Глава 46

– Надеюсь, он не наш собрат? – шепотом уточнила я, глядя на Жанэ преданными глазами, как и полагается влюбленной девушке.

– Нет, даже не двоюродный, – хмыкнул мужчина, незаметно проводив фабриканта взглядом. – Очень-очень дальний родственник, и не по прямой линии.

– Откуда такие подробности? – Я перестала изображать очарованную дурочку и ехидно прищурилась.

– Всегда изучаю полную родословную своих жертв, чтобы избежать ненужных сюрпризов.

Мы прогулялись вслед за стихийным магом до самого его дома, а у ворот разделились, демонстративно разругавшись.

Мужчина, как раз стоящий у двери в дом, развернулся и с высоты полутораметрового крыльца заинтересованно оглядел скандалящую прямо напротив, через забор, парочку.

Я от души разрыдалась, выкрикнув, что уйду от такого бездушного гада к первому встречному. Огляделась, якобы выискивая подходящего кандидата, и радостно помчалась, нарушая все законы частной собственности, навстречу фабриканту. Уверена, он прекрасно почувствовал наши вампирские сущности, еще когда мы только начинали свое представление. А уж когда я оказалась рядом с ним, у него не должно было остаться никаких сомнений.

– Хочу предупредить вас о планирующемся покушении, – почти одними губами произнесла я, непрерывно твердя про себя: «Это для дела, для дела, для дела!»

– Даже так? – Одна из идеальных, одинаковой длины и формы бровей чуть изогнулась, намекая на удивление. И так большие глаза распахнулись чуть шире. Губы дрогнули и приоткрылись… Уф-ф-ф! Учитывая, как разжижается мой разум, вампирское очарование все же задействовано, а вот я настолько ослабла, что не могу устоять и поддаюсь…

– Проходи, сестра. Я как раз собирался перекусить. Надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию?

Я была слишком поглощена постоянным повторением «это для дела!». Поэтому благодарно улыбнулась, присев в старомодном реверансе, вместо того чтобы объяснять, что у меня великий вампирский пост неизвестно по какому случаю.

Перекусить мне предложили милым ухоженным юношей, уже находящимся в состоянии легкой эйфории, и вежливо намекнули:

– Я приглашаю нуждающихся молодых людей отдохнуть у меня, что-то типа пансиона. Конечно, в настолько голодном состоянии тебе будет сложно себя контролировать, но…

– Не выпивать его полностью? – не слишком вежливо перебила я фабриканта. Надеюсь, с подчиненными и деловыми партнерами он разговаривает более краткими фразами.

– Да, многие считают подобное проявлением неуважения, но я придерживаюсь более либеральных взглядов на права людей. Я содержу их, пока они являются моей пищей, выплачиваю им определенную сумму на первое время, когда они становятся непригодными для питания, и даже иногда помогаю, если они вновь оказываются в трудном положении.

– Это очень благородно с вашей стороны. – Я очень постаралась, чтобы в моей фразе была только искренняя вежливость и не малейшего намека на сарказм. В конце концов, Антерес питался примерно так же, только не держал бордель у себя, а посещал его.

И вот, смакуя и наслаждаясь, я заодно выболтала гостеприимному фабриканту о том, что на него готовится покушение, а убийца – мой хороший знакомый, тот самый, с кем мы разговаривали у ворот дома. Возможно, если бы я не была настолько напряжена, внушая себе и ошейнику, что информация выдается исключительно для дела, я бы увлеклась и выпила мальчишку. Все-таки больше недели нормально не питалась. Даже посторонние замечают!..

Но моей еде очень повезло.

Надеюсь, что у Жанэ все продумано и под контролем, потому что я не слишком понимаю смысл раскрытия перед жертвой одним будущим убийцей намерений другого. Но раз старший сказал, что для дела…

– Скажи, сестра, а ты, случайно, не из птенцов Эспена?

Вопрос меня озадачил. Никто не потрудился проинструктировать, как правильно на него отвечать. Скрывать или говорить правду. И уточнить, главное, не у кого!..

– Прости. Я всегда восхищался принципами этого высшего и наслышан о его страшной судьбе. Позволь мне выразить соболезнования…

Что ж, проблема, как правильно отвечать, решилась, благодаря моей слишком уж выразительной мимике.

– А тот мужчина, который собирается меня убить, он ведь тоже стихийный маг?

– Да. – Хотя бы здесь у меня были совершенно четкие инструкции. Вот только к следующему, вполне ожидаемому вопросу я снова оказалась не готова:

– Он твой собрат по гнезду?

– Нет, он собрат по клану. У нас общий создатель. Но он старше…

Когда не знаешь, как отвечать правильнее, надо отвечать кратко и правдиво. Чтобы не запутаться. Это оказалось верным решением, потому что фабрикант удовлетворенно кивнул:

– Рад, что ты не пытаешься лгать мне, сестра. Возможно, и твои слова насчет убийства тоже верны. Но я должен их проверить. А пока будь гостем в моем доме…

Я успела улыбнуться, но потом перед глазами все поплыло, я вспомнила немного странный вкус крови, мысленно обозвала себя голодной раззявой и… отключилась. Снотворное в огромных дозах действует на всех, на людей и вампиров. Усыпленные люди точно так же выполняют приказы, как и бодрствующие. У них даже глаза могут быть открыты… Я же знала об этом! Но не ожидала, что попадусь в такую глупейшую ловушку.

***

В себя я пришла на диване в небольшой зале. Подскочила, огляделась и тут же уселась обратно. В кресле напротив меня восседал Густав, переодевшийся по современной городской моде. На его шее висел внушительных размеров кулон. Довольная улыбка на лице прапредка внушала спокойствие. Раз он здесь, значит, все под контролем.

А потом я ощутила, что моей шее слишком свободно. Магического ошейника Тантибуса не было!

– Что с Жанэ? – Я волновалась о своем клане, о своих птенцах, о Руби, о том мальчишке, которого я напитала своей силой. Но конкретно сейчас меня больше всего волновал мой кровный родственник.

– Жив. Освобожден. Отправился мстить. – Ответы Густава были лаконичными, в духе Берта.

– Мстить Тантибусу? – уточнила я, просто на всякий случай.

– Естественно, – с намеком на сарказм усмехнулся прапредок. – И если ты пообещаешь быть умницей, посидеть здесь, никуда не высовываться…

Меня так и тянуло послать Густава с его предложением, но потом я вспомнила Руби и его глупую самоуверенность. Его настырное желание влезть в заварушку, которая ему не по зубам. И решила побыть умницей. Сил у меня мало, пользы от меня никакой, а вот помешать могу запросто.

Первые минут десять я лежала, потом начала прогуливаться по залу, затем ускорилась. Быть умницей оказалось очень трудно. Очень хотелось выскочить или хотя бы вылететь. Ошейника на мне нет, так что мышкой, наверное, обернуться смогу?!

Хорошо, что прежде, чем ринуться в приключения, я решила проверить свои силы. Оборот в летучую мышь все еще был мне недоступен. Приоткрыв дверь комнаты, я выскользнула в коридор. Никого, кому пришлось бы объяснять, что я тут просто так прогуливаюсь, не было. И я сбежала по лестнице вниз, сжала в пальцах дверную ручку, сосчитала до двадцати, пытаясь убедить себя остаться. Дело было даже не в любопытстве, которое тоже мучило, конечно. Мне почему-то казалось, что если стану наблюдать, хотя бы издали, то все будет хорошо. А если продолжу сидеть тут и ждать, то…

Я приоткрыла дверь, совсем чуть-чуть. Но тут же захлопнула, защелкнула на засов и помчалась наверх, мысленно то ругаясь, то благодаря Каина. Если бы сразу выскочила из дома, то попалась бы в руки Риты и ее напарника. Конечно, я вампир, а они люди. Но они фамильяры Тантибуса, так что лучше не уподобляться самоуверенному Рубену, особенно в моем состоянии. Кто знает, на что эта парочка способна? Например, проломить дверь в чужой дом… Или разбить окно на первом этаже!

Хорошо, что я уже на втором. Осталось только вновь найти ту самую комнату, где меня оставил Густав. Есть у меня предчувствие, что она подготовлена к подобным нападениям.

То, что эти двое набиты магией короля кошмаров, как детские тряпичные игрушки – ватой, я уже прочувствовала. Ощущала кожей вымораживающие прикосновения ужаса, страшного сна, сценарий которого я придумывала сама. Я видела дряхлого Руби, чуть не споткнулась о валяющуюся на полу голову Антереса, меня окружали призраки из прошлого и миражи из настоящего. Дориш, Берт, Стеф… Сохви… Предавший нас Леон…

Мне повезло. В отличие от своих собратьев по гнезду я осознавала, что это кошмары, а не реальность. Что моя задача – открывать комнату за комнатой, выискивая ту, в которой меня оставил Густав. Мысли о нем помогали сосредоточиться.

Казалось, что прошла вечность, прежде чем я влетела в тот самый небольшой зальчик, захлопнула дверь, зачем-то подперла ее диваном и плюхнулась прямо на пол, обхватив голову руками. Меня трясло, хотелось спрятаться, забиться куда-нибудь поглубже. А ведь это были всего лишь фамильяры, а не сам Тантибус. Мне досталась лишь часть того ужаса, что пережили мои собратья.

Комната и правда была защищена, здесь не было ни миражей, ни призраков. Мало того, взламывать дверь тоже никто не спешил. Зато в коридоре постоянно слышались голоса, вскрики, призывы о помощи. Конечно, погибший двести лет назад Клаус вряд ли мог оказаться в этом доме, а вот Антерес, Стеф, Сохви, Дориш, Берт… Руби… Вдруг там и правда мой щенок? А если они убьют его?!

– Фиол… – Голос Рубена прозвучал буквально за дверью. Нормальный, без надрыва. Я напряглась, потому что этот голос был слишком похож на реальный. И запах… запах крови. Одуряющий запах крови Руби.

Отшвырнув диван в сторону, я приоткрыла дверь, совсем чуть-чуть, чтобы дурной мальчишка сумел проскользнуть внутрь. На его шее висел мой кулон, именно поэтому волчонок не поддался одурманивающей магии Тантибуса.

– Как ты здесь оказался?!

Щенок был очень слаб, и я, вместо того чтобы накинуться и насладиться вкусом любимого напитка, дождалась, пока мальчишка залечит раны оборотами, и лишь потом залепила ему подзатыльник. Просто из-за стресса.

– Зачем?! Тут опасно! А если бы ты погиб?!

Руби даже не успел начать оправдываться или обижаться, как я уткнулась ему в грудь и разрыдалась. Тоже из-за стресса.

– Слушай, мне этот город в кошмарах будет сниться! – от этой фразы я резко прекратила рыдать и рассмеялась, негромко, иногда все еще всхлипывая, но постепенно успокаиваясь. – Я тут уже три дня кругами бегаю. Дориш с Густавом вычислили примерное направление, потом запустили Пьера…

– Кого? – Я даже оторвалась от груди Руби, перестав вдыхать его умиротворяющий запах.

– Дурачка, которого ты обратила, – поджав губы, осуждающе буркнул волчонок. – В голове у него ветер, конечно, зато он, как флюгер, путь к тебе указывал. Так мы этот город и нашли.

– А что, Густав сам не знал, где Тантибус живет? – искренне удивилась я. Мне казалось, что мой прапредок знает все.

– Нет, тот очень хорошо прятался, – с недовольным вздохом признал Рубен. – Без Пьера мы бы тебя ни за что не нашли. Дориш знал лишь то, что ты живая… пока.

– То есть ты только что меня нашел? – Мы с Руби оба сидели на полу, опершись спинами о стену, но, едва мне стало немного спокойнее, я уселась на вытянутые ноги волчонка. И если бы не переживания об остальных, то давно бы уже или впилась ему в вену, или… Мысли о нормальном человеческом сексе всегда возбуждали мой аппетит.

– Нашел я тебя раньше, сегодня утром, с каким-то левым парнем, на котором ты висела так, словно он тебе не безразличен. Вы даже целовались! – Агрессивная ревность в голосе волчонка умилила меня до очередного приступа не совсем нормального веселья.

– Это… это… мой… прапрапра…дедушка… – захлебываясь смехом, пояснила я. – Мы не по-настоящему…

– Выглядело очень убедительно, – со злостью процедил Руби.

– И ты ушел дуться? – уточнила я, старательно лохматя своему балбесу дурную голову.

– Я отчитался Густаву, проводил его и решил пробежаться немного, успокоиться.

– Молодец. – У меня снова внутри все заледенело от ужаса, от вполне реального ужаса. Мой дурной ревнивый мальчишка, убитый фамильярами Тантибуса.

– Если ты переживаешь о той странной паре, пахнувшей кровососами и людьми одновременно, то с ними сейчас разбираются Сохви и парни из твоего клана.

Испуганно охнув, я соскочила с Руби, подбежала к двери и выскочила в коридор. Прислушалась. В доме висела густая напряженная тишина. Только поэтому я услышала приглушенный вскрик Рыжей. Это не было миражом, потому что Руби тут же оказался рядом со мной, принюхался и побежал к лестничному пролету, а затем вниз. Наши друзья боролись со своими кошмарами на первом этаже.

Я не прощу себя, если с ними что-то случится. Из-за меня. Опять из-за меня!