ГЛАВА 1. ВОСЕМНАДЦАТИЛЕТИЕ ФРЭНСИС РОУЗ

Все случилось несколько дней назад.

Для меня, простой девчонки из сиротского приюта, только началась студенческая жизнь. Я была погружена в тусовки, новые знакомства и впечатления. Но никогда не забывала свое любимое хобби — чтение.

Моя стипендия не позволяла разгуляться на книжные новинки, но библиотека университета порой радовала неожиданными поступлениями. Одним из таких оказался твердый переплет с красивой обложкой, будто бархатной.

«Полуночная Луна» — книга, увлекшая меня на целую ночь.

Я не могла оторваться, твердо решив дочитать до конца вместо того, чтобы зубрить вопросы к экзамену.

И это было роковой ошибкой…

На следующее утро я проснулась не в своей побитой временем общаге, а в…

Роскошной спальне, подобную которой я видела в музеях дворцов имперской четы. Я открыла глаза медленно, будто просыпалась от сладкого, долго сна. Потянулась с наслаждением, отрываясь от мягких подушек и освобождаясь от объятий тяжелого одеяла.

— Госпожа, вы уже встали? — раздался дружелюбный голос.

— А? — я растеряно моргнула.

Раздался шорох, а потом яркий солнечный свет заполнил комнату. Я чуть не ослепла на секунду, потерла глаза и обомлела — передо мной кружило девушек пять, они суетились вокруг, как пчёлки. Одна что-то щебетала про погоду, другая уже поправляла одеяло, третья поставила мне на колени поднос с чем-то… Ох, это что, пирожные?

— Ваш любимый лавандовый чай, — улыбнулась девушка. Она, как и остальные, была одета в белое платье с золотым передником с маленьким изображением розы на кармашке.

— Ох… спасибо? — я все еще не понимала, что происходит.

Коснулась чуть горячей чашки — она ощущалась невесомой в руках, это что, фарфор? А пирожное какое — сливки таяли во рту, а сверху спелая клубничка! Мой желудок благодарно заурчал — я в жизни такого не пробовала!

— Сегодня важный день, госпожа, — продолжали щебетать девушки.

— Вы станете совершеннолетней! Мы так гордимся вами, госпожа, вы выросли прекрасной девушкой.

— Спасибо! — ответила, будто говорила со стенкой, все внимание было на пирожных.

Стоило тарелке и чашке опустеть, как поднос убрали с ног. Пришлось вставать и сразу оказаться в руках девушки, что настойчиво протягивала мне глубокую тарелку с водой.

— Это такой суп? — я поморщилась, в моем приюте получше подавали!

— Госпожа прекрасно шутит! — рассмеялись девушки. — Это вода для умывания.

Я рукой отвела девушку в сторону, и она растеряно убрала тарелку. Встала и чуть не упала — тело ватное, словно я пролежала в одной позе не один день!

— Госпожа! Вы в порядке?!

— Позвать доктора?!

Ноги пришли в себя, и я выпрямилась. Зрение прояснилось, и я изучала девушек, пытаясь разглядеть знакомые черты. Это не мои ли новые подружки решили меня разыграть?! Затащили в какую-то странную комнату и ждут, когда я начну смеяться?

Но ни одно лицо не было знакомым. Миловидные, без капли макияжа, улыбчивые, как несчастные промоутеры на улицах, что обязаны раздать все флаеры за день. Только в отличии от тех, эти похоже… Искренне мне улыбаются?

Я тряхнула головой, пытаясь прийти в себя.

— Умойтесь, госпожа. Станет полегче, — настояла та с тарелкой дурацкой.

Я опустила взгляд в чистую воду.

И, не сдержавшись, закричала:

— Это кто?!

— Госпожа, что случилось?!

Я резко обернулась, но позади никого! Лишь широкое окно с видом на роскошный сад. Красные цветущие розы покачивались на ветру, пожилые садовники стригли деревья, а более молодые прибирали дорожки.

Сад прямо под окном…. Что происходит?

— Госпожа, присядьте. У вас просто волнение, важный день все-таки…

Девушки в четыре руки усадили меня на мягкую табуретку, а передо мной оказалось зеркало.

В этот раз я не закричала, лишь удивленно уставилась на отражение.

Это — точно не я.

А кто тогда…?

Девушку такой красоты я могла представить только на картинах в музее. Даже не в модном журнале — там я давно научилась отличать фильтры, косметику и пластику. Эта же была натуральной с головы до пят.

Я коснулась щек — таких бледных, таких нежных… Как у ребенка! Губы розовые, пухлые, носик курносый, а глаза большие и невинные. Благородного зеленого оттенка. Сияют, как изумруды. А вот волосы… Это не парик, я выдернула один волос и ощутила знакомую боль в макушке. Темно-розовые, почти фиолетовые, густые и волнистые. Я могла бы часами зарываться в них руками и гладить, как какого-то ласкового пушистого кота… И из-под пижамной рубашки виднелась округлость груди — весьма немаленькой!

Девушка в отражения была кем угодно, но не мной.

Служанки суетились, что-то щебетали про ванную, подготовку… А я лишь смотрела на себя и не могла поверить, что мне снится такой реалистичный сон.

Обычно во сне я отчего-то убегаю, а потом просыпаюсь в холодном поту! Здесь же все иначе. Я чувствовала себя в тепле, уюте, полностью защищённой.

Я никогда так легко себя не чувствовала.

Раздался стук в дверь, служанки мгновенно замерли и склонили спины перед зашедшей парой — статными мужчиной и женщиной. Они были красивы, почти как новая я, лишь возраст отражался на их лицах. Глаза у обоих зеленые, но знакомый цвет волос лишь у женщины, смотрящей на меня с такой любовью, что я растерялась.

— Милая моя Фрэнсис, — проблеяла она, подходя. — С каждым днем все прекраснее!

— На Солнечном холме не сыщешь девушки красивее, — улыбнулся мужчина. — В этот особенный день ты должна блистать.

— Мы с папой кое-что тебе приготовили, — меня мило потрепали по щеке.

Папой? Это мои мама и папа?

Ох, какие мои. Этой девушки из сна. Но я нашла в себе силы улыбнуться им так ярко, как могла — неловко было хмуриться, когда на тебя так смотрят.

— Я в предвкушении, — мой голос был звонок и тонок, как подобает невинной принцессе из старых мультфильм Диснея.

Двери спальни распахнулись снова и двое мужчин вкатили манекен, разодетый в помпезное платье. Я даже привстала, чтобы рассмотреть получше — ткань цвета спелой вишни, блестит на солнце, как бриллиант! А юбка какая пышная — едва не задела створки двери при вносе.

— Это мне? — тупо заморгала.

— Конечно тебе, доченька! — женщина мягко обняла меня. — Твой любимый цвет! Самый лучший мастер трудился над ним целых два месяца!

Еще бы — в таких платьях танцевали последний раз разве что в царской России…

Пара смотрела на меня с ожиданием, но я не знала, как реагировать. Для меня такое в новинку. Самый дорогой подарок, что я получила в жизни — стипендия в десять тысяч от университета. Если это можно считать подарком вообще…

— Оно… великолепно. Спасибо огромное… мам, пап? — удалось произнести мне, хоть на последних словах я сдалась.

Меня сжали с двух сторон в крепких объятиях.

Это напоминало ожившую детскую мечту, которую я давно выбросила в урну. Что на самом деле я не сиротка, а забытая дочка какого-нибудь короля, графа или хотя бы миллионера! Как я представляла, что за мной приходит вся свита в приют и забирает прочь — в богатый замок, где у меня будут все сладости мира, лучшие платья и море игрушек со всего света.

И кроме всех богатств там будет главное — меня будут любить.

Не хочу, чтобы этот сон заканчивался… Я растяну его настолько долго, как смогу! Удивительно, что я еще не проснулась!

— Можешь не спешить, дорогая, мы берем на себя оставшиеся хлопоты. Все будет в лучшем виде, — закивала «мама».

— Киран обещал приехать. Он ни за что не пропустит твой праздник.

Киран? Что-то щелкнуло в голове, когда я обернулась к зеркалу.

Эту девушку, то есть меня, зовут Фрэнсис… Я зацепилась взглядом за нашивки в виде бутонов роз на передниках суетящихся девушек. Обернулась — такая же, золотая, была на камзоле отца.

А мне случайно не снится момент из книги «Полуночная Луна»?

И я сейчас в роли Фрэнсис Роуз, у которой день рожденье…

Я замерла.

Её роковое и последнее день рожденье.