат… наркотик возбуждающего свойства, но… он почему-то не сработал.

— Препарат, да? Чтоб сама кидалась… А потом всплыла бы где-нибудь пикантная запись. Ур-роды. — Успокоившаяся было Ольга передернулась, а потом обхватила меня руками и ногами, совсем как вчера, спрятала лицо за завесой растрепанных волос, и… ее обнаженные плечи дрогнули.

— Эй, Оленька, солнце мое! Ты что?! — Я забеспокоился, почуяв накатывающие от нареченной чувства. Неужели истерика?

— Ох, Кир… Когда окажусь там, я от всей души поблагодарю наших мам, — весело рассмеявшись, наконец проговорила Оля.

Не по… О-о… Ну, мамы… ну… спасибо.

Догадаться, кому именно предполагалось подсунуть запись с Ольгой в главной роли, было несложно, даже без откровений командира наемников. И это не добавляло мне благодушия, геометрически увеличивая счет, который я готов был предъявить к оплате виновнику всех недавних событий, заставившему меня крутиться как уж на сковородке. Счет? Да я его, суку, на ленточки пущу для бескозырок… Стоп… стоп… стоп. Меньше эмоций, больше смысла, Кирилл. Успеется.

Вернемся к нашим баранам… Сильно сомневаюсь, что это что-то поменяет в раскладах, но полагаться на один источник информации, каким бы достоверным он ни был, когда есть возможность получить сведения из двух и более, — глупо. Жаль, что воплотить сию мудрую мысль в действие сразу мне не удалось. Оля, похоже, взяла пример с Милы и теперь старалась не оставлять меня одного ни на секунду. Ходила хвостиком по бестужевскому дому… И, черт возьми, я ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел, честно говоря. В результате, глядя на это, боярин вызвал доктора, а тот, выслушав речь Бестужева, посмотрел на нас с Ольгой, и через минуту у меня на руках оказалась очередная справка, освобождающая от посещения гимназии. Так что следующие три дня я провел в компании нареченной, быстро приходящей в себя от недавнего приключения и старательно это скрывающей от окружающих. Ну, как маленькая, честное слово…

А Михаила, кстати, того самого крестника Аристарха, отыскали там, где и предсказывал майор «Северной Звезды»… в борделе. И, в отличие от Ольги, схлопотавшему дозу лекарства и не имеющему нашего иммунитета бедняге пришлось и в самом деле надолго зависнуть в медблоке бестужевского имения… Реабилитация — штука тяжелая.

И дело тут не в его физическом состоянии, хотя оно и оставляло желать лучшего после двухдневного секс-марафона, нет. Проблема была у Миши с головой… парень пребывал в розовых облаках, и каждый его… мм… заход словно забрасывал несчастного еще выше на волнах эйфории… иными словами, оргазм действовал на него как наркотический приход, с тем отличием от обычной наркоты, что с каждым разом эффект только возрастал, так что в последние несколько часов, проведенных им в борделе, парень был уже в абсолютном неадеквате. Настолько, что даже привыкшая ко всякому владелица этого заведения, наконец заподозрив что-то неладное, после того как очередная из ее девочек выбралась из номера клиента буквально на полусогнутых, уже начала подумывать о том, чтобы сбагрить неугомонного клиента, затрахавшего весь бордель в прямом смысле этого слова, то ли врачам, то ли полиции, и останавливала ее только жадность, поскольку деньги за «развлечения» странного гостя продолжали приходить на ее счет каждый час с постоянством и пунктуальностью метронома.

Впрочем, бестужевский доктор говорит, что его вовремя доставили и вернуть Михаила к нормальному состоянию будет несложно. Хотя недели две-три на это уйдет точно. А потом еще месяц на реабилитацию, и боец будет готов как к нормальной жизни вообще, так и к несению службы в частности.

Услышав эти новости, Аристарх сначала нажрался, потом посетовал, что не ему так повезло… поперхнулся под злым взглядом сюзерена и, наконец, пообещав, что набьет крестнику морду, когда тот вернется из «рая» на грешную землю, попытался вырубиться прямо в кабинете Бестужева.

— А морду-то за что? — растерянно глядя на сладко похрапывающего в кресле наклюкавшегося ярого, вопросил пустоту мой будущий тесть.

— Может, за ненадлежащее исполнение обязанностей? Или… — пожав плечами, предположил я, но договорить мне не удалось.

— Из зависти, — неожиданно отчетливо произнес Аристарх, приоткрыв один глаз, и вновь захрапел как ни в чем не бывало.

И наш с Бестужевым хохот ему совершенно не мешал.

А вот Вербицкий, приславший приглашение на беседу, не смеялся. Ольга наконец пришла в себя окончательно, так что в гости к Пятому столу я отправился в сугубом одиночестве. Встретивший меня у входа в невзрачное здание довоенной постройки в одном из арбатских переулков такой же невзрачный человечек в мышино-сером костюме стал для меня гидом… очень молчаливым, надо заметить. Проводив меня до одного из кабинетов на втором этаже здания, гид исчез так же тихо и незаметно, как и появился рядом, когда я перешагнул порог штаб-квартиры Пятого стола Преображенского приказа.

— Здравствуйте, Кирилл Николаевич, — оторвавшись от набора какого-то текста на вычислителе, проговорил Вербицкий и кивнул мне на довольно удобное с виду кресло, поставленное у торца стола. Намек на неформальность встречи?

— Добрый день, Анатолий Семенович. — Воспользовавшись разрешением, я приземлился на подпружиненное сиденье и закрутил головой. — Хм… не похоже это на знаменитые преображенские застенки. Дубовые панели на стенах вместо бетонной шубы, люстра вместо забранного в решетку плафона… Да и кресло… Не отказался бы от такого у себя дома, кстати…

— Я дам вам адрес моего поставщика, — скривил губы в холодной улыбке Вербицкий. — Но… позже. А пока, Кирилл Николаевич, прошу вас ознакомиться вот с этим документом…

Передо мной оказался лист с угловым штампом в виде золотой короны на алом щите. Пробежав по ровным, написанным от руки строчкам, я поднял взгляд на полковника и покачал головой.

— До недавнего времени я бы, наверное, ни словом не возразил против этих условий, но сейчас… извините, Анатолий Семенович, мой ответ — нет.

— А если вы получите обещание, что ваш… хм… недруг понесет наказание по закону? — чуть помедлив, проговорил он.

— При оказии и в том случае, если это не будет противоречить текущим интересам государства? — усмехнулся я… и, заметив, как скривился мой собеседник, покачал головой. — Нет, Анатолий Семенович. Увы… такой вариант меня не устраивает. Отдать виновника правосудию я не могу. Увольте…

— Тогда… — проговорил было Вербицкий, но я его перебил:

— Извините, могу обещать только одно. Пока он не пытается добраться до меня или моих близких и учеников, я не буду предпринимать никаких шагов. Точка. — О да. Пообещать могу… по-английски, как джентльмен, что полный хозяин своему слову. Может дать, может забрать. Не суть. Этой твари все равно не жить.

— Здоровая наглость, — ощерился Вербицкий и, неожиданно выхватив у меня из рук бумагу с грифом «Корона», порвал ее на мелкие кусочки с самым довольным видом. А заметив мой взгляд, беззаботно пожал плечами. — Ну, ты же был недоволен игрой втемную, а как-то определить твои приоритеты мне было жизненно необходимо.

— А о нем как узнали? — Усилием воли подавив злость, я кивнул на клочки бумаги, уже тлеющие в пепельнице.

Что и говорить, такой способ проверки устраивал меня куда больше, чем попытки подставить меня как живца.

— Хм… случайно, если честно. Глава одного муниципалитета слишком уж рьяно взялся за вскрытие недостатков среди своих подчиненных, а учитывая определенный интерес моего ведомства в твоем отношении, как только среди докладов Первого стола мелькнула фамилия Николаев… В общем, было несложно вызвать главу муниципалитета на беседу и выяснить, что тот решил исправить ошибку, совершенную им в надежде на поддержку некоего известного лица… и кинулся в другую крайность, при полной поддержке последнего. А там и остальные странности улеглись в одну систему.

— Что ж, это… неплохо. Значит, мне не придется тратить время на расспросы… — подумав, улыбнулся я. — Хм, Анатолий Семенович, это единственная причина, по которой вы пригласили меня… на беседу?

— Ну, я надеялся, что ты поведаешь мне о событиях, происшедших три дня назад, когда гвардия Бестужева… — Тут лицо полковника на миг окаменело, и он буквально выдохнул. — Это что, тоже он?!

— Не понимаю, о чем вы, — пожал я плечами, старательно удерживая на лице вежливую улыбку. Руки полковника заскользили по столу, бездумно перебирая лежащую на нем различную мелочовку…

— М-да, а ведь догадаться было несложно… но… Тебя же там не было, — пробормотал вроде бы про себя полковник и бросил испытующий взгляд в мою сторону.

Мне осталось только вновь пожать плечами.

— Ваши наблюдатели наверняка сообщили, что последние четыре дня я вообще не покидал усадьбы Бестужевых.

— Да-да… Получил у меня нужную информацию и передал ее тем, кто может действовать с полным правом, — покивав, вздохнул Вербицкий. — Ну что ж… Могу сказать только одно: больше никаких проверок, Кирилл Николаевич. Ты действительно тот, кто мне нужен, и смею заметить, наше сотрудничество будет взаимовыгодным и… полностью прозрачным. Обещаю.

— Я рад, что оправдал твое доверие, Анатолий Семенович. И верю, что это взаимно. — Я не поленился подняться со стула и отвесить собеседнику короткий поклон.

— Не сомневайся, Кирилл Николаевич, — явно поняв намек — мол, «если что, то еще как», — полковник, в свою очередь, кивнул в ответ, поднимаясь из-за стола.

Мы еще пару минут обменивались любезностями, пока Вербицкий наконец, пробормотав что-то вроде: «Чертов этикет», — не предложил хлопнуть по пятьдесят коньяка для окончательного закрепления договора. Я не нашел причин для отказа. Тем более что успокоиться мне явно не помешало бы…

Едва за юношей закрылась дверь, полковник рухнул в свое кресло и, протяжно вздохнув, выудил накопитель из приемного гнезда. Недоуменно покрутив в руках потемневший, явно треснувший кристалл, Вербицкий хмыкнул и сделал то, чего делать не любил. Очень. Обратился в службу технической поддержки.

— Извините, господин полковник, но… у нас нет записей из вашего кабинета, — смущенно признался молодой техник на экране и пожал плечами. — Какой-то сбой сжег все фиксаторы на этаже.

— Как — все? — не понял полковник.

— Все, до единого, — вздохнул его собеседник и развел руками. — Мы разбираемся в причинах, но…

— Понятно. — Вербицкий отрывисто кивнул. — Не для записи. В моем кабинете было использовано устройство одной из наших лабораторий. Результаты расследования причины аварии под гриф — и мне на стол. Ясно, лейтенант?

— Так точно, господин полковник, — с готовностью отозвался техник, и экран погас.

— М-да уж… И как я теперь буду отчитываться перед его высочеством? — Вербицкий почесал затылок, вздохнул и, так и не сумев ответить себе на этот вопрос, принялся собирать документы для визита в Кремль. Проблемы проблемами, техника техникой, а менять график встреч наследника престола ради него не станут точно…