Глава 14

Вампир, накормленный пусть не вкусно, но сытно, и злющий оборотень, стукнутый на всю свою лохматую голову, – вечерок обещал быть томным. Главное, желающих отвести душу среди оборотней было слишком много… Погибший волк был их другом, а Антерес – другом того, кто его убил. И или мне надо быстро придумать какое-то решение, или стая взбунтуется, особенно если проиграет Руби…

Причем мне сейчас надо прислушаться к голосу стаи, как бы ни хотелось рявкнуть на всех этих лохматых бестолочей, уже сменивших ипостаси на волчьи и окруживших дерущихся. Подвывая, порыкивая и подбадривая вожака, они ждут возмездия, справедливости и, наивные придурки, планируют удержать вампира, если тот попытается сбежать.

Самоуверенные щенки! Все, как один…

– Хватит! – Рыжая, за которой я наблюдала краем глаза уже почти минуту, появилась со стороны пристроек, протиснулась сквозь толпу волков, расступающуюся перед ней, и теперь стояла рядом с двумя драчунами, подперев бока. – Джо уже не вернуть! Но за него отомстили… Вот он. – Рыжая самка обернулась, нашла притаившегося неподалеку Дориша и махнула рукой, указывая на героя. О том, что до этого постаралась я, подпалив гаденыша, волчица умолчала. – Джо погиб, защищая его как члена стаи. И, следуя нашим законам, в память о друге мы должны принять этого вампира в свою семью!.. – закончив извергать пафос, Рыжая сделала эффектную паузу и оглядела притихшую толпу.

Хорошо, что она не лезет в вожаки стаи, при ее-то ораторских способностях. Умная, сильная, смелая, красивая… альфа. Очень умная, раз понимает, что выгоднее быть второй, подпирая первого, чем стать первой и огребать все полагающиеся плюшки и колотушки.

Волки зашумели, переваривая услышанное. В их лохматые головы заложили две важные мысли, которые им надо было попытаться связать самостоятельно. Даже время на это дали, прежде чем Рыжая сама озвучила нужную мысль:

– Джо спокойно ушел на вечную охоту вместе с другими нашими друзьями. И тот, кто за него отомстил, – самка опять махнула рукой в сторону растерянного и, по-моему, не очень понимающего, насколько сильно он вляпался, Дориша, – должен занять его место в нашей стае!

Оборотни, уже начавшие складывать кое-что кое с чем, все равно не ожидали такого кардинального решения. Даже Руби, уже давно переставший драться с Антересом и внимательно слушающий все, что вещает его заместитель, выглядел изумленно-озадаченным.

– А раз он теперь член нашей стаи, то и ее, – Рыжая покосилась на меня, демонстративно презрительно сморщившись, – мы теперь должны считать своей. Даже если наш вожак пока не рискнул поставить на ней свою метку!

Судя по странным звукам, которые издавали эти лохматые морды, волки… смеялись. Смеялись не надо мной, а над Рубеном. Не все, лишь часть. Но эти весельчаки даже поскуливали от смеха. Оборотней пять-семь смотрели на щенка с сочувствием. А еще несколько волков, рыча и скалясь, пытались опротестовать сделанные Рыжей выводы.

Единения в стае не наблюдалось.

– Вы пришли сюда за мной, – Рубен решил, что пришло его время поговорить. – И вы вправе не одобрять мой выбор самки…

Вот тут я едва не оскалилась, с трудом сдерживаясь, чтобы не ринуться на импровизированную трибуну и не вцепиться в нахального щенка, сжав пальцами его шею… пока не заткнется! Но благоразумно решила отложить это развлечение до того момента, когда мы останемся наедине.

– Но, в память о Джо, мы принимаем в нашу стаю ее птенца. Значит, и его стая нам теперь не чужая. Даже он. – Тут Рубен мотнул головой в сторону Антереса. – И пусть между нами двойная смерть, обмен был честным. Наш друг погиб от руки его друга, а его друг от руки нашего, – после этих слов все повернулись и полюбовались на героического Дориша. – Мы с Сохви видели, как она, – теперь все волки, благодаря взмаху руки Руби, синхронно повернули головы в мою сторону, а потом опять уставились на своего вожака, – привязала к себе этого вампира, соблюдая все положенные ритуалы.

– Они первыми напали на нас! – Некоторые оборотни успокоились настолько, что начали менять ипостась на человеческую. И, обретя способность общаться нормально, полезли с тупыми репликами. Вернее, с правильными, конечно, и эта мысль все равно бы всплыла, так почему бы не сейчас? И очень интересно, что на это ответит щенок…

– Да, именно поэтому мы позволили ему остаться, чтобы искупить свою вину, принося пользу нашим стаям. – Бедолага Антерес чуть не поперхнулся, но стоически промолчал. С его-то привычкой язвить по любому поводу это просто подвиг!

– А зачем тогда ты с ним дрался? – озадачился еще один оборотень. Да, этот вопрос тоже буквально витал в воздухе, и хорошо, что кто-то рискнул его озвучить.

– А что, двум самцам для хорошей драки нужен уважительный повод? – усмехнулся Рубен. – Иногда надо просто размять лапы…

Оборотни рассмеялись, теперь уже почти все. Рыжая, убедившись, что мужчины успокоились, развернулась и пошла прочь. Наивный Антерес кинулся за ней и тут же получил с размаху ладонью по лицу. Да так звонко, что часть парней сочувственно охнула.

– Я же сказала, не лезь ко мне! – громко рыкнула волчица.

– Лапонька, я просто хотел выразить свое восхищение, вот и все! – Я даже метнулась на всех вампирских скоростях убедиться, что не ошиблась. Самоубийца смотрел на Рыжую с осуждающим укором. – Ты же сама сказала, что мы теперь одна семья. Так что я исключительно по-семейному, почти по-братски, хотел выразить свой восторг…

– Оставь его при себе… клоун! – И волчица, гордо задрав голову, направилась дальше. Зато к Антересу, оставшемуся стоять, глядя ей вслед, подошел один из оборотней и, похлопав его по плечу, предупредил:

– Не лезь к ней, мужик, а то оторвет все лишнее и пришьет к заднице, вместо хвоста. К Сохви каждый новенький подвалить пытается, но она никому не дает. Кремень, а не баба!

– Я не каждый, – негромко буркнул упрямец.

Но так как слух вампира даже более чуткий, чем у оборотней, я все равно его услышала, хотя уже успела переместиться обратно, поближе к замку, откуда начинала наблюдать за этим балаганом.

Иех, даже жаль, что часть сцен с участием Антереса и Рыжей пройдет мимо меня. Вот уж где развлечения будут, достойные театральных подмостков. А драка двух парней… Пф-ф-ф! Мужскими драками меня точно не удивить. Хотя Руби был прекрасен, сумев продержаться против вампира так долго!.. Но не зря же я выбрала этого волчонка?!

Убедившись, что во дворе царит мир, я направилась обратно в замок, наивно рассчитывая побыть в одиночестве и отдохнуть перед ужином. Все же день сегодня оказался очень суматошный и напряженный. Но сначала меня нагнал Дориш, чтобы выяснить, насколько сказанное Рыжей и щенком соответствует правде. А главное, насколько серьезна его новая должность «член волчьей стаи». Отправив его за подробностями к тем, кто его на эту должность назначил, я успела подняться до лестничного пролета на второй этаж, и тут появился Антерес, которому тоже приспичило поговорить и уточнить, что входит теперь в его обязанности и, главное, кормимся мы теперь совместно или он может улетать на охоту, когда ему вздумается, и возвращаться, когда ему хочется.

– Ты же понимаешь, детка, в одиночку остаться незамеченным проще, чем в компании, – принялся уговаривать меня красавчик.

– Хочешь на ветвистое дерево влезть и штаны не порвать? – подколола я мужчину, насмешливо усмехаясь. В его вишневых глазах тоже искрили смешинки, а уголок рта едва заметно подергивался, борясь с улыбкой. – В чем-то ты прав, одному охотиться проще. Вот только зоны охоты у тебя теперь ограниченны. И на чужую нельзя, и на своей следует вести себя осторожно.

– Лапушка, я еще очень хорошо помню минусы жизни в клане. – Смешинки из глаз Антереса ненадолго исчезли, причем все разом. – Прелесть в том, что все эти минусы перекрывает один основной плюс. Жизнь, которую вы мне сохранили. И я вас не подведу, малышка, не переживай.

Мы почти минуту полюбовались друг на друга с серьезными лицами. Конечно, махнуть рукой было бы проще: большой мальчик, сумеет сам себя прокормить, справится… Но тут меня буквально озарило, как избавиться сразу от двух проблем, одновременно успокоив свою паранойю.

– Возьми с собой Дориша, – предложила я тоном, не подразумевающим отказа. – Проведете вместе незабываемый вечер.

– Мальчики направо, девочки налево? – понимающе хмыкнул Антерес. – Договорились, пойду найду члена двух стай…

Я кивнула, стараясь скрыть радость. Охота в компании с птенцом не доставляла мне никакого удовольствия. Вот с новым членом клана можно было бы повеселиться, но лучше пусть они с Доришем развлекаются. Интересно, кто кого перевоспитает в итоге? Слетать за ними, понаблюдать? Или через птенца полюбоваться?

Довольная, что скинула часть клановых забот на мужские плечи, и предвкушая, как изумится Антерес, узнав, что Дориш – сторонник беструпного питания, я успела подняться еще на половину пролета и даже пройти немного по коридору, когда на меня налетел Руби.

– Нам надо поговорить!

– О чем? – Остановившись, я уставилась на мальчишку, привычно сконцентрировавшись на его голубых глазищах. Выглядел волчонок взволнованно и смущенно. Ах да! Наверное, переживает из-за планов, которые выдала Рыжая. – О метке, которую ты мне до сих пор не поставил? – Хищно улыбнувшись, я пальчиком нежно провела по своему первому укусу, так и не исчезнувшему с шеи Руби. – Ты правда веришь, что я позволю помеченному мною волку пометить меня как свою самку? Даже не рассчитывай, щенок! Это ты – мой, ясно? Хотя, если тебе так хочется признать меня своей, поучи такую фразу: «Она моя хозяйка».

– Не дождешься! – Мальчишка оскалился и навалился на меня всем телом, прижимая к стене.

Его глаза светились, как две звездочки, на смуглой коже, венка на шее заманчиво пульсировала, и пах он так аппетитно, что я чуть было не поддалась на эту соблазнительную провокацию.

– Побегай вокруг замка, отдышись… Если не поможет – возвращайся ко мне в комнату часа так через два-три, я как раз вернусь с охоты, добрая и сытая.

– С ним летишь? – прорычал щенок, разве что не клацнув зубами у меня над ухом. В глазах заискрили льдинки. Ревность в его голосе возбуждала меня, и сдерживаться становилось все труднее и труднее.

– А ты против? – прошептала я ему на ухо, ощущая, как напряглось его тело, а кожа покрылась мурашками. – Завидуешь? – Я легонечко куснула его за мочку уха… и это было ошибкой. Потому что клыки у меня уже вылезли, так что, как я ни старалась быть нежной и осторожной, все равно оцарапала до крови. А кровь Руби действовала на меня как крепкое вино. Изгоняя из головы все умные мысли и оставляя только инстинкты… хищные, древние, дикие инстинкты!.. И ведь так хотелось сегодня позволить ему отоспаться и восстановиться.

Секунда – и это уже щенок прижат к стенке, а я вылизываю кровоточащую ранку… еще секунда – и мы в моей комнате, а я отрываюсь от щенка, только чтобы захлопнуть дверь. И вот мы уже на моей кровати… Руби пытается вырваться, но безуспешно. Оборотень слабее вампира, да и старается мальчишка вяленько. Просто не позволил мне порвать на нем одежду, скинув ее сам… вот и все сопротивление.

Странно, но мне хватает пока нескольких капелек, хотя я ощущаю, как пылает кровь внутри волчонка, чувствую ее пьянящий зов. В сочетании с запахом щенка, его вспотевшего от драки тела и терпкого аромата возбуждения, витающего в воздухе, неудивительно, что меня скручивает от желания выпить мальчишку целиком.

Но я лишь царапаю и вылизываю кровоточащие полоски, наблюдая, как грудь Руби поднимается и опускается, как манят яркие, как губы, розовые соски… Необъяснимо хочется укусить их, хотя я знаю, что крови будет гораздо меньше, чем из вены. Целую, хотя так и тянет впиться в них клыками, ласкаю языком и одновременно царапаю ногтями плоский мускулистый живот. А щенок, словно дразнясь, еще больше втягивает его и напрягает все мышцы…

Член мальчишки, зажатый между нашими телами, слабо вздрагивает, наливаясь все сильнее, становясь все тверже. И обвивающие его венки пахнут так заманчиво!.. Я провожу по ним языком, потом слизываю блестящую капельку прямо в центре головки и замираю, борясь с соблазном.

Знаю, что это слишком жестоко и больно – впиться клыками в покачивающийся передо мной член, и пытаюсь себя контролировать. Поэтому, раздвинув мальчишке ноги, кусаю его в вену, идущую сразу от паха, и пью… пью… пью, сходя с ума от наслаждения.

Удивительно, как мне хватает силы воли остановиться до того, как станет слишком поздно. Просто волчонок слишком мне дорог, и я не хочу его потерять ради минутного удовольствия. Нет, все еще хуже… я боюсь его потерять. И страх потери пугает и раздражает одновременно. Вдруг он догадается, что я к нему привыкаю… привыкла… что он мне нужен, именно такой – вспыльчивый, ревнивый, честный до желания свернуть ему шею. И страстный, как положено оборотню. Нужен. И это очень, очень, очень плохо!