Глава 33

– У тебя есть на примете место, где можно приютиться паре десятков вампиров?

Стеф был невысокий, почти с меня ростом, коренастенький, как Филс, широкоплечий и с очень тонкой, почти девичьей, талией. Серая шевелюра лохматилась и кудрявилась, прямо как у Берта, но если до обращения парень и был таким же оригинальным внешне, как мой второй птенец, то за двести лет все уже сгладилось. Сейчас он был красив, как и полагается высшему существу.

А еще у него были удивительные, песочно-желтого цвета глаза. И мне с трудом удавалось не пялиться на них слишком откровенно.

Но главное, Стеф был умен. И раз за ним пошли шестнадцать вампиров, у него имелись еще какие-то достоинства, которые я пока не вычислила. Какие-то более важные, чем внешность и цвет глаз, потому что среди приемышей Филса девушек не оказалось. Во дворе замка я видела нескольких, мельком, но все они остались с Хамитом.

Вот у некромантов женщин и мужчин было практически поровну. Опять же Берта пытались обратить вместе с его подругой. И это радует. А вот то, что за Стефом не пошла ни одна девушка, настораживает. Правда, на патриархнутого на всю голову парень не походил…

– Да, у меня есть на примете такой дом, но мне надо обсудить с остальными в нем живущими, как они отнесутся к новым соседям…

– А сорок вампиров в нем поместится? – Спасенного мальчишку-некроманта из Тавифовских птенцов-погорельцев я старалась не замечать. Зато он бродил за мной как тень, жутко раздражая и чем-то отвратительно напоминая Дориша. Вероятно, восторженно-преданным взглядом темно-красных глаз. Ладно бы свежеобращенный оказался! Но ведь по всем внешним признакам старше меня, причем и человеком был старше. А по поведению совсем ребенок.

– У вас есть создатель, – не поворачиваясь, буркнула я, мысленно подсовывая мальчишке под нос кукиш. Я тут с Тавифом помириться пытаюсь, а не девятнадцать вампиров у него из-под носа выкрасть. Мне бы Филсовых семнадцать пристроить…

– Он нас бросил умирать, а ты спасла. – Слыша звонкий мальчишеский голос, ожидаешь увидеть за спиной еще не сформировавшегося полностью парнишку, а не плечистого высокого парня. И уж тем более не ожидаешь от этого парня обожающего взгляда, прям как у Дориша на Эль…

– Я же вас и спалила. – Очередная попытка вразумить упертого погорельца не удалась, потому что в ответ парень лишь передернул плечами с видом: «Какие мелочи!..»

– Слушай, я не собираюсь из-за вас ссориться с вашим создателем. Спасти – спасла, а дальше вы уж как-нибудь сами.

– Мы не хотим сами. – Среди восстановившихся девятнадцати головешек было восемь девушек, и одна из них вместо того, чтобы сидеть в тенечке с остальными, закуталась в тряпки и тоже притащилась подслушивать, о чем я разговариваю со Стефом. Но в тряпках долго на солнце не проходишь, все равно нагреешься.

Вот преследующий меня мальчишка-погорелец соорудил себе нечто типа зонтика, изобретатель… настырный.

– Да, мы не хотим сами! – перехватил инициативу настырный изобретатель. – Он отправил нас задержать тебя и волка, обещал прислать помощь. И оставил умирать.

Вспомнив о своем родственнике, по-моему очень настроенном на разговор с Тавифом по душам, я попыталась вновь воззвать к вдумчивому анализу обстоятельств:

– Мне кажется, ему сейчас немного не до вас. Хорошо, что он не призывает вас на помощь! Но потом-то призовет…

– А мы порвем с ним связи, как тот… рыжий! – бодро и уверенно объявила девушка. – Он очень правильно все рассказывал. И предупреждал, что так будет. А еще говорил, что можно порвать связи и стать свободным!

«Бе-е-ерт! – многообещающе грозно рявкнула я мысленно. – Убью! Пропагандист…»

И я ненадолго вылетела из реальности, погрузившись в беседу со вторым птенцом. Очень хотелось выяснить, с какого такого перепуга он устроил агитацию среди птенцов Тавифа.

«Зачем ты рассказывал некромантам о разрыве связи?!»

«Было скучно ждать сигнала спасать. И им полезно».

«И что мне теперь делать с теми, кто хочет сбежать от своего создателя?!»

«Замок большой».

«Мы их не знаем! Это посторонние вампиры! Мало ли что у них в голове?!»

«Мы тоже знакомы не были».

Вот как с ним ругаться, с его лаконичностью? Так же бесполезно, как спорить… Поэтому в режиме монолога я высказала все, что накипело на душе, а потом, выдохнув, попросила устроить домашний совет на тему расширения клана еще на семнадцать бездомных вампиров. Ну и выяснить, что там народ думает насчет пополнения клана некромантами…

«На месте разберемся», – все так же лаконично проинформировал меня Берт. Я лишь через пару секунд сообразила, о чем он.

– Вот сейчас ваш рыжий прилетит, с ним и разбирайтесь. На месте.

Девушка, наивно обрадовавшись, убежала к остальным. Я успела заметить, что на руках у нее уже начали появляться ожоги от солнца. Стеф тоже это отметил, потому что почти сразу в тенек к некромантам Тавифа отправился один из некромантов Филса, держа в руках бутылку с искусственной кровью.

– Мы с дарами придем, – намекнул желтоглазый глава новообразованного клана. – Хамит пока не сообразил, что кровь создавать может только Леон. Думает, что сам справится. Ведь рецепт есть у всех. К тому же у них целый подвал заготовок.

Я кривовато ухмыльнулась, чувствуя, как все тело начинает буквально зудеть изнутри. У меня все было продумано, по пунктам. Спасаю одних некромантов с помощью других, затем мирюсь с Тавифом. В моем плане не было семнадцати приемышей, но я даже сама их пригласила. Только без дополнительных проблем. А они обязательно возникнут, как только вторая часть клана Филса, бо́льшая к слову, обнаружит, что без химика по имени Леон искусственную кровь не создать. И тогда они начнут искать этого химика…

А Тавиф – своих девятнадцать птенцов, наслушавшихся моего Берта, сделавших неутешительные выводы о своем создателе и захотевших порвать с ним связь и перебежать ко мне.

Тут среди вампиров началась какая-то странная заварушка, послышалось волчье рычание…

Пришлось прекращать молчаливые переглядывания со Стефом и мчаться спасать лохматых балбесов.

– Это свои… то есть мои волки. Прекратите!

На самом деле драка еще не началась. Волчонок и Рыжая настолько нагло шествовали среди толпы вампиров, что все сразу поняли – непростое зверье пожаловало. К тому же головешки сразу узнали оборотня, сумевшего убить нескольких их товарищей. Не то чтобы они были в восторге от встречи, но не удивились. Зато я, изумленно приподняв бровь, очень выразительно огляделась и уточнила:

– Решил лично посмотреть, каких тварей я собираюсь привести в замок?

Рубен молча перетек из волчьей ипостаси в человеческую и тоже огляделся с застывшей маской безразличия на лице.

– Идиот! – Пнув в бок мальчишку, Рыжая потянула меня в сторону. – Ты что, их всех в замок хочешь? Спятила, да? Или они у тебя ручные?

– Я как раз хотел задать примерно такой же вопрос. – Стеф, на всех вампирских скоростях материализовался рядом с нами, восторженно глядя на рыжую красавицу. – У тебя в замке ручные оборотни? Обещаю, мы никого не тронем!

– И мы, – вклинился в наш разговор настырный погорелец. Он вроде бы даже представлялся, но во всем происходящем бедламе его имя вылетело из моей головы со свистом. А по новой переспрашивать не хотелось. Меня раздражала его настойчивость, восторженность и, главное, напрягали связанные с ним и его собратьями незапланированные проблемы.

Одно дело – приютить оставшихся без создателя птенцов Филса. Даже с учетом дальнейших возможных конфликтов с Хамитом, куча плюсов против одного минуса, который мы потом как-нибудь уладим. Наверняка уладим… В конце концов, начнем поставлять заготовки крови, иногда ненавязчиво прося за них небольшие услуги.

И совсем другое – увести птенцов у живого создателя, с которым я планировала наладить взаимовыгодное сотрудничество!

– Смешные… – констатировала Рыжая, вдумчиво изучив сначала Стефа, затем чудо под зонтом. – Зачем тебе столько? У тебя от троих-то одна головная боль, а ты еще где-то сорок кровососов подобрала.

– У нее привычка такая, убогих подбирать, – с вызовом выплюнул подошедший Рубен, в упор глядя на меня.

– Ага… и начала с тебя, – огрызнулась я, делая вид, что не вижу, как Рыжая выразительно стучит кулаком по лбу, а потом крутит пальцем у виска.

– За мной ты специально охотилась, – с плохо скрываемой гордостью произнес щенок.

У меня после его слов всю злость вымело. Как вот можно сердиться на злобно сверкающую голубыми глазищами непосредственность, ревнующую меня сразу к сорока вампирам?