Глава 13

– Могу впустить тебя в свою семью. На равных. Обменом кровью, – предложила я, внимательно глядя на мужчину.

За эти сутки я прочитала столько описаний различных ритуалов, что они у меня в голове бурлили и кипели, напоминая слипшиеся макароны во второсортной таверне. И хорошо, что из всей этой мешанины мне так вовремя вспомнился наиболее подходящий, который должен нас всех устроить.

Я прекрасно понимала чувства нашего пленника; разделяла негодование волков; осознавала, что вольный вампир опасен… Но мне очень хотелось за него побороться.

Совесть, жалость, жадность, любопытство… неважно уже, что мною двигало. Мне не удавалось разобраться в этом эмоциональном клубке. Но очень хотелось дать этому гордому красавчику последний шанс спасти свою жизнь. Откажется – значит, убью.

Очередной пакет с кровью я пока так и держала в руках, не открывая. Поэтому протянула его Рубену, а сама, приблизившись к пленнику вплотную, демонстративно медленно, чтобы успели разглядеть и внимательно следящие за мной волки, собрала волосы мужчины в хвост и зажала его в кулаке. Один резкий рывок вверх – и голова отделится от туловища…

Мы замерли, почти не дыша и пристально глядя в глаза друг другу, словно проверяя, чья воля сильнее. Принятие в семью все равно подразумевало потерю свободы. Дикая птица добровольно залетала в клетку и захлопывала за собой дверцу. Но я пошла на максимальные уступки, позволяя неизвестному мне мужчине из чужого гнезда стать равноправным членом клана. Такое практиковалось достаточно часто, но обычно все участники успевали продумать и осознать выгоду объединения. Мы же действовали в спешке, к тому же между нами была смерть его друга, которую мне еще не простили. И смерть Джо, которую еще не простили волки. Но мне нужны были сильные союзники, сильные и верные. А после этого ритуала мы не сможем убить друг друга. Правда у меня для этого есть Рубен… и Рыжая. Справимся, если понадобится.

Вишневые глаза выделялись на белой коже почти так же ярко, как голубые на смуглой. Кофейно-рыжеватые локоны поблескивали при свете факелов. Четко очерченные губы слегка подергивались, так как рядом пахло кровью. Вампир едва сдерживался, борясь с жаждой. И никак не мог выбрать, что для него ценнее: жизнь или свобода.

– Хорошо, – произнес пленник, когда я уже смирилась с тем, что завести нового союзника пока не получится. С облегчением выдохнув, я довольно ухмыльнулась и протянула ему свою руку.

Укус в запястье был глубоким и болезненным, словно на мне отыгрывались за потерянную свободу. Оскалив клыки, я тоже впилась ему в шею, закрепляя наш союз. Моя кровь потекла по его венам, а его – по моим. Я снова переживала его самые яркие воспоминания, а он узнавал мое прошлое. Принятие в клан на равных требовало обоюдного доверия, но мне нечего было скрывать. Этот мужчина порой сам мечтал о мести своему создателю, просто он был к ней не готов. Но, объединившись, мы справимся…

– Мы убьем твоего создателя, – пообещала я, зализывая рану на запястье.

– Но он не виновен в смерти твоего, детка. Уж можешь мне поверить, – мужчина все еще был заметно напряжен, но уже снова пробовал шутить и флиртовать. Даже улыбнуться попытался, правда, взгляд при этом оставался серьезным. – Хотя мне приятно, что ты так близко к сердцу приняла мои обиды. – Красавчик рассмеялся, глядя на меня с нахальным вызовом, провоцируя. – Что ты смотришь на меня так сурово, лапонька? – это он уже начал приставать к недовольной таким исходом Рыжей. – Хочешь снова меня погладить? Подойди, не бойся! Я не кусаюсь без разрешения, можешь спросить у подруги!.. – и снова рассмеялся, шут балаганный. – Детка, теперь, когда мы стали так близки, самое время меня освободить! – подмигнул он мне, провокационно облизнув губы и доведя Рубена до ревнивого рычания.

Это было так красиво… вся картина в целом: и этот наглый соблазнитель в цепях, и ревнующий щенок, в человеческой ипостаси скалящий зубы на соперника, – что я поддержала атмосферу всеобщего веселья, погладив пленника по груди. Но едва моя рука поползла чуть ниже, на живот, Руби снова зарычал. Вышло гораздо внушительнее, чем в волчьем облике.

– Если ты еще хоть раз прикоснешься к нему… как к самцу… я его убью, чего бы мне это ни стоило, – спокойным ровным тоном пообещал мальчишка и посмотрел на меня серьезно и зло.

Хищно улыбнувшись, я ухватила щенка за волосы и притянула к себе, хотя этот козленок попробовал сопротивляться.

– Еще раз закатишь мне сцену ревности, я напьюсь твоей крови прямо из твоего члена, понял? Тебе не понравится! – предупредила я. Полюбовавшись на сверкающую на смуглом лице голубую ярость, я приобняла мальчишку и поцеловала его, чтобы успокоился. А потом повернулась к вампиру и процедила:

– Ты еще не убедил меня, что безопасен для моих оборотней.

– То есть идти со мной против моего создателя ты готова, а снять с меня цепи в собственном замке – нет? – рассмеялся мужчина. Причем я очень четко почувствовала, как он расслабился после моих слов. Наверное, ожидал чего-то более ужасного. – Клянусь, я не трону ни одну твою зверушку. Главное, чтобы они сами ко мне не лезли, особенно нервная рыжая самочка. А то ведь и правда укушу ненароком, такая она вкусная…

Как раз в этот момент отмер поцелованный мною Рубен. Мальчишке тоже явно полегчало, так что злилась сейчас за всех четверых одна Рыжая.

– Да я тебе сама голову оторву, – рыкнула она, пытаясь испепелить мужчину взглядом.

– Лапонька, твой бы страстный темперамент да в мирное сексуальное русло!..

По-моему, я приняла в клан вампира-самоубийцу… и он задался целью довести волчицу до озверения.

Я уже начала обдумывать, как бы мне повлиять на самку и угомонить ее, воззвав к остаткам разума, но Рыжая справилась сама. Она еще полминуты поскрежетала зубами, скалясь на пленника, а потом повернулась ко мне и буркнула:

– Отпускай этого клоуна. Пусть живет… и ко мне не лезет!

– Лапонька, спорим, ты полезешь ко мне первой? – продолжил доводить волчицу самоубийца, пока я и Руби снимали с него цепи.

– Спорим, – усмехнулась Рыжая, подозрительно быстро успокоившись. Наверняка же что-то задумала, уж слишком уверенно ответила, и взгляд стал маслянисто-предвкушающим. Кажется, красавчик попал в сеть, причем гораздо более опасную, чем та, что вымочена в чесночном масле. Но пусть развлекаются, мне не жалко. Главное, чтобы не убили друг друга в порыве страсти…

***

Рыжая лапонька гордо удалилась из подземелья. Щенок, само собой, остался бдеть за моим поведением, недовольно косясь на нового члена клана. Мужчина, усевшись на каменную ступеньку, принялся растирать запястья и, в свою очередь, с хитрым прищуром поглядывал то на меня, то на Руби.

– Держи. – Я швырнула ему очередной пакетик с кровью, и он ловко поймал его прямо на лету, высосал за секунду и поинтересовался:

– У вас тут как с прислугой?

– Никак, – ухмыльнулась я, почти сразу сообразив, что любопытство не праздное. Пустой пакет был кинут точнехонько к таким же, сваленным мною в кучку.

– Забирай остатки и пойдем наверх, комнату твою покажу, – тоном правящей королевы объявила я и первой начала подниматься по лестнице.

Мужчина, хмыкнув, не только взял с собой мешок с полными пакетами, но и закинул туда же пустые, чтобы не валялись в подземелье. Судя по тому, как снизился уровень нахмуренности у щенка, он оценил домовитость незваного и быстро прижившегося гостя.

Поднимаясь на второй этаж, наша процессия наткнулась на Дориша. Птенец замер, изумленно глядя на вполне себе живого и свободного врага!.. Но потом просто отступил в сторону, даже не став задавать вопросов.

Хотя чего я ожидала, с его-то всепрощающим характером? Он же убивать может лишь в адреналиновой горячке. А сейчас просто кивнул и отодвинулся в сторону, чтобы не мешать нам пройти. Но потом все же спохватился, догнал нас и уточнил:

– Ты же сделала что-то, чтобы он был не опасен для… тех, кто тут живет?!

– Естественно. Вырвала у него ядовитые зубы, – рассмеялась я.

Дориш вздрогнул, щенок недовольно фыркнул, и только кофейный красавчик тоже усмехнулся и оскалился, а потом протянул птенцу руку:

– Антерес. Теперь твой собрат по клану.

– Гар… – мое тестовое недоразумение уже начало произносить свое старое, человеческое имя, так что пришлось вмешаться:

– Я назвала его Доришем. Меня зовут Фиола, а щен… оборотня – Рубен.

– А страстную рыжую самку? – Естественно, Антересу хотелось знать про Рыжую все. Правда, до этой минуты мне вполне хватало ее прозвища.

– Сохви, – ответил мужчине щенок, сообразив, что я кличками даже домашних псин не сильно интересуюсь. – И держись от нее подальше!

Я тихо порадовалась, что лестницу мы уже преодолели и эти двое не покатятся вниз по ступенькам в жарких объятиях.

– Это ты запугиваешь или советуешь? – с насмешкой в голосе уточнил Антерес. – Запомни, мальчик, даже если ты вожак стаи, все равно не тебе решать, с кем будут спать твои волки. Конечно, если ты сам не спишь с этой горячей штучкой!..

– Держись. От нее. Подальше! – зло рыкнул мальчишка, идущий последним, и остановился в центре коридора. – Ты убил Джо!

– Мы уже выяснили, что не я. – Антерес, идущий сразу следом за мной, сгруппировался и встал спиной к стене. Затем расслабился, пожал плечами и почему-то покосился в мою сторону. Но я не собиралась вмешиваться в мужские разборки, пока они никому не мешают. Наоборот, пусть погрызутся, выпустят пар, выяснят отношения и успокоятся. Правда, до комнаты мы так и не доберемся, похоже.

Мальчишки, парни, мужчины… У меня не так много опыта в плане общения, большую часть времени я жила одна. Но заметить, что несмотря на возраст, статус, расу и прочие мелочи все создания мужского пола любят четкую иерархию, я успела. Вот пусть и уиерархятся поскорее.

Конечно, вероятнее всего, Антерес займет место выше Рубена, но на то он и вампир. Это Дориш… слюнтяй, хоть и умный.

Тот факт, что новый член клана принят в него вроде бы как равный, меня не слишком смущал. Замок мой, стая моя, щенок опять же мой, и птенец – тоже. Антересу придется смириться со второй, подчиненной ролью, хочет он этого или нет. К тому же Рыжая ему поддаст жару… «горячая штучка»… Из искры возгорится пламя, а огонь для вампиров не полезен.

– Это вы с ней выяснили, – кивнул мальчишка в мою сторону, – а вот я считаю, что вожак в ответе за членов стаи. И раз ты – старший, значит, тебе и отвечать за смерть моего друга. – И закончил свою речь: – Только заподозрю, что ты замыслил недоброе, сразу голову отрублю!

– Самоуверенность оборотней меня всегда умиляла, – все же пришла пора влезать в мальчиковые разборки, – но, если нет непосредственной угрозы для моей жизни, я запрещаю тебе вредить Антересу.

Руби посмотрел на меня так, словно я его оскорбила. А ведь я специально даже фразу построила так, будто действительно верю в то, что он может нанести реальный вред взрослому вампиру. Польстила лохматому самолюбию…

– А если я посчитаю, что есть, тогда можно? – Щенок принялся сверлить меня своими голубыми лучами. – Как по мне, так он уже угрожает твоей жизни!

– Слушай, я понимаю, что мы друзьями вряд ли станем, – Антерес неожиданно вспомнил, что он среди нас самый взрослый, даже старше меня, – и наших с тобой друзей уже не вернуть. Но я предлагаю тебе один раз отвести душу и потом объявить нейтралитет.

– В смысле? – Я даже остановилась и развернулась, чтобы полюбоваться на эту милую парочку. Мы, несмотря на пререкания, уже почти добрались до нужной комнаты, и тут они решили душу поотводить, петухи бойцовские! – Брысь тогда из замка, на природе по душам кулаками размахивайте.

И ведь, главное, уже практически дошли до цели! Но ладно, раз мальчикам надо друг другу красоту попортить, я не против. Все равно потом восстановятся.

Махнув рукой в сторону нужной двери, я уточнила:

– Вот твоя комната, как разберетесь, можешь заселяться и благоустраиваться.

– А ужин здесь во сколько? – подмигнул мне Антерес. – Оборотней к столу подают или надо летать охотиться?

– Надо летать, – хмыкнула я, оценив злой оскал Рубена. Кажется, мальчишку специально провоцируют, чтобы действительно выложился в драке полностью. – И учтите, драться в человеческой ипостаси и без применения магии!..

– Как скажешь, детка, – рассмеялся мужчина. – Не бойся, не поврежу я твоему песику…

Щенок, рыча, сменил облик на волчий и погнался за метнувшимся вниз на всех вампирских скоростях Антересом. Придурки!..

Я тоже вылетела из замка, чтобы убедиться, что в драку оба кинулись именно так, как я позволила. Человеческие кулаки так и мелькали в воздухе. Иногда кто-то из двоих падал, второй на него набрасывался, они катались по земле, рыча, хрипя, ругаясь… Потом тот, кто был снизу, выворачивался, подскакивал – и все начиналось по новой. Сначала мордобой стоя, затем падение, рычание, катание по земле… Интересно, на сколько этих двоих хватит? И что закончится раньше – злость или силы?