Глава 3 · Дышловерты и гайкокруты: принципы взаимодействия

Кабинет Бестужева-старшего был полон дыма, тяжелого и ароматного, какой только и бывает от хорошего трубочного табака. Честно говоря, я впервые видел, чтобы Валентин Эдуардович курил, но не могу не признать, с трубкой в зубах он смотрится удивительно импозантно. Впрочем, гораздо больше меня занимал наворачивающий круги по ковру Хромов, на лице которого явственно была видна борьба жадности и… честности. Могу его понять. Это моему вдовому дядюшке с его заводами и производствами десятком ТК больше, десятком меньше — не особо важно. А вот для боярского сына служилого, пусть и владетельного, боярина Бестужева, как, собственно, и для самого хозяина этого дома, даже пять легких комплексов «Визель» — это огромное искушение. Кстати, при существующем тотальном запрете на снаряжение частных военных структур экзоскелетными боевыми комплексами мне на них как-то удивительно «везет»… если не сказать точнее. Ну, не бывает таких совпадений. Не бы-ва-ет. И сказать, что такая ситуация меня беспокоит, будет слишком мягко. Напрягает и настораживает — вот это уже точнее. Как совсем недавно напрягали все эти нападения на дом и прочие непонятки… Хорошо еще, что с травлей дело немного прояснилось и теперь я хотя бы знаю, кому задать вопрос «почему?», перед тем как вырвать уроду кадык, но… Рано ведь, черт возьми. РА-НО!

— Кирилл… — Голос Бестужева-старшего вывел меня из задумчивости, заодно отвлекая от вновь поднимающей голову ярости, вспыхивающей каждый раз, как я вспоминал, что именно пытался сотворить с моей нареченной этот… этот… Арргх.

— Слушаю вас, Валентин Эдуардович. — Кое-как задавив злость, я взглянул на Бестужева.

— Слушаешь, да не слышишь, — вздохнул боярин, откладывая в сторону трубку. — Что с трофеями-то делать планируешь? Решать надо…

— Надо, — кивнул я, переводя взгляд с Бестужева на Хромова. — А в чем проблема?

— Ты дурачком-то не прикидывайся. Можно подумать, сам не понимаешь, что никто не позволит держать на вооружении боярской дружины тактические комплексы, — рыкнул Аристарх.

С некоторых пор из его речи напрочь исчезли снисходительные нотки обращения старшего к младшему, и остался только довольно язвительный тон… Если это отношение равного к равному, то не пошло бы оно…

— Хм… а оставить хочется, да… — улыбнулся я.

Хромов с подозрением покосился на меня и вздохнул.

— Издевается, паршивец, — обратился он к Бестужеву, на что тот только руками развел… и скопировал мою улыбку. Ну да, боярину есть от чего пребывать в хорошем настроении. Дочь в безопасности, все живы и здоровы… трофеи опять же. Аристарх зарычал: — И ты туда же…

— «И ты, Брут?»… «И я, Цезарь»… «Не ожидал»… «Сюрприз»… — пробормотал я. Легенда об этом предательстве известна и здесь, но вот такой интерпретации мои собеседники явно никогда не слышали. Хромов даже бегать перестал. Застыл на месте, хрюкнул… и расхохотался. А следом за ним и Бестужев заухал филином. Тоже мне, нашли комика всех времен и народов.

А ведь действительно с трофеями нужно что-то решать… По логике мы должны были бы заявить о них Оборонному приказу и сдать агрегаты в государеву оружейную, но… вот именно. Не дает мне что-то покоя, зудит желание оставить ЛТК у себя, ну точь-в-точь как у Аристарха. И вертится… вертится что-то в голове. Но что именно — хоть убей, не могу понять…

А «Визели» эти — штука классная, однозначно. Облазил я один агрегат, как только их доставили в усадьбу. Не машина — песня… Поменьше, конечно, чем тот же «Гусар», бронирование меньше, вооружение попроще, но он легче и, если верить ТТХ, быстрее и ловчее своего польского сородича. А самое главное отличие — у «Визеля» нет двигателя, что уродливым горбом выпирает на «спине» того же «Гусара», добавляя добрых полсотни килограммов к собственному немалому весу машины. «Визель» же работает только за счет подпитки от одаренного. А этим не всякий ЛТК может похвастать, между прочим. Всего три модели, если быть точным. С другой стороны, это условие изначально снижает количество возможных пилотов, а сами одаренные в большинстве своем предпочитают полагаться на собственные силы и умения, а не на технику. Снобы. Эх, опробовать бы этот агрегат «на воле»… Но, наверное, не судьба. Хотя… Отставить.

Я глянул на своих собеседников, подумал и…

— Валентин Эдуардович, а у вас найдется хороший юрист и очень хороший техник? — поинтересовался я, а когда Бестужев, явно подобравшись, с интересом уставился на меня, поправился. — Нет, с техником позже. А вот толковый юрист был бы очень кстати.

— Хм… — Боярин задумчиво потер подбородок и, поймав выжидающий, горящий надеждой взгляд Аристарха, со вздохом кивнул. — Найдется, конечно… Но если ты лелеешь мысль отсудить у государя наши трофеи, скажу сразу: можешь закатать губу обратно.

— Не отсудить… сделать так, чтобы их не пришлось отдавать, — уточнил я. Бестужев хмыкнул что-то вроде «ну-ну», но уже через несколько секунд на мой браслет пришло сообщение с контактами частного правоведа. — Это очень знающий и толковый господин, но даже если он сам не сможет по каким-то причинам тебе помочь, то уж посоветовать хорошего специалиста для него труда не составит. Знает всех… и, что еще важнее, эти самые «все» его тоже хорошо знают… и ценят.

— С вашими тремя ТК тоже буду я разбираться? — поинтересовался я, и Бестужев аж вздрогнул под взглядом Аристарха.

— Это будет интересно… — медленно проговорил боярин и, совершенно правильно поняв недосказанное мною, усмехнулся. — Плюс десятая часть от стоимости трофеев, Кирилл. Как будущему родственнику.

— От стоимости всех трофеев, — уточнил я. — Как будущему родственнику.

— Идет, — рассмеялся Бестужев.

Уж не знаю, откуда у Хромова такая вера в мои таланты, но я явственно услышал его облегченный вздох. А уж какая волна довольства прокатилась от него в Эфире… Хм.

К рекомендованному боярином правоведу мы поехали вместе с Ольгой. А по пути я рассказал ей о своих планах и о том, зачем вообще мне понадобился этот самый юрист… и техник. Кстати!

— Оленька, а скажи мне, пожалуйста, ты не хочешь поучаствовать в этом хомячестве? — поинтересовался я, лавируя между автомобилями, заполонившими улицы города. Хм, а вроде бы до часа пик еще далеко…

— Каким образом? — раздался голос нареченной в аудиосистеме шлема.

— Нужен хороший, толковый, но не зажравшийся техник. А лучше — двое, чтобы разобраться с фаршем этих самых «Визелей» и, в случае удачного разрешения дела, аккуратно вырезать лишнее.

— О… думаю, я смогу помочь, — промурлыкала Ольга, еще сильнее прижимаясь к моей спине. — И даже двух таких техников найду. Но… а что мне за это будет?

— Есть предложения? — осведомился я.

— Хочу один «Визель» себе, — огорошила меня нареченная. М-да. Заявочка. Как там про чертей в омуте? Вот-вот, тот самый случай. С другой стороны… почему бы и нет? В два комплекса сразу я все равно никак не заберусь. А может быть, удастся раскрутить Аристарха… хм, а вот это уже вряд ли. Судя по его поведению, Хромов за эти комплексы удавится. Если, конечно, у нас все получится…

— Тогда технику будешь платить из своего кармана. А вообще… милая, тебе не кажется, что делить шкуру неубитого медведя… немного рановато? — спросил я, бросая «Лисенка» в правый ряд.

— Так ведь мы и не делим, — ответила Оля. — Просто оговариваем стоимость услуг двух очень хороших техников. Подчеркну, Кирилл: очень хороших. И так и быть, за одного «Визеля» я возьму на себя расчеты со вторым техником…

— Хм. Договорились… Признайся, тебе просто не терпится запустить руки в рунные цепочки этого творения сумрачного тевтонского гения? — вздохнув, спросил я.

В ответ от Ольги пришла волна согласия и удовольствия. Ага, словно по головке потрепала: «Какой ты у меня умный!» Язва…

— Представь себе. Мне действительно интересно будет повозиться с ТК, — со смешком проговорила Оля, получив от меня в ответ образ надутого, словно воздушный шарик, индюка.

— А кто второй? — посерьезнев, поинтересовался я.

— Эм-м… Помнишь Жорика? Ну, того паренька, что принес тебе записку в кафе у моего университета… ты тогда еще Платошу до мокрых штанов напугал… — напомнила Оля. О да… такое не забывается. Так это она о том долговязом говорит, что мой браслет на раз вырубил?

— Вспомнил, — кивнул я. — Никаких возражений не имею. А он согласится?

— Да. За хорошую плату, конечно, но… оно того стоит. Георгий — артефактор от бога. Его уже сейчас профессура чуть ли не на руках носит. Особенно прикладники.

Рыжий замер у кромки тротуара, и я, дождавшись, пока Ольга слезет с мотоцикла, заглушив двигатель, выбрался из седла.

— Ладно. Если все получится, деньги на его найм мы найдем, — кивнул я и, сверившись с адресом, высвеченным на визоре, снял наконец шлем и повернулся к Оле, уже пытающейся привести в порядок измятые рыжей «каской» волосы. — Ну, вот мы и на месте. Идем?

— Идем-идем, — улыбнулась Ольга, подхватывая меня под руку. — Оч-чень хочется узнать, как ты думаешь отвоевать эти машинки у нашего государства.

Не тебе одной, милая. Не тебе одной… Что ж, посмотрим, что может предложить здешняя крючкотворная братия.

Вот, казалось бы, я сейчас должен не разговоры разговаривать, а готовиться к походу в гости к той твари, что решила превратить мою нареченную в конченую нимфоманку, а вместо этого занимаюсь черт знает чем… Правильно. Точнее, это было бы правильно, если бы не одно «но»… Я хочу пережить грядущую встречу и не загреметь при этом под фанфары в тот самый изолятор, что не так давно продемонстрировал мне ныне покойный приказной Переверзев с подачи своего начальника Беннета и… все того же урода. А это значит, что мне нужно хорошенько подготовиться к предстоящему визиту и… успокоиться. Состояние, в котором я пребываю уже неделю, просто не позволяет мне заниматься серьезными делами. Срываюсь…

Хорошо еще, что Оля рядом. Нареченная каким-то неведомым образом приводит меня в порядок, и я уже не взрываюсь каждый раз, вспоминая об ее похищении и о том, чем именно оно могло закончиться. Ну, по крайней мере, стараюсь не взрываться… И у меня даже получается. Правда, пока только через раз. Эх, ну почему у меня не такой легкий характер, как у Оли? Вот кто действительно пережил эту неприятность. Всего три дня, и она уже готова идти вперед, а я… Тьфу. Отставить сопли…

Я вспомнил беседу с правоведом, моложавым дядькой, плотным, словно борец или штангист, но на удивление подвижным, напрочь лишенным той обманчивой неповоротливости, что частенько встречается как раз у тех самых спортсменов… и медведей. А вообще если бы не брызжущая фонтаном энергия и эмоции, я запросто счел бы хозяина товарищества «Бессонов и К°» родственником Бестужева. Похожи обликом… но и только. Стоило присмотреться к хозяину кабинета на Тверской — и сразу становилось понятно: при всей внешней схожести с боярином они разные, как земля и небо.

Добрых полчаса я задавал вопросы на интересующую меня тему и чувствовал, как собеседник все больше и больше нервничает. Точнее, сердится. Наконец терпение юриста истекло.

— Молодой человек, прекращайте морочить мне голову. Я понимаю, в вашем возрасте кажется, что достаточно почитать «нормативку», разъяснить конкретные вопросы у специалиста — и вы тут же решите возникшую перед вами юридическую закавыку. Но подумайте сами: если бы все было так просто, зачем бы я семь лет потратил на получение образования? — Сняв с носа маленькие круглые очки, Василий Маркович обвел нас с Ольгой грозным взглядом и, тяжело вздохнув, махнул рукой. — Молодо-зелено. Впрочем, это от возраста не зависит… Ладно… Попробуем сначала. Кирилл Николаевич, будьте любезны, изложите суть вашей проблемы — и позвольте мне самому оценить возможности ее решения.

— Кхм… — Оля улыбнулась. — Извините, но… вопрос может показаться вам несколько… хм-м… предосудительным. А нам бы очень не хотелось ставить вас в неловкое положение.

— Ольга Валентиновна, душа моя… Для того чтобы поставить юриста в неловкое положение, нужно отменить все законы. Но поверьте, даже в этом случае при небольшой подготовке хороший юрист просто станет апеллировать к законам природы… если вы понимаете, о чем я говорю. — К ответной улыбке правоведа так и просилось прилагательное «акулья». — А если серьезно, то прошу вас не забывать, что в моей работе, как и в труде целителя, есть понятие конфиденциальности. Хотя тут ближе все-таки не врачебная тайна, а тайна исповеди… Правда, боюсь, отец Евстафий за такое сравнение на меня епитимью наложит. Ну да и бог с ним… Итак, молодые люди, рассказывайте.

Что ж, надо признать, в чем-то шустрый Бессонов был прав. Услышав мое повествование и задумку, он довольно быстро сориентировался и, вывалив на стол добрый десяток толстенных книг, принялся что-то быстро наговаривать на браслет. Понять, что именно он говорит, мне было сложновато. Уж очень архаичный язык, к тому же перемежаемый самой что ни на есть натуральной латынью… Наконец книги были отложены в сторону, но, как оказалось, только для того, чтобы видеопанель вычислителя тут же заполнилась огромным количеством стремительно открываемых документов…

Два часа… два часа мы ждали, пока хозяин кабинета закончит этот книжный марафон. Хорошо еще, что секретарь Бессонова, довольно милая особа лет двадцати пяти, снабдила нас с Ольгой чаем. Конечно, не мой домашний набор, но и не пакетированное убожество… да и сласти оказались хороши… если судить по тому, с какой скоростью Оля их уничтожает.

— Нашел, — упав в свободное кресло и глотнув почти остывший чай, проговорил Бессонов и, погрозив мне пальцем, довольно рассмеялся. — Каюсь, Кирилл Николаевич, недооценил я вас. Хорошая идея, право слово. Конечно, сырая, но… ничего, для этого я и нужен, а? Доведем до ума… все устроим. Я напишу условия, при которых ваши… приобретения можно будет переквалифицировать. Пусть техники обратят на них особое внимание. Предупреждаю: малейшее несоответствие — и можете прощаться со своими «игрушками». Но задумка хороша… да-а! Повезло вам с машинками… ТК, «заточенные» под одаренных, — это же редкость неимоверная! — Бессонов аж зажмурился. Потом приоткрыл один глаз, так и горящий хитростью, и поинтересовался: — На юридический не думаете попробоваться, а, Кирилл Николаевич?

— Нет уж, спасибо. — Я еле удержался, чтобы не передернуться. Ненавижу бюрократию.

— Жаль-жаль, — искренне вздохнул правовед. — Из вас мог бы выйти настоящий мастер «дышловращения»… Нет, это же надо додуматься, провести параллель между стрелковым оружием для одаренных и ЛТК? Знаете что, Кирилл Николаевич… Я клянусь, что не возьму с вас ни копейки за свою работу, при одном условии…

— Каком, Василий Маркович? — в унисон спросили мы с Олей.

— Вы позволите мне присутствовать в Дорожном столе, когда будете регистрировать ваши игрушки в качестве транспортных средств, — растянул губы в широчайшей улыбке Бессонов. О да… как я его понимаю…

Технические требования правовед прислал уже на следующий день. А вчера в гараже бестужевской усадьбы обосновались все пять ЛТК со своими стендами, вокруг которых тут же принялся наворачивать круги знакомый мне по единственной встрече Георгий Рогов — слушатель третьего курса Павловского военного университета, гений рун и крайне слабый стихийник… Вопреки моим ожиданиям, разрекламированный Ольгой «гений» не стал кочевряжиться и быстро согласился на предложенную работу… Правда, услышав о непременных требованиях, скривился, но… этим дело и ограничилось. И вот теперь они вдвоем с Ольгой корпят над схемами ЛТК… А я ломаю голову, как развести дядю Федора на «нашу» программную оболочку для ЛТК, затребованную Роговым после оценки фронта работ… при полной поддержке Ольги.

— Ты не понимаешь! Это не просто броня, это часть силового набора! Ее нельзя снимать… — трубно гудел голос Георгия. Ну точно, опять что-то не поделили.

— Это ты не понимаешь. — Я прислонился к дверному косяку и с интересом принялся наблюдать за работой двух сумасшедших ученых… А как Оля кипятится — это что-то! — В требованиях сказано: снизить степень бронирования до третьего класса! Щиты мы убрать не можем. Значит, надо менять бронеплиты на более легкий сплав! Да, мне тоже не нравится эта идея. Но ничего другого сделать нельзя. Слышишь, ты, дубина!

Оп. Кажется, пора вмешиваться. А то как бы до рукоприкладства не дошло… Да и Георгий… ну, куда ему с Ольгой спорить? Абсолютно же мирный человек… трудяга…

— Привет передовикам производства! — Отлепившись от дверного косяка, я подошел к спорщикам, те непонимающе взглянули на меня… Ну да. Здесь о таком не слышали. — Итак, что вы опять не поделили, признавайтесь.

— Да вот… — Ольга хлопнула ладонью по явно допекшему их дуэт листу с техтребованиями и вздохнула. — Бессонов пишет, что бронирование должно быть не выше третьего класса. А у нас только корпус тянет на пятый. Вот пытаюсь втолковать Жоре, что надо снять замеры и отослать заказ на детали для замены, а он… уперся как баран. «Не надо, не надо».

— И повторю, — набычившись, что при его долговязой и нескладной фигуре выглядело довольно комично, прогудел Рогов. — Незачем выкидывать деньги на ветер и превращать хорошую вещь в сплошное непотребство!

— А что ты предлагаешь? — поинтересовался я, вспомнив старый как мир принцип: инициатива имеет инициатора… во всех смыслах. Предложил? Реализуй.

— Да все же просто! — фыркнул Георгий. — Фиксируем бронеплиты корпуса в положении: «открыто для техобслуживания», так же блокируем систему щитов, СЭП и СУО[17], сводим все это в одну систему с административным доступом «только для производителя». Все. Сверху ложится «громовская» оболочка — и ни одна проверка не то что третий класс защиты, даже второго не подтвердит! А при необходимости один сигнал с мастер-ключа — и в вашем распоряжении полный функционал ЛТК «Визель».

— Ага, и первый же выход в город… — Тут Ольга словила наши с Роговым ошарашенные взгляды и, зардевшись, хлопнула себя ладонью по лбу. — Вот ведь… Это все Бессонов, с его «регистрацией транспортных средств».

— Фух… Напугала, — облегченно вздохнул я. — Я уж подумал, что ты всерьез собралась рассекать на ЛТК по городу.

— Говорю же, Бес… сонов попутал, — развела руками моя нареченная, и мы дружно рассмеялись.

— Ладно, не буду вам мешать, и… Оля… — Отсмеявшись, я постучал пальцами по браслету. — Если и сегодня вздумаешь забить на тренировку, устрою экзамен покруче деда Пантелея.

В ответ подруга печально вздохнула, покосилась на спроецированные браслетами взрывсхемы «Визеля» и кивнула. Близняшки уже успели рассказать ей и о недавнем экзамене, и о новой ученице… И скажу честно, чувствовать ревность своей второй половинки оказалось куда неприятнее, чем ревновать самому…

А после тренировки на полигоне усадьбы и очного знакомства Оли с Елизаветой меня ждал сюрприз. Большой.

— Кирилл, извините, могу я с вами поговорить? — Рогов поймал меня на выходе из раздевалки, когда я, чистый и благоухающий, уже предвкушал скорый ужин.

— Слушаю вас, Георгий. — Я притормозил. Рогов помялся, вздохнул и… вдруг, резко опустившись на одно колено, выдал…

— Прими мою роту… атаман.

Твою ж дивизию… Что же вы все такие хитровымудренные, а?!