ГЛАВА 13

В считанные минуты я оказалась в своей спальне. Я бы не удивилась, обнаружив Инира проснувшимся, бодрым и здоровым, нахально смотрящим на меня и говоря «ага, попалась!». Это могло быть третье испытание, но то, что Инир так и остался лежать под одеялом и тяжело дышать, говорило мне об обратном.

Я подошла поближе.

Пока меня не было, стало хуже — синие трещины на теле мужчины разрослись и медленно добирались до шеи. Одна маленькая появилась на его щеке.

Я не смогла найти информацию о том, что это. И лишь жалкие крупицы того, чем я могу помочь.

Могу ли?

Спасти архимага — что ж, я не ожидала, что окажусь в такой ситуации. Инир создавал впечатление человека, который никогда не покажет свою слабость, а будет лишь упиваться твоей.

Но, как и подобает злодею-красавчику, у него тяжелая судьба.

Он жил в сиротском приюте. Совсем как я, после потери родителей. Дурацкая автокатастрофа унесла их жизни, а близких родственников не осталось. Никто не изъявил желания удочерить меня. Я оказалась в детском доме совсем крошкой — едва ли мне стукнуло пять лет.

Я не помнила своих маму и папу. У меня не было даже их фотографии. Я искала, но натыкалась лишь об обезличенные новости о трагедии…

Но мне повезло — мой приют был неплохим. Нас не били, не морили голодом. Спонсоры и благотворители закидывали на каждый праздник подарками. Я смогла найти друзей, хоть и врагов тоже. Конечно, я мечтала о настоящей семьей, о своем доме, но…

Все лучше того, если бы меня забрали плохие люди.

Я знала, что такие были.

Что набирали детей ради денежных пособий или ради рабочей силы в деревне. Там сладко не жилось… И слыша эти истории я радовалась, что никто не замечал невзрачную девочку, что больше не старалась привлечь к себе внимание.

Иниру не повезло.

Он оказался потерянным магом Луны и должно быть обрадовался, когда оказался среди таких же, как он. Но радость была недолгой…

Я могла представить его ребёнком — полным надежды, доброты и любви.

Что он получил? Пытки ради великой цели.

Из-за этого он стал таким, и я… Ох, черт, я начинаю по-настоящему сочувствовать ему. После того, как он сам пытал меня! Нет, я не должна — его прошлое не оправдывает настоящее. Он захватывал города, лишал людей крова, жизни! Его нельзя прощать.

Тем более, когда он сам этого прощения не просил.

Но все же я взяла столовый нож с подноса с завтраком. Каша с чаем давно остыли, а мой желудок даже не заурчал. Я прижала тупое острие к пальцу, поморщившись.

Кошка Инира рядом запрыгнула к хозяину и свернулась калачиком под его рукой.

Вжав кончик ножа в палец, я тихо застонала от неприятной боли. Кровь появлялась медленно, нехотя.

Может ли это сработать?

Кровь мага огня — это не про меня, не про Фрэнсис Роуз. Но я наклонилась перед тяжело дышавшим магом. Сама еле дышала. Медленно опустила руку на его живот — плоский и твердый. Выдохнула. Раненный палец переместила к зияющей синем пламенем ране.

Я ждала боли, ожога, но палец будто лизнули. Кровь коснулась трещины, впиталась в нее и испарилась.

Но ничего не изменилось.

Инир не открыл глаза, трещины не пропали, они будто стали только ярче!

Я разочарованно вздохнула и присела на край кровати. Этого следовало ожидать, но тогда…

Что мне делать?! Придерживаться плана, что пусть помирает? Не так уж и плохо, но сердце болело от мысли, что я ничего не могу сделать. Беспомощность — худшее из чувств.

Я раскрыла страницу из книги, которую случайно вырвала и унесла с собой.

Инира вылечили благодаря крови мага огня, а потом вновь приступили к «испытаниям», как называли их местные архимаги. Его окунали в ледяную воду и держали, пока он не начинал захлебываться. Они ждали, что он подчинит себе воду, создаст лед и спасется, но не получалось.

После этого я не удивлялась, что он убил всех жителей Башни, а потом и всему миру решил отомстить.

До сих пор нахожу забавным — Архимаги Холода думали, что нашли Избранного и готовили его к возрождению их власти, но…

Создали никем неконтролируемое зло, их и убившее.

Мой палец продолжал кровоточить. Слегка испачкала старый пергамент. Я отложила его, а сама встала. Забрала и мокрую тряпку со лба мага — она была теплой и влажной. Надо сменить.

В ванной я промыла мелкую ранку, намочила новое полотенце. Действовала машинально, про себя думая — что теперь? К этому меня книга не готовила…. И кто знает, сколько еще сюрпризов ждет впереди.

Один точно уже здесь.

Инир проснулся и выпрямился на кровати. Его синие глаза пылали тем же огнем, что и раны.

Я подбежала к нему, облегчённо воскликнув:

— Ты в пор…!

— Откуда у тебя это?

Он указал на кусок пергамента на тумбочке. Вся моя радость испарилась, а с мокрого полотенца вода капала на пол с оглушительным звуком.

— Инир, — решилась произнести его имя и подойти ближе.

Он выглядел ненормально — безумно. Та трещинка на щеке превратилась в полноценную и проходила через его глаз, касаясь брови. Он по-настоящему пугал меня, но я не могла найти в себе силы убежать.

— Что я тут делаю? И откуда ты это взяла?! — взревел яростно.

— Я… — я потянулась к пергаменту.

— Не ври мне!

От него слов моя рука вспыхнула, как от огня. Я вскрикнула и упала, слезы боли мгновенно полились из глаз — моя рука покрылась холодной ледяной коркой и я не могла ею пошевелить! Она болезненно ныла, будто готовая взорваться, и я жалобно стонала, прижимая её к себе.

Я смогла поднять голову. Инир откинул одеяло и наклонился, чтобы посмотреть на меня.

Его глаза больше не горели. Рот растерянно раскрылся.

Трещина на лице затянулась.

— Я просто хотела… помочь, — с трудом произнесла я. — Но видимо не стоило…

— Черт, — выдохнул Инир.

Он встал с кровати и опустился передо мной. Попытался взять мою руку, но я тут же зашипела от боли.

— Черт, — повторил маг. Его лицо скривилось, но я не понимала от чего — от отвращения или вины. — Черт!

Он вскочил и яростно перевернул стоящий рядом шкаф. Тот с грохотом повалился на пол, а за ним последовало зеркало. От него буквально шел пар, трещины испарились, но воздух будто был наэлектризован.

Я боялась заступиться за несчастные вещи. Просто сидела и здоровой рукой утёрла слезы. Вспышка боли угасла, теперь она лишь настойчиво пульсировала от пальцев к локтю.

Инир остановил свой всплеск злости также быстро, как и начал. Резко ко мне развернулся — я сглотнула, он все еще был в одних шелковых трусах и будто не замечал своей наготы. Длинные волосы частично скрывали его подтянутое, красивое тело, но любоваться им у меня не было сил и желания.

— Руку, — потребовал он.

Я настороженно сузила глаза.

— Я больше не сделаю тебе больно, — серьезно сказал, присев рядом.

Ага, как же. Я не поверила, но выбора не было. Руку лишь поднять не смогла и Инир сам взял её, приподнимая к себе.

От его пальцев пошел странный пар, и ледяная корка испарилась. Но боль никуда не ушла и чувствительность не вернулась.

— Я не чувствую руку. Исправь это, — потребовала.

— Я… не могу, — ответил Инир, отпуская меня.

— Как это? Натворил, а назад никак?

— Я маг холода! — прорычал Инир. — А не чертового огня! Я не могу растопить лед!

— Это я заметила… — грубо подметила.

Я прижала руку к себе. Неужели я больше не смогу ею пользоваться? Это странно, и я в это не верила, но не могла даже пальцем пошевелить.

Раздражение поднялось волной — я пыталась спасти его, а он! Взбесился из-за чертовой бумажки! Я подняла взгляд на Инира, пропитанный обидой и болью, отчего он смягчился и отвернулся.

— Сколько я был без сознания? — спросил.

— День? — пожала плечами. Я потерялась во времени и не могла сказать точно. Да и кто знает, как долго он валялся в коридоре, пока его кошка, что сейчас пропала, пришла ко мне.

— Черт, — снова выругался маг. — Мальчишка уже должен достичь Забытого этажа. Я должен быть там!

Ничего не изменилось после того, что я о нем прочитала — он все еще Темный архимаг, желающий убить главного героя и покорить мир. Спросила, изучая его полностью чистое, без следов ран, тело:

— Ты уже лучше себя чувствуешь?

Я не ждала откровений и ответов на то, что это вообще было. Хотя считаю, что заслужила.

Инир ничего не ответил, снова взглянув на меня нехотя — будто ему не нравилось, что я пострадала. Хотя это его вина! Он тихо произнес:

— Иди за мной. Я приведу тебя в порядок, как смогу.

Хотелось отказаться, но перспектива лишиться руки не радовала.

Я встала, стараясь не огрызаться, но все же с издевкой произнесла:

— Веди. Надеюсь, не добьешь по дороге.