Глава 12

– Так, а теперь перестали друг перед другом выделываться! – мой рык вышел не таким громким, как у Рыжей, но я от души сдобрила его вампирской магией. Так что меня услышали. Оба.

– Быстро. Четко. По существу. Кто ты? Кто твой друг? Зачем вы здесь? Зачем напали на моего птенца?! Быстро, я сказала, а то сдохнешь, не успев доказать этой самке, насколько вы идеальная пара.

– Уговорила. – Мужчина рассмеялся, явно пытаясь скрыть облегчение. Да, я дала ему прекрасную возможность уступить ради уважительной причины. И эта уважительная причина сейчас стояла неподалеку, глубоко дышала и буквально светилась от гнева.

– Мы оба свободные, без гнезда и клана. Вольные птицы. Летим, куда вздумается. И тут твой птенец… Каюсь. Нам захотелось взять его с собой. Втроем веселее, чем вдвоем. Но пока я изучал местность, мой слишком экспрессивный товарищ решил не тратить времени на беседу.

Рыжая громко и тоже экспрессивно прокомментировала все сказанное, причем самым вежливым в этом потоке было: «Кр-р-ретины безмозглые!» Но основная идея заключалась в том, что раз убившие Джо уроды сами по себе, никому не нужные, значит, надо убить и второго. Это разумно и правильно. А еще – приятно, потому что тогда Джо точно будет отомщен.

– Ты понимаешь, что, если не убедишь нас в своей нужности, мы тебя убьем?

Я выжидающе уставилась на мужчину. Рыжая была абсолютно права: нам надо было его убить. И дело не в растяпе Джо, а в том, что «вольные птицы» бесполезны для кланов. Они предадут или бросят тебя в любой момент. И главное, мы убили его друга. Я и Дориш. Так что во имя моего собственного спокойствия этот красивый, умный и гордый вампир должен умереть.

– Да? А мне показалось, что мой вставший член уже сделал за меня всю работу, – рассмеялся этот… идиот. Он что, не понимает, что играет с огнем?! Или у него просто нет никаких других причин?

Я схватила Рыжую за руку и утащила ее поближе к лестнице, даже заставила подняться на несколько ступенек.

– Давай оставим его в живых? Временно…

– Да? Потому что у него стоит член?! – Волчица уставилась на меня как на дуру. – У Руби тоже прекрасно стоит!

– Да, – согласилась я, с трудом пряча улыбку. Собрались девочки посплетничать о мальчиках… Но потом мне стало невесело, потому что признаваться в своих странностях посторонней самке, далекой от всех вампирских физиологических тонкостей, довольно сложно. – У меня – нет.

– У тебя и не должно… – начала Рыжая, но потом до нее вроде бы что-то дошло, и она, нахмурившись, сначала долго и пристально смотрела на меня, потом, повернувшись, на прикованного к стене вампира, который в это время любовался на нас с самым невинным видом. Как будто ему совсем неинтересно, о чем мы тут разговариваем, он совершенно не понимает, что сейчас решается его судьба, и просто наблюдает за двумя красивыми женщинами… Уф, мне будет очень жаль отрывать ему голову, если вдруг окажется, что я совершенно зря поверила этому гаду. И дело тут совсем не в его стоящем члене. Но и совсем не в том, что во мне внезапно зародилось нечто, очень похожее на совесть. Просто… Убить его я всегда успею.

И тут я вспомнила, как Рыжая слизывала кровь мужчины.

– Я знаю чудесный способ, мы вас свяжем, у тебя будет свой вампир, – предложила я волчице.

Естественно, я не собиралась передавать ей контроль над этим красавцем, просто надеялась обдурить обоих и замкнуть на себе и одного, и второго. Я читала о чем-то подобном, пока сегодня рылась в книгах. Кстати, с учетом тонкостей, связанных с рисованием круга, должно получиться вообще замечательно. Сейчас вампир испытывает к волчице обычное влечение. А магия круга вынуждает его слушаться того, кто нарисовал этот круг.

Надо только вспомнить, в какой именно книге я видела описание связи от обратного, от оборотня к вампиру, и…

– Что-то ты не сильно слушаешься Рубена, – с сарказмом фыркнула Рыжая.

– Потому что ритуал был другой, – попыталась успокоить я ее, глядя честнейшим искренним взглядом. Да, точно, там было расписано, что двух вампиров можно связать через одного оборотня. Так что сразу убью двух зайцев – получу второго волка и первого вампа.

– Тогда готовь все, я сейчас приду, – обрадовала меня Рыжая и умчалась прочь. Я с подозрением проводила ее взглядом. Куда вот ее понесло? Но да, насчет того, что надо все приготовить, она права. Так что я тоже умчалась к себе в комнату, перерыла все книги, нашла нужную и вернулась обратно на всех вампирских скоростях. И чуть не столкнулась на лестнице с Рыжей и щенком…

Я с недоумением посмотрела сначала на волчицу, потом на мальчишку, потом снова на волчицу…

– Когда речь идет только о твоей выгоде, я тебе не доверяю. Но при нем ты меня не обманешь, – обрадовала меня Рыжая, пока Рубен пялился на полуголого пленника. Причем с таким выражением лица, как будто жабу распятую увидел, а не молодого красивого мужчину, к которому я вот-вот привяжу его подружку.

– Что тут происходит? – наконец смог выдавить из себя щенок, глядя на меня прожигающе-уничтожающим взглядом.

– Собираюсь связать вампира и оборотня обратной связью, – громко объявила я, одновременно показывая рукой на двоих запланированных участников ритуала. И тут на меня свалилась неожиданная проблема, причем оттуда, откуда не ждали.

Вампир, стоически выдержавший все наши с Рыжей совместные издевательства, после моих слов внезапно забился в цепях. Это было очень похоже на припадок безумия, если бы при этом он не выкрикивал: «Нет!», «Лучше убей, тварь!» – и много чего еще, вполне себе разнообразно и осознанно.

Естественно, при том, что он и так уже был на грани помешательства, такие резкие рывки и скрутивший приступ паники угробили все мои планы к чертям. Зато оборотни впечатлились, прониклись и… объединились против меня!

– Что ты с ним сделала?! – зарычала на меня Рыжая. Я даже дар речи на секунду потеряла, растерянно-возмущенно глядя на волчицу. Потом, устало махнув рукой, отправилась успокаивать разбуянившегося вампира.

Правда, мне пришлось подозвать Рубена и попросить его стереть круг, пока я брала из мешка пакет с едой. Унюхав кровь, мужчина затих, перестал вырываться, но в его затуманенном взгляде светились злость и упрямство. Легко сдаваться он явно не собирался…

Зато я так пристально смотрела ему в глаза, что в какой-то момент разделила с ним его панику, накатывающую из-за воспоминаний. То ли он добровольно позволил мне их посмотреть, то ли из-за его магической слабости мне удалось надавить на него своей магией, совершенно не желая этого… Но главное, я увидела себя прикованной к стене.

Причем я даже не сразу поняла, что нахожусь в чужих воспоминаниях, в другом подземелье. Пока не увидела напротив себя вампира, держащего в руках плетку. И тут же по телу разлилась жгучая боль, в голове запульсировало, сознание стало расплываться, перед глазами тоже все поплыло, и я могла сосредоточиться только на голосе, отвратительном, раздражающем, чем-то неуловимо знакомом мне… мне – Фиоле… «Я сломаю тебя, мальчишка! Ты научишься послушанию! Я выдрессирую тебя, гаденыш! Ты – мой. Ты связан со мной узами крови. Ты обязан быть покорным, мерзкий червяк! Я дал тебе дар вечной жизни…»

Уф! Вылетев из этих воспоминаний, я с благодарностью посмотрела на Руби. Да, было довольно невежливо хватать меня за плечи и отдергивать в сторону. Зато я – снова я, подземелье снова мое, и рядом нет вампира, дрессирующего своих птенцов таким способом… Ну… то есть я, конечно, Дориша тоже дрессировала, но… Это совсем другое. Другое!

– Отпускать непривязанного вампира на свободу равноценно самоубийству, – сообщила я всем присутствующим. – Вы, конечно, можете себе позволить побыть добренькими, а я – нет. Это мой замок, тут мое гнездо, и в нем уже есть один птенец. А еще здесь живете вы. – Я со злостью зыркнула сначала на Руби, затем на Рыжую. Вот уж от нее я такого предательства не ожидала.

Щенок вечно ведет себя так, как и положено совести, – требует, чтобы я всех любила, всех простила и напоминала воспитанницу какого-нибудь пансиона. Они с Доришем идеальная пара. Хорошо хоть, птенец не такой вредный. Но зато на своей Эль помешанный, так что минус компенсирует плюс…

А Рыжая вот буквально минут десять назад готова была разорвать убийцу их драгоценного растяпы голыми руками, вернее – лапами. Зато теперь смотрела на меня с плохо скрываемым осуждением. Словно это ее вампир, которого я тайком от нее пытать начала. Как будто резко забыла, что вообще-то это наше совместное решение, которое мы совместно же и начали осуществлять.

– Да как вы выживали до этого, балбесы лохматые?! – со злостью процедила я, глядя то на одного, то на другого оборотня. – Память как у рыбки? Забыли уже, что его друг убил вашего друга?!

– Помним! Но потом ты убила его друга и отомстила за нашего, – выкрутился щенок, встав так, чтобы оказаться на пути между мной и привязанным вампиром. Наивный!.. Как будто он сможет мне помешать, если я захочу открутить этому красавчику голову. Просто кроме красивой головы у вольной птички был стоящий член и… ну, скажем так, мне нравился его гордый характер. Глупо, конечно. Опасно и глупо!..

– Да что вы в нем нашли?! Вы же вампиров ненавидите, – напомнила я оборотням. – Вы оба были согласны, что его надо убить!

– Меня никто не спрашивал, – демонстративно пожал плечами Рубен. – Но ты права, кровососов проще убить, чем постоянно выжидать, когда они тебя подставят. Но я против пыток. Его надо просто убить!

– Вот! – обрадовалась я и в упор посмотрела на Рыжую. Странно, но сейчас самка откровенно мучилась проблемой выбора. А ведь еще совсем недавно это я ее уговаривала не убивать нашего пленника сразу, потому что у него есть скрытое… вернее, явное… в общем, у него есть достоинство в рабочем состоянии и мне очень хочется выяснить, как оно работает.

– Слушай, – я обернулась к вампиру, – понимаю, ты не хотел дать создателю поработить твою волю. Но с ритуалом привязки все будет иначе, просто ты не сможешь навредить нам…

– Я не позволю себя связать, никак, ясно? – спокойно, без всяких пафосных поз, глядя мне прямо в глаза, заявил наш пленник. – Вольные птицы ценят свободу больше жизни.

– Свободный, сильный и независимый. – Я негромко рассмеялась, достав платок и вытерев следы крови на губах мужчины. Немного подумав и отшвырнув пустой пакет в сторону, я метнулась за следующим.

Да, глупо тратить еду на врага, которого собираешься убить. Но я все же продолжала надеяться, что нам удастся найти компромисс.

Мне нравилась его гордость, нравилась уверенность, нравилось свободолюбие. Но оставлять все это без поводка на шее было опасно, отпускать на волю тем более.

– А еще ты потенциальный убийца себе подобных, – скривившись в показательно презрительной ухмылке, процедила я, чуть не добавив: «Как все мы». – По крайней мере, твой друг был именно из таких.

– Он был очень вспыльчив и часто действовал необдуманно, из-за чего у нас случались проблемы, – меланхолично признал прикованный красавчик.

Правда, меланхолия не помешала ему жадно присосаться к очередному пакету с едой. Стоя рядом, я ощущала, как его тело насыщается, буквально видела, как расширяются его вены, как сердце стучит уже не вхолостую, двигая по венам жалкие капли, а разгоняет и разогревает поступающую внутрь кровь. Еще пара пакетиков, и она начнет заполнять пустующие магические резервы.

Тогда пленник станет силен и опасен. Возможно, он не сможет вырваться из цепей, но подпускать к нему оборотней будет уже довольно рискованно.

Уж не знаю, смогу ли я сдержать Рыжую, она внезапно из более-менее адекватной на всю голову самки превратилась в мечущуюся девчонку, которая сама не знает, чего, вернее, кого хочет.

Вот Руби старался не смотреть на нашего вампира и очень заметно кривился, когда замечал, что я любуюсь пленником.

– Так убил бы… – ответила я мужчине, недоуменно пожав плечами. – Проще уничтожить источник, чем постоянно улаживать проблемы, которые он создает.

– Как у тебя все просто. Я видел его обращение. Заботился о нем. Он – дитя из моего гнезда. – Пленник осуждающе покосился на меня и процедил, выдавая свои настоящие чувства: – Он был мне как младший брат. Брат, которого ты убила!

Ну надо же, а я уж было решила, что мы сможем все забыть и мирно уладить наши разногласия. Но нет, насытившись, вампир слегка расслабился и перестал контролировать свои эмоции. Или просто смирился и устал от витающей в подземелье напряженной атмосферы? Хотя вряд ли, такие быстро не сдаются.

Значит, решил в благодарность за еду поговорить со мной честно? Похвально!

– А он убил моего!.. – внезапно разразилась злым рыком Рыжая. Ну надо же, вспомнила! И сразу же кинулась на нашего пленника, выпустив когти. Надеюсь, что про брата – это просто образно…

Хотя, судя по тому, как помрачнел Рубен, с заметным усилием удерживающий волчицу, нацелившуюся в очередной раз прибить нашего красавчика-правдоруба, растяпа и правда приходился ей кем-то очень близким. Возможно, действительно братом.

Только все равно такая частая и резкая смена устремлений меня беспокоит. То она готова запытать вампира до смерти, то соглашается на привязку, то осуждает меня за желание привязать врага силой, против его воли. И вот опять возвращаемся к началу?! Правда, в этот раз Рыжая стремилась именно убить, безо всяких прелюдий и разговоров.

– Между нами смерть, – словно не замечая рычащей рядом оборотницы, вампир смотрел только на меня и говорил вроде бы только со мной. Спокойным ровным голосом. Как будто мы тут просто мило беседуем, а не его судьбу решаем. – На связь с этой неуравновешенной психованной сукой я не соглашусь.

Услышав последнюю фразу, Рубен, не выдержав, рассмеялся, да так заразительно, что Рыжая тоже слегка успокоилась, перестав вырываться и оставив на время попытки разорвать нашего пленника голыми лапами. Возможно, если сейчас аккуратно надавить на нужные точки, она вновь согласилась бы на привязку. Хотя я уже ни в чем не была уверена. Во всем, что касалось этого мужчины, волчица была очень непостоянна.

А еще я прекрасно видела, что, в отличие от моего щенка, этот вольный орел так легко не сдастся. И если привязать его сейчас силой, он покончит с собой, да еще и Рыжую задушит, за компанию.

И тут меня озарило очередной раз.